25

— Ты нормальный? Какого чёрта ты запер меня здесь? — кричу я и размахиваю руками.

— Не кричи, красавица, — спокойным голосом говорит он и приближается ко мне.

— Ты что, издеваешься? Ты побежал к своей подружке, а меня запер тут! То, что я с тобой сплю иногда, не даёт тебе права… — он закрывает мне рот поцелуем, его холодные и мягкие губы кружат голову… Ну всё, злость как рукой сняло, ну почему он на меня так влияет?!

— Успокоилась? — спрашивает он с ухмылкой.

— Угу, — мычу и киваю.

— Я запер тебя, потому что знал, что ты уйдёшь, а я хочу, чтобы ты осталась. Ясно? — нет бы извиниться, он ещё и огрызается.

Задумываюсь… с ним каждый день, как последний. Плакать в подушку по ночам я всё равно буду. А неизвестно, появится ли ещё шанс провести с ним целый день. И, может, мне удастся вытеснить одну особу из его жизни?..

Мы прошли в комнату, он начинает переодеваться, а я подхожу к телефону и включаю его. Пока тот загружается, я наблюдаю за Котовым, он замечает, что я на него пялюсь, и медленным шагом подходит ко мне. Тянет руки, чтобы обнять, но его что-то отвлекает, и он смотрит вниз, на мой телефон. Вижу, как он хмурится, как сжимает зубы, как играют желваки у него на лице. Я поворачиваюсь, смотрю на загоревшийся экран и всплывшее сообщение от Миши: "Привет, как дела? Хочу пригласить тебя в ресторан вечером. Что скажешь?"

Котов пару секунд прожигает меня взглядом, после чего разворачивается и выходит из комнаты. А я смотрю ему вслед и ухмыляюсь.

"Прости, сегодня не могу", — быстро набираю Мише и иду в кухню. Котов упёрся руками в подоконник и уставился в окно. Мышцы спины напряжены, на руках выступили синие вены, пальцы побелели. Кому-то не нравится внимание другого парня ко мне? Моя самооценка поднимается на пару ступенек.

— Всё хорошо? — спрашиваю я, довольная, как кошка.

Я даже рада, что Миша написал, и что я увидела реакцию Котова, возможно, у него всё же есть ко мне чувства, а не только желание трахать.

— Нормально, — после пары секунд молчания отвечает он раздражённым голосом.

Вздыхает и поворачивается ко мне: в глазах гнев, презрение и разочарование. Я мысленно готовлюсь к сцене, но…

— Закажем пиццу? — в одно мгновение на его лице появляется безразличие.

— Можно, — вымучено улыбаюсь и иду в ванную, чтоб успокоить ноющее сердце и вытереть непрошеные слёзы.

— Хватит уже строить иллюзии, — говорю себе шёпотом. — Он не твой и никогда не будет. Потому что ему плевать на тебя и твои чувства. Всё, что ему от тебя надо — это твоё тело.

Решаю, что не стоит показать ему свои чувства, а я их как раз покажу, если сейчас уйду, хоть это и было бы правильнее. Мы друзья, значит, будем играть в карты и шутки шутить, а ещё своими похождениями можно делиться.

Но всё идёт по наклонной, когда он лезет ко мне целоваться: я таю, как зажжённая свеча. Как только он ко мне прикасается, я забываю, кто я такая, становлюсь глиной, из которой он так мастерски лепит податливую куклу и делает из неё, что хочет.

— Мне надо вернуться в общежитие, — говорю я, лёжа на кровати после очередного секс марафона.

Эй, там, наверху, верните мне мою гордость, пожалуйста, и заберите нафиг эти чёртовы чувства к нему!

— Уже? — устало спрашивает он, и я чувствую, как его тело рядом напрягается.

— Да, и так уже поздно, у нас через неделю экзамены, а мы даже на лекции не ходим, — с нотками обвинения отвечаю я.

— Блять! — садится на кровать. — Ты права! Я отвезу.

По старой схеме: остановился у ворот, обнял, поцеловал и всё. Никаких тебе: до завтра, я позвоню, или хоть что-то подобное.

Смириться и ещё раз смириться! Когда же у меня мозги работать начнут?!

Как только зашла в комнату, на меня напали две возмущённые фурии с вопросами и упрёками, что не ответила на их звонки и сообщения. Рассказала им всё, и они отстали. Приняла душ и даже кое-что написала к предстоящему экзамену. Остальные дни недели мы с Котовом виделись только на лекции, он не проявлял никакого лишнего внимания ко мне, всё строго по-дружески. И оказалось, что меня это не устраивает. Что мне нужно его хоть и мимолётное, но внимание не как к другу, а как к девушке, которую он хочет. В конце недели я уже была готова делить его с Надей всю жизнь, но чтобы он смотрел на меня, как тогда, в его квартире. Пусть останусь на втором месте в его жизни, лишь бы не как сейчас.

Выходные перед предстоящими экзаменами оказались мучительными, все сидели над книгами, никаких встречь и веселья. И я впервые задумалась, что три недели каникул пройдут для меня как в аду.

Это не любовь — это болезнь. Одержимая. Страшная. И она не лечится.