39

Сижу в каком-то баре, разум затуманен, и не помню, как тут оказался. Коричневая обжигающая жидкость вливается в меня, как в сухую землю. А я и есть сухая земля.

Она в очередной раз растоптала меня, вырвала сердце с корнями и забрала себе. Сколько, сука, раз я пытался. Нет, я не отрицаю, сам, блять, виноват. Никогда не давал ей конкретики. Но…

— Тяжёлый день? — бармен-психолог решил заговорить.

— Тяжёлый, — киваю и кручу круглую стеклянную ёмкость в руке.

— Работа? — я молчу. — Девушка? — поднимаю глаза. — Значит, девушка, — сделал вывод парень. — Поссорились?

— Лучше бы поссорились, — усмехаюсь горько.

— Изменила?

Изменила… нож в моей спине прокрутился на 360 градусов.

— Хм… — решаю вывалить всё на незнакомца. — Отношения у нас с самого начала не были нормальными, но я предполагал, что последние два месяца добавили ясности, оказывается, был не прав, — усмехаюсь. — Я виноват, я знаю, я запутался с самого начала, ещё не понимал, что к чему. Насколько она важна для меня…

— Любишь? — в лоб спрашивает бармен.

Смотрю на него и вновь на стакан.

— Люблю… — с тяжёлым выдохом отвечаю, заодно признаюсь самому себе. Впервые так открыто, вслух.

— Ей об этом говорил? — продолжает пытки парень.

— Нет, — мотаю головой.

— Ясно… — кивает он поспешно.

Ясно ему, всем, блять, всё ясно.

- Может, ещё не поздно?

— Поздно, парень, поздно… — бармен замолчал, но пристально на меня смотрит, ждёт. — Я решил предложить ей съехаться, хотел познакомить её со своими родителями и, когда пошёл к ней на работу с букетом белых лилий, которые она так любит, застал её в объятиях начальника.

То ещё зрелище… обнял своей лапой её за талию, прижал к себе и поцеловал по-собственнически, она была не против. Чуть ли не ногу подняла, как девка в том кино, что мы с ней однажды смотрели. Как же тошно, сука, какая же она сука.

Почему же просто не сказать? Зачем вести двойную игру? Неужели всё из-за работы? Нет, не верю. Она, конечно, любит свою работу и хочет достичь больших высот, но не будет она спать с кем-то ради карьеры. Хотя… я уже не уверен. Может, он её не трахает как надо? Скорее всего, я-то знаю, как заставить её кричать от удовольствия, не первый год на службе, как говорится.

— Почему же не зашёл? Не набил морду этому? — бармен решил продолжить.

— Не знаю… злости не было… была только боль… и она выглядела счастливой.

Кто, блять, сказал, что мужчины не плачут, что мужчины не страдают от любви, что они сильные. Хрен там, ещё как страдают.

— Димочка?! — слышу знакомый женский голос и поворачиваюсь на звук… Надя???

— Ты-то здесь откуда? — щурюсь.

С каких пор она ходит по барам?!

— Я свободная девушка, куда хочу, туда и хожу, — улыбается. — Ты что здесь делаешь?

— Бухаю, — отвечаю и в подтверждение поднимаю стакан с виски.

— Я присяду? — спрашивает она, кивая на стоящий рядом с барной стойкой стул.

— Да, пожалуйста, — и жестом приглашаю её.

Что было дальше? Хрен его знает! Проснулся утром с ужасным похмельем, головной болью и… голым? Почему я голый? И где я вообще? Присмотрелся по сторонам… вот чёрт, чёрт, чёрт! Рядом со мной спит голая Надя. И, судя по всему, мы у неё дома.

Какого хрена я сделал?

Встал, надел штаны и пошёл в кухню, Надя быстро потопала за мной.

— Ты уже встал, милый? — я поперхнулся водой, которую с жадностью глотал.

— Какой я тебе милый, Надя?! — огрызаюсь я.

— Как это? Я подумала, после этой ночи…

— Я ничего не помню, значит, ничего не изменилось, — жёстко? Да, но она заслужила, плюс похмелье и злость на Сашу…чёрт! Саша!

— Как ты так можешь, Котов…

— Не называй меня так! — рявкнул я на неё.

— Хорошо, не буду… что ты так злишься? — мягким голосом спрашивает она и обнимает меня со спины.

— Надя! — повысил голос, но тут же смягчился: в конце концов, она ни в чём не виновата. — Как я оказался у тебя?

— Ты уже отключался на стуле в баре, и я решила увести тебя оттуда, — поспешно отвечает.

— Почему к тебе? — разворачиваюсь к ней, таким образом заставляя её убрать руки с моего голого торса и отойти от меня.

— Потому что моя квартира ближе, чем твоя, — стоит передо мной в коротком халате, распахнутом так, что видна её грудь, глазами хлопает… Что мне вообще в ней нравилось раньше?!

— Ясно, от головы что-нибудь есть? — перевожу тему.

— Да, конечно, — открывает шкафчик и достаёт таблетки. — Вот, держи, — протягивает мне одну.

— Спасибо, — закидываю таблетку в рот и запиваю двумя стаканами воды. Блять, давно я так не пил. — Я пойду, — говорю Наде.

— Куда? Завтра же новый год, — возмущается она.

— И что с того? Ещё один год жизни прошёл, что за радость?! — Надя фыркает, я одеваюсь полностью под её пристальным и обиженным взглядом, уже на выходе добавляю. — Прости, и спасибо, что не оставила в баре.

— Не за что, — обиженно кидает. — Ты куда сейчас?

— На квартиру за вещами, потом поеду домой, к родителям. Пока, — сухо отвечаю и выхожу.

Поехал домой. Времени у меня было достаточно, чтобы злиться на Сашу, матюкать Мишу. Я напивался, ходил по клубам и даже попытался трахнуть какую-то девицу, но ни черта не вышло: перед глазами всплывало лицо Саши и её заразительный смех.

Через пару недель я начал смотреть на сложившуюся ситуацию по-другому, я начал осознавать свои ошибки, и понял, что виноват только я. Сам довёл ситуацию до этого исхода. Она вернула мне то, что я давал ей всё это время.

Я ведь давно принял чувства к ней, понял, что влюбился ещё тогда, когда она положила свою маленькую ручку в мою ладонь и произнесла своё имя. Признаваться не хотел. Любовь — это слабость, и я испугался, как мальчишка.

Всё херня. Уже неважно. Этому надо положить конец. Я не смогу простить ей измену. Не после тех двух месяцев, что, казалось, были другими.