Глава 24. Чудовище из темноты

— А знаешь, наверное, ты права, — протянула Линда Райсон, сидя на макушке большого слона из розовой сладкой ваты. — Нельзя так сильно зацикливаться на замужестве и ставить для себя главной целью завести отношения. Наличие или отсутствие мужчины в моей жизни — не то, что определяет меня как личность. Да и мне, в мои годы, совершенно некуда спешить. Лучше я разберусь в себе, определюсь, чем бы лично мне хотелось заниматься, получу хорошее образование, построю карьеру, реализуюсь. И уже потом, если встречу человека, с которым мне будет комфортно, подумаю об отношениях.

— Да, мне кажется, это в самом деле будет лучшим решением.

— Спасибо, что помогла мне разобраться в себе, Бритни Спирс!

— Всегда к твоим услугам, дорогая! Все мы можем иногда запутаться и начать делать глупости. Главное — вовремя это понять, — подмигнула я, сидя рядом с Линдой в образе Бритни-школьницы из клипа Baby One More Time. — Ладно, мне пора, удачи тебе!

— Угу, еще раз спасибо! Пока! — улыбнулась Линда. В то время как я, спрыгнув со слона на розовую радугу, проехалась по ней…

И очнулась в своей кровати, довольно потянувшись.

Линда оказалась прекрасной подопытной для моих тренировок новообретенной способности проникать в чужие сны. Все это заняло много времени. Я потихоньку, маленькими шажками, училась осознавать себя в сновидениях, выходить в астральное пространство, находить в нем сны других людей. Затем — отыскивать среди этих людей именно тех, конкретных, в головы которых хотела бы пробраться. Проникать в их сны. Но самым трудоемким, самым сложным было научиться с этими снами взаимодействовать. Влиять на них. А самое главное — через сновидения внушать людям те или иные идеи.

Взявшись за младшую сестрицу Роуз… я обнаружила у нее в голове полнейший бардак! Понятия не имею, как так вышло, что у такой думающей мозгами девушки, как моя подруга, могла быть настолько легкомысленная сестрица с таким количеством хлама в голове… Но я решила помочь ей немного с этим хламом разобраться. Не только потому, что меня подбешивали ее злобные взгляды, которые она все еще бросала на меня из-за того, что я якобы отбила у нее Рея. А еще и просто потому, что мне искренне захотелось помочь этой запутавшейся девчушке, которая сама не знала, чего она от этой жизни вообще хочет, кроме как «поиграться в свадебку поскорее».

Первые результаты в поведении Линды я начала замечать на прошлой неделе, и, довольная собой, продолжала работу, ночь за ночью проникая в ее сны, контактируя с ней в разных образах и моделируя ситуации, которые помогали ей переосмыслить свои взгляды.

Что ж, похоже, сегодня моя работа была закончена! И надеюсь, теперь у этой девчушки все сложится наилучшим образом. Впереди у нее более полугода до начала вступительной кампании в учебные заведения. Как раз достаточно, чтобы нанять репетиторов, хорошенько подготовиться и в начале лета подать документы в какой-нибудь вуз в ближайшем большом городе.

За окном уже начало расцветать. Так что я, встав с кровати, пошла завтракать поскорее. На сегодня у меня имелись большие планы: грибной сезон в наших краях был в самом разгаре. И в лесу неподалеку как раз бодро полезли маслята, которые я активно собирала и отправляла на консервацию, чтобы потом пустить в продажу.

Грибов было так много, что каждый день я приносила их буквально ведрами, которые грузила на прицеп моего старенького велосипеда. Конечно же, кроме меня было еще немало желающих поохотиться на них! Поэтому, чтоб успеть в лес до того, как все грибы выберут, вставать приходилось рано-рано. Но оно того стоило! Уверена, когда придет время, все это хорошенько мне поможет. И благодаря всем запасам, сделанным за лето и осень, я смогу оплатить весной новую посевную после того, как в конце осени выплачу оставшиеся долги с денег, которые выручу со сбора урожая кукурузы. А его, к слову, планировалось начать уже послезавтра.

Забросив в рот последнюю ложку кукурузной каши на молоке со свежим творогом, я выпорхнула из дома, взяв курс на амбар, в котором стоял велосипед…

И притормозила, увидев какую-то возню возле дома миссис Морстоун. А несколько секунд спустя и вовсе едва от шока на землю не свалилась, когда во двор вынесли носилки, на которых, очевидно, лежало тело, накрытое белой простыней!

— Что случилось?! — обеспокоенно выдохнула я, мигом подбежав к въезду во двор, возле которого стояла черная крытая повозка. Именно к ней эти носилки, кстати, и несли двое мужчин в черном.

— А вы, собственно, кто? — спросил один из них.

— Соседка…

— Понятно. Ну значит, на одного соседа у вас меньше, — тяжко вздохнул мужчина, занося носилки внутрь.

— То есть… вы хотите сказать, что Милдрет Морстоун…

— Умерла сегодня ночью, — кивнул второй. — Пока не знаем точно от чего, но смерть точно была естественной. Что не странно в ее-то годы.

— Понятно. Спасибо, — пробормотала я, даже не зная, что думать.

Да, конечно, эта скверная старушенция изрядно портила мне жизнь. Вот только смерти ей я никоим образом не желала! К тому же ее признания во время нашего с ней разговора в конце лета не давали мне покоя. И хоть она не спешила после того делиться новыми подробностями, я не оставляла надежду как-нибудь раскрутить ее еще на какой-нибудь откровенный разговорчик — авось сказала бы что-то полезное.

Только вот теперь уже, увы, точно не скажет!

Покачав головой, я вернулась в свой двор, запрыгнула на велосипед и поехала в сторону леса. Терзаясь по дороге целой тьмой мыслей, рассуждений и безумных теорий.

Больше всего меня пугало то, что от Рея все еще не было ничего слышно. Ни сам он до сих пор не приехал, ни даже письма никакого не присылал. Пускай у меня все еще не было ответа на его вопрос, это не меняло того факта, что я до боли, до крика скучаю по нему. Раз за разом прокручивала в воспоминаниях каждое мгновение, что мы провели вместе, каждую его улыбку, каждое прикосновение, каждый поцелуй. И не знала, куда себя девать от тоски. Как же хотелось снова увидеть его! Снова прижаться к крепкой груди, ощутить тепло его рук и сладость губ… Не думала, что по кому-нибудь вообще в принципе возможно так сильно скучать.

Хоть бы… хоть бы с ним там все было в порядке. Ведь он, в конце концов, уезжая, задумал опасную игру против опасного противника. И если хоть что-нибудь пойдет не так, с ним может случиться что угодно. Возможно, он даже погибнет!

Думать о таком было настолько страшно, что на глаза невольно наворачивались слезы. Дожила, конечно — реветь только лишь от предположений, которые не имели ни малейших подтверждений и просто рождались в моей голове?

Вытерев пот со лба, я наклонилась, чтобы срезать очередной грибочек. Большой, мясистый, склизкий. И, безусловно, очень вкусный! Отправив его в ведро к другим «братишкам», я разогнулась… и замерла, почуяв недоброе: в воздухе ощущался запах дыма. Что пугало больше всего — ветер сейчас дул как раз со стороны моей фермы!

Но… чего это я? Наверняка ведь просто кто-то на опушке леса костер развел, решив пожарить поздних шашлычков в последние теплые деньки! А я тут уже панику развожу…

Забыв о ведре с маслятами, в которое на автомате бросила нож, я направилась вперед, с каждым метром ускоряя шаг. Быстрее, еще быстрее. Пока, оказавшись у края леса, не замерла как вкопанная, глядя на пламя, сжигавшее мои кукурузные поля!

— Я тут решил поджарить немного попкорна, — внезапно услышала я за спиной.

Знакомый голос, от которого спина покрылась холодным потом. И мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоял позади меня .

— Когда ты вернулся? — дрожа, прошептала я.

— Только что, — хмыкнул Син и, обойдя меня, встал передо мной. Так близко, что я буквально ощущала всю ту злобу, которая исходила от него, наваливаясь на меня разрушительной волной. А затем он сказал слова, от которых у меня внутри все похолодело:— И теперь мы, паршивая ты дрянь, наконец как следует пообщаемся. Потому что НИКТО уже нам с тобой не помешает.

— Где Рей?! — испуганно закричала я, в панике отступив на шаг и упершись спиной в широкий ствол сосны.

— Дома. В темнице моего дворца, — с издевкой фыркнул мужчина, делая шаг вперед, ко мне. — Этот кретин в самом деле думал, что я такой тупой! Даже смешно! Хотя, конечно, может, у него бы что-нибудь и вышло… да только я знал кое-что, чего не знал он. И поэтому нужно было просто выждать момент.

— О чем ты? — пробормотала я, дрожа как зайчонок, когда Син уперся руками в ствол над моей головой и хищно склонился надо мной. — Как… ты понял, что он…

— Предал своего старшего братюню и теперь жаждет убрать его, потому что закрутил с его невестой? — хохотнул мужчина. — Все просто, курица ты набитая: то, что мы с тобой оказались в этом мире, в этих телах — заслуга исключительно того Сина.

— То есть?

— Понимаешь, детка, — хищно ухмыльнулся он, проведя пальцем по моей скуле. — Этот парень собирался провести один древний запрещенный ритуал, чтобы выявить тебя. Уж очень ему хотелось получить всю ту выгоду, которую обещал брак с главой клана Лотоса. Я так и не въехал точно, что там было к чему. Но суть заключалась в том, что он хотел связать себя с ней на расстоянии, чтобы у той Хомуры не было иного выбора, кроме как насильно притянуться к нему. Где бы она ни находилась. Да только ритуал этот придурок не потянул, напортачил и погиб — его душу просто выбило из тела. А на место этой души случайно притянулся я, прихватив твою душу с собой. И твоя душа, конечно же, вселилась в тело той самой лисички, с которой он надеялся установить связь. Так что когда я, получив от Рея посылку с макаронами, понял, что в этом мире есть еще один попаданец из моего родного, у меня даже тени сомнений не возникло касательно того, кто этот попаданец и в чьем он теле. Соответственно, когда братишка не доложил мне о том, что ты и есть та самая моя невеста, которую ему приказали искать, я сразу понял, что он собирается от меня избавиться. Поэтому всю дорогу до Иолии был начеку, а едва мы оказались дома — позаботился, чтобы его тут же бросили в темницу, засунув в рот кляп. К сожалению, казнить его не так просто… но, уверяю тебя, я разберусь с этим уже в ближайшее время! Только для начала решил разобраться с тобой, пока ты не получила возможность скрыться, выплатив все расписки и избавившись от браслета должника.

— Значит, душа Хомуры тоже…

— Без понятия, если честно. Может, ее, как и меня, выбило. А может, она все еще внутри тебя, но не имеет никакой власти над телом. Да и мне плевать, если честно, — хохотнул Син, щелкнув пальцами по моему подбородку. — Потому что сейчас мы с тобой хорошенько позабавимся! Нужно же мне, в конце концов, закончить то, что собирался сделать, пока не подох по твоей вине, паршивая ты дрянь!

В момент, когда он прижался ко мне и поцеловал, меня едва не стошнило. Запах дыма и пепла, долетавший с ветром от моих полей, лишь усиливал эту тошноту…

Но в последний момент я взяла себя в руки. И, сжав кулаки, начала отвечать на этот поцелуй, запустив язык в его рот.

Поначалу мужчина напрягся, но уже секунду спустя, очевидно, вошел во вкус, теряя контроль. Я же…

Я резко отстранилась, оттолкнув его от себя, отскочила в сторону и, прежде, чем он, растерявшись, успел что-то предпринять — выплюнула на ладонь жемчужину, которую только что выудила языком из его рта!

— Ах ты паршивка!.. — прошипел он. Его хищные глаза заблестели от гнева… от бессильного гнева.

— Один шаг — и я ее уничтожу! — предупредила я, поднеся жемчужину к сгустку пламени, который только что зажгла рядом с собой. Мой тон не оставлял даже тени сомнения, что я говорю всерьез.

— Отдай! Немедленно!

— Я подумаю над твоим предложением, — ухмыльнулась я, мысленно моля, чтобы моя догадка была верной. И как бы невзначай касаясь подвески с моей собственной жемчужиной, которая висела у меня на шее. Прислушиваясь к голосам, которые резонировали во мне с этими прикосновениями…

Да, так и есть. Душа Хомуры… в самом деле была здесь! В отличии от души Сина, проводившего ритуал, она не была выбита из тела. Просто уснула в тот момент, и все это время пребывала в анабиозе. Раньше, до того, как он рассказал мне о ритуале, я как-то не думала прощупывать ее вот так. Но теперь даже не сомневалась, что права.

И догадывалась, что должна сделать. Вопрос был лишь в том, получится ли?

Время. У меня его критически мало. А значит, пан или пропал!

Сосредоточившись, я осторожно переместила сознание Хомуры в жемчужину, отобранную у Сина. А затем, сделав резкий выпад, швырнула ее в него, мысленно давая одну-единственную ментальную команду:

«ПРОСНИСЬ!»

И вместе с ней пробила Сина навылет волной энергии. Волной, которая стремительной стрелой выбила лишенное жемчужины сознание из тела. Ненадолго — на долю секунды. Но этого оказалось достаточно, чтобы ее место заняла та, другая душа, которая долгие месяцы была скована!

* * *

— Ох, проклятье, как много интересного я пропустила… Хотя нет, наверное, пора приучаться говорить о себе в мужском роде, — нервно засмеялась Хомура Арисака, обхватывая голову руками за чашкой чая на моей кухне.

Хомура Арисака, вот уже который час пытающаяся прийти в себя после того, как очнулась в теле своего жениха, от которого сбежала!

— Получается, что да, не помешает привыкать. — Я покачала головой, с тоской на грани паники поглядывая в окно, за которым виднелось сплошное пепелище!

Хоть пожар, в конце концов, сумели погасить, последствия были катастрофические: весь мой урожай кукурузы сгорел. Да и не только мой — огонь перекинулся даже на поля соседей. К счастью для родителей Роуз, ее отец уже убрал урожай полностью. Управляющий, которого присматривать за своим хозяйством оставил Рей, тоже начал уборку пораньше, так что там сгорела примерно одна треть, оставшаяся неубранной. Ну а поля покойной миссис Морстоун (а ей, по понятным причинам, было уже плевать) в этом году были засеяны озимой пшеницей, которая была уже давно убрана.

Я же… мое положение было без малого трагичным. От урожая не осталось совершенно ничего, кроме пепла. А значит, у меня, даже вылези я из шкуры вон, попросту не будет денег, чтобы выплатить долги!

Да-да, конечно, у нас с Роуз все еще оставался наш маленький лапшичный бизнес. Вот только был один нюанс: пару недель назад мы с ней, посоветовавшись, решили потратить средства, заработанные за это время, на автоматизацию производства и вложиться в закупку оборудования, которое бы делало лапшу вместо рабочих, а также — новый цех под него. Пускай это самое оборудование нам еще не доставили, а цех не построили (что уберегло его от пожара, к слову), но деньги уже были уплачены и возврату не подлежали. А значит, вся надежда на выплату расписок возлагалась на урожай кукурузы.

И все было бы просто идеально… не реши этот ублюдок поджечь мои поля!

Спасибо хоть дом, изрядно подкоптившись, все еще стоял — огонь перекинулся на него, но пожарная бригада успела его потушить, прежде чем тот сгорел дотла.

Хлев со скотиной и амбары не пострадали. Поля же, увы и ах, сгорели. Так что как быть — я не знала. А времени, чтобы найти какое-нибудь волшебное решение, было настолько мало, что хотелось выть от отчаяния.

Тем не менее кое-что хорошее все же было: я изгнала из тела брата Рея душу того мерзавца, который был виновником моей смерти в прошлой жизни и уже намылился прикончить меня в этой тоже. Более того — усадила в это самое тело душу кицунэ, для которой последние месяцы была невольной тюремщицей. Придя в сознание через пару часов после этого, Хомура Арисака потихоньку оклемалась и вспомнила все, что происходило с ней до момента моего заселения в ее родное тело (в том числе — и то самое прошлое до заклятия по приказу Марка). И теперь, когда я пересказала ей последние события — сидя на моей пропахшей дымом кухне, пыталась переосмыслить свою жизнь.

— Так как… будем дальше? — осторожно спросила я, когда Хомура, медленно выдохнув, сделала глоток из уже остывшей чашки чая.

— Знаешь, я думаю, лучше мне не сообщать клану Закатного солнца, да и клану Лотоса, кто теперь находится в этом теле, — медленно проговорила она, пытаясь свыкнуться с мыслью о поле своего нового тела. — Наверное, лучшим решением будет, если я вернусь в Иолию и там продолжу быть Сином Ешикавой. При этом, естественно, официально объявлю о разрыве нашей помолвки… если ты, конечно, поспособствуешь мне немного и поставишь свою магическую подпись на договор, согласно которому передашь под мое главенство клан Лотоса. Тогда можешь, так и быть, оставлять мое тело себе и жить где хочешь и как хочешь весь долгий век кицунэ. Все равно тело Сина Ешикавы по силам не уступает тем, которыми обладает мое родное. Устраивает?

— Да без проблем, мне чужого не надо, — сбиваясь, пробормотала я.

— В таком случае договорились, — хмыкнула Хомура.

— А Рей? Ты?..

— Как только вернусь в Иолию — объясню ему, что к чему, освобожу и дам денег на обратную дорогу сюда. А там уже сами разбирайтесь, — кивнула кицунэ. — Только вот сейчас тебе деньгами, увы, помочь не в силах — этот засранец, ранее сидевший в теле Сина, не брал их с собой слишком много, так что подсобить с выплатой долгов не смогу. Отправлю разве что кое-какие деньжата вместе с Реем, но боюсь, пока он приедет, твоя ферма уже уйдет с молотка, а тебя забросят в долговую тюрьму. Однако с этим, уж прости, ничего сделать не смогу — максимум вытащить тебя из нее, когда Рей доедет до Хилстона.

— Хоть на этом спасибо, — окончательно загрустила я.

— Ладно, в таком случае буду я выдвигаться в путь. Быстрее убегу — быстрее к тебе прибежит твой ненаглядный серебряный лис, — подмигнула Хомура, залпом допивая чай. — Не вешай нос, авось как-нибудь выкрутишься.

— Хотелось бы верить, — вздохнула я, провожая гостью до порога. Где она, обратившись большим золотым лисом, побежала в ночь. Я смотрела ей вслед, пока она совсем не скрылась из виду…

И не сразу поняла, что к моему дому подъехал экипаж, из которого вышел мужчина в хорошо скроенном костюме.

— Добрый вечер, миссис Веллер, — проговорил он, вежливо кивнув.

— И вам добрый. С кем имею удовольствие беседовать?

— Август Сторнсберг, стряпчий покойной миссис Морстоун.

— Погодите-погодите, а по какому делу ко мне мог пожаловать стряпчий моей соседки? — удивилась я. Неужели она там перед смертью на меня в суд подала?

— Это касается завещания покойницы, — объяснил мужчина, доставая из портфеля стопку бумаг.

— То есть?

— Имущество миссис Морстоун, — пояснил стряпчий. — Ее ферма, дом, поля и все средства на банковских счетах. Все это она завещала вам.