Глава 34. Мышка

Неделю спустя...

— Лидия Михайловна, пойдемте обедать, — заглядывает в мой кабинет Марат Дмитриевич, и я поднимаю голову от экрана. Желудок при слове «обед» начинает ныть. Но для отказа есть три причины. Первая и главная. Такое предложение я слышу впервые и скорее всего начальник решил со мной попрощаться. Вторая это его невеста, которая вот-вот должна приехать. И третья — самая главная. Марат Дмитриевич -мужчина. А после того, как мой единственный секс закончился ничем, я решила с мужчинами завязать. Как бы притягательны они не были в своих белых рубашках.

— Можно я еще поработаю? Завтра открытие и мне бы хотелось…

— Все уже работает. Мы тестировали. Сейчас вы просто ищете причину для отказа. Пойдемте. Последние дни вы готовы ночевать здесь. Неужели никто не ждет вас дома?

«— Не ждет», — говорю резко, и чтобы обрубить эту тему на корню, встаю с кресла. – Давайте пообедаем. Если вы решили меня выгнать, то в любом случае лучше услышать это сразу.

Как сорвать пластырь.

Марат Дмитриевич смеется и берет с вешалки мой плащ, предлагая одеться. От его смеха становится еще страшнее. И спросить стесняюсь.

Пока идем по отелю, я невольно заглядываюсь на то, как красиво сделан ремонт. Да, мне определенно понравится приходить сюда каждое утро. И да, я бы очень хотела остаться в новом коллективе, который собрал Марат Дмитриевич. Пока еще нет закулисных тайн, а все к друг другу присматриваются возникает ощущение первого сентября в первом классе, когда тебе хочется со всеми познакомиться и всем понравится. Но, есть проблема. Все они уже точно знают, что приняты. У меня ситуация другая. Наверное, поэтому я пока держусь особняком.

Мы проходим в кафе, что напротив нашего отеля, пробежав под дождем несколько метров. Стряхнув капли с капюшонов, мы садимся за столик и заказываем бизнес ланч. И вот момент истины. Официант ушел, а Марат Дмитриевич продолжает улыбаться.

— Вы меня пугаете.

— А вы мне нравитесь. Не в том конечно смысле. Хотя и в том тоже, но у меня есть невеста.

Теперь заулыбалась я, и мы рассмеялись. Вот всем такого начальника желаю, ну. Если я стану его подчиненной.

— А ваши симпатии к работе тоже относятся? – спросила так, словно ступая по люду.

— Конечно! Вы приняты. Неужели сомневались?

В душе расцветает радость, граничащая со счастьем. Все страхи, вся депрессия недели улетучивается. Ну подумаешь одноразовый любовник сбежал. Ну подумаешь больше в своей квартире не появился. Неужели стоит тратить время на труса, когда появилась возможность нормально работать, найти нормальную квартиру, забрать сына.

Я даже сглотнула и под столом ущипнула себя, насколько мне было хорошо. Не сон ли это? Последнюю неделю мне только Камиль снился. Надеюсь, что теперь тоска по несбывшимся надеждам пройдет. Ну а секс, которым я теперь грежу можно отложить на неопределенный срок. В конце концов жила я же без него почти три года. Можно еще три пожить. Не умру.

— Немного, — отвечаю я все-таки на поставленный вопрос, когда официант приносит наш салат и уходит.

— Ну и зря. Вы клад. Я очень рада, что вас отрыл. Так, хотел поговорить насчет завтра.

— Открытие?

— Именно. Вы как наш главный системный администратор и программист обязаны быть.

— В платье?

— Конечно! Будет пресса, гости, музыканты. Все, что мы планировали. Так что без вас я даже начинать не буду. Будем ходить среди высокопоставленных Питерских снобов и жать им руки.

— А может вы один будете ходить?

— Гораздо приятнее будет делать это с красивой девушкой.

— Ваша невеста…

— Должна приехать завтра, — улыбается он. – Не волнуйтесь, Лидия Михайловна. На вашу честь я не посягаю.

Камень с души упал, и мне стало спокойнее. Так что после ланча я немного поработала и сразу позвонила Милке.

— Пойдешь со мной платье выбирать? А то у меня ни одного нет.

— Спрашиваешь?! Кидай адрес, я уже лечу.

— А работа?

— Отпрошусь. Скажу начальнику, что месячные и его может забрызгать. Он испугается и отпустит меня куда угодно.

Хохочу на весь кабинет и не отключаясь, скидываю Милке координаты.

— А что за мероприятие? Вы наконец открываетесь? Когда?

— Завтра. Я тебе каждый день твержу.

— Ну, ты много говоришь. В большей степени как ненавидишь мужчин и какие они все обманщики. Гондон твой не звонил?

— Каждый день наяривает. Но я трубку не беру. Адвокат советует до суда вообще с ним не общаться.

— И правильно. Нервы будут здоровее. Ну так что…

— Что?

— Я завтра приглашена? Наверняка там будет много богатых мужчин. Какой – нибудь точно захочет приютить бедную Питерскую золушку, — смеется она с самой себя. – Кстати! Если ты будешь завтра на открытии. Это значит тебя взяли на работу!

— Да! – почти пищу я, постоянно поглядывая на дверь. – Теперь у меня есть работа. Ты не представляешь какой это кайф. Сниму нормальную квартиру.

— Ой, точно. Из той халупы надо съезжать.

— Пока не могу. Отдала за нее за три месяца. Но потом обязательно.

— Ну и забей. Лучше и правда новую взять. Вон, рядом с нами соседка сдавала.

— Рядом с тобой я жить точно не буду.

— Коза.

— Сама такая. Давай. Через час на площади Восстания. И не опаздывай как обычно.

— Я задерживаюсь, не путай.

Отключаюсь от Милки и доделываю свои дела, после чего натягиваю свой любимый новый плащик желтого цвета, кручусь возле большого зеркала. Хорошо, что я решилась его купить. Чем еще разбавлять серость Питера, как не яркими красками?

Яркая красная машина промчалась мимо по Невскому, и я не смогла не обернуться. Глупо в каждой красной иномарке видеть Камиля. Глупо вспоминать как мы ехали, разговаривали. Тем более не стоит вспоминать как его тело нависало сверху, как член пронзал меня снова и снова. А влажные, пошлые звуки заглушали стук сердца. Глупо плакать о том, что никогда мне не принадлежало. Все закончилось так, как и должно. Он получил свое и слился.

Придя домой в вечер субботы, я до десяти ждала его звонка. Потом решилась и позвонила в его дверь. Но не в тот день. Не на следующий, мне никто не ответил. Следить за тем, когда откроется дверь и сосед сбежит 65698мне показалось низким, и я постаралась выкинуть из головы этот эпизод. Был секс. Было хорошо. Сколько женщин вот так кидают после одной ночи? И ничего. Выживают. Погружаются в работу. Живут для себя. Забывают.

Забывают…

Вычеркивают из памяти тех, кто с ними так поступил.

И только одна мысль не давала покоя. Он ведь хотел пойти со мной за юбкой. Он сам мне это предложил. И шашлык доесть. И вечером вместе быть. Он сам!

Так, почему он передумал. Испугался, что буду принуждать его к семейной жизни. Захочу сделать папочкой?

В голове гудит, пока я спешу к нужному месту. Я рада. У меня все хорошо. Можно сказать, даже, что жизнь налаживается благодаря тому сексу с Камилем.

На утро я чувствовала себя почти всесильной. На утро я была готова покорять мир. И именно благодаря этому я смогла хорошо выступить перед Маратом Дмитриевичем. И войти в команду отеля «Авангард»

Милка конечно опаздывает, и я без нее захожу магазин. И словно по глупому стечению обстоятельств вижу Милену с мамой. Ничуть не изменившуюся за три недели. Даже одежду она выбирает похожую. А прическу не меняла уже несколько лет, остановившись на каре.

Они стоят напротив меня, но смотрят на платье на витрине. И мне надо сделать пару шагов назад и скрыться. Потому что видеть их в такой день и тем самым портить его, мне не хочется.

Но ведь не все подчиняется нашим желаниям.

— Ледокол! Ты чего меня не дождалась! – крикнула Милка, буквально наваливаясь на меня. Так же как навалилось внимание матери и сестры. – Ой, это же твои… Я не заметила.

— Да ладно, — встряхиваюсь я. – Все равно ничего нового я не услышу.

— Можем просто сбежать.

— Ты можешь убежать хоть на край света, но проблемы кандалами всегда будут с тобой, – вздыхаю я и иду к матери, которая оценивает мой внешний вид.

— Лида, — целует она мою щеку сухими губами. Это что за дождевик? Дома у тебя лежит прекрасная куртка. А, ну да, я забыла, ты же у нас играешь в гордость.

— Здравствуйте, Марина Леонидовна.

— Здравствуй, Мила. Давно тебя не было видно. Работаешь так же в клубе.

— Нет, в туристическом агентстве.

— И конечно не замужем…

— Нужна мне эта кабала. Я свободна и никому не подчиняюсь.

— А как твоя мама? Все еще пьет?

— Пусть лучше пьет, чем унижает свою дочь, — бешусь я, пока Мила откашливается. – Привет, Милен.

— Привет. А вы чего здесь? Ты же ненавидишь платья.

— А Ледокол у нас… — пытается сказать Мила, но я сжимаю ее руку с шальной улыбкой, требуя заткнуться.

Не надо им ничего знать.

— Все так же ненавидит платья. Но Мила так просила с ней сходить, что пришлось подчиниться.

— Точно! Платье. Сейчас пойдем выберем самое красивое. А вас еще не взяли работать манекенами? Уж больно подходяще вы выглядите.

Мама от возмущения почти краснеет, и я тяну Милу на себя.

— Вы куда? А платье? — спрашивает сестра.

— А здесь все слишком дорогое. Это только для жен миллионеров и матерей жен миллионеров.

— Лида!

— Я позвоню, мам. Как-нибудь.

Мы буквально сбегаем по эскалатору на первый этаж. Оттуда на улицу. Я торможу и стараюсь отдышаться. Когда мама рядом у меня всегда острая нехватка кислорода.

— Легче? — протягивает Милка бутылку воды, и я половину выпиваю. Тут только помнить, что родителей не выбирают. Надо просто любить маму. Вопреки всему. Но это не значит, что я обязана с ней общаться. Поэтому, когда вижу вызов на телефоне от нее, спокойно отключаю. Ничего нового я все равно не услышу. — Поехали на Сенную площадь. Там тоже полно магазинов.

Я киваю. Отличная мысль.

До конца дня я больше не думала о плохом. А для этого с головой зарылась в выбор красивого платья, которое бы не сильно подчеркивало моих проблем с фигурой. А когда нашла нужное, то поняла, что этот день не могли испортить не мама, не мысли о Камиле.

— Если твой козел увидит тебя в этом платье, он будет кусать локти.

Не будет. Но мне бы этого очень хотелось. Ведь тут действительно есть на что посмотреть. Платье с резинкой на талии. Из-за которой немного тяжело дышать. Но сверху лямки открывают очень красивую линию декольте, а по низу платье расшито ажуром, как на резинках чулок. При этом платье черно-белое, то есть весьма подходящее для рабочего настроя. А именно он ждет меня на завтрашнем празднике. И на ближайшие несколько лет.