22

На наше привычное место уже все собрались и опять пьют. Сегодня же понедельник, блин! Хотя… я тоже не против. Нелучший способ заглушить боль в груди, но на данный момент единственный.

Нам, девочкам, наливают Мартини, пластиковый стаканчик недолго остаётся пустым. Смелости прибавляется, а здравый смысл ещё не исчез, так что, всё нормально. Котов иногда смотрит в мою сторону, но я тут же гордо и со злостью поворачиваю голову в другую и старательно делаю вид, что мне очень весело. Алкоголь в крови не даёт замёрзнуть, и, когда уже начинает темнеть, а Денис предлагает продолжить у него дома, никто не возражает, но тут…

— Я не поеду, — твёрдо говорит Дима, и все удивлённо смотрят на него.

Чтобы Котов отказался от продолжения банкета, где это видано?!

— А я с удовольствием поеду, — выдаю я заплетающимся языком.

— Нет! — рявкает Котов.

Он много выпил, но явно трезвее меня.

— Понятно, — кивает Денис со смешком.

— Ага, — мямлит Витя.

Я смотрю на Котова: "В смысле, нет? Ты делаешь то, что хочешь, что тебе выгодно, а я не могу веселиться?"

Мой умный и, как всегда, невовремя появившийся из… хрен знает откуда, внутренний голос, как ни странно, говорит, что этот вопрос я должна задать ему. Но моё сердце не разрешает, оно тупо соглашается со всем.

Молчу.

Витя собирается вызвать такси и спрашивает, сколько машин надо. Кто-то сказал, что надо две машины.

— Три, — влезает Котов.

Приехали три, я уже двадцать минут не говорю ни слова, тупо киваю головой в ответ на все вопросы. Мозг уже отключился, и, когда все сели по автомобилям, а Котов запихнул меня в пустую машину, я не возражала, даже не пикнула. Хотя я хотела поехать, напиться до потери сознания и забить на этого кобеля.

Подъехали к его дому, по дороге ни слова друг другу не говоря. Гордость — самый большой грех человечества. Но мы поздно это понимаем. Дима заплатил таксисту, открыл мне дверь и закурил сигарету, даже выбраться не помог. Он направляется к подъезду, а я, как дура, иду за ним.

Зачем? Когда у меня мозги заработают? Где моё достоинство? Почему я рядом с ним веду себя как кукла, которой он управляет?

Он даже не смотрит на меня, понимает, что я пойду с ним куда угодно, это ещё больше бесит. Почему мои ноги не слушаются? Почему я не могу вернуться к машине, сесть и уехать нахрен отсюда? Почему я терплю такое отношение к себе? И почему эти вопросы опять только в моей голове?

И тут я понимаю, что мои внутренний голос и здравый смысл в спячке, и не думая спрашиваю:

— Зачем?

— Что, зачем? — не оборачиваясь спрашивает он.

— Зачем ты опять ведёшь меня к себе? — с трудом задаю вопрос.

— Так надо! — говорит он, и я больше не могу ничего ему сказать.

Когда зашли в его комнату, на меня нахлынули воспоминания, я, кажется, наблюдаю вживую, как он меня целует в шею, и слышу, как он стонет, когда я кусаю его за кончик уха. Как снимает с меня одежду, бросает на пол и накидывается на меня.

В то время, как я наслаждаюсь этими кадрами, он подходит ко мне сзади, обнимает за талию и со вздохом говорит мне на ухо голосом, который я слышу каждую ночь во сне: "Саша…"

По телу разлилось тепло, вся злость улетучилась, и я опять оказалась в мире, где мне мерещится, что мои чувства взаимны.