Глава 59

Когда я очнулась в следующий раз, то казалось, что нахожусь между двумя обогревателями, что мирно сопели рядом.

Слишком плотно к моему разгоряченному телу.

Жарко невыносимо, но черт, как же приятно быть в коконе любви и тепла.

Я улыбаюсь, чувствуя невероятный заряд энергии, словно не сексом ночью занималась, а витамины пачкой съела.

Сейчас же мои витамины спят, а я поднимаю руки и тянусь стрункой, как вдруг чувствую движение.

Замираю и замечаю, как они оба переворачиваются, но при этом глаз не открывают. Только одеяло сползло с тел, открывая мне то, что у мужчин давно проснулось. Что-то очень огромное и опасное для моих много страдальческих дырочек.

От щемящей нежности в груди хочется замурлыкать в голос. Разбудить своих самцов и позволить им меня снова взять.

Щеки опаляет стыд, но я закусываю губы, чувствуя растекающееся игристым шампанским возбуждение, и опускаю руку, взяв пальцами рычаги управления моими солдафонами.

Кааайф…

Это так волнительно, что я не могу скрыть своей довольной улыбки.

Несколько раз провожу вверх-вниз, сжимая свои обнаженные бедра, между которыми, кажется, уже жидкое пламя. И мне приходится жевать губы, чтобы не выдавать своих похотливых порывов.

Боже, они же идеальные, их дубинки. На вид, на ощупь и я знаю, что на вкус они как леденцы. Остается только сдерживаться, чтобы не завизжать от счастья. И я почти это делаю, когда мои ноющие соски неожиданно накрывают губы, с двух сторон, и начинают жадно их вылизывать.

— Ох, мои любимые, — вздрагиваю вновь и вновь, уже не скрывая своего желания.

Черт, я умираю. Это так сладко, так невыносимо приятно, я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле. Приходится себе об этом напоминать.

Да, по-настоящему! Они мои. А я их. И глаза опять жжёт от палящих чувств. Черт, какой же я плаксой стала.

— Ты продолжай, — велит Ренат и уже сам нетерпеливо дергает бедрами в такт моей руке.

Захар же занят, он обводит языком сосок, так активно, что я выгибаюсь, как от удара током. Мать твою, его язык делает нереальные вещи. Так умело. Так горячо. Он как отдельный вид удовольствия.

Неожиданно Ренат подсовывает под меня руку, гладит поясницу и приподнимает ее, сам забираясь под меня.

Ох, блин!

Обхватывает талию, и я вижу, как между моих открытых в разные стороны ног, начинает покачиваться мачта, иногда ударяя о мокрые половые губы.

Захар захватывает мои губы медленно ласкает и неожиданно забирается сверху. Обхватывает руками обе груди, пока Ренат пальцем обводит анальное отверстие, подготавливая мою дырочку. Берет немного смазки между моих складок.

Тело наполнено эйфорией, как тягучей патокой. Предвкушение сводит с ума, пока я смотрю как тверды мышцы спины Захара, потираясь попкой об огромный член Рената.

Тесно. Горячо, даже слишком. Я не могу нормально дышать, но ничего не говорю. Не хочу, чтобы они это прекращали.

— Ты готова, Киска? — спрашивает он, и я хочу напрячься, но губы Захара не дают.

Он целует, отвлекает, пока в меня начинают толкаться два больших мужских органа. Так медленно и туго, что мужики пыхтят от напряжения. Оба потные. Пыхтят мне в уши с разных сторон.

Я как ветчина в сэндвиче, приплюснута своими мужиками с двух сторон.

— Бля, как же туго… — стонет мне в ухо Захар, сильно сжимая бедра. — Катя, тебя только трахать и трахать. Как ты детей нам рожать собираешься?

Хоть в меня и упирается два члена, чуть ли не разрывая пополам, но сказанные слова оголенным проводом по нервам.

— А я собираюсь? — еле дышу, пока меня наконец не заполняет любовь этих мужчин. Пока она не растягивает меня изнутри, вынуждая выкинуть из головы все мысли, кроме коротких обрывков.

— Собираешься… — грубый толчок, что выбивает из меня всю дурь. — О, да-а… — рычит Ренат, пробивая меня еще глубже, когда Захара уже ускоряет движение, доставая до самой матки.

Я между ними. В руках, что будут беречь меня всю жизнь. Любима и люблю, знаю, что мужики не станут кончать до тех пор, пока не достигну финальной точки я.

Особенно это легко, когда они находят единый жесткий ритм, срывая с моих губ пошлые стоны, создавая смачные порочные звуки мокрыми телами.

Хлюпающие, сбивающие все мысли, оставляя желание только чувствовать, только гореть, только кричать, когда мышцы влагалища сжимают в тугое кольцо Захара. А Ренат, тараном бьющий, уже воет, кусая мне спину, заливая внутренности обжигающей спермой.