36

Я понимаю, что ночной сон становится явным, дальше всё в точности как во сне: юбка на талии, ноги раздвинуты, голая грудь с торчащими сосками. Такое вообще возможно?

Мы не сказали больше ни слова друг другу, да слова и не нужны. Когда губы Димы касаются моих, моё тело вспыхивает как спичка. Кровь в венах закипает и превращается в обжигающую лаву. Мозг отключается, оставляя в голове только сумасшедшее желание. Не отрываясь от поцелуя, я едва слышно стону и в ответ слышу такой же страстный стон Димы. Провожу руками по его плечам, впиваюсь ногтями в его кожу, не контролируя себя и своё желание. Мои мысли спутались, и я знаю, что это всё неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу его, я соскучилась по его ласкам, по тому сумасшествию и оглушительному оргазму. Я желаю его и только его.

Раздвигаю ноги пошире и притягиваю его ближе, Дима одним толчком заполняет меня, из моей груди рвётся стон удовольствия, а перед глазами чёрные круги. Дима припадает к моей шее, целует, всасывает, кусает, будто зверь, который метит свою жертву. Он просовывает руку между нашими телами, пальцем нажимает на набухший клитор, и моё тело пронзает стрелой удовольствия.

— Признай! — вдруг шепчет он у моего уха. — Признай, что так трахаю тебя только я. Скажи, что только подо мной ты так сладко кончаешь! — требует он.

И всё, что я могу из себя выдать — это только глухое мычание.

— Говори! — вновь повторяет он.

— Да! Да! Только ты, только под тобой, — хриплым голосом шепчу и цепляюсь покрепче за его плечи.

Но Дима опрокидывает меня спиной на прохладный стол, сжимает моё горло одной рукой, а второй поднимает мою ногу себе на плечо. Смотрю на это и представляю, как грязно мы выглядим со стороны, как это пошло и одновременно с этим до дрожи возбуждающее.

— Как же я тебя ненавижу, — бормочет он, ускоряя движения.

Не знаю, к чему он мне это сказал, но сейчас, в эту секунду, когда тело натягивается как струна, а по телу разливаются волны оргазма, мне абсолютно всё равно.

Кусаю губу, чтобы не раскричатся от нахлынувших чувств, впиваюсь ногтями в его предплечия и бьюсь в судорогах оргазма, как бушующее море об скалы. Дима остервенело двигает бёдрами, сжимает сильнее моё горло и, достав член из меня, изливается на моё бедро.

Пару секунд мы стоим неподвижно, молчим и смотрим в пустоту, после чего он делает шаг назад, а я поднимаюсь на ноги.

— Ты выходи первый, потом выйду я, — говорю я ему.

Достаю из ящика стола влажные салфетки и вытираю со своих бёдер последствия нашего безумия. Поправляю юбку и мысленно хвалю себя за то, что у меня в кабинете есть запасная блузка.

— Что, не хочешь, чтобы Миша твой увидел? — с ухмылкой спрашивает он.

— Не хочу, чтобы все видели, — с раздражением отвечаю я.

— Как скажешь, — пожимает плечами он и выходит из кабинета.