31

Дима

Узнал сегодня от Лены, что Саша вернулась в город и начала работать в ресторане блондинчика. Меня, блять, как машиной переехали, значит, настолько всё серьёзно? Интересно, и как же ты, Саша, работу получила в самом лучшем ресторане города? Отсосала хорошенько или ноги пошире раздвинула? Я-то знаю, как сладко у тебя между ножек, знаю, как ты ртом умеешь работать.

Сука!

Шлюха!

Всё лето бухал и по клубам шлялся. Чтобы забыть нахрен её и то, как она меня однокурсником своему отцу представила. Даже не другом, а однокурсником, мать вашу!

А ведь последние месяцы были вполне нормальными. Наши все знали, что мы вместе, и мне это даже в кайф было. Можно было её лапать и целовать пухлые губы когда угодно и где угодно. Даже Надя в курсе была. Она ебала мне мозг, а я ебал Сашу. Идиллия, блять! А потом…

Просыпаюсь от ужасного звука моего грёбанного телефона.

— Алло! — нервно отвечаю.

— Дима, ты обещал отвезти на вокзал, — с нотками обвинения в голосе пищит она по ту сторону трубки.

— Сейчас буду, — бурчу я и отключаюсь.

У отца проблемы, и вся эта херня тянется уже какой месяц, никак не закончится. И на кой хер я тогда с её родителями познакомился?!

Собираюсь и еду в институт, Надя там, забирает какие-то документы. Паркую машину и иду встречать её, на обратном путь проходим мимо общежития, и вдруг Надя меня обнимает и просит её поцеловать. Я делаю вид, что не слышу, но она не сдаётся, и я обнимаю её за талию и целую, чтобы отстала. Но она опускает голову, и мои губы касаются её лба, моментально появляется ощущение вины, предательства. Потому что это я делал только с Сашей, казалось бы, ничего такого, но вот такой ничего не значащий поцелуй в лоб имеет какую-ту особенность. Но всё отходит на второй план, когда Надя поворачивает голову и говорит:

— Вот так вот, — с усмешкой.

В смысле?! Поворачиваюсь и вижу Сашу на скамейке рядом с общежитием. Ну и сука ты, Надя!

На обочине вижу такси и в одно мгновение решаю поменять свои планы. Подхожу к машине и, поинтересовавшись у водителя, свободен ли он, говорю Наде сесть.

— Что? — выпучивает глаза. — Ты обещал отвезти, — повышает голос.

— А ты обещала не трахать мне мозг, так что садись в тачку, иначе я оставлю тебя тут, — пару секунд прожигает меня взглядом, после чего садится на заднее сиденье.

Заплатив таксисту, я быстрым шагом возвращаюсь к общежитию. Пиздец, как мне паршиво, я прекрасно знаю, что у Саши есть ко мне чувства, не слепой. И от мысли, что я могу сделать ей больно, в груди давит, блять.

Она сидит там же, подъезжает какая-то машина, Саша встаёт и берётся за один чемодан, значит машина за ней. Ускорил шаг, хотел объяснится, сказать правду. Да, решился, так лучше будет. Лучше, если она будет знать всё до мелочей, она поймёт. А хрен тебе, Дима!

Почти что не смотрела в мою сторону, слушать ничего не стала, а потом эта её фраза: «Однокурсник. Спасибо, весёлого лета». Серьёзно, блять?!

Я запомню на всю жизнь её холод и её безразличие. Честно, где-то в глубине души мне было бы в кайф, если бы она заорала, устроила истерику. Хоть какие-то эмоции, но ничего такого. «Однокурсник». Зашибись!

Ушёл в отрыв, бухло и клубы — всё, что помню из этих двух с лишним месяцев. Я, сука, и подозревать не мог, что я так сильно буду скучать по Саше. Что при виде любой девки низкого роста и с тёмными волосами мне будет казаться, что это она.

Мне, блять, не хватает её заливистого смеха, её голоса, ничего не значащих движений, её мягких рук и сладких губ. Я столько раз набирал её номер, но так и не смог нажать зелёную трубку.

Сколько бы ни спрашивал у Лены, как там Саша, та всегда говорила, что у неё всё отлично. И мне бы радоваться за неё, но я не могу. Потому что, сука, у неё должно быть всё отлично, только когда я рядом с ней. Но если ей хорошо с этим пижоном, то ей больше нечего делать в моей жизни, ну, в моей постели точно.

И я должен выкинуть её из головы, но нихуя у меня не получается. Ни одна девушка не привлекает, ни к одной не тянет так, как к ней. И я, который никогда не был против случайного секса с какой-нибудь телкой, дрочу на фотки Саши в соцсетях, как подросток. Это какой-то бред, мать вашу!