Глава 6.

Ксенич

Я стою возле огромной шикарной машины, припаркованной около входа в клинику. Так и не решилась войти туда. Чёрт возьми! Я совершенно не представляю, что же мне теперь делать! Набираю номер Константина, но потом сбрасываю, так и не дождавшись гудков.

Чувствую себя судном, сорвавшимся с якоря посреди бушующего океана. Куда меня унесёт своевольный поток?

Раньше в моей жизни всё было со нелепого просто. Цели казались ясными, желания пристойными. И вот теперь... Я ушла из дома. Поругалась с мамой! Наговорила ей такого... О, Боже! Я вообще не подозревала, что внутри меня всё это время копилось столько противоречивых чувств! Складывала их куда-то на край сознания и не решалась разбирать. В результате за годы накопилось столько мусора... И Константин решил избавить меня от него в одночасье. Он просто поджог коктейль Молотова и бросил его в топку моих неразрешенных переживаний, накопленных обид и вопросов.

Было ли жестоко с его стороны вот так просто заставить меня разом обрубить всё? Быть может, он просто не хотел со мной долго возиться? И поэтому поставил ультиматум, не заботясь о последствиях?

Я стою на ветру, размазывая слёзы по щекам. У меня на плечах один единственный рюкзачок, в котором теперь вся моя жизнь. Слова мамы, сказанные мне напоследок всё ещё больно жгут душу.

«Ты такая же, как твой отец! Видимо, наследственность сильнее воспитания!»

Чем я заслужила подобное? Впервые в жизни честно и открыто сказала ей о своих желаниях и тайных страхах... Это оказалось ошибкой. Большой ошибкой.

Наступает вечер, а я всё продолжаю стоять возле его машины и надеяться на... На что, прости Господи? Чем же он мне может помочь? Ведь мы, по сути, чужие люди. Он - мой психолог, случайный знакомый, не более. Но несмотря на доводы рассудка, я глупо надеюсь на что? Сочувствие? Помощь?

Когда я вижу его высокую, широкоплечую фигуру, меня всю чуть ли не трясёт от напряжения.

Он идёт, уткнувшись в свой смартфон. Брови сведены к переносице. Хмурый.

- Константин Евгеньевич, - говорю я, выходя ему навстречу из-за машины. Сердце бьётся в груди как дикая птица в клетке.

Он поднимает на меня удивлённый взгляд:

- Ксения, - начинает мужчина, бегло осматривая меня. - Ты что тут делаешь?

- Я... я...я вас жду, - лепечу я, загораживая ему проход.

- Зачем? - он смотрит на меня своими цепкими синими глазами. Кажется, будто в душу заглядывает.

- Я просто хотела сказать, что сделала, как вы сказали, поговорила с мамой.

- Понятно, - он вздыхает. - И ты решила удостоить меня чести и рассказать об этом лично?

Я непонимающе смотрю на него. Какая муха его укусила?

- Нет, - я кусаю щёки, чувствуя себя ужасно глупо. - Просто мне больше не с кем об этом поговорить.

- Хорошо, - он делает шаг к своей машине. - Запишись на приём.

Я лишь моргаю в ответ на его пренебрежительное отношение. Почему... почему он так себя ведёт? Глаза жжёт сильнее, а губы начинают подрагивать. Влага застилает собой взор. Взмах ресницами - и лавина невысказанной обиды обрушивается мне на щёки.

- Только не надо снова мной манипулировать, Ксюш, - он отодвигает меня в сторону и открывает водительскую дверь. - Это всё равно не поможет.

Его холод пробирается ко мне внутрь, сдавливая в тисках сердце. За что он так со мной? Ведь я сделала именно то, о чём он просил. Была честной...

- Вернись домой, запишись на приём, - он открывает дверь шире, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен, - И на личный телефон больше не звони. Мне десять сообщений пришло. "Абонент пытался вам дозвониться" прямо во время приёма.

Я краснею от осознания глубины собственного позора. После всех моих нерешительных попыток ему дозвониться, Константин получал сообщения? О, Боже! Эта ситуация может быть ещё более провальной? Наверное может, если я прямо сейчас расплачусь. Поэтому держусь из последних сил.

Не говоря мне больше ни слова, он садится в машину и, взглянув на меня ещё один последний раз, отъезжает с парковки.

Комкаю чувства внутри себя, не давая им выход, пока шикарная машина не скрывается за поворотом. А потом обессиленно опускаюсь прямо на бордюр.

Я совершенно точно знаю, что не вернусь к маме. Не после всего, что мы друг другу сказали.

Смотрю перед собой. В голове сначала до странного пусто. А потом у меня рожается странный, пугающий сюжет. История, которая так и просится на бумагу. Главный её герой тот самый писатель, Кирилл, о котором я так лихо соврала моему доктору на первом приёме. Сюжет пока неясный, но эмоции я ощущаю чётко. Позор и опустошение.

Так вот оно как? Пойти на поводу у понравившегося мужчины и в итоге остаться ни с чем? Это больно, чертовски больно.

*******************

Константин

Полчаса назад

Работа на сегодня уже окончена. Я заполнил карты некоторых пациентов, набросал в ежедневник планы завтрашних встреч. Секретарь Алина принесла мне кофе. Насладился терпким вкусом, обдумывая прошедший день. Мысли постоянно возвращались к утренней пациентке. Про себя я старался называть её именно так. «Пациенткой», а не по имени. «Ксения» звучало слишком лично, а мне вовсе не следовало, даже в мыслях, сокращать дистанцию между нами.

Когда на часах было уже восемь вечера, я вышел и закрыл кабинет. В клинике помимо меня уже, наверное, никого не осталось. Однако, когда я проходил мимо двери кабинета Людмилы, моего партнёра, то услышал её голос:

- Костя, зайди на минутку.

Остановился и вздохнул. Открыл дверь. Людмила была моим преподавателем в университете, когда я ещё учился на психиатра. Восемь лет назад она помогла мне в сложный период, когда я бросил психиатрию и совершенно не знал, чем мне заниматься в жизни дальше. У неё уже была своя клиника, и Люда, увидев во мне потенциал, предложила переквалифицироваться в психолога. Так я в итоге и поступил.

- Тоже задержалась? - я зашёл и присел в кресло для пациентов.

- Да, вот, карты заполняю, - устало улыбнулась она.

- Что хотела? - поинтересовался я.

- Кость, а вот девочка сегодня утром от тебя в слезах ушла, - Людмила серьёзно посмотрела на меня. - Во второй раз уже.

Я выдержал её взгляд и невозмутимо ответил:

- Да, тебе ли не знать, что такое бывает, - я вздохнул. - И довольно часто.

- Это да, - она снова посмотрела в свои бумаги. - Просто уж очень она мне Лену напомнила.

Когда она сказала это простое имя «Лена» внутри меня всё прямо подскочило.

Бывает такое чувство. Идёшь по городу, ни о чём конкретном не думаешь. Навстречу прохожие: мужнины, женщины. И вот в толпе твой взгляд вылавливает знакомую фигуру. Сердце сперва пропускает удар, а потом опять бьётся о рёбра. Гулко так, будто из пистолета выстрел. Больно.

Но потом приглядываешься. Похожа, но не она. Ты обознался. Проходишь мимо. Такое вот чувство.

Людмила смотрит на меня, а я будто её слов не слышу.

- Что? - говорю.

- Я спрашиваю, - она вздыхает. - Это как с Леной не будет потом?

Нет, не ослышался, и правда спросила.

- Не будет, - отвечаю чуть резче, чем хотел.

- Кость, - Люда смотрит на меня в упор. - Ты только помни: «мы в ответе за тех, кого приручили».

- Ой, - морщусь. - Только вот не надо этой банальщины. Я и без тебя знаю, за кого я в ответе.

Её моя резкость никогда не задевала, поэтому Людмила просто смотрит на меня поверх очков.

- Как скажешь, - соглашается. - Я просто не хочу, чтобы было как прошлый раз. Вот и всё.

- Люда, мы с тобой уже восемь лет работаем вместе работаем, - я тру переносицу. Тяжёлый день. - Я хоть раз себе позволял что-то предосудительное?

- Нет, ты прекрасный специалист, - её губы трогает улыбка. - Но у каждого есть своя Ахиллесова пята, Костя. Не думай, что ты не уязвим.

- А я и не думаю, - я тоже улыбаюсь. - Я осторожен.

Внутри немного ёкнуло. Сегодня я ведь и правда слегка перегнул палку с Ксенией. Вызвал на конфронтацию пациентку, не удостоверившись, что она уже готова к следующему этапу. Надо будет слегка сгладить углы на следующей встрече...

Телефон без конца вибрирует от входящих сообщений. Смотрю на экран и не верю своим глазам. «Абонент пытался вам позвонить». Ксения.

Нервно сглатываю, теряя нить беседы. Чёрт. Быть может, в словах Люды и есть здравое зерно? Наверное и правда стоит её передать кому-нибудь другому. Другому специалисту. Ведь это ненормально, что она звонит мне на личный телефон, а я, в свою очередь, думаю о ней вне рабочего времени? Нет, надо сохранять дистанцию.

- Слушай, у тебя всё? - интересуюсь я у Люды.

- Да, обо всём поговорили, - соглашается она.

- Ну, я пойду тогда, - встаю и иду к двери.

- Удачи, Костя, - Люда задумчиво смотрит мне в след.

***********************

Ксения

Бывало ли у вас когда-нибудь такое чувство, будто вы достигли дна и дальше падать некуда? Но потом через некоторое время вы оказываетесь в таких обстоятельствах, что предыдущее "падение" кажется детским лепетом.

Так произошло и со мной в тот вечер, когда я ушла из дома, а Константин меня "вежливо" отшил. Хотя нет, то было ни фига не вежливо. А очень даже неприятно. По-хамски.

И вот я, не зная, где провести вечер, набрела на близлежащий к клинике Кости бар. Тот, что "работает до последнего посетителя". Удобно соседство, правда? Не помогли мозгоправы, так можно залить душевную рану алкоголем. Уж одно из двух точно поможет.

Возможно, прояви я в тот вечер своё обычное малодушие и вернись домой, или напросись к подруге, ничего бы такого, требующего четырёх сот тысяч знаков для описания со мной бы не случилось. Однако я не вернулась в тот день домой. И к подруге тоже не пошла. Я пошла в бар.

Немного постояла в нерешительности возле массивных дверей, а потом набралась храбрости и шагнула вперёд.

Раньше я никогда не бывала в подобных заведениях. Впрочем, как и в подобных жизненных обстоятельствах. Сердце ныло, когда я думала то о маме, то о недоступном мне мужчине. Прекрасно понимала, что между нами с Костей никогда ничего не будет. Боже! Да у нас, наверное, даже общих тем для разговора не найдётся!

Вот чем я могу его заинтересовать? Да ничем! В искусстве разбираюсь плохо. Только если в литературе... Спортом последний раз занималась на уроках физкультуры в школе. А вот он явно следит за собой... Почему-то я не сомневалась, что под всеми этими строгими костюмами скрывается гора мышц. Быть может, у него и татуировки есть? Кто знает, чем ещё этот мужчина может меня удивить.

Я чувствовала себя ужасно глупо. Не только из-за своей идиотской влюблённости в абсолютно недосягаемого мужчину, но ещё и потому, что по какой-то необъяснимой причине моё сердце отказывалось повиноваться разуму и продолжало надеяться.

Хотелось творить безрассудства.

Сначала я просто скромненько сидела в углу за барной стойкой, пытаясь не привлекать к себе внимание.

Казалось, что все окружающие люди с подозрением смотрят на меня и думают: "и что эта малолетка тут забыла?". Я даже держала наготове паспорт, чтобы быстренько вытащить его в нужный момент в качестве доказательства того, что я могу тут находиться. Однако очень скоро я поняла, что всем вокруг на меня совершенно наплевать, и слегка расслабилась.

Через некоторое время бар наполнился людьми до отказа, зазвучала какая-то зажигательная мелодия.

К тому моменту я допивала третий или четвёртый коктейль. У меня было немного денег, поэтому еду я заказывать не стала. Пятьсот рублей за бутерброд? Нет, спасибо!

Пока я сидела на месте, то чувствовала только приятное забытьё и лёгкое головокружение. Но когда мне понадобилось сходить в туалет, я встала и... реально ощутила, будто пол уходит из-под ног! Такого я ещё никогда не чувствовала! Схватилась за барную стойку, чтобы не упасть. От резких движений изображение перед глазами вращалось как сумасшедшее. Однако это меня совсем не пугало, а даже наоборот.

Рассмеялась вслух своим ощущениям. Люди, сидящие рядом со мной с удивлением, покосились на меня.

Но в кои-то веки мне было абсолютно наплевать на мнение других! Я просто наслаждалась моментом, и ни о чём не переживала. Все проблемы казались далёкими и вполне решаемыми. Чудесное ощущение полёта заполнило моё сердце! Боже! Почему же за все девятнадцать лет я никогда ещё не чувствовала подобного блаженства?

Когда я пробиралась обратно к своему месту, то вдруг почувствовала непреодолимое желание танцевать. Хотелось просто отдаться потоку незамысловатых басов. И я так и сделала. Начала плавно покачивать бёдрами в ритм мелодии.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я почувствовала себя не очень хорошо. Двадцать минут, или два часа? Время перестало течь линейно и стало очень субъективным по ощущениям.

Мне захотелось присесть, потому что помещение начало вращаться перед глазами с какой-то дикой скоростью. Спотыкаясь, я поплелась обратно к своему месту. Каждый шаг давался с трудом, а к горлу подступила неприятная тошнота. Внезапно кто-то дотронулся до моего плеча.

- Эй, малышка, тебе помочь? - передо мной стоял какой-то взрослый незнакомый мужчина. Его рваные джинсы и козлиная бородка не вязались с объёмным пивным пузом, которое выглядывало из-под молодёжной майки. Он будто пытался казаться моложе своих лет. Выглядело это нелепо и смешно.

- Нет, спасибо, - я сделала нетвёрдый шаг в сторону. - Я сама.

- Хочешь, угощу тебя чем-нибудь вкусным, детка? - продолжал свою атаку мужчина. - Я, кстати, Макс.

- Спасибо, но мне уже хватит, - запротестовала я, пытаясь пройти мимо него обратно к барной стойке. Запоздало вспомнила, что там остались мои вещи и телефон. Чёрт! Надеюсь, их никто не стащил, пока я отплясывала.

- Да ладно тебе, киса, - мужчина взял меня повыше локтя и притянул к себе. - Тебе будет весело, не отказывайся!

Мне стало ужасно неприятно, и тошнота подступила к горлу плотнее. Мне нужно срочно сделать глоток свежего воздуха, иначе...

- Руку отпустите! - как могла грозно сказала я. - Я пить не буду!

Я говорила достаточно громко, и окружающие люди стали с любопытством на нас посматривать. Мужчина тоже это заметил, поэтому ослабил хватку, и я вырвала руку.

- Ну как хочешь, - злобно сказал он.

Я уже чувствовала, что меня вот-вот стошнит, поэтому стремглав побежала в туалет. Слава Богу там оказалось свободно! Захлопнула дверь, и ринулась в ближайшей раковине.

О, Боже! Так ужасно мне ещё никогда не было! Открыла кран с водой, чтобы поскорее смыть следы моего позора. Кошмар. Прополоскала несколько раз рот. Умылась.

Посмотрела в отражение зеркала. Глаза красные, волосы прилипли к влажному лицу. Просто кошмар какой-то!

Перевела дух, думая, куда бы мне теперь податься. Оставаться дольше в этом баре пропало всякое желание. Наверное, мне следует позвонить своей подруге по университету и напроситься к ней в общежитие… Просплю на полу, если пустит. Интересно, сколько сейчас времени? Может, она уже десятый сон видит?

Наверное, придётся устроиться на какую-нибудь работу. Захотят ли где-нибудь взять на работу девушку без опыта и образования? Хватит ли денег, которые мне будут там платить на то, чтобы снять какую-нибудь комнату?

Я сразу представила, как мне отказывают в десятке мест, и приходится, поджав хвост, возвращаться к маме домой. Пустит ли она меня обратно после всего, что я ей сегодня наговорила? Наверное, пустит. Отберёт телефон, запрёт дома и устроит свой обычный террор. Снова начнёт «перевоспитывать».

Конечно же, какой бы исход меня не ждал, о встречах с Константином мне придётся забыть. Мама точно не будет их оплачивать. А сама я не смогу на них заработать. Да и сам он, наверное, не захочет больше меня видеть. Не после десятка пропущенных звонков и моей тихой истерики на парковке.

Пребывая не в лучшем физическом и душевном состоянии, я вышла из туалета. Не успела сделать и пары шагов, как передо мной снова возник тот мужчина, что пытался напоить меня десять минут назад.

- Оба! - злорадно начал он. - Какие люди!

Я попыталась обойти его, но он преградил мне путь.

- Пропустите! - жалобно пискнула я.

- Смотрю, наедине ты уже не такая грозная, сучка! - жёстко сказал мужчина, снова хватая меня за локоть.

В этот раз он сжал пальцы так сильно, что мне стало больно.

- Иди-ка сюда, малышка, - он потащил меня вглубь по коридору. - Поболтаем.

Я начала вырываться. Людей рядом не было, и мне вдруг стало реально страшно, что в ближайшие пятнадцать минут никому из посетителей не понадобится в уборную.

Мужчина остановился и впечатал меня в стену. Из лёгких вышибло воздух. Я попыталась ударить его, но он схватил мои руки и завёл их за спину. От него противно пахло пивом и дешёвыми сигаретами, и я еле сдержалась, чтобы снова не вырвать.

Свободной ладонью он начал больно мять мою грудь, отвратительно сопя в ухо. Я принялась громко кричать. Но музыка была такой оглушительной, что вряд ли кто-то мог расслышать мои призывы о помощи. О, Боже! Неужели слова, сказанные маме, стали материальными? Этот отвратительный мужик сделает со мной все те гнусности, которые я видела в том фильме для взрослых?

Внутри всё похолодело от этих мыслей. Что же мне делать?!