Эпилог

Жизнь вошла в свое русло уже очень давно. Хотя даже спустя много лет мне тяжело принимать, что моя любимая женщина любит кого-то кроме меня. Сосет у кого-то еще. И наверное не будь это Захар я бы убил ее. И того бедолагу.

Но убивать никого не пришлось, правда пришлось уехать из России, когда Катя сообщила, что ждет ребенка.

Чье семя было более плодоносным мы так и не узнали. Все дети, словно по велению судьбы были похожи на Катю. Разве что-то размерчик наш. Мужской. Что у Руслана, что Вики рост уже приближался к нашему. В итоге из всей нашей семьи самой мелкой так и осталась Катя.

Наверное, поэтому она старалась так часто кричать, чтобы ее услышали и не задавили.

Задавишь ее как же. Танк, что мы с Захаром на подготовке американских солдат видим почти каждый день и тот ведет себя скромнее.

— Откройте уже эту чертову дверь! Все равно в приставку рубитесь! — слышу крик из спальни дочки и переглядываюсь с Захаром, который усмехнулся, продолжая убивать моего героя в игре.

Я уже отбрасываю джостик, возмущаюсь, усиленно сдерживая гнев. Иначе придется сделать с ней…

Я почти выиграл это раунд. А кто-то продолжает активно долбить в дверь, выводя меня из себя.

— Да забей ты, — ржет Захар, сидя в расслабленной позе в кресле, делая глоток пива. — Сама откроет. Или Рус.

— Да конечно. Рус к вступительным готовится, — в этой семье видимо никому нет, ни до чего дела.

Бурчу себе под нос и встаю с дивана. Осталось только сдержаться и не убить незваного гостя.

У меня законный выходной! Я устал, как собака.

Ещё и Катя выпилила весь мозг со своей чертовой теплицей.

Ей видите ли захотелось заниматься цветочками, а строить ее нам с Захаром. Заказывать работников она отказалась. А все потому что она вычитала, что мы должны вложить в неё свой труд и энергию. За предложение оросить спермой получил подзатыльник.

Очередная блажь, эта теплица, чтобы было потом, о чем своим клиенткам из фитнес клуба рассказывать.

Она там ведет танцевальные курсы и учит, как сделать из жеребцов пони. Никогда никому не признаюсь, что у нее за восемнадцать лет совместной жизни вполне неплохо получилось.

И разве мы с Захаром могли отказать в простой просьбе? Да хрен там.

Хотели, но Катя же хитрая лисица. Намеками, намеками.

У неё-то лямка случайно спадёт при разговоре, то нагнется под столом раком.

Мозг при виде этого совершенства отключается. В голову проникает дымкой густая, сладкая похоть. Согласились дураки.

Развела нас Катька как пацанов. И знаю, что надоест же ей. Так было и с гончарной мастерской и со швейной. А уж сколько бабла мы спустили, когда она решила, что может научится рисовать. Усидчивости в ней вообще нет, взбесится и забросит.

Знаем, проходили уже.

Понимаю, что ей мало пары тренировок в неделю, а нас с детьми часто нет дома. Нечем ей себя занять, вот и с жиру бесится. А на полноценную работу отпустить не можем.

Ещё чего! Чтобы всякие мужики на неё пялились. Здесь, в Калифорнии, они достаточно голодные на русских баб. Тем более таких привлекательных. Приходится следить, чтобы не выкрали.

Демонстративно топаю, чтобы слышала зараза, как я не хотел вставать с дивана и что ее ждет расплата. И слишком резко открываю входную дверь.

Что у нас тут?

Подкаченный, почти в мой рост парень, судя по виду уже давно готовый к сексу. Свидание? Да, вы охерели?

— Чего тебе? — грубо так, прямо в глаза.

Паренёк испуганного взгляда не отводит, видимо решив показать, что не боится. Но вижу же по напряжённому телу, что ему не очень-то нравится мое общество. Мне вот тоже не нравится, что он с моей крошкой куда-то пойдет.

— Здравствуйте, я Марко, — протягивает он мне руку для приветствия.

А я продолжаю ждать главной фразы про свидание с Викой.

И тут же хватаю за грудки, приближаю к нему лицо. Ну ничего, вроде держится. От страха еще не ссытся.

— А ну ка повтори, щенок.

— У меня свидание с вашей дочерью, мистер Одинцов.

Зря он это сказал. Никто не ходит на свидания с моей дочерью. Ей всего пятнадцать! Да ещё и с такими взрослыми мужиками, как этот. Да ему на вид не меньше двадцати пяти.

— Сколько тебе? — спрашиваю резко, вглядываясь в его глаза.

— Шестнадцать, мистер, — быстро отвечает он, не пасуя передо мной. — Мы ходим с ней в одну школу.

И пока я выжигаю в нем дыру взглядом, подходит Захар и хлопает меня по плечу.

— Ренат? Проблемы?

— Этот хер сказал, что у него свидание с мелкой.

Захар действует молниеносно, достает пушку и целиться прямо в лицо побледневшего парня.

— Уложить ее в койку собрался? — орет он, тыкая в висок дулом.

— Никак нет, — отвечает бедный малый, но не отходит. Пытается держаться. Похвально, похвально. — Мы идем в кино, вот билеты.

Трясущейся рукой он достает из кармана пару бумажек и показывает нам.

Беру у него и проверяю места, на всякий случай. Хорошо, что взял не задние.

Мы как-то раз водили туда Катю и фильм мы так и не посмотрели.

И словно в подтверждение моих мыслей друг выдаёт:

— Знаем мы, чем занимаются в кинотеатрах, — фыркает Захар, но пушку убирает. — Дурь есть?

— Нет.

— Боже, отстаньте от Марко, — слышится громкий родной голос, и мы с Захаром в момент поворачиваемся на него. — Привет дорогой.

Катя обнимает этого сопляка, смотря на нас с раздражением.

А мы-то что? Дочь на свидание? А мы типа не при делах?

— Вы же не устроили ему расспрос?

Следом выходит дочь, одета вроде прилично. Юбка ниже колен, как мы и требуем. Она копия своей матери, как внешне, так и по характеру.

Да, не легко будет ее мужу.

Хочется закричать: Парень, беги пока не поздно! Она выжрет тебе мозг, правда с ума сведет красотой и покладистостью.

— Не нравится мне это, — говорю Захару тихо, когда Вика уходит с этим хреном и двери за ними закрываются. — Проследим?

— Я все слышу! — появляться рядом Катька из ниоткуда и упирает руки в боки. — Вы остаётесь дома. Оба! За мной.

Мы как два послушных мальчика идём следом за ней. Жена не в настроении и это может плохо закончиться для всех. И лучше в такие моменты ее не злить. Потому что можем остаться без вкусного обеда.

Разве что все равно не лишимся десерта. В нем она нам никогда не отказывает. Даже если не в настроении.

— Я вижу вы сегодня увиливаете от работы, — говорит она, когда мы заходим на кухню. Где измученный Руслан пытается читать.

Наш сын, наша гордость. Сильный, спортивный, только Катька все задалбливает его учебой, хочет, чтобы он поступил в престижный вуз, но мы то знаем, что он пойдёт служить. Ему всего одиннадцать, а он уже призёр по стрельбе!

— Иди, погуляй, — подходит к нему Захар и хлопает по плечу.

Сорванец в момент вылетает из кухни, чтобы мамка его не успела остановить.

А мы и слова сказать ей не даем. Захар идет закрыть двери, а я Катю на плечо в наверх. В спальню. Туда, где мы доказываем жене, что стервой она может быть где угодно, только не в постели.

Она начинает кричать, что не согласна, что ни в настроении, но я затыкаю ей рот поцелуем, а подоспевший Захар уже стягивает с нее нижнее белье.

И борьба в кровати происходит ровно до того момента, пока в ней не оказывается два члена, и она умело принимает их, сжимает, выгибается и шепчет что-то о любви.

А я уже не слышу. Гул в башке такой, что только и остается таранить тугую влажную щель, наслаждаясь пошлыми звуками ударов тел друг о друга и ее звучными стонами.

И кайф в том, что сколько бы лет не прошло, сколько бы ссор между нами не было, мы всегда найдем способ сказать друг другу о любви.

О том, что принимаем друг друга такими, какимие мы есть.

Пусть неидеальными, пусть шумными. Но самими родными. Которые нашли дом друг в друге и создали крепкую семью.

Конец