Глава 20. Алена

С пылающими щеками я возвращаюсь домой. Молюсь про себя, только бы мама ничего не заметила. Сарафан мятый, как из одного места достали, губы припухли от поцелуев, а между ног потоп из смазки. Боже! К счастью, бабушка у себя в комнате, а мама ушла в спальню. Я пулей влетаю в душ и встаю под упругие струи, прикрывая глаза. Матвей! Какой он умелый и чувственный, довел меня до пика в считанные секунды. Я разрывалась на атомы от наслаждения. А с каким восторгом он смотрел на меня, с какой нежностью ласкал грудь и гладил меня. Ооо! От воспоминаний меня прошибает дрожь. Неужели, это любовь? Мое признание в том, что я еще не была с мужчиной, его слегка удивило. Прислушиваюсь к себе, и понимаю, что я бы позорно отдалась ему там, во дворе, если бы он попросил. Стыдоба! Когда я была совсем маленькая, прабабушка водила меня с собой в церковь по воскресеньям. Она была очень набожной женщиной, и часто мне читала проповеди о том, что я должна быть чистой и непорочной, и не повторять ошибок своей матери, которая не пойми от кого меня родила. Я кивала головой, особо ничего не понимая, и ждала конфеты, которыми в конце службы меня угощали сердобольные прихожанки. Вытеревшись насухо, я меняю белье, выбрасывая насквозь мокрые плавки в стирку. Телефон вибрирует от входящего сообщения. Матвей. – Я уже соскучился, Алена! – Я тоже! – печатаю ему, зажмуривая глаза от удовольствия. – Я немного вздремну, и будем собираться на вечернюю рыбалку, не зря же мы удочки взяли. Кирилл уже червей накопал. Возможно, останемся на ночь. На ночь! Это приглашение, или что? Меня пробивает легкий озноб, а в животе щекочет от нервов. – Не боитесь, что вас русалки утащат? – Одна уже утащила, и, похоже, в самый омут, – присылает мне ржущий смайл в конце. – И кто же это? – Ты. Я таких не встречал, ты – необыкновенная! Я не нахожусь, что ответить. Со мной такое впервые. Обычно, я остра на язычок, а здесь впадаю в ступор. Одно знаю точно, нам надо поговорить о Вике. Вторым номером я не буду точно. – А как же Вика? – не сдерживаюсь я. – Мы расстались. Если хочешь, при встрече обсудим. Не хочу, чтоб это тебя беспокоило. – Ок. Приятных снов! – Будь готова в шесть вечера. Я зайду за тобой. Познакомишь меня с мамой? – Думаю, пока рано. Жди на улице. С дебильной улыбкой валюсь в кровать, и печатаю девочкам в чат, что освободилась. Они тут же начинают обсуждать предстоящую вылазку с городскими, кто что наденет, что возьмет с собой из еды. У Анки раскалывается голова после вчерашнего, и она остается дома. Я же, места себе не нахожу, но засыпаю на часик. Все-таки, сказывается бессонная ночь. Ближе к вечеру немного холодает, и я решаю надеть спортивный костюм с кроссовками, а под худи – кроп-топ в рубчик. Складываю в рюкзак спрей от комаров, фонарик, расческу, зубную пасту со щеткой. И, на всякий случай, запасные трусы. – Мамуль! – выглядываю я на кухню. – Аленка! Садись ужинать! Я как раз рагу приготовила, кабачки поспели. – Мне уже идти пора! – Садись, кому говорят. Ты пирожки отнесла соседям? – спрашивает мама, накладывая дымящийся ужин в глубокую тарелку. На столе стоит черный хлеб, молоко и малосольные огурцы. – Да, ребята передали большое спасибо! – краснею я и пялюсь в тарелку. – Вот и славно. – А бабушка где? – Ушла в огород, теплицу закрывать. Ты надолго гулять-то? – Не знаю. Может, на ночь даже. – На ночь? – приподнимает мама бровь. – И куда, если не секрет? – На рыбалку с девчонками. – Кто там еще будет? – усаживается за стол, и смотрит на меня с любопытством. – Да ребята соседские. – Демьян? – Нет, мам! – морщусь я. – Мы расстались. Городским покажем клевые места. – Расстались? Я думала, у вас все серьезно. – Он с Юлькой мутит, мам. Не хочу об этом говорить. Противно. – Как хочешь! А городские хорошие ребята? Я видела парочку в огороде, вежливые такие. Здороваются. – Хорошие! – киваю. – Тебе кто-то нравится из них? – Нет, мам! – скоропалительно выдаю я. – Мы просто друзья. На часах уже без пяти шесть, и я тороплюсь. Не люблю опаздывать. В это время в сенях хлопает дверь, и я слышу топот ног и мужские голоса. – Марина! – кричит бабушка. – Я к нам соседей пригласила, на рагу. Представляешь, ребята ни разу в жизни кабачок не ели с грядки. Аленка, ты там оденься, а то, поди, опять раздетая бегаешь! – Бабушка! – стону я, закатывая глаза. – Я одета. – Здравствуйте! – дружно здороваются парни, стоя в прихожей. Инги среди них нет. – Здрасьте! – суетится мама, предлагая ребятам тапочки. – Проходите, пожалуйста. Аленка, помоги на стол накрыть. – Как у вас мило! – замечает Матвей, с любопытством осматриваясь по сторонам. От его внимания не укрываются мои фото, висящие в рамочке над комодом. На них мне лет четырнадцать, я пробовалась в роли модели в агентстве, но особо успеха не добилась. Фото кринжовые, кстати. Все руки не доходят убрать их. – А где можно руки помыть? – спрашивает Рома, подмигивая мне. – Умывальник какой? – У нас скважина! – хихикает мама. – Умывальник в огороде стоит, но современная молодежь даже и не знает, как им пользоваться. Алена, покажи гостям. Я провожу их по коридору, доставая чистое полотенце для рук. – Ба! – шиплю я, возвращаясь в кухню. – Что ты задумала? Это – подстава чистой воды. – Пусть Сережу моего помянут, – улыбается бабуля, вынимая из холодильника запотевшую бутылку водки. Я закатываю глаза, и достаю тарелки для гостей, которые возвращаются в кухню, заполоняя собой все пространство. Матвей усаживается напротив, и с невозмутимым видом берет в руки ложку. Я не могу отвести взгляда от его длинных пальцев, вспоминая, как он ласкал меня ими несколько часов назад. Мама раскладывает ребятам рагу, и беспечно щебечет, выспрашиваю кто они, как зовут и прочую информацию. Молчаливый Кирилл особо в разговоре не участвует, а Рома нахваливает мамину стряпню и просит добавки. Дедушку помянули дважды, но Матвей не пьет, он за рулем. Бабушка предлагает мне вина, но я тоже отказываюсь. Я не любительница алкоголя. Борзых Роман, как оказалось, учится в академии по специальности менеджмент организации. Королев Кирилл, как я и думала, получает образование программиста. – А тебя как зовут? – обращается мама к Матвею. – Кремлев Матвей! – отвечает он, не сводя с меня глаз. Так пялится, что того гляди дыру прожжет. А я плавлюсь под его взглядом как свечка. Мне очень нравится его лицо – мальчишеское и мужественное одновременно, серые глаза, в обрамлении черных ресниц смотрят так, что в космос улететь можно. Еще сегодня я близко рассмотрела его торс, он невероятно рельефный, хоть скульптуру лепи. Горячий, а кожа гладкая такая. Руки чешутся снова его потрогать. – Кремлев? – чуть бледнеет мама. – А отчество какое у тебя? – Сергеевич! – недоуменно пожимает он плечами. – А что? – Папа врач у тебя? – Да, – расплывается он в улыбке, показывая идеально ровные белые зубы. – У нас династия врачей. Дедушка, бабушка, мама и папа – медики. Вы знакомы с ним? – Пересекались как-то! – туманно отвечает мама. – А ты тоже по их стопам пошел? – Да. Я учусь на стоматолога, хочу стать ортодонтом или хирургом, пока не решил. Работаю параллельно в стоматологическом отделении, руку набиваю, так сказать. Стоматолог? Вот это новости, проносится у меня в голове. Я о нем вообще ничего не знаю, зато два раза кончила с ним и на нем. Позорище! – О! – выдыхает мама. – Ясно. Бабушка переключает разговор на себя, расспрашивая о жизни в городе, рассказывает о поселке и свое любимой школе, где проработала сорок лет, пока не вышла на пенсию. Ребята заканчивают трапезу, и вызываются помочь убрать со стола. – Не стоит, что вы? – категорично отвечает мама. – Спасибо большое за ужин! – выступает Роман. – А то мы, честно, соскучились по домашней еде. Пирожки, кстати, пушка. Вот девушку встречу, которая печь умеет, женюсь, не раздумывая. Тепло попрощавшись. Городские выходят в сени. – Алена! – окликает меня мама. – Веди себя хорошо, ладно? – Ты о чем? – недоуменно смотрю на нее. – Не бери в голову! – машет она рукой. – Нашло что-то.