33. Женя

Как будто бы я виновата, что у Макара машина стрёмная! Даже садиться в неё страшно!Ещё и обиделся на меня! Подумаешь? Надулся, как девочка!Девочка из нас я! Я и буду обижаться!Первым делом я вернула ему его одёжки. Чтобы даже не заходил за ними! Нечего ко мне ходить! Футболку очень жалко было отдавать. Я уже к ней привыкла… Ничего, как-нибудь переживу!Я же с Пашей разрыв пережила? А тут вообще какой-то левый мужик, с которым я пару раз потрахалась. Фи!Раз у меня весь день внезапно освободился, я решила наконец сварить сыр. Нашла на Ютюбе хороший рецепт, проквасила молоко, как было там сказано.Позвонила баба Фрося, сообщила, что у неё всё хорошо, поинтересовалась моими делами. У меня тоже всё было хорошо, поэтому разговор вышел недолгим.Макар весь день провёл на улице. Я видела в окно, как он бегает туда-сюда по двору с какими-то мужиками и канистрами, поэтому из дома не выходила. Только когда он исчез из поля зрения, я полила огород и запустила Машку домой, покормила её и кур. Моя злость на соседа сошла на нет, и стало тоскливо.Почему всё так? Почему он такой бедный? Был бы Макар зажиточней, у нас могло бы что-то получиться. Он же мне уже и жить у него предложил? Это говорило о серьёзности его намерений. И относился он ко мне, как к принцессе, чуть ли не на руках носил! Почему так не бывает, чтобы мужик был хороший и богатый?Даже лучше, что мы сейчас поругались. Я же изначально знала, на что иду, но теперь мне грустно и одиноко без него.Сыр у меня не получился. Масса прилипла ко дну кастрюли и сгорела, хотя я её помешивала и огонь сделала на плите минимальный. Я выключила газ и расплакалась. Столько молока испортила! Какая же я криворукая! Даже какой-то дурацкий сыр не в состоянии приготовить! Я определённо не подхожу к деревенской жизни, и она мне тоже не подходит.На следующий день Макар уехал на работу, и я смогла выйти на улицу. Мне снова было тоскливо. Хоть бы увидеть его одним глазком, но я знала, что он приезжает поздно, поэтому бесцельно слонялась по двору, выходя иногда за ограду.Вечером у меня начались месячные. Живот заныл, и голова немного кружилась. Так часто бывало, поэтому я просто выпила обезболивающее и весь день провела в постели. Даже стакан воды подать некому, не то чтобы обед сварить! Еле ползая, я кое-как управлялась с хозяйством, питаясь тем, что в холодильнике завалялось.Месячные мои закончились, мне полегчало, но настроения не прибавилось. Только Маркиза была рядом. Она, кстати, успокоилась и больше не рвалась на улицу. Поняла, что там опасно и страшно?Несколько дней я лила слёзы, жалея себя, надеясь, что вдруг Макар всё же зайдёт меня навестить и спросит, как у меня дела. Идти к нему самой и попросить помощи мне не позволяла гордость, а он так и не появлялся. Наверное, у него тоже есть гордость? Как-то я об этом сразу не подумала…Зачем я вернула ему одежду? Так бы он обязательно пришёл! Он же в этой ветровке на работу ходит!Конечно, я так его обидела, что он, наверное, уже и забыл обо мне. Что если он больше видеть меня не хочет, что уж об остальном говорить? Развлекается поди уже с очередной своей колхозницей, а я сижу тут одна голодная и холодная!К вечеру и впрямь похолодало. Небо затянуло чернотой, ветер разбушевался. Даже Машка, чуя непогоду, пришла домой пораньше. Я натаскала домой дров, чтобы растопить печку.– Сейчас, моя хорошая, – приговаривала я Маркизе, чтобы успокоить и себя заодно. – Сейчас будет тепло!Натолкав полную печь поленьев, я сунула между ними газету и подожгла. Огонь погас так и не захватив дрова. Я принесла ещё газету, а потом ещё, но всё никак не могла растопить печь, а как растопила, дым чёрными клубами повалил в дом! Наверное, дымоход засорился?Я испугалась и затушила пламя водой. Теперь нужно было проветривать комнаты, иначе как же спать в такой гари? Открыв все форточки, я избавилась от дыма, но в доме стало теперь ещё холоднее и сырее. Что же делать?У соседа дым из трубы валил полным ходом! Попросить его помочь? Да как же я пойду? Даже видеть его теперь стыдно!Сев на полу у печки я горько расплакалась, размазывая замёрзшими, грязными от сажи пальцами сопли по лицу. Какая же я идиотка! Беспомощная, набитая дура!Вот до чего доводит высокомерие! Я могла бы сидеть в тепле! Или даже лежать! С Макаром в обнимку, например! А теперь что?Я была так убита своим горем, что мне казалось, я сейчас лягу возле этой закопчённой печки и умру. И никто меня не хватится, долгое время. Я уже начну разлагаться, пока Макар меня найдёт, и то, только потому, что Машка не доенная орать будет. Куры передохнут тоже от голода, как и Маркиза с Мусей. А Машка не сможет разродиться без моей помощи! И козлёнок её маленький… Я даже не узнаю, кого она ждала!МЫ ВСЕ УМРЁМ!Внезапно на веранде послышались шаги, а потом входная дверь распахнулась, и на пороге появился Макар. Я уставилась на его ветровку, с которой ручейками стекала вода, а он на меня.– Привет… – ошарашенно протянул мужчина, сдёргивая с головы мокрый капюшон.Он пришёл! Пришёл, господи! Ему на меня не всё равно!Вскочив с пола, я бросилась к Макару и повисла у него на шее.– Ты чего, Жень? – ещё больше ошалел он.– Ы-ы-ы, – это всё, что я могла ему ответить.