Глава 48

Захар.

— Заебало! — кричу на всю комнату и отпинываю подушку, начинаю метаться из угла в угол, не хуже волка в задрипанном зоопарке.

Нет. Нет. Так дело не пойдет. С этим дерьмом явно нужно что-то делать. В этом доме с каждым чертовым днём становится невыносимо. Находится. Спать. Жрать. Даже дышать.

Энергетика давит, душит, сдавливая кадык все сильнее, словно вот-вот и вырвет. Не могу больше. Терпения не хватает. Катька…

Катенька. Катюша.

Она явно злиться. Игнорит, везде таская свою подругу. К себе ни на шаг не подпускает.

И ладно бы только это. Тут ясно. Напоили, оттрахали, испугали.

Так ещё и Ренат ведёт себя, как конченный мудило. Эти взгляды его… Гневные. Шуточки о том, что я могу свалить из дома, раз мне так здесь некомфортно.

Наш трах многое изменил. Понизил отметку нашей температуры фактически до нуля. И кто бы мне объяснил, почему?! Все же было заебись.

Да и не первый раз мы на двоих девку жарим. Привыкшие уже, знаем подходы, входы и выходы. Не было раньше проблем. Друзья. Нет, даже братья, не только выросшие вместе, но и спасавшие друг другу жизнь. Не раз и не два.

Пиздец.

Неужели, все из-за Катьки? Неужели на двоих его больше не устраивает? Ревнует? Так не он один.

Я тоже, может, хочу ее только себе. Целовать единолично, знать, что ни один член не проникнет между этих сладких губок. Быть уверенным, что только я засаживаю ей по самые яйца и вырываю стоны экстаза.

Я тоже хочу нормальную жизнь, с нормальной бабой, но стараюсь это держать в себе. Ради дружбы. Стараюсь. Старался.

Сейчас, раз друг повернулся ко мне задницей, так и хер с ним.

Я тоже решил пойти ва-банк, потому что из этого болота, в которое мы залезли, вернее, в которое нас запихнули, вылезать необходимо.

Не знаю, что конкретно двигает мною. Я просто отключил голову и понял, что нужно действовать, как хочет того душа и тело.

А хотели они Катю. Да так, что уже член ныл, а яйца нещадно болели.

Я бы подрочил, но я же блять не подросток!

У меня есть девушка, так почему я должен следовать ее капризам? Мне, как и ей, нужна фееричная разрядка. Она не только даст телам расслабиться, но и прочистит от засилья дебильных мыслей, мозг.

Да и во время секса можно поговорить «о наболевшем», то есть о нас.

Поэтому поздним вечером я дождался, когда Катюша со своей верной подружкой пойдут принимать душ. Это происходило обычно перед самым сном.

Сначала купалась Катя, потом Кристина. Да, да я об этом знаю, потому что слежу за ними все это время и знаю, когда примерно они выползают, осматриваясь, как на войне, из своего укрытия.

Реально, место военных действий, а не дом.

Момент Икс.

Кристина стоит у двери, охраняя мою бабу. Даже смешно стало. Вот эта девка, что весит в четыре раза меньше меня, а ростом по грудь, охраняет от всевозможных поползновений в сторону подруги.

Блять, как раньше до меня не дошло, что можно просто припугнуть ее и забрать своё?

Мозги вообще в этом доме не работают.

— Шшш… — зажимаю рот испуганной блондинке, прошу ее не шуметь. Ну как прошу. Пугаю, так, что трястись начала. — Издашь хоть звук, ночевать пойдёшь к парням в фургон у дома. Усекла?

Она кивает, и я освобождаю ее. Черт, это было слишком просто.

— Стой на стреме, — кидаю ей небрежно, пока она смотрит, то на меня, то на дверь.

Хочет закричать. Прям вижу, как пыжется. Но я наклоняю голову и чуть выпячиваю грудь. Она тут же поджимает губы и опускает глаза.

И тихо спрашивает:

— Ты же не будешь ее насиловать? — тихо, жалобно спрашивает, а я стою и моргаю. Не хера себе.

Ее вопрос ставит меня в тупик.

— Нет, конечно. То, что она тебе наплела, брехня, — говорю ей и вхожу в ванную комнату, закрываю дверь на защелку.

Ох, бля. Вот ты и попалась Кисуня.

Она была в полуоткрытой кабинке, и я видел идеальный силуэт и мелькнувшую мыльную попку. Я прошел чуть ближе, уже чувствуя невероятное желание помыться.

Никогда еще мой член так не заботился о собственной гигиене.

Катя натирала розовой мочалкой свои тоненькие ручки. Причём так энергично, словно хотела содрать с себя кожу. Член упёрся в ширинку и хотел уже рвался на свободу. Под струи теплой водички, в мокрые ручки, во влажное нутро.

Разве я могу сопротивляться желанию своего бойца быть чистым?

Как можно тише я снял с себя лишнее, уже реально как наждачка, натирающее шмотье.

Медленно ступил на мокрый кафель и уже потянулся руками к манящей, влажной коже. Как вдруг она развернулась и заехала мне мочалкой прямо в рожу.

— Бля, Катя!

— Захар?! — удивленно вскрикивает она, а потом чуть усмехается и стирает с лица обильную пену.

И… Замирает, стоя вот так, обтекаемая потоками воды. Невероятная, прекрасная. Если, еще даже не моя.

— Что ты здесь делаешь? — приходит она в себя, а меня наоборот начинает косить.

Как будто пару литров вина выпил, экстази вкинул. Мочалку розовую провожу вниз по телу. Зная, что она проследит взглядом.

— Не видно? Искупаться пришёл.

И в подтверждение своих слов, отодвинул ее немного в сторону и встал под теплые струи воды. Сменил на более горячую.

Выбросил мочалку, чтобы могла посмотреть с каким богатством я к ней пришел. Впрочем, и ей было, что показать.

Маленькие синяки украшали загорелую кожу, делая ещё более сексуальной, ведь я знаю, что сам оставил многие из них.

Она все еще недоумевает, словно находится в трансе, но тут же отмирает, когда хватаю ее за талию и тяну к себе.

— Захар, уходи. Немедленно! — верещит она и пытается меня оттолкнуть.

Но как-то неуверенно, словно не хочет, чтобы я уходил. Я тут же даю ей еще шанс хорошо подумать, хочет ли она сопротивляться, когда прижимаю стояк к ее животу.

Бля-я, даже заурчать захотелось.

А член мысленно заставить не дергаться в пред оргазменных судорогах.

— Никуда я не пойду, пока мы не поговорим и не потрахаемся, — рычу ей в лицо.

— Я не буду… Я не могу…

Не даю ей договорить и хватаю за упругую, скользкую задницу, притягивая сильнее к себе. Захватываю мягкий ротик в плен губ. Целую. Целую. Языком внутри жадно орудую. Трусь о девичье, подрагивающее тельце, хочу уже загнать ствол по самые помидоры.

Чтобы бились смачными шлепками, чтобы кричала, как сука, чтобы стягивала влагалищем, как перчаткой.

Блять, майор Одинцов, в руки себя возьми!

Да, не могу. Продолжаю углублять поцелуй, который таковым не является. Это совокупление в чистом виде. Звериная прелюдия перед еблей.

Пожираю ее губы, кусаю за подбородок и веду вниз языком по шее. Чувствуя, как она острыми ноготочками впивается в плечи. Пытается отстраниться, сбежать.

Нет, я не могу ей этого позволить. Не дам снова меня игнорировать.

Разве я заслужил такого обращения к себе? Так она платит мне за мою любовь? А может самое время для признания? Раз той ночью она не поняла или не услышала.

— Катя… Я же соскучился. Зачем ты так со мной? — не узнаю свой голос.

От этой ванили тошно. Но я потерплю, чтобы потом жёстко ее выебать во все щели. Чтобы поняла, что романтики в нашей супружеской постели будет немного.

Супружеской? А что, это ведь отличная идея!