Глава 24

Константин

24 часа назад

Кое как отделавшись от Кати я быстро сажусь в машину.

Чёрт возьми! Ещё немного, и я потеряю Киа из вида. Завожу мотор и стартую следом.

Какого хрена я творю? Это пиздец какой-то! Мне надо бы дать ей жить своей жизнью. Но я, блядь, не могу этого сделать!

Давлю по газам и немного приближаюсь к заветной цели. Мне надо просто удостовериться. Что с ней всё в порядке. Я даже вмешиваться не буду. Просто издалека понаблюдаю. Заодно прослежу, чтобы пацан её потом до дома подвезёт. А не куда-нибудь, где ей быть не стоит. Зная глупую доверчивость девчонки, её можно в два счёта обвести вокруг пальца. Вечно она в переделки попадает! Как наивный оленёнок Бэмби, который только из леса вышел и сразу угодил на пирушку охотников. И почему мне в каждом мужике, хотя бы подышавшем рядом с Ксенией, видится скрытая угроза?

Задумавшись я не сразу вижу пробку впереди. Киа стоит прямо перед светофором. Нас разделяет больше десятка машин.

Если все поедут сразу на зелёный и не будут тормозить, то и я успею.

Нервно барабаню по рулю, поглядывая на светофор. Всё, приплыли. Охренеть просто. Теперь и до сталкерства дошло? Ксения меня вообще в сексуальных домогательствах на рабочем месте обвинить может. И будет права.

Разумом я, вроде бы, понимаю, что должен на этом перекрёстке свернуть направо и поехать домой. Но как только светофор загорается зелёным, я бью по газам как ненормальный.

Все едут медленно. Слишком медленно. Я зажат между двух машин. Киа скрывается из вида, поворачивая налево. Светофор начинает мигать жёлтым, но я ещё успеваю. Да быстрее, блядь!

Наконец путь свободен! Я успею проехать на мигающий жёлтый! Но тут передо мной дорогу переходит пожилая женщина с собакой, которая решила начать движение на жёлтый! «Ну куда тебе-то торопиться, бабуля!» - так и хочется крикнуть мне.

Когда, наконец, я поворачиваю налево, Киа, на которой уехала Ксения, и след простыл. Проезжаю ещё несколько кварталов, вглядываясь во все припаркованные на обочинах и проезжающие мимо машины. Но... нет.

Останавливаюсь.

Ну теперь-то я уж должен поехать домой. Погоня не удалась.

Однако, что-то мешает мне сделать это. Дом, который ещё месяц назад радовал меня своей тишиной после работы, теперь, после ухода Ксении, кажется пустым и неприветливым. Зачем туда возвращаться?

Я гоню внедорожник на север. В спальный район. Чтобы припарковаться возле знакомого дома и, наконец, поговорить с ней. Знаю, что не в праве требовать от неё того, что мне хочется. Но... Кто сказал, что жизнь справедлива?

Первый час ожидания прокручиваю в голове возможный сценарий диалога. И свои объяснения. Я знаю, как убедить её. Не даром я убеждением на жизнь зарабатываю.

Смотрю на часы. Начинает темнеть. Где она, чёрт возьми?

Девять вечера. Быть может, я её пропустил? Молокосос мог привезти её сразу домой быстрее меня... Хотя, если он просто подвозил её до дома, то почему тогда они поехали на юг, а не на север?

Следующие полтора часа я начинаю беспокоиться и набираю её номер. Раз за разом мне отвечают длинные гудки. А потом она просто отключает грёбанный телефон. Я, блядь, ей досаждаю?!

Ведомый каким-то нездоровым азартом, я продолжаю своё дежурство. Гнев и ощущение собственной беспомощности становятся всё сильнее. Я не хочу представлять, чем сейчас может быть занята Ксения, но воображение само услужливо рисует мне её, сидящую на моей кровати и робко обнимающей незнакомого парня. Только теперь она представляется мне обнажённой. От мысли, что он сейчас возможно поминает под себя её сладкое тело мне становится тошно.

Примерно в двенадцать ночи я понимаю, что где бы Ксения не была, она не приедет. Эта мысль буквально не даёт мне покоя. Нет. Я должен выяснить, дома ли она.

Открываю подъезд и поднимаюсь на нужный этаж. Нетерпеливо звоню в дверь. В квартире слышится движение, потом кто-то смотрит в глазок.

- Ксения дома? - спрашиваю я громче, чем следовало бы.

Замок поворачивается, и я вижу мать Ксении, сурово смотрящую на меня.

- Её нет, - она высокомерно складывает губы, чуть опуская уголки вниз. - Что вы хотели?

«А, что, блядь, не понятно, что я хотел?» думаю я. Но вслух говорю:

- Мне нужно её видеть. Где она?

Её мать одаривает меня очередным неодобрительным взглядом.

- Её нет, Константин, - она складывает руки на груди. - И не нужно её преследовать.

Настаёт моя очередь подавлять внутренний гнев.

- У вас на счёт неё серьёзные намерения? - внезапно спрашивает она.

- Что вы имеете ввиду?

- Вы жениться на ней собираетесь? - напрямую интересуется.

Я бы хотел соврать ей. Обнадёжить. Но идти против своих же принципов не могу.

- Нет, - честно отвечаю я.

- Ну тогда оставьте её в покое! - выпаливает мать Ксении. - Не морочьте девчонке голову!

Несмотря на бушующую во мне злость, мне нечего ответить этой женщине. Боже... внезапно я понимаю, что ненормальная мать Ксении права. Мне нужно её отпустить.

Когда я сажусь в машину, чувствую неприятную тяжесть в груди. Мне не хочется это чувствовать, ведь я изначально знал, что у нас ничего не выйдет Но теперь, познав удовольствие, оказывается так сложно от него отказаться...

Дома первым делом сгребаю костюмы, которые я только вчера забрал из химчистки в большой бумажный пакет. Подсознательно я не хотел избавляться от них, глупо надеясь, что она сама вернётся, чтобы забрать. Но теперь очевидно, что малышка уже двигается дальше, в то время как я занимаюсь долбанными самосожалениями.

Сижу в её спальне. Буду ночевать тут. Как и прошлой ночью. Удивительно, но тут я чувствую, что не так одинок.

Достаю наугад книгу из стопки перед кроватью.

Френсис Скотт Фицджеральд. "Ночь нежна".

Хм... надо же. Ещё одно странное совпадение.

*******************

Семь лет назад

Примерно через месяц после начала работы с Леной я пришёл в свой кабинет, вытащил из ящика заявление об увольнении, скомкал и выбросил в урну.

Она была интересным пациентом. Изворотливая и умная, у неё легко получалось вводить меня в заблуждение.

Несмотря на опыт и прекрасные познания в теории, я всё никак не мог понять что из того, что она рассказывает мне на сеансах правда, а что вымысел.

Ей нравилось, когда я анализировал её картины, давал интерпретацию снам.

У неё явно проглядывало нарциссическое расстройство личности. Но все её мании были как ртуть - токсичными и опасными. Как только я думал, что по крупице собрал их в целое, хватало одного неосторожного движения, чтобы всё вновь рассыпалось по полу мелкими прыгающими шариками.

- Ты необычная пациентка, - сказал я ей как-то раз в конце нашего почти ежедневного общения.

- Самая обыкновенная, - хитро сощурилась она - Вернее, во мне сидит с десяток самых обыкновенных пациенток, только все они разные.

Улыбнулся.

- А ты читал у Фицджеральда "Ночь нежна"? - внезапно спросила она.

- Нет, - соврал я.

Конечно, я читал печальную историю взаимоотношений психиатра и пациентки времён сухого закона.

Мне просто хотелось, чтобы она сама преподнесла мне интерпретацию сюжета.

- Хм... - она подошла к книжному шкафу и пробежалась пальцами по пыльным корешкам. Нашла нужную и протянула мне.

- Прочитаешь? - спросила.

- У меня много работы, Лена, - сказал я, но книгу взял.

- Ой, вечно ты мне попрекаешь моим бездельем!

Я пропустил колкость мимо ушей.

- Может, ты сама мне сюжет расскажешь?

Она закатила глаза.

- Костя, какой ты чёрствый, честное слово! - девушка деланно всплеснула руками. - Вот сколько мы уже с тобой общаемся, а ты всё не запомнишь! В произведениях искусства главное - не сюжет!

Поднял брови.

- А что же тогда?

- Главное, Костя, это прекрасное, и то, какие чувства оно в тебе вызывает.

Она лукаво подмигнула мне.

Лена любила флирт. Она вообще по-другому общаться не хотела. Да и не умела. Мужчин она воспринимала исключительно как сексуальный объект. Как друзей - нет. Не доверяла?

- Ладно, я прочту, - согласился я.

- Мне очень нравится этот роман.

Я посмотрел на часы и встал.

- И чем же?

- Ну уж нет, никаких спойлеров!

Она начала ходить туда-сюда по комнате. Изображала возбуждённое состояние.

Вообще, мне частенько казалось, что никакой биполярки у неё нет. Девушка будто играла роль сумасшедшей. Только было непонятно, ради чего она притворяется?

Я отвернулся и пошёл к двери, пытаясь без слов дать ей понять, что так просто я на весь её спектакль не куплюсь. Если ей хочется внимания, пусть нормально попросит. Не нужно ради этого изображать приступ "мании".

- Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни, - внезапно процитировала она Фицджеральда.

Оглянулся. Она смотрела на меня с какой-то непонятной надеждой. Пристально так. С нежностью.

- До завтра, Лена, - сухо попрощался я.

Открыл дверь и вышел.

Самому мне больше нравилась другая цитата.

«Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя».

******************

Ксения

Последние несколько дней моя жизнь, вроде бы, вошла в нужное русло.

Я как маятник, раскачивающийся из стороны в сторону с равной амплитудой: работа-дом-работа-дом.

В клинике Катя делала вид в лучшем случае, что не замечает меня. В принципе, это вполне терпимо. Я даже не против выполнять дополнительную работу, лишь бы с ней не пересекаться.

Костя придерживался той же тактики. Однако в отличие от Кати, на мнение которой мне было глубоко наплевать, вид босса, равнодушно проходящего мимо моего стола, постоянно отзывался в животе острыми спазмами. Мне оставалось лишь покорно ждать, когда, наконец, моя дурацкая влюблённость пройдёт. Ведь она пройдёт, правда?

Мне казалось, я ношу специальный ошейник для дрессировки собак. Когда хозяин проходит мимо, меня бьёт лёгкий электрический разряд. И чем он ближе, тем сильнее ток.

Я возвращалась в свой новый дом уставшая и измотанная. Не столько физически, сколько морально. Однако, следует отдать должное Яку и его другу, в компании с которыми я почти забывала о рабочих сложностях. У Саши была девушка, которая иногда тоже заходила к нам по вечерам.

Я даже завидовала их лёгким, ни к чему не обязывающим отношениям и гадала про себя: могу и я также? Способна ли я на ни к чему не обязывающие отношения с ровесниками? Будут ли они мне неинтересны?

Наблюдая за тем, как мои новые знакомые рубятся в видео игры и уплетают бесконечные пиццы, я не могла не удивляться тому, что их всех вполне устраивают подобные поверхностные связи.

Интересно, если бы я не встретила на своём пути Костю, с его уточёнными вкусами и высокоинтеллектуальными интересами, смогла бы я быть полностью удовлетворена отношениями с парнем, интересы которого сводятся к играм, девушкам и спорту?

Я была искренне рада моей новой компании. Они здорово отвлекали меня от грустных мыслей. Однако... несмотря ни на что я продолжала скучать по нашим долгим беседам с Костей. По спорам и дискуссиям. Казалось, что он изменил меня навсегда. Будто вирус какой-то или радиация. Вошёл в моё тело, в мой разум и заставил меня стать другой.

Теперь дешёвое пиво, которое с удовольствием попивали мои новые друзья, не могло сравниться с Костиной коллекцией дорогих вин, в который он научил меня разбираться... Боже! Какая же я зануда! Интересно, это он превратил меня в сноба, или я всегда такой была?

Через несколько дней постоянных отказов с моей стороны, Яков перестал предпринимать попытки пойти на сближение. Очень сложно было объяснить ему, почему именно я не хочу отношений. Я не могла признаться в том, что тайно влюблена в своего босса. Поэтому просто предложила Яку быть моим другом.

Не могла не почувствовать иронию ситуации. Вот ещё недавно тоже самое предложил мне Костя, и вот теперь я сама навязываю подобные неравноценные отношения парню.

Эх, Ксюша-Ксюша! Что же ты творишь!

На работе надвигался корпоратив. День рождения клиники. Десять лет – круглая дата.

В один из вечеров после работы мы вчетвером смотрели какой-то дурацкий детектив. Происходящее на экране меня совсем не занимало, так как я давно разгадала, кто убийца. Вообще, мне легко давалось предугадывать концовки фильмов и книг. Я каким-то странным чутьём ощущала ход мыслей сценаристов.

Яков же с интересом наблюдал за ходом событий. А я смотрела на него, пытаясь хоть что-то почувствовать. Ведь моя жизнь стала бы куда проще, если бы я могла просто переключиться. По щелчку пальцев заставить глупое сердце полюбить другого человека.

Мы сидели рядом, близко друг ко другу. Парень держал руки при себе, даже приобнять меня не пытался. Наверное, будет по-идиотски, если я внезапно положу свою руку на его? Мне просто хочется попробовать… быть может, тогда я смогу почувствовать то, что нужно к человеку, который был добр ко мне. Я уже заношу руку, но тут Настя, подруга Саши встаёт и говорит:

- Поставьте на паузу. Я сейчас!

Саша начинает в шутку негодовать по поводу того, что она вечно просит остановить на самом интересном. Яков посмеивается, а потом переводит взгляд на меня.

- Все мои веснушки разглядела? – внезапно спрашивает он.

Я, чувствуя себя ужасно глупо, опускаю взгляд. Неудобно вышло.

- Слушай, - внезапно я чувствую прилив смелости. – У нас на работе в субботу корпоратив. Можно либо одной прийти, либо с кем-то… - начинаю объяснять я, пытаясь совладать с собственным сердцем, стук которого отдаётся в ушах. – Хочешь со мной пойти? Если ты не занят, конечно…

Делаю над собой усилие и перевожу взгляд на Якова. Он смотрит на меня и улыбается.

- Ну как друзья, конечно, - поспешно добавляю я, пока он не успел подумать ничего такого.

- Не, - отвечает парень, а у меня сердце ухает в пятки. – У меня же стирка запланирована. Да и вообще, ещё и иргу пройти надо…

- А, - только и могу сказать я, грустно опуская взгляд. – Понятно.

- Блин, ну ты смешная! – внезапно весело говорит он. – Такая ты легковерная! Правда думала, что я предпочту стирку нашему дружескому свиданию?

Я облегчённо вздыхаю и не могу сдержать улыбку.

- Тогда в шесть? – робко интересуюсь.

- Что в шесть? – вклинивается в нашу беседу Саша.

- Отстань, мужик, - поворачивается к нему Як, - тебя никто не звал!

- Куда не звал? – возвращается с кухни Настя и тоже проявляет любопытство.

Довольный Яков рассказывает друзьям, куда и зачем мы идём. А я делаю вид, что мне срочно понадобилось отхлебнуть чай из кружки. Хорошо, что парень не пытается навесить на наши отношения какой-то ярлык.

Интересно, Костя также рассуждал, когда говорил о том, что ему не нужны отношения? Теперь я понимаю, почему он так делал. Я просто ему не достаточно нравилась. Вот и всё.