Глава 28

Оксана

Я волнуюсь дико. Олег никогда не вступал в драки, никогда ничего не ломал. Если его мать узнает, обязательно обвинит в этом меня. Мы приезжаем к ресторану, я тут же выхожу из машины и прошу водителя подождать. Начинаю названивать на номер Олега, который он взял у кого — то. Тишина. Звоню на его личный, может, нашел? Отвечает.

— Алло, Олег? Я тут, куда идти?

— Где тут? Куда идти, — говорит он вполне спокойно, своим голосом. Я даже воздух носом втягиваю, не понимая ничего. — Оксана? У тебя случилось что — то?

— Да, — замечаю высокий сильно знакомый силуэт в тени здания. — То есть нет. Просто что — то спутала.

— Точно? Алена как?

— Нормально, у подружки сегодня.

— Завтра заеду?

— Конечно. Мы будем рады.

— Ты тоже? — усмехается он, а я улыбаюсь в трубку.

— Конечно. Ты оказался не таким уж мудаком, каким мог.

— Лучший комплимент от бывшей жены. Пока.

— Пока, — прощаюсь и пытаюсь равновесие вернуть. То есть этот мудак, вызвал меня как прости господи тутку, чтобы что? Удовлетворила его? Причем во мне столько алкоголя, что увидев его неожиданно, я бы могла повестить на его елейные речи, на его грубые ласки, на его жадные, такие желанные поцелуи. Но ему не повезло, я узнала правду раньш8е и теперь ему сильно повезет если он выйдет из этой ситуации живым и здоровым.

Я иду вперед, подтягивая лямку сумочки. Меня немного ведет, несколько бокалов выпитых с одногрупницами на «выпускном» явно были лишние, тело расслаблены, но в мозгу четкая цель «наказать» обманщика.

Я все ближе, наконец вижу его лицо, немного напряженное. Но он тут же расслабляется, когда замечает, что я не настроена агрессивно. Тут же вытягивает из-за спины букет просто шикарных роз. Я бы сдалась сразу, только увидев это совершенство, будь трезвее, но теперь я обязана показать, как сильно «обиделась».

— Привет, Тимур, — говорю медленно, ровно как он учил. Сжимаю бедра, потому что от его улыбки сводит внутренности. Шельмец, а. А ведь как хорошо получилось написать ему. Строго так, менторским тоном. Я почти не дышала, пока набирала эти буквы. Сотни раз стирала и набирала снова. Хотела ему написать глупо и по-женски, когда начала пить и танцевать, а может даже с кем — то танцевать, но сдержалась. А тут он сам. Неужели так приспичило. Неужели скучал? Ревность? Уместна ли она в нашем случае.

— Раж, что ты оценила мою креативность. Это тебе. Ты охуенно красивая.

— Да? — беру цветы, утыкаюсь в них носом. Боже, когда мне дарили цветы? Никогда же. Боже. Этот запах пьянит сильнее алкоголя. — Нравлюсь тебе?

— Сомневаешься?

— Возможно, — поднимаю глаза, упираюсь в его жадный взгляд, исследующий мою причёску, даже мои ноги. — Докажешь?

— Когда?

— Ну ты сейчас меня позвал. Так что думаю сейчас. Где твоя машина.

Он даже вздрогнул, наклонил голову, всматриваясь внимательно в мое лицо.

— Точно? Может на свидание сходим? Я хороший ресторан знаю.

— Не, хочу, чтобы показал, как сильно хочешь меня. Или ты только говорить умеешь?

Он дергает меня к себе за плечо.

— Еще никто никогда не называл меня пиздоболом. Пойдем, узнаешь, как сильно тебя хочет мой член.

Он тянет меня, а я спешу за ним на своих каблуках. Про себя радуясь, что на них оказывается и бегать удобно. Мы добираемся до стоянки, где блестит его джип среди плотно стоящих машин. Вокруг никого. Тимур тут же открывает заднюю дверь, но я головой качаю.

— Не будь таким скучным. Или может мне тебя поучить надо? — толкаю его к машине и тут же роняю букет на крышу, а сама сажусь на корточки. Поднимаю голову, наблюдаю за тем, как часто он дышит, проводит дрожащей рукой по волосам.

— Чему — то новому научилась?

— Будем считать так, — расстегиваю его пряжку, ширинку, приспускаю брюки. В черных боксерах очень четко отображается силуэт плоти, что я так часто представляла в своих фантазиях. Так часто хотела ощутить ее в себе. Я растягиваю пальцы, стряхиваю, чувствую чертово онемение от предвкушения. Во рту скапливается слюна и я открываю рот, чтобы показать Тимуру как ее много. У меня самой дрожит все, трусики моментально мокнут, хочется потрогать себя, унять этот дикий жар.

— Ох блять, — он тут же сует свой палец внутрь, макает в слюну, даря свой пряный вкус кожи. Размазывает по щекам, губам, сжимает щеки. — Отсоси как надо, котенок. Как я тебя учил.

— Поверь, этот минет ты никогда не забудешь, — шепчу, проходясь кончиками пальцев по стояку, ощущая, как он пульсирует, как набухают вены.

— Ебать, ты словно на флейте играешь.

— Кожаной флейте, — не могу не улыбнуться, а он скалится.

— Да, детка, сыграй на моей кожаной флейте.

Я закусываю губу, пока он гладит мои щеки, шею, не забывает задеть грудь. Внутри все клокочет от желания упасть в эту порочную пропасть, но я держусь, помню про цель показать ему, что он ошибся во мне, что не имеет права думать, что ему доступна любая по щелчку пальцев. Доказать самой себе, что вылечилась, что больше не скучаю…

Берусь пальцами за пояс брюк и захватываю трусы. Стягиваю вниз по ногам, помня каждый их миллиметр. Даже вот этот шрам на бедре. И этот под коленом. Довожу до щиколоток и поднимаю глаза тут же утыкаясь в блестящую поверхность темной головки. Она гладкая, манящая, как и вены, что набухли под влиянием моих пальцев. Я сжимаю внутренние мышцы, чтобы хоть немного унять сладкую боль, которая может стать только ярче впусти я это совершенство в себя. Я высовываю язык, стягиваю как ягоду прозрачную каплю, глотаю чувствуя солоноватый вкус.

Поднимаю глаза, смотря в его бешеные, глубокие… Проваливаюсь в них, ощущая себя почти зависимой от его одобрения. Мне оно было так нужно тогда, я почти ощущаю физические страдания в ожидании их сейчас. Он словно чувствует.

— Ты умница, Оксан. Хорошая, послушная девочка. Возьми в рот. Порадуй меня.

Я радостно киваю, открывая рот шире, обхватывая головку, втягивая ее, играя язычком с уздечкой. Тимур запрокидывает голову, выглядит богом даже со спущенными штанами. Особенно когда начинаю активно работать головой. Движение, еще движение. Еще немного, всего чуть — чуть вспомнить как это было, когда его распирающая плоть занимала все пространство, когда между ног течет по бедру.

Мои руки работают сами, стягивают ремень на щиколотках, забирают из кармана ключи и телефон. Мой мозг словно разделился на два полушария. Левое дико хочет секса, а правое хочет жестокой расправы.

Правое побеждает, потому что Левое чувствует, как кожаная флейта начинает пульсировать сильнее, а значит близка к финалу. Я с громким звуком выпускаю член изо рта и встаю.

Он сначала продолжает смотреть на меня горящими волчьими глазами, а потом моргает, словно стряхивая наваждение.

— Что за… Оксана. Вернись сюда и закончи.

— Прости, мне спешить надо. Столько еще мужчин, которым нужно меня накормить и оттрахать.

— Оксана! — рявкает он и запутавшись в брюках падает прямо на колени, орет от боли. Мне даже стыдно, но изо рта вырывается непроизвольный смешок.

— Ногу не сломал?

— Я тебя убью, иди сюда!

— Ну после такого я точно не подойду, — обхожу его по кругу, забираю букет. Конечно забываю ему отдать ключи от машины и телефон. Он все еще орет, пытается выпутаться. Отдаю все это таксисту, который меня ждал. Прошу доставить странного пьяного мужчину домой, а сама довольная и возбужденная прохожу одну улицу, чтобы вызвать другое такси.

Да, точно, этот минет он никогда не забудет.