Глава 4

Ксения

Наш первый сеанс с Константином был назначен на утро среды. Я с ужасом представляла, как мне придётся откровенничать с ним на интимные темы. Однако, несмотря на страх, я ощущала и нечто другое. Какое-то странное томительное предвкушение.

Эти новые чувства, скрученные в тугой жгут так крепко, что сложно было разобрать, где что, разливались по моим венам волнующим коктейлем из адреналина и возбуждения. Что бы я там себе не говорила, правда была в том, что мне почему-то очень хотелось обсудить с ним то, что я тогда увидела на экране. Ведь именно он был отчасти виноват во всей этой неприятной ситуации. Он будто специально поддразнивал меня тогда в машине, подталкивая в нужном ему направлении. Направлении разврата.

Когда день Х настал, я приехала в клинику раньше положенного времени и нервно ждала под дверью его кабинета. После того, как Константин освободился, я робко постучалась в дверь кабинета.

- Константин Евгеньевич, можно? - тихо спросила я.

- Да, заходи, - пригласил меня он. - Выбирай, где тебе будет комфортно, - он жестом указал на различные предметы мебели у себя в кабинете.

Я выбрала самое дальнее кресло из мягкой кожи. Пыталась устроиться поудобнее, но это выходило с трудом. Моё тело казалось расслабленным, но на самом деле, я готова была вскочить на ноги в любой момент, чтобы спастись бегством!

- Расскажи, о чём ты фантазируешь, когда остаёшься наедине с собой? - раздался позади меня приятный мужской голос. Сейчас я не видела лица мужчины, так как он сидел чуть поодаль, за своим столом.

Я сглотнула. И зачем я вообще согласилась на это?! Сейчас я ужасно жалела, что позволила маме привести меня сюда!

- Ксения, почему ты молчишь? - вкрадчиво поинтересовался он. Его голос обволакивал, погружал в какой-то странный транс. Интересно, владеет ли он гипнозом? Если да, то применяет ли его только в терапевтических целях, или не брезгует им и в повседневной жизни?

Я молчала, так как не могла признаться, что фантазировала лишь о нём с момента нашей случайной встречи. Сдвинула ноги, пытаясь унять горячую пульсацию. Боже! Он разбудил во мне какие-то новые, до этого неизведанные чувства. Я ещё никогда не позволяла себе так вольно думать о мужчине. И, как назло, сейчас это было совсем, ну абсолютно некстати! Он был старше меня почти вдвое! Теперь он был ещё и моим психотерапевтом! Чёрт, да зачем же я подписалась на это?! Нет, я должна гнать от себя эти мысли как можно дальше!

- Просто расскажи мне, - тихо продолжал он. - Что тебя гнетёт?

Отмалчиваться дальше становилось всё более неудобно, поэтому я набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:

- Я мечтаю об одном человеке. Но он старше меня, и наши отношения абсолютно невозможны! - я запнулась, понимая, что сказанула лишнего.

Константин молчал, и это его молчание заставляло меня чувствовать себя всё более неудобно. Пытаясь придать своему спонтанному вранью большего правдоподобия, я начала придумывать на ходу:

- Вы же знаете, что я учусь на филфаке. Так вот, недавно у нас давал лекцию один достаточно известный писатель. Не буду называть его имя, это ни к чему. И до этой лекции, мы с ним столкнулись нос к носу около университета, а потом странным образом меня вызвали к декану и предложили быть у него ассистенткой на время летних каникул...

Я выдала всю эту историю на одном дыхании. Ни разу не запнувшись. В голове это звучало куда правдоподобнее, чем на самом деле! Боже, да кто может поверить в такие совпадения? Это же полнейший бред!

Однако, моего серьёзного доктора всё это ничуть не смутило.

- Конечно, продолжай, - сказал он каким-то странным тоном, слегка откашлявшись.

- Ну вот с тех пор я не могу перестать думать об этом человеке, - призналась я. - Хотя, конечно, наши с ним отношения совершенно невозможны.

В голове внезапно промелькнуло безумное предположение о том, что, возможно, Константин, настолько хорош в своём деле, что поможет мне, озабоченной девчонке, избавиться от одержимого влечения к нему же?

- Это и есть тот «парень», о котором ты мне тогда говорила? В машине? - уточнил он, воскрешая во мне воспоминания о нашей первой встрече. Чёрт, а он, ведь, не забыл мои слова...

- Да, это про него я говорила, - снова соврала я.

- Расскажи мне о нём. Что тебя больше всего в нём привлекло?

Я закрыла глаза. Что же меня в вас привлекло, доктор? Момент нашей первой встречи. Константин помог мне тогда подняться, а потом бесцеремонно запихнул меня в свою машину.

- Не знаю... - начала я. - Решительность, наверное. Даже можно сказать напористость.

- Значит, тебя влечёт к властным мужчинам гораздо старше?

Мои щёки зарумянились. Весь этот сеанс был одной сплошной пыткой!

- Ну почему же... - нерешительно ответила я. Ведь до встречи с Константином меня привлекал другой типаж. Парни моего возраста...

- Какие у тебя отношения с отцом? - вдруг спросил он.

- Он умер, когда мне было семь лет, - призналась я.

- Ты хорошо помнишь тот день?

- Да, - выдохнула я. Зачем он спрашивает об этом?

- Что ты почувствовала, когда узнала печальную новость?

- Мне стало жалко маму, - призналась я.

- Это понятно. Но что испытала ты сама?

Я постаралась вспомнить свои эмоции того дня двенадцать лет назад.

- Я расстроилась, - неуверенно начала я.

- Не ври, - внезапно резко сказал доктор. - Подумай ещё.

- Я...я... - я начала дышать как-то сбивчиво. При чём тут вообще смерть отца? Какое отношение он имеет к моим проблемам в настоящем?

- Я не знаю... - подвела итог я.

- Ты ничего не почувствовала, - он утверждал, а не спрашивал. - Вы с отцом не были близки, поэтому ты ничего не почувствовала.

- Да как вы смеете... - я приподнялась с кресла и гневно посмотрела на него.

- Ты до сих пор стыдишься того, что тебе не было его жаль. И поэтому подсознательно ищешь отношений с взрослым мужчиной, который напоминает тебе его. Такой же далёкий, холодный, безразличный? Твой мозг хочет закрыть эту ситуацию, проработать её. Именно поэтому ты так увлеклась тем, как там его зовут?

- Кирилл, - сказала я первое имя, которое пришло в голову.

- Да, вот им, - подтвердил Константин, вглядываясь в меня своими острыми синими глазами. Потом продолжил:

- Искать отца в партнёра с точки зрения сексологии - это вариант нормы. Если такой тип отношений устраивает обе стороны. Однако, это может привести к некой нездоровой зависимости со стороны более слабого партнёра, в данном случае с твоей стороны. Что в свою очередь понесёт за собой ещё более сильные эмоциональные потрясения.

Я почувствовала, как мои глаза стало неприятно жечь. Пыталась проморгаться, чтобы избавиться от подступающих слёз, но мне это не удалось, и одна слезинка, всё же, скатилась по щеке.

- Иди домой и подумай о нашем разговоре, - сказал он, уткнувшись в свои бумаги. - Продолжим на следующей неделе.

Я подхватила свои вещи и стремглав вылетела из кабинета! Я больше не могла сдерживать слёзы, и пулей пронеслась по коридорам клиники. Не ответив на вежливое прощание девушки за стойкой ресепшн, я выскочила на улицу. Шла, не видя дороги, и тыльной стороной ладони размазывала слёзы. Как же достало, что все вечно указывают мне, что я должна или не должна чувствовать! Больше не приду на приём к этому самодовольному мужчине! Ни за что!

***************************

Я нахожусь в кабинете. Как раз в том самом, где была только вчера. И почему я снова согласилась вернуться? Не знаю. Не помню. Сейчас мои мысли заняты совсем другим.

Стою, облокотившись на стол. На его массивный стол из тёмного дерева. Мои ладони подрагивают, а сердце гулко отбивает удары. Смотрю вниз перед собой. Зачем я стою в такой странной позе в кабинете своего психотерапевта? Хм… глупый вопрос. Конечно же, потому что он так попросил.

Константин стоит сзади. Я слышу, как он неспешно перелистывает страницы своего ежедневника.

- Да, Ксения, ты молодец. С первой частью задания справилась на «отлично», - задумчиво произносит он. – А теперь медленно подними юбку.

- З-з-зачем...? – робко интересуюсь я. О, боже! Неужели мне не послышалось?

- Так нужно, - таинственно произносит доктор. – Для твоего лечения.

Хочу возразить, но не решаюсь. Моя рука нерешительно опускается вниз, и пальцы захватывают подол юбки. А потом сантиметр за сантиметром начинают поднимать её вверх.

- Не так быстро, Ксения, - хрипло командует он. – Я хочу насладиться этим зрелищем.

От его слов внутри живота всё сжимается, посылая резкие, почти болезненные импульсы по всему телу. Чуть прикрываю глаза и продолжаю делать то, что велено. Но теперь уже медленнее. Эротичнее.

Когда моя юбка задирается до талии, и я чувствую прохладу в интимных местах, мужчина, стоящий сзади довольно ухмыляется:

- Ты забыла надеть трусики? – он подходит ближе. – Весьма предусмотрительно с твоей стороны. Ты всё правильно сделала. Именно в таком виде следует приходить на приём к психотерапевту.

Мои щёки пылают от смущения. Какого чёрта я не надела нижнее бельё?!

Горячие пальцы мужчины ложится на мою кожу. От неожиданности вздрагиваю и подаюсь чуть вперёд, пытаясь увернуться. Но Константин сжимает пальцы, фиксируя меня на месте. Из моих приоткрытых губ помимо воли вырывается какой-то странный почти жалобный стон.

Другой ладонью мужчина прикасается ко мне между ног. Сначала лишь слегка, едва ощутимо. Но потом он начинает поглаживать пульсирующие складочки. Я закусываю губу, чтобы сдержать очередной стон. Быть этого не может… Неужели это происходит со мной на самом деле?

Его палец упрямо раздвигает меня, нежно гладя самый эпицентр моего возбуждения. Несколько раз он резко ударяет по набухшей горошинке.

Я снова дёргаюсь. В этот раз мои ягодицы обжигает хлёсткий удар.

- Стой спокойно, - его голос твёрд и властен. – Ты же сама этого хотела. Так что теперь не пытайся меня обмануть.

Он наклоняется чуть вперёд и шепчет мне прямо в ухо, обдавая кожу горячим дыханием:

- Я же знаю, о чём ты думаешь, девочка.

Опускаю взгляд вниз и замечаю, что рука, которая нахально гладит меня по бедру покрыта татуировками. Что за… Резко поворачиваюсь. Передо мной не Константин. Это совсем другой мужчина. Они с Костей похожи – те же черты, то же самодовольное выражение лица. Но, всё же, это не он. Глаза жестокие, серые.

- Вы кто? – в ужасе кричу я.

- А ты не узнаёшь? – он кривит губы в ухмылке.

- К-к-к.. Кирилл? – изумляюсь я собственной догадке.

- Соскучилась, мелкая? – мужчина хватает меня за талию и резко тянет к себе.

Я пытаюсь отбиться, но он не выпускает. Его мышцы твёрдые как камень.

- Вас.. вас не существует! – кричу я каким-то неестественно высоким голосом.

- Я бы не был так уверен, - нагло отвечает герой моего ненаписанного романа. Его голос до жути напоминает голос Константина. Мысли в голове начинают путаться! Боже мой! Всё так странно перемешалось!

- Это ты меня придумала, Ксюша, - невозмутимо продолжает он. – И теперь, хочешь ты того, или нет, я буду в тебе, девочка!

Его слова эхом отдаются в моей голове. Я резко просыпаюсь и сажусь в постели. Дышу часто-часто, будто по лестнице пробежалась. О, боже! Что это было? До меня только что домогался герой моего же романа? И у него была внешность моего психотерапевта… Да что со мной такое?!

*****************

- Ну что, как поговорили? - спрашивала меня мама, когда я безразлично перебирала ложкой в тарелке с супом.

- Нормально, - сухо отозвалась я.

- «Нормально» и всё? - не унималась она. - О чём он тебя спрашивал?

- Об отце, - сказала я и посмотрела на неё.

Разговоры об отце всегда были негласно под запретом в нашем доме. Мама предпочитала не распространяться на тему его смерти. Да и вообще мы о нём не говорили. В детстве я думала, что ей просто было очень больно от его потери, поэтому не хотела заставлять её заново переживать травмирующие воспоминания. Но сейчас я была зла. На неё. На Константина. И, в первую очередь, на саму себя. Поэтому позволила себе упомянуть запретную тему в беседе.

Мама, как и всегда, поджала губы и подняла брови. Обычно одного этого её жеста хватало мне, чтобы закрыть тему. Но в этот раз я продолжила как ни в чём не бывало:

- Он считает, что мои... - я попыталась подобрать более нейтральное слово. - Мои поступки как-то связаны с ним.

- Да? - мама округлила глаза. - Интересно, как же? Ведь он не принимал участия в твоём воспитании. Его вообще не было рядом. Я одна тебя растила и считаю, что вложила в тебя всё самое лучшее! - с жаром закончила она.

Я опустила глаза. Да, мама и правда всегда «вкладывала» в меня. Бесконечные дополнительные занятия, репетиторы, кружки и спортивные секции. В моём расписании свободно было только восемь часов в сутки для того, чтобы поспать. Она старалась нацелить меня на результат... И до недавнего времени меня это вполне устраивало. Так что же изменилось?

- Думаешь, мне было так легко ставить тебя на ноги в одиночку? - спросила она, повернувшись ко мне спиной. - Я ночами не спала, брала дополнительную нагрузку в школе, чтобы обеспечить тебя лучшим. Уверена, что этот «кризис» - явление временное. А твой отец тут вовсе не при чём! Ты доела? - спросила она, оборачиваясь.

- Да, спасибо. - согласилась я.

- Посуду помой, - сказала мама и вышла из кухни.

На душе у меня кошки скребли. И зачем я вообще начала этот разговор? Знала же, как она реагирует на мои расспросы про отца. Надо будет потом зайти и помириться.

Не смотря на своё скоропалительное решение больше никогда не приходить на приём к Константину, в пятницу утром я уже сидела около его двери. Все дни до нашей встречи я не переставая думала о нём. Лишённая интернета и встреч с подругами, я проводила все вечера в странном возбуждённом состоянии. Не могла отделаться от навязчивого желания увидеть его ещё хоть раз. Хотелось узнать его. Понять, о чём он думает. Чувствовала себя как сверчок, пойманный в банку. Через стеклянные стены я могла видеть целый мир. Но могла ли я в него улететь? Хотела ли? Нет. Мои мысли и интересы теперь были надёжно ограничены пространством его кабинета.

Неподвластные моей воле мысли продолжали одолевать меня даже по ночам. Во снах. Часто я просыпалась посреди ночи, пытаясь придумать ответы не его очередные каверзные вопросы. Несмотря ни на что эта мука была приятной, потому что там, за завесой туманных снов я была рядом с ним. И эта близость пьянила.

- Проходи, - дверь кабинета открылась и Константин, окинув меня быстрым взглядом, пригласил внутрь.