Глава 46. Алена

На следующий день я прихожу на практику. Едва успев переодеться, меня вызывает к себе Ирина Викторовна. – Аленочка, у нас в онкологии аврал. Три девочки слегли с простудой. У двоих эмоциональное выгорание. Выручишь? – Без проблем! – пожимаю плечами. Разве я могу отказаться. – Вообще, это категорически запрещено, ты еще студентка. Тем более, там сейчас сложных нет. И Дина поможет, присмотрит. – Я справлюсь! – твердо заявляю, задрав нос. – Работать с онкопациентами может не каждая медсестра. У человека должна быть абсолютная эмпатия. Онкобольные – очень уязвимые люди. К ним нужен особый подход. Вены повреждены высокотоксичными лекарственными препаратам. Из-за этого наблюдается «ломкость сосудов»: стенки вены истончаются, и установить катетер бывает очень непросто, но если хочешь стать профессионалом – лучше базы нет, поверь мне. Вены пальпируются на экстрасенсорном уровне. – Я понимаю, Ирина Викторовна. – А я тебе смотри, что приготовила? – потирает от радости ладошки, старшая медсестра. С загадочным видом открывает шкаф, достает оттуда новенькую форму нереальной красоты. Розовые брюки, белая курточка с коротким рукавом, и в тон брюкам – чепец, на котором сбоку вышит ангелочек. – Ирина Викторовна! – ахаю я. – Это мне? – Тебе, моя хорошая! Носи на радость. Кстати, я в колледж позвонила, хвалила тебя, да хвалила. Сессия у тебя в кармане. – Дайте я Вас обниму! Не стоило, правда! Я до того расчувствовалась, что даже слезы на глазах навернулись. – А ну, отставить сопли. Ты чего это? Марш переодеваться! Но все равно, порывисто меня обнимает, а вдогонку еще и две конфеты умудряется запихнуть. Форма на мне сидит как влитая, и очень мне идет. Я фоткаюсь в большое зеркало, и скидываю девчонкам в чат. Мы там общаемся не так часто, обычно, по вечерам. Все заняты на учебе. Но тут же валятся восторженные отклики и смайлики. Как же я их люблю, моих девочек! Время летит быстро. Я выполняю необходимые медицинские процедуры и манипуляции: делаю уколы, ставлю капельницы, под руководством Дины обрабатываю раны и язвы, меняю повязки. Пациентов не так много, меня тепло встречают. Милая бабуля из шестой палаты даже угощает меня яблоком. – Надо же, как ты ей понравилась! – хихикает коллега. – Обычно, она недовольно брюзжит. А тут вот какая любезная. Скоро время отбоя, можешь пока поужинать, а потом загляни к Кремлеву. Поставь обезбол на ночь. Угасает с каждым днем. Такой мужчина приятный. – Нет донора? – Пф! Ты думаешь, так просто? Вероятность того, что биоматериал подойдет от постороннего человека – один на несколько тысяч. Вот и считай. Я холодею изнутри. Не чувствуя вкуса пищи, запихиваю ее в себя. В процедурной, собираю необходимый препарат и расходники, беру штатив, и шагаю к палате своего отца. От волнения ноги подкашиваются, но я стараюсь держать себя в руках. – Добрый вечер! – заглядываю я к нему, предварительно постучав. – Привет, Ангел. Рад тебя видеть! В помещении царит полумрак, и тихо. – Я включу свет ненадолго? – Конечно, Аленушка. – Сегодня не смотрите футбол? – Нет, сегодня ничего интересного по телевизору. Книжку почитал, но сил сегодня что-то маловато. – Плохо себя чувствуете? – закусив губу, спрашиваю я. – Хотел бы сказать, что хорошо, но не хочу тебя обманывать! Рак – это очень сложное заболевание. Почему оно возникает у того или иного человека – до конца неясно. Одни врачи говорят, что это генетическая предрасположенность, другие считают, что это гены плюс определенные внешние факторы. А, может, за грехи мои воздается. – Много грешили? – сегодня катетер отсутствует, вен практически не видно. Пальпирую место на локтевом сгибе, затем спускаюсь на кисть. Нет вен. Тяжело вдохнув, я закрываю глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Чувствую! Попадаю иглой с первого раза, выдыхаю. – Как тебе сказать, Ангел? – укладываясь поудобнее, вещает он. – И да, и нет. Безгрешных людей не бывает. Падок я на женскую красоту, что есть, то есть. И жене изменял, каюсь. Прощала меня каждый раз. Вот и поплатился, видимо. Ты слышала про «эффект бумеранга» в психологии? – Эмм, не припомню. – В межличностных отношениях эффект бумеранга проявляется, когда человек получает обратно то, что он сам сделал или сказал другому человеку. Например, если оскорбить кого-то, то в будущем этот человек может оскорбить в ответ. Или если помочь кому-то, то этот человек может помочь в будущем – Но ведь и добрые дела делали, наверное? – О добрых делах я не люблю рассказывать. Выглядит как хвастовство. А ты откуда, Алена? Местная? – Нет, Сергея Александрович! – дрожащим голосом выдавливаю из себя. Вот он – момент истины. – Я из поселка Златогорово. – Это здесь, в области? – Да. Недалеко от Екатеринбурга. Шестьдесят километров примерно. – У меня сын там отдыхал в конце лета с друзьями. Матвей. Не знаешь его? – Слышала что-то. – А фамилия твоя как? – Смышляева. Алена Смышляева. – О, – коротко выдыхает он. – Я знал оттуда одну девушку с такой же фамилией. – Вы, вероятно, знали мою маму. Марину. Мужчина замолкает и потрясенно смотрит на меня. И тут я замечаю наше сходство. Именно также я таращу глаза, когда изумляюсь. И разрез глаз у нас один в один. Господи! – Знал, да. Марина, мы познакомились с ней на черноморском побережье. А лет тебе сколько? – Восемнадцать. Он хмурится, пытаясь что-то рассчитать в своей голове. Затем снова смотрит на меня, гораздо пристальнее, чем до этого. – И я, как выяснилось, Ваша дочь.