БОНУС

— О, Артем Прохорович. Я так рада вас видеть, — щебечет Лола, новый администратор. Глазки она конечно строит знатно. И несколько лет назад я был бы, не против принять ее авансы. Но теперь все изменилось. Я очень верный муж, жена которого так загналась со своим похудением после рождения Борьки. Нет, все ясно пару килограмм скинуть надо, но думаю, что все дело в ее женской компании из Васьки, Ланы и Майи.

Все они худые как палки. Никогда не понимал, чего там мужики в них нашли. То ли дело Настя.

Приятные округлости сводили с ума. Но даже мои слова ее не убеждали, она была уверена, что должна загонять себя на ежедневных тренировках, прежде чем заняться первым полноценным сексом после родов.

— Настастья Игоревна где?

— Дак занимается, — стала говорить Лола мне в след, сделала небольшую паузу и закончила. — С Ярославом.

Я резко торможу, оборачиваюсь и оцениваю ее самодовольное лицов обрамлении черных кудряшек.

— Уточни, будь киской, что за Ярослав.

— Ну, так. Тренер новый. Он еще на испытательном сроке и Настасья Игоревна лично его проверяет. Понимаете? — улыбнулась она так широко, что казалось ее макияж сейчас потрескается.

— Понимаю, — не остался я в долгу и сказал — Собирайся и иди домой. Мы тут сами все закроем.

С ее разочарованной мордашки можно писать картину. Рассчитывала увидеть семейный скандал? Я ее разочарую. Если я и буду разбираться с женой, то только наедине.

Я быстро добираюсь до тренажерного зала в котором играет легкий лаундж, и слышно как вертятся педали на велосипеде.

Не знаю, чего я боялся. Наверное, не хочется увидеть, как какой то урод, как когда-то я помогает Насте сделать тренировку острее и эффективнее.

Но делать нечего и собрав всю волю в кулак, что бы сразу никого не убить, захожу внутрь.

Высокий, мускулистый мутант. По другому не назовешь. Его лапа казалось закрывала спину Насти полностью, почти касаясь очень опасной зоны в паре сантиметров от упругих ягодиц.

Некоторые женщины не видят своей привлекательности, пока им не ткнешь носом. Они вечно сравнивают себя с другими, стесняются, комплексуют, забывая что для любимых мужчин даже набрав пару лишних кило они остаются самыми привлекательными.

— Держите спину ровнее, Настя. Мне кажется вот здесь надо чуть поработать над ягодицами. Я же могу называть вас Настя?

Что за бред. Вот жопа у Настя точно отменная.

— Можете, можете, — запыхавшись, говорила она и выключила велосипед.

— Не могу больше. Ненавижу велосипед. Бег гораздо приятнее.

— Может быть тогда приседания. С небольшим весом, чтобы согнать лишний подкожный жир.

— Жир? — как-то жалобно пискнула Настя и я закатил глаза. А еще я вспомнил, как сам когда-то делал приседания вместе с Настей, очень близко от ее упругой задницы.

— Думаю, — подал я голос, чем привлек внимание. — Лишнего жира там нет. Просто небольшой отек после беременности.

— Всегда нужно стремится говорить себе правду и стремиться к совершенству, — задрав подбородок ляпнул этот хлыщ, а чертовка мне как ни в чем не бывало, улыбнулась и стала нас сравнивать, переводя взгляд с одного на другого. — Женщинам нужно дать понять, что они должны становится лучше.

— Женщинам нужно дать понять, что красота исходит изнутри и пара лишних кило ее никогда не испортят. Вы нам не подходите, Ярослав. Покиньте зал.

— Это не вы решаете, — напрягся и сжал кулаки брюнет с бородой. Еще бы. Это место самое высоко оплачиваемое в городе. Макар уж постарался.

Я уже прикинул сколько затрачу энергии выбивая зубы разгневанному тренеру.

— Настя, — рявкнул я на жену и та развела руками и извиняющее посмотрела на Ярослава.

— Простите, но для женщин лучшего тренера, чем Артем, я не знаю. Если он говорит, что вы не подходите, значит так и есть.

— Я провожу, — улыбнулся я довольно и прищуренным взглядом осмотрел Настю, провожая богатыря.

Я убедился, что он вышел. Что Лола ушла, что камеры выключены и запер дверь.

Потом посмотрел на свет, льющийся из зала и предвкушающе оскалился. Еще тогда я чуть не трахнул Настю в тренажерном. Фактически трахнул, ведь она кончила, теперь я решил забрать должок.

Я стянул с себя футболку, радуясь, что семейная жизнь пока не сделала меня слабым пузатиком, и направился раскручивать жену на первый за несколько месяцев секс.

Боря с тезкой был с родителями, что давало нам очень много перспектив на ночь.

Когда я вступил в освещенное пространство, то замер, не найдя Настю там где оставил.

Осматриваюсь и замираю, когда вижу Настю на шпагате на полу, девственно обнаженную.

— Этот коврик, — кивает она вниз и поднимает взгляд через зеркало — надо будет потом выкинуть, если мы планирует плотно на нем позаниматься.

Я сглатываю слюну, когда вижу, как покачивается голая грудь с темными сосками, когда Настя наклоняется к другой ноге и почти ложится на нее.

Тянусь к ремню, и в считанные мгновения остаюсь голым.

— Значит ищешь нового тренера? — поднимаю я бровь и приближаясь, невольно поглядываю как между раскинутых ног мелькает розовая киска.

— Для себя тренера я давно отыскала. Хотела помочь другим женщинам.

— А судя по взгляду, этот Ярик хотел помочь тебе.

— Я бы никому не смогла отдать твою работу, — улыбнулась она и потянула руки вверх, от чего ее грудь приподнялась и задрожала. — Помоги мне потянуться.

— С удовольствием, — присел я за ее спиной коснувшись ее уже готовым к тренировке живым агрегатом и руками обхватил грудь, ладонью ощущая как затвердели горошинки.

Она поджала губы, сдерживая рвущийся смех.

— Чтобы молоко не расплескалось, — шепнул я в ушко, чувствуя как язык наполняется слюной.

Я давно набирался смелости попробовать на вкус молоко, жутко завидуя младшему сыну, который несколько раз в день окупировал взбухшую от молока грудь.

Она провела по губам языком, руками потянулась вперед, не сводя с меня влажного взгляда, и я наклонил ее в ту же сторону.

Для того, чтобы полностью коснуться грудь пола, не хватало пары сантиметров, но после несильной и резкого нажима, я полностью прижал её тело к полу и ласкал губами шею, чувствуя, как отчаянно ноет член.

Рука отпустила грудь и сама потянулась к растянутой в упражнении ягодичной мышце, пробралась между ног и потеребила складки.

Настя дернулась, посмотрела на меня через зеркало, но не произнесла ни слова.

Рука продолжила экзекуцию в растянутом положении, и я легко пробрался пальцами в истекающую влагой щель. Там было так чертовски мокро и горячо, что яйца заболели, а с губ вырвался стон.

— Насть, я так соскучился.

— Я боялась, что ты меня больше не захочешь. Такой. После родов.

Меня, как током ударило. Я отпустил грудь, потянулся к волосам и сжал хвост. Знал, что делаю больно, но мне нужно дать ей понять, что она говорит полную чушь.

— Идиотка. Я хотел тебя даже когда ты рожала, а мужика принимавшего роды ненавидел.

— Тогда, — она стала двигаться взад вперед потираясь кожей спины о головку члена и насаживаясь сильнее на мою руку. — Ты настоящий извращенец.

— Только никому не говори, — усмехнулся я. — Но я кажется сексуальный маньяк в отношении своей жены.

— Ужас какой. Да, такое нельзя рассказывать. А то тебя захотят украсть.

В этот момент в зале потух свет, оставляя только слабое сияние энергосберегающих фонарей.

— Давай попробуем по другому потянуться, — чувствуя предвкушение предложил я.

— О, — улыбнулась Настя, и я аккуратно вынул пальцы, всунул их ей в рот и потянул за хвост на себя.

Уложил Настю на коврик и поднял одну ногу наверх, задирая, ее сразу выше головы.

— Отличная растяжка, Насть, — хрипло прошептал я, и смотрел в какой опасной близости находится дрожащий от нетерпения член. — Кстати, что там с предохранением. Не то, чтобы я был не рад заиметь еще пацана, но думаю, стоит обождать.

Настя взялась за мое лицо двумя руками, поставил стопу свободной ноги на пол, приподняла бедра, чтобы ее киска приняла моего котяру. Который тут же головкой нырнул внутрь.

— Еще одна причина, почему я ждала. Я поставила спираль. Следующие пару лет, можешь заливать меня литрами спермы.

Это звучало настолько возбуждающе и грязно, что тут же посмотрел на грудь. Именно литры, находящиеся в ней меня так давно волновали.

Член проник чуть глубже, и я задрал вторую ногу, проникая максимально глубоко и замирая внутри, наслаждаясь горячей, влажной теснотой.

Настя прикрыла глаза и прикусила губы, часто дыша и крепче, сжимая мое лицо.

— Господи, как же я скучала по твоему члену.

— Не так, как я по твоей груди.

Задвигался я в тот момент, когда губы накрыли острый, поблескивающий влагой сосок, и я втянул его в себя и тут же ощутил несколько капель молока.

Кроме этого внутри член сжало сильнее и Настя вскрикнула и начала биться в конвульсия оргазма.

Я отнял губы, облизнулся и насмешливо взглянул на поддернутые похотью глаза любимой.

— Скорострелка.

— Я так давно хотела и часто представляла, как ты сосешь мою грудь и вставляешь, что тебе осталось сделать только одно.

— И я буду делать это снова, — шепнул я, дождался, когда влагалище расслабиться, оперся на бедра и заработал своими.

Сначала медленно, ласково, доходя до барьера матки и полностью выбираясь наружу. Но трясущаяся от толчков грудь перед глазами и тихие сладостные стоны быстро свели с ума.

И вот я уже вколачиваю тело Насти в пол, двигаясь резко, грубо, как отбойный молоток, чувствуя, что и сам уже на грани.

Но не хотелось вот так. Хотелось больше. Хотелось первые за три месяца раз прочувствовать все до конца. Ощутить, как кольцо дырки сжимается снова, услышать во время оргазма «люблю».

Я вытащил член и провел им несколько раз по взбухшим половым губам и сел на задницу, подтягивая возмущенную скорым окончанием Настю к себе. Я сжал ей шею рукой и стал вылизывать ухо, шепча:

— Не обольщайся, я только начал.

Я сел напротив зеркала и поставил ее к себе спиной.

— Что ты задумал?

— Избить тебя хочу за то, что заставила меня ревновать.

— Я же не специально, — улыбнулась она и под моим руководством, шире расставила ноги и стала медленно насаживаться на мой член, обволакивая его терпкой, горячей влагой.

Я выгнулся, уже готовый кончить и видеть как она будет до чиста вылизывать член, но решил закончить начатое.

— Если бы специально, выдрал бы задницу насухо, а так получит только твоя пизденка.

Резкий удар ладонью по выбритым, влажным губками добавил острых чувств. Смешал их в единый комок, потому что она всхлипнула и зажала губу зубками, пока член внутри сжало сильнее.

— Боже, Артем, изверг.

Я повторил удар и сделал резкий выпад внутрь. Удар-выпад. Сильный удар — резкий выпад.

Я чередовал их, ощущая, что от плотности внутри уже темнеет в глазах. А сердце скоро выскочит из груди.

Но стоило сделать еще несколько чередующихся, грязных, развратных движений, как Настя вынулась сильнее, дернулась всем телом и протяжно закричала, сжимая свою грудь руками, так сильно, что сквозь пальцы лилось молоко.

Она билась в оргазме, а я сдерживался их последних сил, чтобы не начат вколачиваться и не кончить самому.

Я сдернул ее с члена, поднялся на ватные ноги и приставил член к пересохшим губам.

— Надеюсь, ты отблагодаришь своего тренера за сожженные каллории.

— С радостью, — жадно улыбнулась она. Стала вылизывать член от собственный, густой, белесой смазки. По всей длине.

Я наклонился и дернул за волосы, впился в влажные губы, просовывая пальцы в ее горячую промежность.

Я целовал ее долго, вылизывая шелковую глубину рта, уже представляя, как вместо языка туда будет толкаться член. Ее вкус был сладким, манящим, и не сдержавшись, я слизываю сок и со своих пальцев.

— Артем, мы сходим с ума, — на грани шепота говорит Настя и я киваю, дрожа всем телом. По другом и быть не могло.

Она сама тянется к члену, обхватывает головку губами и напряжено ждет моих команд. Но мне не хочется больше тренировать, хочется просто трахать.

Трахать это узкое горло и дуреть от кайфа, который втекает в него со спермой.

Я хватаю ее за хвост, другой рукой за горло и начинаю резко двигаться внутри, протыкать горло все чаще, слышать, как хлюпает слюна, как она стекает вместе со слезами по подбородку.

Настя мычит, катает между пальцев яички. Глубоко. Жарко. Мокро. Тесно. Узко.

Настя это феерия всего сексуального, что было в моей жизни. Как я мог подумать, что у нас в сексе вообще могут быть проблемы, когда она так смотрит, так давится. Но принимает еблю в рот с большим энтузиазмом. Пока я не прекращаю сдерживаться вою волком, насаживая ее особенно глубоко и изливаяюсь глубоко в горло.

Резко выхожу и со звериным оскалом вижу, как полосы спермы лезут по лицу, к груди, как собственные руки тянутся, раскатывают ее по коже.

— Настя, я люблю тебя.

— Тогда неси меня в душ, я, кажется, перетренировалась, — откашливается она и сладко манит грязной улыбкой, протягивает ручки. — Я тоже тебя люблю.

И нет счастья большего на свете, чем знать, что твое безумие в этом мире не одиноко. Что есть человек, готовый полностью принять и понять твоих тараканов, танцевать с ними ломбаду.

— Красиво звучит, — усмехнулся Давид, когда спустя год после нашего с Настей примерения, он слушал мои пьяные речи на своем сороколетии.

— Давид, — слышу голос Майи и вижу, как она смотрит куда-то вверх. Там где над нарядно украшенным залом был балкон второго этажа.

— Зачем ты позвал его? Ты же знал, что Лана будет с сыном.

— Она давно должна была ему рассказать. Путь теперь расхлебывает последствия своего обмана.

— Это не тебе решать! Да, ты посмотри на него, он ее сейчас убьет! — испуганно пискнула она и мы с Настей смотрим, как по коридору второго этажа бежит Максим Одинцов.

Видел его всего пару раз. На мужских попойках и тренировках. Странный. Замкнутый. Как впрочем подруга жены Лана.

Тем более было странно наблюдать как эти аморфные с виду ребята гнались друг за другом у всех на виду.

— Какие страсти, — отхлебнул я вина и получил подзатыльник от Насти.

— Не смейся, ты ничего не знаешь о них!

— Да как-то и не хочется. Мне в своей жизни страстей хватило, чтобы еще о чужих думать.

На меня тут же посмотрели зло сразу три женщины и побежали выручать подругу. Я взглянул на друзей, и мы тяжело вздохнув ломанулись за ними.

— Что там хоть приключилось между ними? — на бегу спрашивал, и с удивлением видел, как Макс бьет по стеклу машины кулаком, каким-то нечеловеческим усилием сдерживая ее от движения.

— Открой эту долбаную дверь! Лана, сука! Открой!

— Полный пиздец, — напряженно подал голос Макар и первым добежал до Макса, чтобы дернуть его от машины.

Та, тут же набрала скорость, обдавая нас пылью и выхлопным дымом.

«Дела, — только и подумал я, тут же прижимая к себе Настю и утыкаясь в её пахнущие медом волосы. — Главное что у нас максимум ссоры, это кто будет сегодня сверху.»

Конец