Глава 12. Матвей

Стоя возле костра, не свожу взгляд с этой девушки. Так бывает, когда ты чувствуешь флюиды на расстоянии нескольких метров. Взмах ресниц, мимолетный взгляд, полуоборот и закушенная пухлая губа. Охренеть просто. А эти ноги стройные, выглядывающие из-под моего худи, вообще с ума сводят. До Вики у меня девушек каких только не было. Высокие, низкие, спортивные, и не очень. Деньги решают. Тусовки, клубы, катания на тачках, и куча женского внимания. Любую помани, и она пойдет. Я знаю, что привлекаю внимание. Практически каждый день посещаю зал, если зала нет – отжимаюсь. Благодаря этому нахожусь в великолепной форме. Я знаю, как на меня реагируют девушки. И на Борзого. Мы с ним дружим лет пять, познакомились, кстати, в зале. Инь и Янь, такое было у нас прозвище одно время. Высокие, мощные парни в тандеме просто кружили головы девушкам. Рома ни к кому не привязывается, и живет пока в свое удовольствие, трахая все, что движется. Его отец занимается госзакупками, и плотно сидит на откатах, денег у них хоть жопой жуй. Именно поэтому, он относится к девушкам немного потребительски. И меня это коробит. Особенно сейчас. С Аленой так нельзя. Она другая. Увидев ее на танцполе в объятиях какого-то хера с горы, я охуел. Она бросила вызов, поцеловавшись при мне, и я его принял. Смотрела так, словно нутро выворачивала наружу. С Ромкой не знаю, что у них. Она меня провоцирует, или он ей понравился? О пьяной Вике, спящей в палатке, я почему-то не вспоминаю. Разлив девчонкам шампанское, я слышу, как Алену кто-то окликает по фамилии. Машинально задираю голову, как в нашу сторону летят шишки. – Че за хуйня? – кричит Рома, уворачиваясь. – Иди сюда, шалава! – кричит мужской голос, оставаясь в темноте. Аленка смотрит на меня глазами, полными ужаса. – Это кто, блядь? – спрашиваю у нее, распаляясь. – Демьян. Бывший мой! – шелестит пересохшими губами. – В палатку, живо! – командую девочкам, и в два счета взбираюсь на пригорок. – Эй, ссыкун, выходи, поговорим! – Сам ты ссыкло! – ревет парень, налетая на меня откуда-то справа. На автомате, я ставлю блок, и, разворачиваясь, бью под дых. – Че сказал? – нависаю сверху. – Парни, наших бьют! – визжит какая-то девка. Дальше начинается какая-то вакханалия. В лесу толком ни хрена не видно, но, краем глаза замечаю, что Кир и Рома тут как тут. Похоже, нас трое натрое. Парни пьяные, и много им не надо. Мы с Ромкой активно занимались боксом год назад, поэтому труда раскидать деревенских, нам не составило. – Все, пацаны, сорян! – со стоном просит Демьян. – Были неправы. Давайте поговорим. – С этого и надо было начинать! – тяжело дыша, отвечаю я. – Помоги встать, а, – просит он. – Что такое, малыш, сотряс? – ржет за спиной Ромка, но руку протягивает. Покряхтев, парень поднимается и смотрит на меня. Правда, в темноте я вижу только его очертания. – Пошли вниз, к огню, – машу рукой, и спускаюсь к речке. Деревенские, охая, гуськом следуют за нами. Из палатки высовывается белокурая голова с двумя косичками. – Моть, – тоненько зовет она. – Что там? Это ее «Моть» пробирает до дрожи, так ласково. – Нормально все. Поговорим. Сидите пока, не отсвечивайте. – Вот еще! – порывается выбраться она из-под тента. – Сиди смирно, я сказал. Совсем бессмертная? – рыкаю на нее. Она смотрит, прищурив глаза, но затыкается, и ныряет обратно. Так-то лучше. Мы выстраиваемся в круг. Я осматриваю незнакомых мне парней. Зеленые совсем. Лет восемнадцать-двадцать. Борцов среди них не наблюдается, поэтому, легко отделались. Демьян выше всех, видимо, главный. За их спинами вижу невысокую девку с рыжими волосами. В джинсах и шлепанцах, выглядит нелепо, зато сиськи четвертого размера. – Сорян, поцы, не с того начали, – протягивает он мне руку примирительно. – Демьян. Мир? – Матвей, – пожимаю я. – Ты зачем девушку оскорбляешь? По очереди знакомимся с его друзьями, Пашей и Андрюхой. – А че она? Палец мне показала средний, с вами тут обжимается. Ты скажи мне, приличная девушка так себя ведет? – Чего? – вылетает Алена из палатки. – Обжимаюсь? И это ты меня шлюхой назвал? Да иди ты в жопу, пельмень вонючий! Вместе со своей дойной коровой Заусенкой! – Че ты начинаешь, Аленка? Причем тут Заусенка? – Эй! – тихо возмущается девка. – Вы че обзываетесь? – Молчи! – хором отвечают ей Алена и Демьян. – Тебе не стремно свой хер в нее пихать, а потом меня целовать, как ни в чем не бывало, Криворотов? Да после такого тебе не только палец надо показать, а и засунуть его кое-куда! – шипит Алена. Злющая и красивая до невозможности. Парни дружно начинают ржать. Инга с Дашей, почуяв, что все более-менее спокойно, выбираются из палатки, и встают чуть поодаль. – Да не было ниче! Ты с чего взяла? – вяло отнекивается парень. – В смысле не было? – кричит рыжая. – Три раза! И тебе понравилось! – Иди домой, Заусенцева! – кидает зло в ее сторону Демьян. – И пойду. А ты в жопу. Правильно тебя Смышляева отправила! С этими словами девка разворачивается, и уходит в темноту. – Беги догоняй, Криворотик! А то вообще один останешься! – советует его друг Паша, добавляя, вызывая новый взрыв хохота. – Дрочить устанешь! – И пойду. С этой «динамо», – указывает на Алену. – Только дрочить и остается! До завтра, парни! – Эй! – кричу ему вслед, и ловлю за плечо. – Ты не извинился! – Извини, Алена! – криво скалится Демьян, порываясь свалить. – Нормально извиняйся! – сжимаю я его плечо. – Она что, за деньги спит с кем-то? – Нет! – Трахается, с кем ни попадя? – усиливаю захват. – Да ни с кем она не трахается! – чуть не стонет парень. – Мне и то не дала! – И правильно сделала! – прыскает Рома. – Ну? – грозно спрашиваю. – Прости, Алена. Я перепутал понятия. – Извинения приняты? – перевожу взгляд на блондинку с двумя косами. – Да. Спасибо! – кивает она. Щеки лихорадочно блестят, ее словно озноб пробивает. – Ну все, – отпускаю Криворотова. – Инцидент исчерпан! Парень тут же скрывается в лесу, а мы передвигаемся ближе к костру.