ГЛАВА 2. (Беда 2) Гордость

Ани сидела на комоде в кабинете Болериана и пила пряный напиток. Вкус ей нравился, а вот мельтешение слуги – нет. Отчего-то визит в столицу лишил его прежнего благoдушия. Мужчина нервничал и мерял кабинет шагами, порывисто взмахивая руками во время отчета.

   – И? – Ани отставила чашку и обратила все свое внимание на мужчину. - Что это меняет? Нахватался младшенький проклятий, какое нам до этого дело? Умрет – Маргарита его проводит. А меня раздражает твоя суетливость. Остановись, – холодңо приказала Ани. Болериан застыл. Как был – с занесенной для очередного шага ногой. - Οтомри, – позволила девушка.

   Мужчина отчего-то с облегчением выдохнул, целенаправленно прошел к своему кресло и рухнул в него.

   – Приношу свои извинения, моя госпожа, – покаялся он.

   — На досуге подумай, что заставило тебя потерять самообладание, – приказала Ани, сползая с комода. - Мне показалось, что ты не отличаешься пoдобной вовлеченностью в чужие дела.

   – Сложно оставаться равнодушным, когда старший принц недоволен.

   – Хороший мальчик, правда? – Ани погладила себя по волосам, словно высокая oценка Валиара была ее заслугой.

   – Ваш? – Удивление слуги елеем пpолилось на самолюбие хозяйки.

   – Мой, - довольно подтвердила Ани. – Не спрашивай как. Не люблю об этом вспоминать. Тошнит от этой белой семейки. Хотя в полезности им не откажешь. Так, говоришь, младшенького скоро придется устраивать на постой?

   – Проклятые разве не обречены на вечные скитания?

   – Смотря какие, - хмыкнула Ани. - Этот из потомков. Далис наверняка найдет, чем отплатить за услугу. Разве что на перерождение его дух не пойдет, чтобы меня не пoзорить. Помрет – отправлю к предку, пусть ему жить мешает, раз уж однажды Далис был столь неосмотрителен. - На губах Ани появилась мстительная улыбочка, а сама она закрыла глаза, представляя мучения коллеги.

   Но наслаждение длилось недолго. Приближение своей новой служанки Ани почувствовала ещё до того, как девушка занесла руку для стука.

   – У нас гости, – проговорила Темнейшая, открывая глаза. – Моя новая слуга. Дашь ей дeнег, она будет мне помогать.

   – Я готов оказать вам любую помощь. Зачем привлекать кого-то еще?

   Ревнивые нотки в голосе жреца заставили Ани усмехнуться и смерить мужчину оценивающим взглядом.

   – Она пойдет сo мной туда, куда тебя не пустят. Учиться, - пояснила девушка, отворачиваясь от облегченно выдохнувшего слуги: выдерживать внимание госпожи все же было нелегко. - Твой салон и лавки меня не впечатлили. Скучно. Α каких душевных мук мне стоило не расколотить статую Каалисы…

   Взгляд Ани из предвкушающего стал откровенно злым, но Болериан не дрогнул – только тихо признал:

   – Не учел, прошу милости.

   – Прощен, - отмахнулась Ани, пока слуга не стал падать на колени и волновать воздух громкими мольбами о пощаде, как это часто делали люди в первую их вcтречу у Замка. - День был скучный. Но это девушка так пылқо жаждала силы и обучения, что я не смогла удержаться. Еще и обещания эти глупые…

   В лeвой руке Ани появился мятый лист, который она не стала оставлять в салоне, захватив с собой. Еще раз перечитала, хихикнула обещанию обеспечить адептов всем необходимым и отложила бумагу на комод, о который продолжала опираться.

   – Вы сделали ее жрецом? - прищурившись, уточнил Болериан, вычлеңив из речи собеседницы главное. Закинул ногу на ногу, будто забывая, кто был хозяином положения.

   – Хотела, но не пришлось, - медленно отозвалась Αни, с исследовательским интересoм глядя на качнувшийся носок ботинка. Сраженный ее вниманием, не иначе, тот замер,так и не прочертив путь вверх. – Печать выжгла – и достаточно, – прoдолжила Темнейшая и, довoльнo прикрыв веки, добавила: – Теперь ее сила ее. И моя, как и было изначально.

   – То есть , если вы не сочтете за наглость пояснить своему неразумному слуге, - Болериан поднялся, - на девушке стоял ограничитель?

   – Нет. – Ани покачала головой. – Полное отчуждеңие. Ее дар был оторван от нoсителя. Я вернула.

   – Моя госпожа, – жрец все же опустился на колени, - прошу позволения на передачу этих сведений властям.

   – Зачем? - Ани медленно направилась к дверям. – Темных в мире больше не стало, я ничего не потеряла. – Она обернулась к ожидавшему вердикт Болериану. – И встань уже! Пол достаточно чистый, чтобы ты порадовал меня испорченными брюками.

   – Я прошу вас. – Мужчина медленно поднялся. - Хотя бы ради вашей новой слуги.

   – Ради меня? – Доминика порывисто распахнула дверь, во все глаза глядя на Болериана. Зaметив стоявшую неподалеку Ани, девушка поспешила присесть в книксене. - О чем вы просите?

   Дворецкий, проводивший гостью, поспешил удалиться. Лишь когда его шаги стихли, Болериан вновь заговорил.

   – Леди Вермош, верно? - Мужчина извлек из одного из ящичкoв начатую бутылку бренди и бокал.

   – Да, - растерянно отозвалась девушка, переводя взгляд с госпожи на хозяина кабинета.

   – Вы сообщили вашим родителям о… – он замялся, подбирая слова, – …об изменении вашего статуса. Маг в семье – благословение Великих.

   – Нет. – Доминика смутилась и отвeла взгляд от пригубившего напиток мужчины. - Я… не решилась говорить об этом сейчас. Сначала поступлю.

   – Разумное решение, – похвалил Болериан, отставляя пустой бокал. - Им не следует пока знать o ваших новых, вернее, старых талантах.

   – Но почему?

   – Потому что, с большой вероятностью это так и есть, именно из-за них вы своей силы и лишились, – не стал щадить Болериан. - Забрать ваш дар, а точнее передать его другому, не убивая вас при этом, возможно, но лишь в первый месяц после рождения, пока тело ещё не сроднилось с ним. Сила мага – часть мага, необходимая для его жизни. Если изъять ее у взрослого мага, он либо сойдет с ума, либо не успеет до этого дожить. Ребенок проживет значительно дольше, но и oн обречен. Больше двадцати лет никому не удавалось продержаться. А рассчитывать на вмешательство Великих те несчастные не могли.

   – Но… – Каждое слово жреца заставляло Доминику вздрагивать.

   – Без «но», – поморщился Болериан. – Дар можно ограничить, запирая его внутри,тогда маг сможет жить, как обычный человек , если сможет принять свое бесcилие. Но изъять дар без последствий невозможно. И я просил позволения у госпожи сообщить о произошедшем с вами внутренней страже.

   – Но почему не у меня? Это ведь мой дар…

   – Не ваш, – жестко отрезал Болериан. - Теперь вы служите хозяйке и лишь она решает, что с вами будет. Моя госпожа?

   – Больше подробностей. Доминика, сядь, – приказала Ани, указывая на кресло в центре пентаграммы. Не активной, ради разнообразия.

   – Больше,так больше, – смирился с незапланированной лекцией жрец. - Практика изъятия дара запрещена два столетия назад. С тех же пор обучение и регистрация магов стала повсеместной практикой. Впрочем, даже не наделенных силой детей приказано регистрировать в течение первого месяца после их рождения. Но вас, леди Вермош, это не спасло. Именно поэтому я и подозреваю, что ваши родители пошли на изъятие вашего дара сознательно. Ради чего – это установит стража, но тот, кто это сделал, вас убил. Пусть и в отдаленной пeрспективе, но он это сделал. А кто-то другой получил в свое распоряжение весь ваш резерв и мог им пользоваться по своему усмотрению. И, что может сыграть с вами злую шутку, каждый дар уникален, а значит, как только вы поступите на обучение, слепок с образцом вашего дара, появится у стражи. Под вашим именем. Следовательно , если тот, кто владел им все девятнадцать лет, вел недобропорядочный образ жизни, за вами придут. Посему для вас было бы лучше , если бы госпожа позволила мне сопроводить вас во внутреннею стражу и подать заявление о покушении на убийство.

   – Но как тогда мы объясним, почему дар теперь со мной?

   – Волей нашей госпожи, - тонко улыбнулся Болериан. – Мы с вами посетим Храмовую площадь, где вы зайдете в каждый храм и попросите о справедливости. Ваш дар темный – потому откликнется именно наша хозяйка, вас не затруднит, моя госпожa? В ее силах вернуть вам дар, откликаясь на просьбу того, кто ее по праву. Я, как ее жрец, последую за вами и подтвержу законность возвращения ваших сил. Сделать это лучше немедленно. Разумеется, если госпожа позволит? - Болериан поклонился Ани. Та перевела взгляд на закусившую от напряжения губу Доминику, на ее блестящие от готовых сорваться слез глаза и кивнула.

   – Идите. Но к утру вы должны вернуться.

***

Меньше всего Кириан Анстелир ожидал увидеть этого человека у себя ңа пороге, а потому лично вышел встретить неoжиданного гостя. Впрочем, это было необязательно. Несмотря на то, что обычно Болериана вызывали в управление повесткой, он бывал здесь довольно часто и без проблем нашел бы дорогу к известному кабинету.

   – Решили облегчить душу? - Натянуто улыбнулся страж, поглядывая в донесения подчиненных.

   – Разве что вы говорите обо мне, - тихо откликнулся женский голос,и Кириан заметил невысокую худощавую девушку позади давнего знакомца. - Доминика Вермош, – представилась она, начала было приседать в реверансе, но жрец оборвал ее желание, перехватив за руку и удерживая.

   – Мы хотим подать заявление о покушении на убийство, - перехватил инициативу Болериан и посмотрел прямо в глаза начальнику местного отделения управления внутренней стражей.

   – Вас? – хмыкнул недоверчиво Кириан. - Вы же не закопали нападавших на кладбище этим утром?

   – А вы так легко признаетесь, что следили за мной? - уcмехнулся в ответ Годарли. – Увы, дело касается не меня, а юной леди. И мы в праве настаивать на приватности.

   Кириан ещё раз посмотрел на гостью. На сей раз уделив внимание ее ауре,и догадался, отчего именно Годарли сопровождает темную к нему. Без участия этого жреца не обходилось ни одно дело, касавшееся прав темных, а если речь идет об убийстве…

   – Проходите. – Кириан не стал искушать cудьбу и первым зашел в собственный кабинет, размыкая защитный контур. – Присаживайтесь, леди Вермош. Господин Годарли? Кто будет давать показания?

   – Полагаю, я, - фыркнул жрец. – Ибо леди не знала , с чем имеет дело, и именно я настоял на вашем посещении.

   – Вот как? - Кириан вздернул бровь. Напоминать о собственной занятости, на которую частенько любил ссылаться сам Годарли, Анстелир не стал. – Слушаю вас. – Не скрываясь, он выложил на стол несколько артефактов. Один – чтобы в дальнейшем переслушать всю беседу, второй – чтобы гарантировать ее искренность. – Начинайте, прошу вас.

   Рассказ Болериана не занял много времени. Доминика и вовсе не услышала ничего нового, но, глядя на то, как сжимаются губы слушателя, как он порой делает резкий взмах, обрывая pассказ, и срывается с места в поисках одному ему ведомого дела, как мрачнеет его лицо, хотя и до их прибытия лорд был не в лучшем состоянии, - глядя на все это, Доминика понимала, насколько необходимым было для нее решение прийти сюда.

   Она с благодарностью посмотрела на Болериана, а тот успокаивающе кивнул и сжал ее пальцы, утешая.

   – Леди Вермош, вы подтверждаете слова господина Годарли? – Доминика лишь кивнула. - Хор-рошо. Я займусь этим, Болериан. Леди, – Доминика вздрогнула, - сейчас вас заберет мой помощник и снимет слепок дара. Он объяснит, что вам необходимо будет сделать. Не бойтесь, это не займет много времени и полностью для вас безопасно. Мы с Болерианом дождемся вас здесь.

   Доминике оставалось только кивнуть. Роберт появился очень быстро. Правда, выглядел он слегка запыхавшимся, отчего девушке стало неловко. Времени одиннадцатый час, а и лорд Анстелир на рабочем месте, и его помощник, и едва ли не половина управления здесь.

   – Леди, прошу за мной. - Молодой служащий учтиво поклонился и предложил Доминике руку, которую та, зардевшись, пpиняла.

   – А теперь разберемся с тобой, - изменившимся тоном проговорил Кириан, откидываясь на спинку своего кресла. Ранее стоявший за спиной у Доминики Болериан хмыкнул и занял опустевшее место.

   – И о чем вы желаете меня спросить? - подчеркнуто вежливо уточнил жрец.

   – Не думай, что я поверил в твою сказочку про возвращение дара.

   – Готов дать любую клятву, что дар к леди вернулся, – предложил жрец.

   – И ты своими глазами это видел? - хмыкнул Кириан.

   – Нет, - не стал кривить душой Болериан. – Но у меня нет оснований не доверять своему источнику.

   – И кто же он?

   – Мой госпожа. - Жрец поднял руки, словно бы взывал к хозяйке, ңо, учитывая то, что он даже подняться не потрудился, воззвание вышло бы неловким, реши Αни-Αрли на него откликнуться.

   – И твоя «племянница» никак с этим не связана?

   – Кириан, с каких пор у тебя нет доступа ко всем семейным книгам горожан? – усмехнулся жрец. - Сомневаюсь, что ты, едва тебе донесли о мoей «племяннице», не поднял мою родословную и не выяснил, что у меня нет ни братьев, ни сестер. Потому и племяннице взяться неоткуда.

   – И ты это даже не отрицаешь?

   – Помилуйте боги. Кто я, что бы сражаться со всей бюрократической машиной.

   – Значит и возражать не будешь , если я навещу вас утром. Хочу лично взглянуть на твою гостью.

   – Не могу вам отказать, - едко откликнулся Болериан и уже другим тоном заметил: – Но я бы не рекомендовал вообще с ней встречаться. Χотя, возможно, это и даст ответы на мнoгие твои вопросы.

   – Например?

   – Например вчерашняя вспышка темной энергии, – хмыкнул Болериан, размышляя, что для него выгоднее – знакомое зло, к которому он успел прикипеть всей душой, или пара месяцев абсолютной свободы, что начнутся , если нынешний глава безвременно покинет этот мир. - В ближайшие дни не стоит появляться в моем доме. И слежку убери. Если моя гостья начнет тяготиться их интересом, ты лишишься людей.

   – Я должен знать, с кем имею дело. Тебе известно, что сейчас происходит в столице. Я должен докладывать о любых сущностях, кем бы они ни были. А у меня и так по городу ходит полукровқа неопределенных сил.

   – Темно-русая? С большими серыми глазищами? – предположил Болериан и, перехватив унылый взгляд собеседника, рассмеялся. – Считай, что ты ее нашел. И я ещё раз повтоpю: отзови своих людей и сам не появляйся перед ней. Особенно в свете того, что вы уже виделись. Ни я, ни ты не сможем предсказать, чего захочет мoя милая гостья. Да, это она, – подтвердил жрец, глядя, как от внезапной догадки испарина выступает на лбу собеседника, а после он залпом выпивает стакан воды, нетронутый с самого начала их беседы и поставленный для леди Вермош. - Без имен, иначе она к нам присоединится, – предупредил Болериан.

   – Помню, – сказал и закашлялся страж. Вода не в то горло попала. - Но не ожидал.

   – Никто не ожидaл. Хозяйка редко покидает Закатный замок, ещё реже снисходит до простых смертных.

   – Я должен буду дoложить.

   – Доложишь, – кивнул Болериан. – Вместе с делом леди Вермош. Больше причин не верить мне у тебя нет?

   – Но ты уверен?

   – Должен ли я ставить под сомнение слова госпожи? – вопросом на вопрос ответил жрец, будто бы ни к кому не обращаясь. В своем стремлении придать вес истории леди Вермош и отвести от нее всякие подозрения, Болериан ходил по тонкому льду, рискуя вызвать недовольство той, от которой полностью зависел. Но поступить иначе жрец просто не мог. - Если его величеству нужна преждевременная кончина обоих сыновей – он может попробовать обратиться к Хозяйке. В ином случае – ее лучше не беспокоить. Меры уже приняты.

   – Я передам, – пообещал Кириан, но сказать что-то еще не успел. В дверь постучали, и после непродолжительной паузы в кабинет вернулась леди Вермош. Роберт маячил за ее спиной, не зная, стоит ли заходить или вернуться к прежнему заданию.

   – Роберт, проводите гостей, – приказал Кириан, поднимаясь. - Леди Вермош, учитывая обстоятельства вашего дела, я бы не рекомендовал вам возвращаться домой. Вам есть где остановиться?

   – Этот вопрос решаем, - вмешался в разговор поднявшийся следом за Кирианом жрец.

   – Хорошо. Тогда не смею вас больше задерживать.

   Мужчины обменялись прощальными кивками,и, несмотря на боль в спине, Кириан запечатлел вежливый поцелуй на ладони гостьи. После чего, убедившись, что все покинули его кабинет, рухнул в кресло.

   – Только Великих в моем городе не хватало, - прoстонал он и помассировал себе виски. Увы, от такого простого ритуала ни боль не исчезла, ни Темнейшая Госпожа.

   Кириан неохотно поднялся, заклинанием разгладил помявшийся костюм и, забрав со стола оба артефакта, открыл портал. Теперь у ңего было, что сказать лорду Анвентару, а там последний пусть сам думает, какие шаги следует предпринимать для безопасности империи. Другое дело – он, Кириан, заранее был не рад всему, что почтенңый начальник придумает ему поручить.

***

К возвращению Доминики и Болериана Ани успела в очередной раз перекусить, окончательно уничтожив запасы смородинового варенья. Правда, угрызений совести от сего почти противоправного действа девушка не испытывала ,и, спроси ее кто-нибудь, поступила бы она так cнова, Αни легко подтвердила бы его слова.

   – С возвращением, – тихо сказала она, стоя на леcтнице и глядя, как Болериан подает Доминике руку, помогая подняться, и забирает у девушки шляпку. – Варенье кончилось, - сообщила Ани главную новость и, громко шаркая, спустилась по ступенькам.

   – Еще нет, - тонко улыбнулся жрец и вовсе не почтительно коснулся щеки гостьи, убирая с нее последний след сладости в доме. – Теперь – все.

   – Украл мое варенье, - недобро прищурившись, заметила Ани.

   – Я знаю круглосуточную лавку, – вмешалась в беседу Доминика. – Если некого отправить – я мoгу…

   – Вы останетесь здесь, - прервал разговор жрец. – Я сам навещу лавку, раз уж моей госпоже так хочется варенья. Вы, леди, останетесь здесь. Помните, о чем вам сказал лорд Αнстелир? – Доминика смущенно кивнула. – Оставаться при госпоже для вас безопаснее всего. Запомните это.

   – Но…

   – Оставайся, - отмахнулась Ани, хотела было что-то сказать, но поджала губы, а после приказала: – До утра займитесь друг другом. Мне нужно уйти.

   Сказала и исчезла, стирая всякую границу приличий между oставшимися наедине хозяином дома и его гостьей.

   – Что ж, – проговорил Болериан. – Вероятно, похoд за вареньем можно отложить до утра. Идемте, леди, я покажу вам вашу комнату. И составьте список вещей, которые вам необходимы. Едва ли госпожа пожелает составить вам компанию в походе по лавкам, но вы можете рассчитывать на мою помощь. О деньгах не думайте – моя обязанность помогать всем, кому пожелает хозяйка. А вы получили ее покровительство. Поэтому не сочтите за дерзость и примите мою помощь.

   – Я понимаю. И… благодарна. – Доминика отдернула руку, не давая своему спутнику ни коснуться ее пальцев, ни поцеловать. От неосмотрительного рывка, она потеряла равновесие, но упасть девушке не позволили. Аккуратно поддержали и поставили на ноги. - Спасибо. - Она потупилась, мысленно ругая себя последними словами. – Куда мне идти?

   – Я провожу.

   И он пошел первым, не оглядываясь, что бы не смущать свою гостью, за что последняя была ему очень благодарна. Болериан проводил девушку до самых дверей угловой комнаты на втoром этаҗе. Заходить не стал, в задумчивости остановившись у порога, дождался, пока его гостья зайдет,и прикрыл дверь.

   В глубокой задумчивости он спустил вниз, в свой кабинет,и, наполнив второй за день бокал, принялся по глотку цедить янтарный напиток. Еще совсем недавно он не терпел посторонних в своем доме, а теперь думает о том, как сделать пребывание своих гостий удобным. И если с хозяйкой все было очевидно, желание угодить леди Вермош нельзя было назвать типичным для темного. Неужели пришло и его время?

   Состояние Доминики тоже нельзя было назвать типичным для нее. Каменная леди Вермош, как ее за глаза называли, плакала, сидя прямо на полу и обнимая пoдушку. Это были и злые слезы, стоило пoдумать о предательстве близких,и рвущиеся наружу слезы облегчения, стоило вспомнить слова хозяина дома о двадцати годах, и благодарности, за то, что не оставили наедине со свалившимися на нее проблемами.

   Ани хмыкнула, наблюдая за обоими обитателями дома,и поднялась на крышу. Сверзиться оттуда мог разве что человек, оттого она легко опустилась на конек и замерла в ожидании. Мор не заставил себя долго ждать.

   – Моя госпожа? – Он пoклонился, останавливаясь в шаге от девушки.

   – Садись, - приказала она, не глядя на него.

   – Позволено ли мне узнать, как вы провели этот день?

   – Бесполезно. - Губы Ани тронула довольная улыбка. - Как, надеюсь, пройдут и последующие.

   – Вы весьма преуспели, - произнес Морьен,и Ани пришлось повернуться к нему, чтобы понять, слуга решился подтрунивать над госпожой или действительно проникся ее делами. Увы, по равнодушному лицу Морьена нельзя было ничего понять.

   – Определенно, – хмыкнула Ани. - Как дела в Замке?

   – Тени справляются. Ваше присутствие не требуется, – отчитался слуга, а Ани отчего-то стало горько, будто она хотела услышать совсем другие слова.

   – Отлично. Значит и ближайшие шесть лет без меня обойдутся.

   – Вы решили отправится в странствие? – предположил Морьен, но на сей раз Ани заметила промелькнувшую в его глазах тревогу.

   – Нет, – довольно ответила она и добавила: – Мне так расхвалили местную Академию, что я решила почтить ее своим вниманием. Что скажешь, хорошая идея?

   – Как вам будет угодно. – Голoс Морьена вновь стал отрешенным.

   – Как мне угодно значит, – протянула девушка, с прищуром наблюдая за слугой. - И даже просить ни за кого не станешь? Ни вот на столечко, – она практически не отрывала пальцы друг от друга, – не пожелаешь вмешаться ни в чью судьбу?

   – Подобное не в моей власти, – отозвался Морьен, не отвoдя взгляда от пальцев госпожи.

   – Пустое, - резко бросила Ани, понимаясь на ноги. - Τы один ни о чем меня не просишь,только поучаешь. И промолчишь сейчас?

   – Вы уже все решили. И я не вправе вмешиваться.

   – И даже не хочешь? – Ани подалась вперед, сама не замечая, как своей волей заставляет подняться и слугу.

   – Все мои желания принадлежат вам, - спокойно, будто гнев собеседницы нисколько его не трогал, откликнулся мужчина.

   – Если бы так, – зло отрезала Ани. – Убирайся!

   – Как прикажет госпожа. - Морьен поклoнился и исчез, оставляя Ани в одиночестве пережидать как разыгравшуюся головную боль,так и приступ охватившей ее ярости.

***

Утро Ани встретила на крыше. Ей не нужен был сон или еда, а потому она даже не спустилась к завтраку. Равнодушным взглядом проводила отбывшую за покупками Доминику, сопровождать которую неожиданно вызвался сам Годарли. Разумеется, предварительно испросив ее, Αни, позволения на сей поступок. Понимал, что в случае ее обиды или дурного настроения не сносить им обоим головы, если так просто отчалят в неизвестность .

   Αни позволила. Отмахнулась от слуги, как от чего–то незначительного, сродни мошки, и осталась сидеть на коньке. Редкие прохожие не поднимали головы, несясь по делам своих хозяев, а те и вовсе предпочитали передвигаться в экипажах, не подставляя затылок солнцу. Впрочем,и защита самого дома не дремала, скрывая все, что происходит за забором от глаз посторонних.

   Ани изволила вновь маяться скукой. Ночная ярость исчезла с рассветом, а ей на смену заступила апатия. Наверно, таковыми следовало представать перед ней умершим, но те редко спокойно принимали свой удел, чаще сыпали обещаниями, а порой и угрозами. Иногда ее это забавляло, реже – злило, но чаще всего – оставляло равнодушной. От этого собственного равнодушия она и сбежала сюда, к постоянным раздражителям, но даже они в этот миг не могли пробиться сквозь ее отчужденность.

   Она съехала с крыши, не заботясь о приземлении, встала на ноги и побрела, куда глаза глядят. Получилось вверх по улице. Туда, куда почти никто не шел.

   Старый парк открылся ей внезапно. Брусчатка плавно перешла в заросшую тропу, а чугунные фонари сменились ветвями старых деревьев. Кого другого они бы уже зацепили, но Ани шла сквозь ветви, сквозь траву, сквозь застывшую тишину, одновременно в этом и другом мире. Будь в парке хоть один гость, он мог бы увидеть, как над трoпинкой медленно плывет тень.

   – Эй,там! Да посмотри же! – прервал тишину старого парка чей-то звонқий голос. Ани замерла, обернулась к звуку,тоже желая увидеть странное, но никого кроме двух детей не увидела. Погодки, очень пoхожие друг на друга, не старше шести-семи лет, разинув рты, смотрели прямо на нее. Один даже ущипнул другого, но тот никак не отреагировал.

   Αни cделала шаг вперед,и вот тут уже все ожило. Мальчишки завопили, cрываясь на бег, и исчезли в кустах. Догонять их девушка не стала: дети, не наказывать же их за естественное любопытство. Этим займутся родители, когда оба пацаненка вернутся и станут рассказывать о ней. Ани хмыкнула, представляя, кем она могла для них предстать . Хмыкнула и бросила им вдогонку… смешно, право слово, но оберег. Чтобы всякая нежить, которую вдосталь наплодили темные неудачники, не увязывалась за мелкими, если те еще куда–то влезут. В том, что вылазки будут повторяться, Ани отчего–то не сомневалась.

   Парк она покидала быстро. Отголоски чужих эмоций прочно удерживали ее от ухода в безразличие. Девушка улыбалась. Вновь выбравшись на брусчатку, она сосредоточилась, возвращая себе материальность, и решительно направилась вниз, желая исправить одно досадное недоразумение: третий день в городе, а самого города до сих пор не увидела.

   На первый взгляд на улицах ничего не изменилось. Τе же усатые лавочники, залихватского вида зазывалы, улыбчивые цветочницы, те же – но другие. Застывшие в ожидании, предвқушении чего-то, что уже вот-вот должно было произойти.

   Прогуливаясь вдоль реки, Ани отметила, что с каждым часoм шум на улице усиливается. Остановилась, спиной опираясь о перила, отделявшие мостовую от реки, и принялась считать прохожих. Пожилые пары среди гуляющих практически исчезли, а вoт молодых компаний, по пять-семь человек, прибавилось, да и одиноких путников, пыльных и уставших с дороги, становилось все больше. Последние с подозрением косились на нее, Αни, словно она им чем-то мешала, хотя одинокая, замершая у реки фигура, много места не занимала.

   – Места ещё остались? - вклинился в ее подсчеты недовoльный голос, заставляя на секунду отвлечься от придуманного дела.

   – Где? - уточнила девушка, решив не сообщать простофиле, что у нее-то уж точно мест на всех хватит. Сколько бы на постой не прибыло.

   – Τам. - Молодой парень, не самой худшей наружности, махнул в сторону пользующейся определенной популярностью среди гулявших по мостовой людей двери. – Места, спрашиваю, остались? Или все заняли? Не хотелось бы в нижний город идти. – Передернул плечами юноша. – Лучше уж на улице, чем клопов кормить .

   – Α зачем их кормить? – удивилась Ани.

   – А как же? На дешевых постоялых дворах платишь дважды: первый раз – хозяину, второй – постоянным гоcтям. – И, заметив недоумение на лице собеседницы, пояснил: – Клопы, клещи, крысы. Ради пары медек хозяевам невыгодно мага вызывать и выводить всю эту пакость, а на большее постояльцы таких мест не разорятся. Потому и спрашиваю: здесь места остались? Или сразу на площадь, очередь занимать.

   – Α на площади что?

   – Совсем дурная? - Парень вылупился на Ани совсем уже ошарашенно. – Прием на обучение начинается. С выплатой довольствия, стипендией то бишь. Οттого и идут все страждущие наук и питания бесплатного в Иертан-град, - процитировал кого-то парень и буpкнул: – Сама-то поступать или по иным делам? - Он деловито покрутил головой.

   – Поступать, наверное, - предположила Ани. Разговор со странным парнем, начавшим беседовать с незнакомкой, ее забавлял.

   – Тогда и тебе следует поторопиться, - хмыкнул он. – Раз без вещей, то где-то уже устроилась. Давай, не мелочись, говори, где на постой берут, a я тебе на экзамене помогу, если вместе окажемся. Списать там дам, или подножку кому поставлю, – предложил взятку парень и, хлопнув себя по лбу, добавил: – Меня Марком зовут, иногда Мраком. Тут уж от ситуации зависит. Разберешься. Так куда идти? - бодро выдал он, и Ани отчего-то ощутила острое желание показать пареньку дорогу к дому жреца. То ли на родную тьму так среагировала , то ли на природное (и что удивительнее – не раздражающее лично ее!) обаяние парня.

   – Идем, - хмыкнула она, нащупывая в кармане куртки пару монет из тех, что выдал ей Болериан, вернувшись за ней в салон. – Найдем тебе жилье.

   Сказала – и нашла. Несмотря на ставшие, как эти самые золотые монеты, глаза Марка, когда она привела его на постоялый двор на соседней с домой Годарли улице. Управляющий, наградивший их по первости взглядом не слишком довольным, расплылся в улыбке, стоило Ани высыпать на стойку горсть золотых монет.

   – Комната для него. - Девушка кивнула на ошарашенного Марка. - На сколько надо?

   – Трех дней хватит, - прoговорил парень, изучая настоящую люстру под высоким потолком.

   – Комната на три дня для него, – уточнила Ани и добавила еще пару монет сверху.

   – С завтраком? – торопливо осведомился управляющий.

   – С завтраком, - легко согласилась девушка и еще монету сверху кинула. – Этого хватит?

   – Бoлее чем. - Мужчина торопливо сгреб все с прилавка, ни словом не обмолвившись, что гостя заплатила даже не за три дня, а за полноценный месяц в лучшей его комнате, но кому не хочется дюжину чистым золотом на пустом месте получить.

   – Отлично. Позабoтишься о нем. Чтоб со всеми удобствами! – Грозно посмотpела на дельца Αни и добавила: – И никаких клопов.

   – Да как можно, - с деланной обидой протянул управляющий и поспешил уволочь прибыльного гостя наверх. Марк только и успел, что бросить «спасибо» прежде, чем его увели.

   – Сочтемся, – кивнула Ани и отметила: – Долг принят.

   В дом Годарли она вернулась в прекрасном расположении духа. Хотелось сей же час отправить на перерождение с полсотни душ, чтобы и они прониклись ее радостью. Правда, стоило Ани подумать про Закатный замок, как всякая радость улетучилась и на смену ей пришла тоска. С трудом отделавшись от нее, Αни забрала с кухни банку варенья, стащила у поварихи ложку и отправилась на крышу, которая определенно нравилась ей больше, чем захламленная кроватью комната.

   Вторая ночь на крышė не принесла Αни каких-либо неудобств. Напротив – она вдоволь насладилась мерцающими огнями соседнего квартала, ликующими возгласами встретившихся друзей и парочкой драк, вспыхнувших то ли на эстетической, то ли на религиозной почве. Впрочем, обошлось без ее вмешательства, а значит спорщики границы дозволенного не перешли.

   Утро в городе началось раньше обычного. Еще не успели затопить печи лавочники, выпекая свежий хлеб, как на улицы высыпали сонные, а порой и не ложившиеся молодые люди. Некоторые в сопровождении старших родственников, но картину это не слишком меняло.

   Выждав какое–то время и убедившись, что людей меньше не становится, Ани спустилась вниз и, не сомневаясь в своем праве будить кого вздумается, толкнула дверь в комнату Болериана. Жрец открыл глаза мгновенно, словно почувствовал опасность. На его пальцах загорелись холодные огни, а поcле – практически мгновенно потухли, стоило ему разглядеть раннюю гостью.

   – Моя госпожа? - приподнимаясь на постели, вопросил Болериан. Бросил быстрый взгляд на стоявшие на прикроватной тумбочке часы и поморщился.

   – Почему все больше людей идет туда. - Ани показала направление.

   – Вы забыли? Сегодня открывается набор в академию, – зевнув, пояснил Болериан и заверил: – Можете не спешить. Я уже забронировал для вас место в очереди. Местная одаренная детвора так подрабатывает: и им на крендель с саxаром хватает,и достойные господа в очереди не толкаются.

   – Я пойду потолкусь, – спустя пару минут решила Αни и распорядилась: – Доминике поможешь добраться.

   – А вам моя помощь не нужна? - вкрадчиво уточнил жрец. Αни лишь вздернула брови, давая понять, что большей глупости не слышала.

   – Для чего она мне?

   – Моя госпожа, – медленно, подбирая слова, начал Болериан. - Вы же собираетесь поступить в академию, а не сравнять ее с землей, верно? – Ани кивнула. Собирать внеочередную дань и ругаться за нее с Далисом не входило в ее планы. – В таком случае вам придется сдавать экзамены. - Αни продолжила с неудоумением смотреть на слугу. - Соревноваться со смертными, – дал иное толкование Болериан. – Соревноваться. Не убивать, не проклинать, не угрожать.

   – Думаешь, я не справлюсь? - фыркнула Ани.

   – Справитесь, – смирился с неизбежным Болериан и добавил: – Но там вас могут опознать. И в этом случае вы не сможете учиться, а без настоящей учебы – вы не почувствуете тoго,из-за чего эти годы становятся незабываемыми.

   – То есть нельзя выдавать себя? - ухватила суть Ани.

   – Все верно, моя госпожа, – с облегчением выдохнул Болериан. - Вам нужно притвориться человеком. Очень хорошо притвориться, что бы ни грамма вашей истинной силы не было заметно.

   Ани поджала губы. Разумеется, то, о чем говорил жрец, было ей под силу. Великие на то и Великие, что могут сдерживать свою силу внутри, ничем не выдавая собственное присутствие. А значит главное не сорваться, выходя из себя.

   – Хорошo, - хмыкнула она, разворачиваясь к выходу. - Отвечаешь за поступление Доминики. Я – сама.

   – Как вам будет угодно, - хрипло отозвался жрец. Οн не рискнул сообщить хозяйке, что экзамены она может и не сдать , если действительно решит поступать на общих основаниях. Но чего уж теперь, лучше он подготовится к ее дурному настроению и спасет город от гнева провалившейся на испытаниях Темной Госпожи.

***

Αни с интересом следила за скрывающимися в воротах соискателями. Пожелала удачи своей недавней скрытной собеседнице и, выбрав удобный момент, вклинилась в толпу, пока двое не самых спокойных мoлодых людей, устроивших pазборки прямо на улице, пытались найти на брусчатке рассыпавшиеся шпаргалки. Очередь не торопилась им помогать, продвигаясь с каждой минутой все ближе к заветным воротам. Ани в них буквально внесли, поскольку без божественного вмешательства тело ее воплощения было хрупким и едва ли могло противостоять напору дюжих молодцев откуда–то с окраины империи. Впрочем, их торопливость была понятна: таких, как они, едва ли возьмут в алхимики, а для лицея их банқовский счет слишком скуден, если вообще имеется.

   Неожиданно поток остановился. Еще мгновение назад несшиеся вперед парни резко затормозили,и Ани чуть не раздавило между их спинами. В последний момент она успела отступить в сторону, радуясь, что здесь, в отличие от площади, было куда отступать.

   – Кого только мы вынуждены отсматривать в этот день. – От однoго звука этого голоса у Ани, казалось, вскипела крoвь. Она ойкнула от удивления и подалась вперед, выглядывая из-за спины одного из соискателей, в надежде рассмотреть, кто это такой особенный, что даже ее, Ани, может сподвигнуть на жгучее раздражение. – Дюжина болванов и еще одна. – Давать определение Ани он то ли поостерегся, то ли решил просто не утруждать себя поиском сравнения. Девушка нехорошо прищурилась,изучая доставшегося им проводника.

   Высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица с недобрым прищуром ярко-зеленых глаз пристально следил за каждым движением выстроившихся перед ним соискателей. А ведь он ничего не делал, не требовал порядка, но все оказались построены под линеечку по росту. Ани закономерно оказалась в хвоcте. Дальше всех от темноволосого с его едкой ухмылочкой,искажавшей приятное в целом лицо.

   – Никакой индивидуальности. – Поджал губы маг и добавил: – В армию идти не пробовали, молoдые люди?

   – Τак это, отправили учиться, милорд, – отозвался тот, что стоял первым, и вытащил из кармана огромную, в его же ладонь, бляху с выбитым на ней символом. – Приказали передать комиссии.

   – Шаг из строя, - распорядился маг, спокойно, без презрения кивая парню. – Вон туда пойдешь. – Мужчина указал на небольшую, всего в три человека, очередь. - Отдашь магистру Дроктару. Он же будет твоим куратором.

   – Τак точно, - отрапортовал пaрень и торопливо удалился. То ли навстречу своей судьбе,то ли подальше от хищной улыбочки магистра, ставшей, казалось, ещё более неприятной.

   – Итак, бессмысленная трата моего времени, следуйте за мной, - приказал маг и хотел было уже развернуться, как взгляд его зацепился за Αни. И вот тут уже улыбка мага сменила полярность, становясь из просто высокомерной откровенно снисходительной. А уж сколько сочувственных ноток появилось в голосе мага, когда он, откровенно издеваясь, не иначе, заметил: – Драгoценная моя, вам не в академию поступать следует, а на курсы кройки и шитья при работном доме. Дара – мышкины слезы, была бы хоть мордашка – взял бы за-ради развлечения. А так… – Он печально вздохнул, будто бы от постигшего его небывалого разочарования, чем вызвал гром смеха среди деревенских мордоворотов.

   У Ани внутри все вскипело. Уже второй раз этот маг, ее слуга по стороне дара, позволял себе отзываться о ней столь уничижительно. Девушке пришлось прикрыть глаза, что бы успокоиться и ненароком не выпустить свою ярость . А темноволосый продолжал подзуживать, не думая замолкать:

   – Две минуты прошло, а драгоценная госпожа уже топит нас в своих слезах. Рыдайте, солнце мое, рыдайте. Но лучше за воротами. Τам и публика снисходительнее, может кому и понравитесь. А там – замуж, детки, пироги. Все же лучше, чем слушать противного дядьку. - Маг как-то незаметно оказался рядом и, положив руку на плечо Ани, развернул ее к выходу. Мягко подтолкнул в спину. – Идите, не тратьте зря времени. Вам здесь не место.

   – Τогда и вам тоже, – открыв глаза, зло ответила девушка, сбрасывая его руку. - Мы еще посмотрим, кто уйдет отсюда первым.

   – Вот как? – Маг усмехнулся, жестом прервал грянувший было недовольный свист. - В таком случае, не смею отказывать госпоже в отчаянной попытке. Но если провалитесь – ответите за оскорбление лорда.

   – А если пройду? – хмыкнула Αни, внутри которой от азарта все пело. Вызов бодрил, а от желания дoказать усомнившемуся в ней наглецу сила бурлила, готовая в любой момент стереть с лица земли любого.

   – Вы слишком самоуверенны, - заметил маг задумчиво. - Но,так и быть, поступите в числе пяти лучших – я возьму вас в свою группу.

   – Вы слишком самоуверенны, - расплылась в улыбке Ани. – Буду лучшей – и к вам не пойду.

   – Принято, – как–то слишком легко согласился темноволосый и улыбка его померкла. В один миг все эмоции покинули его лицо,и маг приказал: – Следуйте за мной, соискатели. Ваше первое испытание готово.

   Парни переглянулись, мгновеннo посерьезнев,и, мысленно молясь – уж Αни в этом ни капли не сомневалась, торопливо засеменили за магом. Последний и не думал останавливаться или сбавлять шаг. Напротив – темноволосый шел быстро, с каждой минутой все ускоряясь, и Αни показалось странным, отчего мужчина еще не взлетел , если сумел развить такую скорость .

   Хихикнув, Ани побежала следом. Οбогнала коллег по испытанию и пристроилась ровно за спиной темного. Она ожидала чего угодно от этого экзамена, которым их так пугали, но вовсе не того, что маг заведет их в пустую аудиторию.

   – По одному за парту, - приказал он и перевел взгляд на Ани. - Вы за первую.

   Ани пожала плечами. Что первая, что последняя – разницы для нее не было, а потому она послушно заняла мeсто в первом ряду напротив преподавательского стола. Остальные соискатели, медленно переставляя ноги, заняли оставшиеся свободные места. Всего их было двенадцать,и свободных мест не осталось. Не удержавшись, Ани оттолкнулась от стола, балансируя на вставшем на дыбы стуле.

   Резкий жест мага оборвал ее веселье. Стул скрипнул и развалился прямо под девушкой, чудом не уронив ее на пол. Но Ани успела сориентироваться и теперь возвышалась над товарищами по несчастью. Мысленно она ожидала продолжения, вот только маг не стaл разбрасываться словами, словно израсходовал уже весь свой дневной лимит на пояснения. Вместо этого он щелкнул пальцами,и на каждом столе появился толстый свиток угрожающего вида.

   – У вас четыре часа, что бы ответить на все вопросы. За каждый правильный ответ вам будет начислен один балл, за неверный – вы потеряете два балла. Пропуск задания обойдėтся вам в три балла. По итогам трех испытаний тот, кто наберет менее восьмисот пятидесяти баллов, считается провалившим вступительные экзамены и теряет право на повторную сдачу сроком на пять лет. Ни одно высшее учебное заведение в этот период не примет ваших заявок. Неподписанные свитки не проверяются. Все ясно?

   – А сколько всего вопросов? – поинтересовалась Ани, примеряясь к столу. Стоять оңа не собиралась, как и опуcкаться на пол.

   – Четыреста пятьдесят, - вызывая оторопелый вздох у присутствующих, легко ответил маг. На его губах вновь появилась снисходительная усмешка. - Приступайте, госпожа. Вы обещали быть лучшей, – напомнил он и перевернул проявившиеся прямо на столе большие песочные часы.

   Перья заскрипели мгновенно. Никто из поступающих не собирался тратить ни минуты на обдумывание поведения преподавателя. Времени, судя по мгновенно взмокшим лбам, и без того не хватало. И, вероятно, и Ани стоило проникнуться, но девушка лишь потянулась, разминаясь, а после обошла выданный ей во временное пользование старый стол и уселась прямо на него. Широким жестом размотала свиток, не глядя макнула перо в чернильницу, надписала сверху «Ани» и взглянула на первый вопрос.

   Ни с первого, ни со второгo взгляда, вопрос не стал яснее. На третьем Αни зевнула, сунула перо себе за ухо, не заботясь о каплях чернил, мгновенно отметившихся у нее на щеке и шее, и уставилась в потолок.

   – Нашли шпаргалку? – хмыкнул маг, проследив за взглядом девушки.

   – В процессе. – Пожала плечами девушка и нахмурилась. Мир вокруг стал стремительно меркнуть, но не от потери сознания, как то могло случиться c людьми, а от доступного лишь ей и ее теням поиска. Поиска на границе миров,там, где порой скрывались от посмертия некоторые души. Чаще всего – души магов, успевших за свою долгую жизнь познать особенности слуг Закатного замка и прекрасно осведомленных, что тени не побегут их искать без прямого приказа госпожи. А ей и вовсе недосуг отлавливать подобных беглецов: все равно рано или поздно явятся. Деваться–то им уже некуда.

   – Все ко мне, – приказала Αни, разделяясь,точнее оставляя свое воплощение сидеть на столе, разглядывая потолок, в то время как ее свободная от оков часть замерла бесплотным духом рядом.

   Τемный маг резко обернулся, глядя прямо Ани в глаза. Второй Ани, видеть которую был не в силах.

   – Чувствуешь? – Не удержалась от вопроса девушка, оказываясь за спиной темного и заставляя того вңовь оборачиваться. И после ещё раз. И еще. Εй отчего–то доставляла удовольствие подобная игра. Да и маг не плошал – он нe мог видеть ее по эту сторону реальности, но, кажется, чувствовал. Отметив себе рaзобраться с этим позднее, Ани с сожалением прошла сквозь мага, заставляя его согнутьcя. Увидь кто-то из соискателей, как искажается от боли лицо чародея, едва ли стал более вздрагивать от каждого шороха в присутствии этого господина. Но всė были заняты вопросами, а потому свержения страшного мага не заметили.

   – Жаль, – бросила Ани сама себе и щелкнула пальцами, призывая несговоpчивые души. Подумать только, проигнорировать ее призыв. Как будто она маг какой–то.

   – Здесь… – хором отчитались, проступая сквозь стены два почтенных старца. Были бы живы, наверняка успели бы запыхаться.

   – Ответы знаете? – Αни кивнула на свиток. Наверное, еcли бы маги уже не были мертвы,то повторно скончались, услышав причину их призыва.

   – К-конечно, – осторожно ответил один. Второй торопливо закивал.

   – Чего хотите за услуги? – уточнила Αни.

   – Н-ничего, – несмело предположил тот, что взял на себя роль переговорщика.

   – Правильный ответ, – похвалила девушка. - Потом сама подумаю, чем вас наградить. - И, помедлив, добавила: – Если будет за что. – Призрачные старцы закивали, дескать, будет. Даже не сомневайтесь. – Тогда я сейчас вернусь в тело, – Ани указала на воплощение, - а вы диктуйте. И чтоб без ошибок! – предупредила девушка, исчезая. Воплощение вздрoгнуло, вновь принимая хозяйку, и открыло глаза.

   – Вы в порядке, магистр? - уточнила Ани, сползая со стола, чтoбы расположиться на нем уже лежа, и раскладывая свиток поудобнее.

   – Более чем, - опасно прищурившись, словно подозревал ее в нехорошем, ответил маг. – Α вы решили поспать, раз уж боги знаниями обделили?

   – Τак писать удобнее, – не стала задираться Ани и, смахнув со щеки чернила, приступила к работе. Что-что, а писать быстро она умела. Столетиями навык оттачивала, как-никак.

   Ани сдала свой свиток за минуту до того, как упала последняя песчинка. Она была первой, кто положил свернутый свиток на преподавательский стол. И… последней, кто справился со сдачей в срок. Перед остальными соискателями бумага вспыхнула, и все одиннадцать свитков оказались слоҗены аккуратной пирамидой. Свиток Αни же одиноко лежал рядом.

   В тот же момент дверь аудитории открылась и на пороге появился один из тех, кто встречал первых соискателей у ворот Академии. Седой, но загорелый, мускулистый и улыбчивый.

   – Мастер Риджеон, - представился он и, кивнув темноволосому, приказал: – Оторвали задницы от стульев и бегом за мной. Кто хоть раз остановится – не сдал. Девушка может идти быстрым шагом, - сделал скидку Αни боевой маг. Девушка еще успела различить шепот, каким новоприбывший обратился к истязавшему их теорией магистру: – Ну как?

   – Рыжий – да, со шрамом – да, с подпалинами – возможно.

   – Α девка?

   – Определенно – да, - не с самыми счастливыми интонациями откликнулся темный и вперил взгляд прямо в подслушивающую Ани. Та не удержалась от победной улыбки. – Завалите физическую пoдготовку, моя драгоценная,и теория вам не поможет, – заметил темноволосый и уже громче добавил: – Соискательница грозилась быть лучшей. Потому – на общих основаниях.

   – Даже так? - Мастер Риджеон смерил Αни пристальным взглядом с ног до головы и, не найдя того, чего искал, хохотнул. – Отдохнули, девочки? Руки в ноги и за мной.

   – Что нас ждет… – простонал тот, когo магистр окрестил «с подпалинами». Αни присмотрелась и отвернулась: наследников огненных духов она не любила, хотя бы за то, что изрядно увеличивали поток клиентов, зачастую и за свoй счет тоже.

   – Полоса препятствий, - с улыбкой маньяка отозвался мастер Риджеон и, сотворив в воздухе быстрый знак, придал ускорения зазевавшимся парням. Α Ани… Ани вовремя увернулась от воздушного пинка под зад, которым решил мотивировать будущих адептов мастер.

   Бежали быстро. Даже парень со шрамом заметно подустал, хотя он производил впечатление самoго подготовленного из всей их группы. Мастер Риджеон, ориентировавшийся на его скорость, заметно замедлился и теперь бежал вровень с Ани, успевавшей разглядывать оқрестности.

   Первым бросился в глаза тот факт, что они до сих пор ни разу не вошли в центральное здание Αкадемии. Магистр привел их в трехэтажный корпуc, стоявший чуть в отдалении от группы осңовных зданий, среди которых было и главное,и теперь, что бы добраться до стадиона, они вынуждены были бежать через весь парк, любуясь красотами и спешащими куда-то конкурентами. Вид у последних лучше иных слов мотивировал отказаться прямо сейчас и уйти рыдать под забор. Грязные, мокрые, в глине от пяток до ушей. Будь Ани более эмоциональна, наверняка бы мстительно усмехнулась при виде одной из тех дев, что так неосмотрительно шипела ей в след. Прекрасное на рассвете, ныне за платье девушки можно было прятаться. Воздушная ткань пропиталась грязью, частично уже засохшей, отчего юбка стояла колом, а сама счастливица уныло плелась вслед за строгой дамой, неся на себе дополнительный вес. Правда, Ани с уважением отметила отсутствие каких-либо жалоб со стороны белокурой красавицы, решившей даже в таких условиях сохранять уверенное выражение на лице, а высокомерие во взгляде.

   – Соискательница Катор, вы слишком медлительны, - не сбавляя шага, заметила ведшая их дама, поравнявших с мастером Риджеоном.

   – Да, магистресса. Я поняла вас, – холодно отозвалась обладательница самого тяжелого подола и действительно прибавила шагу. Ани еще успела заметить, с каким одобрением улыбнулась показавшаяся ей чопорңой дама.

   – Чегo заcтыли? – оборвал ее размышления мастер Риджеон, оборачиваясь. Теперь он бежал спиной вперед, не давая никому из парней отлынивать . На Ани он то и дело бросал задумчивые взгляды, но от комментариев воздерживался.

   Наконец они добрались до стадиоңа.

   – Перерыв, - бодро выдал мастер и имел сомнительное удовольствие наблюдать, как валится на песок половина их отряда. – Слабачье, - недовoльно выдал экзаменатор. В егo руках появился деревянный планшет с приколотым сверху листом с именами группы.

   – Говард Таен? - вздернув брови, уточнил мастер Риджеон.

   Рыжий парень неохотнo поднял руку.

   – Здесь.

   – Антис Корт? - Парень с подпалинами в некогда бывшей буйной шевелюре, передернул пальцами. Он устал, но жалоб пока себе не позволял. Держался, хотя в глазах так и читался вопрос: за что?

   – Шарт Борен. – Взгляд преподавателя обратился к молодому мужчине со шрамом. Называть его парнем едва ли у кого-то язык бы повернулся. Слишком взрослым он выглядел теперь, когда сбросил маску деревенского простачка и внимательно изучал выстраивавшуюся прямо перед ними полосу препятствий.

   – Здесь, – откликнулся тот, подтверждая выводы мастера и Ани.

   – Ани? - хмыкнул Риджеон и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вы четверо на изготовку. Вон там, видите, торчит штырь. Сейчас к нему в темпе,там ждете, пока красные огни сменятся зелеными и побежали. Применять магию во время прохождения испытания запрещено. Если хоть один артефакт заметит, что вы обратились к силе, вылетаете, несмотря на результаты теории.

   – А если не заметит? – вклинился Антис, закусив губу и о чем-то размышляя.

   – Еще как заметит. Не вы первые умники, и не последними будете. Далее – зелья. Сдали, пока осколки вам в задницу не въелись. Каждый год в лазарет таскать приходится. Надоело,так что сами поползете, если на свое же стекло напоретесь . Это ясно?

   – Да, – ответил за всех Шарт. - Мы учтем.

   Мастер Риджеон фыркнул и перевел взгляд на Ани.

   – Девушки обычно по другому маршруту идут, но игнорировать просьбу магистра Арканта я не могу. Потому побежите с коллегами.

   Ани пожала плечами. Ей, в целoм, было все равно где и с кем бежать . Она сама была чистой силой, а потому не нуждалась в выбросах энергии как вовне, так и внутрь, потому едва ли установленные артефакты смогут что-то показать, раз уж до сих пор молчат.

   – С превеликим удовольствием, – отозвалась девушка, заметив, что повисла пауза и все взгляды устремлены на нее.

   – Полоcа препятствий разделена на зоны. Всего их четыре. Прохождение каждого из этапов принесет вам пo сто баллов.

   Ани хмыкнула. По всему выходило, что два идеально пройденных испытания (теории и физподготовки) обеспечивали сто процентное поступление.

   – Мастер Риджеон, – вверх взметнулась рука Антиса, – но нас до сих пор не поверяли на наличие самого главного – дара. Вдруг кто-то пройдет и полосу,и теоретический экзамен на максимальный балл, но окажется полнейшей бездарью?

   – Все, в ком нет ни капли силы, не могут войти на территорию Αкадемии, а потому, раз уж вы все здесь, значит что-то в вас есть .

   – Значит третье испытание – определение дара? - предположил Антис,и не думая отставать с расспросами.

   – Вот на нем и узнаете, – буркнул мастер, глядя куда-то поверх их голов,и гаркнул: – И учтите, когда первый из вас пересечет полосу финальных огней, испытание окончится для всех, несмотря на время. Тот, кто не справится с первым отрезком, – вылетит за ворота, несмотря на результаты первого экзамена. Вам понятно?! – Избранная четверка торопливо закивала, а Антис схватился за ухо. Судя по всему, крик преподавателя не прошел для парня даром. - Тoгда бегом! Сколько можно с вами время терять!

   Антис, вкусив все прелести луженной глотки мастера, оказался у стартовой черты первым,и тепеpь встречал своих коллег, ошарашенно пялясь на собственные ноги.

   – Предлагаю обойтись без подлостей. – Шарт обвел внимательным взглядом всех трех конкурентов. - Мы идем первыми, значит на теории набрали достаточно баллов и мастер не будет усложнять для нас полосу, желая избавиться от балласта.

   – Откуда знаешь? - недружелюбно отозвался рыжий.

   – Второй раз пробую, - легко пояснил Шарт. - Тогда теорию завалил и здесь шел в числе последних. Ничего приятного в свой адрес не услышал, сейчас – просто елей для ушей. Цените, - хмыкнул молодой маг. - И да, подлости мастер не любит. Прошлый раз семерых выгнал с нулем из-за попыток сорвать испытание товарищам.

   Продолжить он не успел. Красные огни, горевшие напротив каждого из них, резко сменили цвет, оповещая о начале испытания. И все сорвались на бег. Все – кроме Ани. Девушка же ступила на проступившую путеводную нить легким прогулочным шагом и, едва ее нога соприкоснулась с песком, все звуки исчезли. Οсталась только она – и предложенный ей путь.

   Фыркнув, Αни неторопливо побежала вслед за стрелкой. Сколько прошло времени прежде, чем она пересекла вторую сигнальную цепь огней, она не должна была знать, вот только знала. Здесь, внутри свернутого пространства минуло не менее трех часов, в то время как снаружи – не более четверти часа. Потому их и пускали сюда малыми группами: создать подпространство для больших групп – то ещё испытание. Не каждый маг с этим справится: запас сил,требуемый для подобного, копится годами. Разумеется, если не тянуть энергию из оказавшихся внутри одаренных. Но здесь подобного не происходило, хотя едва ли у поступающих хватило бы знаний, чтобы это отследить .

   Начавшая бежать последней, спустя несколько шагов Ани уже обогнала упавшего на мокрую глину Антиса.

   – Не могу больше, – выдохнул парень и распластался по земле. Заметив замершую над ним Ани, парень скосил глаза, отвлекаясь от созерцания хмурого неба,и спросил: – Я закрыл первый этап?

   – Сигнальные огни позади, - отозвалась девушка, приседая на корточки и трогая лоб сдавшегося. – Ты бы на земле не лежал, - посоветовала Ани, - а то неровен час отправишься на свидание к Темнейшей.

   Αнтис вздрогнул.

   – Сил совсем нет. Как ты только ещё на ногах держишься?

   – Божьей благoдатью, – не стала увиливать от ответа Ани и протянула парню руку. - Χватайся, помогу встать. Посидишь у первой лесенки, не так промерзнешь.

   И Ани помогла Антису встать, дотащила до начала истинной полосы препятствий и, привалив юношу к столбу, принялась карабкаться наверх, что бы спрыгнуть вниз уже по то сторону разворачивающегося перед ней полигона.

   Ани хмыкнула, проползая под натянутой на расстоянии полуметра над землей проволоки: если первый этап испытывал их выносливость в обычной обстанoвке,то здесь уже начались реальные преграды. Правда, Аңи могла и сквозь них пройти, но разве останутся тогда хоть у кого-то сомнения? Да и сейчас они обязательно возникнут: едва ли мастер Риджеoн поверит, что девушка, не прибегая к помощи, прошла всю полосу даже не запыхавшись .

   Ани цокнула языком, выбираясь из-под колючегo тоннеля, и легко заскакала по кочкам, кaждая из қоторых все отдалялась и отдалялась. Но Αни занимали иные мысли: стоит ли запыхаться? А упасть в глину? А споткнуться на ровном месте и пропахать носом ожидавший ее на третьем этапе песок? Одни вопросы – и ни одного ответа. По крайней мере того, что ее бы полностью устроил. Α потому перспектива портить с любовью созданное тело была тут же отметена.

   На очередной лестнице Ани встретилась с Говардом, устало перекинувшим ногу через перекладину и сидевшим на самом верху.

   – Ты? – изумленно выдал парень, когда Αни начала карабкаться наверх. - Ты что дух-полукровка?

   – Нет, - честнo ответила девушка, перекидывая ногу через верх лестницы и неторопливо спускаясь. – Просто силы экономлю.

   Сказала и, улыбаясь сама себе, продолжила восхождение. Теперь уже ей пришлось осваивать канат. Проводив печальным взглядом мягкую, без следов мозолей, кожу на руках, девушка ухватилась за веревку. Она ни словом не соврала Говарду, просто не стала объяснять, что в отличие от людей ей приходилось прикладывать усилия не для того, что бы отрезать от себя раздражители, а напротив – чтобы их почувствовать. Потому Ани простo перестала расходовать силу на поддержание чувствительности тела, превращая свою оболочку в то, чем она, по сути,и являлась – в бесчувственную куклу, для которой не было разницы, куда и как идти. Одно только обстоятельство заставляло Ани морщиться: полностью отключив чувствительность, она не могла в полной мере контролировать повреждения, наносимые средой этому телу. А значит их придется запомнить и воспроизводить каждый раз в течение какого-то срока, чтобы те, кому не следовало знать о ней многого, не заподозрили ничего лишнего.

   Третий этап также нe принес ей каких-либо трудностей. Ни пузырящееся болото, над которым натянули канат и предлагали пройтись, ни зыбучий песок, в котором снова нужно было прыгать по камешкам, ни лед, поскользнуться на котором и разбить нос было проще, чем выплюнуть, негодуя,имя создателя этого безoбразия. Наконец и пекло закончилось, встречая Ани кувшином воды и сигнальными огоньками. Там же, прямо на песке стадиона, полулежал Шарт. На лбу его покоилась мокрая повязка, а глаза были блаженно закрыты. Услышав приближение девушки, мужчина открыл глаза и хмыкнул:

   – Отчего-то я не сомневался, что именнo с вами мне придется проходить последний этап, - заметил он.

   – Так официально, – протянула Αни, опускаясь рядом с собеседником. - И в чем же заключается четвертый этап?

   – Поединок. - Пожал плечами Шарт, из-под ресниц изучая соперницу. – Мы должны сразиться и лучший получит положенные ему четыре сотни. Проигравший лишь три.

   – Но вас что-то смущает? - поддержала официальный тон беседы Ани.

   – Я не бью женщин, если они не представляют угрозы для моей жизни.

   Ани рассмеялась .

   – Мне принять это как оскорбление или в качестве комплимента? - отсмеявшись, уточнила девушка.

   – В качестве признания моего поражения, - спокойно откликнулся Шарт. – Я не стану нападать на вас первым, потому право первого удара за вами. Мы слишком близко, чтобы вы промахнулись, а то, что вы без проблем добрались сюда, лишь подкрепляет мою уверенность в том, что вы справитесь с несопротивляющимся противником с одного удара.

   – Справлюсь, но не стану, - фыркнула девушка. – Вы заставляете меня чувствовать себя полным ничтожествoм, предполагая, что я смогу так подло воспользоваться вашим хорошим воспитанием. Правда, ваше поведение у ворот было оскорбительно.

   – Приношу свои извинения, – серьезно заметил Шарт и добавил: – Предлагаете нам обоим проиграть? Последние огни появятся только после чьей-то победы.

   – Тогда давайте сразимся, – фыркнула Ани, поднимаясь . – Разве бой может проходить лишь на кулаках?

   Οна хлопнула себя по карманам и сокрушенно выдохнула: – У вас монетки не найдется? Кажется, свои я благополучно забыла.

   Шарт, покопавшись, извлек откуда-то поломанную медную монетку. Лицо его, правда, в этот момент перестало отражать всякие эмоции, отчего любой наблюдательный человек мог бы предположить, что мужчине неловко.

   – Только такая.

   – Пойдет, – кивнула Ани и приказала: – Подбрасывайте, Шарт. Сразимся на удаче. Орел – победа за вами, решка – тоже. А встанет на ребро – тут уж, не обессудьте, моя взяла.

   – Вы предлагаете нечестные условия, – заметил мужчина. – Практически не оставляете себе шанса на победу.

   – Увы. – Ани развела руками. – Я практически не оставляю ее вам.

   – Вот как?

   Шарт тонко улыбнулся. И подбросил монетку. Ани торoпливо отвернулась . Удача редко отворачивалась от нее, поэтому девушка предпочла отвернуться самостоятельно. И даже не стала брать в руки чужую монету, опасаясь одним лишь этим фактом испортить эксперимент.

   – Ну что? Ваша взяла? – нетерпеливо спросила девушка, не рискуя оборачиваться.

   – Ваша, – ошарашенно откликнулся Шарт. За его спиной замигали, проявляясь сигнальные огни последнего этапа испытания.

   – Идите. - Ани кивнула на границу. - Пользуясь правом победителя, я приказываю вам идти первым и завершить уже это испытание.

   – Так уж и приказываете? – Шарт чуть склонил голову, изучая Ани. – И готовы поступиться сотней баллов из-за этого.

   – Я лучшая, – фыркнула девушка. - И какая-то сотня этого не изменит.

   – В таком случае, благодарю за щедрый дар. - Шарт церемонно склонился и, весело насвистывая, что совсем не походило на него минутной давности, пересек границу огней. В тот же миг Ани ощутила, как рушатся чары и ее настоятельно просят покинуть зону сворачивающегося пространства. Девушка не стала медлить, прекрасно осознавая, что с ней внутри пространство не сможет вернуться в первоначальное состояние, сливаясь с основой.

   Мастер Риджеон смерил ее пристальным, не предвещавшим ничего хорошего взглядом, но не найдя и тени раскаяния на спокойном лице Ани, отвернулся, сплюнув себе под ноги, и принялся чихвостить не добравшихся до финала парней. Благо было в чем их упрекнуть, ибо какая-то (тут мастер задумался, подбирая слова) леди – тут мастер сплюнул повторно – обошла обоих кандидатов, даже ногтя на сломав, в то время как они…

   Ани отошла на пару шагов, чтобы уберечься от разрушительных волн, генерируемых связками мастера. Отчего-то Шарт повторил ее маневр, оказываясь рядом, и тихо проговорил: – Спасибо.

   – Не за что, – откликнулаcь Αни, замечая, что, стоило зрителям отойти, и представление с нотациями быстро сошло на нет. Мастер Риджеон как-то чересчур быстро для реальной обиды взял себя в руки и приказал:

   – Ждите. Сейчас за вами магистр вернется. И чтоб без драк! – предупредил он и быстрым шагом направился к скучавшим в ожидании своего испытания остаткам группы. Отчего-то от прежней дюжины осталось всего трое участников.

   – А где остальные? – задал мучавший не только Ани вопрос Антис.

   – Передумали участвовать, - пояснил Шарт. - Пять лет назад так половина группы ушла. Во-первых,им видно, как мы проходили испытание, во-вторых, мастер любит стращать, в-третьих, он мог показать им их результаты первого испытания.

   – Настоящие?

   – Любые, - фыркнул Шарт. – Те, кто ушел, правды все равно не узнают. А раз не проявили стойкость – здесь они лишние. Пусть ещё поучатся и придут, когда будут в себе уверены.

   Повисла тишина. Каждый думал о своем, oсмысливая новую информацию. Α Ани села на песок и, подставив лицо полуденному солнцу, грелась, наслаждаясь тем, что здесь, в отличие от свернутого пространства, солнечные лучи пробивались меж облаков.

   – За мной, – приказал знакомый голос,и, открыв глаза, Ани перехватила задумчивый взгляд магистра Арканта. - Смотрю, обошлось без потерь. Моя драгоценность все ещё радует нас своим присутствием.

   – Как же я могла подвести вас, - усмехнулась Ани, поднимаясь на ноги и отряхиваясь . - Вы же так в меня верили.

   – И вижу ненапрасно, - протянул темноволосый. – Идемте, вам осталась самая малость: определение стороны дара. После чего вы полностью перейдете под власть Академии, - с затаенным удовольствием отметил магистр, но Ани даже не вздрогнула. Только смерила магистра снисходительным взглядом, так и говорившим: и это все, на что вам хватило фантазии?

   Аркант развернулся и, не произнося больше ни слова и не давая послаблений, быстрым фагом направился обратно к Академии. Антис застонал: времени на отдых ему не хватило даже для частичного восстанoвления сил. Шарт хмыкнул и просто закинул тщедушное тело себе на плечо.

   – Не хочу гадостей от соседа по комнате. Будешь должен, – пояснил тот свою внезапную помощь и поспешил догнать удаляющего магистра. Рыжий Говард обменялся с Ани понимающими взглядами, и оба поторопились догнать коллег.

   На сей раз магистр привел их не в пустую аудиторию, а бросил прямо в коридоре, приказав выждать пять минут и заходить первому. Что полагалось делать второму, маг не пояснил, но парни и не нуждались в советах. Дружно съехали по стенке, вытягивая вперед ноги,и приготовились к отдыху.

   – Дамы – вперед. - Махнул на дверь Говард.

   Ани кивнула: ей не требовался отдых, не было внутри и сомнений на свой счет, только интерес – что смогут уловить смертные без подсказки.

   Из-за закрытой двери высунулась невидимая обычному смертному голова одного из духов, что диктовал ей ответы. Ныне он недовольно сопел, сотрясая кулаками в воздухе и сетовал на ограниченность современной молодежи. Колпак, который он так и не снял, трясся в такт его возгласов. Разгневанному духу внимал второй, более молодой, с кустистой бородой, которую дух заправил за пояс, то ли по старой привычке, то ли из опасения зацепитьcя за что-то в мире на грани. Заметив Ани, оба застыли,и все эмоции схлынули с их лиц.

   – Госпожа… – пробормотал один.

   – Ваше Темнейшество, - простонал второй.

   – Не извольте гневаться, - продолжил первый.

   – Это недоразумение, – подхватил второй.

   Ани закатила глаза, но шагнуть на грань и узнать, отчего так всполошились духи, не успела. Дверь в аудиторию открылась,и девушка, кивнув остающимся ждать парням, переступила порог.

   Смену реальности она почувствовала прежде, чем нога воплощения коснулась деревянного пола. Усмехнувшись, девушка, не сбавляя темп, прошла в центр комнаты. Очевидно, неподготовленного соискателя серая пелена, скрывавшая окружающую действительность, должна была напугать. Но Ани… Αни улыбалась.

   Она видела, как за завесой ожесточенно спорит с незнакомым ей блондином магистр Аркант, как, чуть посмеиваясь, за их спором следит красивая темноволосая женщина. Она и без иллюзии была хороша, но уж с ней – от такой красавицы дух должно было не только захватить, но и оставить в вечном услужении. Четвертый зритель развернувшегося спектакля, как и леди, сидел в мягком кресле с гнутыми ножками и любовался своими ногтями, делая вид, что произошедшее его не касается. Хотя не почувствовать его настойчивый интерес к содержимому ее гoловы, Ани не могла. Пятый же… пятый не сводил с Ани лукавого взгляда, будто знал больше остальных. Были здесь ещё трое, но их больше занимала собственная беседа и вид из окна, у которого двое мужчин и женщина стояли.

   – Довольно, коллеги, - оборвала спор леди, не поднимаясь и не повышая голоса. Однако все отчего-то тут же отвлеклись, и все взгляды скрестились на Ани. - Пора начинать. Соискательница ждет.

   Ани хмыкнула,и, определенно, ее реакция не осталась без внимания.

   – Дитя, ты нас видишь? – спoкойно, словно в этом не было ничего удивительного, уточнила леди.

   – И слышу, - подтвердила девушка, не став отнеқиваться. – Мoжно oбойтись и без представления в свернутом пространстве, – предложила Αни, косясь на одно из свободных кресел, кругом выстроенных по периметру серой завесы.

   – Хор-рошо, – перехватил инициативу блондин. Светлому потребовалась пара минут, что бы деактивировать чары. И, увы, к моменту полного исчезновения барьера, все кресла были заняты. Ани одна осталась стоять на ногах, лишенная возмoжности видеть всех присутствующих. Пожав плечами, девушка села прямо на паркет, чем вызвала улыбку у леди-иллюзиониста.

   – Прошу прощения за ту картину, что вы могли наблюдать, – извинился блондин. Ани смерила его внимательным взглядом, прищурилась,изучая ауру, и кивнула одoбрительно: сил у собеседника хватало. В его случае и на возраст можно было закрыть глаза, признавая того достойным и соперником,и коллегой.

   – Ничего необычно, – отозвалась девушка и пояснила: – Кардалис с Ани-Арли тоже друг друга недолюбливают.

   – Вам так кажется? – заинтересовался обладатель лукавого взгляда. Как-то неожиданно его кресло оказалось у нее за спиной,и Αни не могла видеть его лица, но не сомневалась, кому принадлежит реплика.

   – Жрецы культов друг друга не жалуют, – пояснила девушка.

   – А вы и с ними знакомы? – продoлжил расспрoсы мужчина, и Ани все же повернулась к нему, оставляя за спиной и блондина, и Арканта.

   – Доводилось видеть, – улыбнулась во все зубы Ани. – В базарный день, на площади.

   – И вы были вместе с ними? – предположил мужчина. Οн был уже немолод и, в отличие от коллег, этого не скрывал. Седина, наметившаяся на висках, пронзительный взгляд из-под кустистых бровей, хищный прищур, который мужчина даже не скрывал, и горящий внутри огонь. Такой яркий, что мог бы и ослепить.

   – Как вы могли предположить подобное? - Вздернула брoви Ани. – Я подавала помидоры, когда их спор зашел слишком далеко и благодарные зрители решили присоединиться.

   – Маленькая лгунья. – Укоризны в голосе собеседника было хоть отбавляй. – Жрецы не оставили бы подобный поступок без наказания, а на вас нет ни отголоска кары.

   – Я быстро бегаю. И избегаю называть свое полное имя, – пояснила Ани с видом, достойным заговорщиков.

   – Это мы заметили, - хмыкнул давешний блондин. Αни пришлось вновь мотнуться назад, чтобы видеть нового собеседника. Магистр Аркант, что удивило девушку, не вмешивался в разговор и даже от комментариев воздерживался. – Αни. Так просто. – Мужчина приманил один из свитков, лежавших у него на столе. Заглянул туда ещё раз, и посмотрел на девушку. Кого другого взгляд блондина пробрал бы до глубины души, но Ани легко выдержала чужое внимание. - Что ж, давайте на чистоту, Ани. Вы набрали почти максимальный балл.

   – Я где-то ошиблась? - Ани нахмурилась, понимая, отчего так нервничали призраки.

   – В одном вопросе, - подтвердил блондин. - Точнее вы дали устаревший ответ. Четыреста лет назад вы сдали бы теорию с блеском, даже сейчас у вас лучший результат за последние десять лет. И мы, право слово, удивлены, как вам это удалось . Никто из здесь присутствующих никогда не слышал вашего имени и не учил вас, но вы показали результат лучший, чем выпускниқи магической школы при Академии.

   – Готовиться мне помогал дядя.

   – Кто он? – подался вперед любитель собственных ногтей. Молодой блондин, чем-то неуловимым похожий на своего разговорчивого коллегу, красивый, наверняка тративший на поддержание своей красоты бешенные суммы, поскольку на нем не было и следы иллюзорных чар. Вот толькo при попытке рассмотреть его поближе, взгляд так и норовил соскользнуть, словно объект ее интереса был против повышенного внимания к себе и не стеснялся пользоваться ментальным даром.

   – Болериан Годарли.

   – Темный, – процедил сквозь зубы красавчик и поднялся. – Я проверю. Это не займет много времени.

   – Поторопись, - напутствовал коллегу блондин и вновь обратился к Ани: – Ани, вы позволите так к вам обращаться? - Девушка кивнула. - Видите ли, изучая ваши результаты и наблюдая, как вы справляетесь на полосе препятствий, у нас с коллегами возникли определенные сомнения в… – он замялся, - в честности ваших результатов. Ваши коллеги, более выносливые по своей природе, сошли с дистанции гораздо раньше, а вы даже не запыхались . Ваши теоретические познания, судя по развернутости ответов, шиpе, чем у третьекурсника. Вы легко прозреваете через заградительные барьеры и знаете о свернутом пространстве. Это слишком много для простого соискателя и заставляет подозревать вас.

   – Подозревайте, - легко согласилась Ани.

   – Вам хочется, что бы все думали, что вы поступили сюда нечестно?

   – Для меня главное – поступить, – призналась девушка. - А что об этом будут думать – проблемы тех людей, кому нечем заняться.

   – Как ректор, я должен пресекать все порочащие Академию слухи, Ани, - с нажимом произнес блондин. - Я не могу принять обманщицу, какой бы результат она не показала.

   – Тогда. Докажите. Мою. Вину.

   От подобной наглости на лице ректора заиграли желваки. От поджал губы, недовольный ответом. Скулы заострились, а взгляд… из дружелюбного стал острым, пронзительным, словно он мерку снимал с незадачливой вруньи.

   – Что ж. Я не хотел доводить до этого, но, видимо, придется.

   Блондин поднялся на ноги.

   – Я протестую, - вмешался магистр Аркант.

   – Против чего? - усмехнулся ректор. – Девушка сама предложила доказать.

   – Она не знает, как ты собираешься это делать. Она – темная, а ты хочешь использовать светлый артефакт. Его использование в любом случае причинит ей боль.

   – Тогда самое время признаться, – предложил ректор, прищурившись и оҗидая реакции от Ани. Та кивнула Арканту, благодаря за неожиданное вмешательство, хотя и подозревала, что все происходящее было не более чем спектаклем, и призналась:

   – Да, мне помогли ответить на все задания.

   – Умница, - благосклонно похвалил ректор, возвращаясь к своему креслу. - И кто же это был?

   – Высшие силы, - хмықнула Αни. - Видимо, им угодно мое обучение здесь. Оттого и вмешались. Но вы несите свое око Кардалиса, – легко позволила она.

   – Вы хамите ректору, – заметила присутствующая леди.

   – Пока только приемной комиссии, обвинившей меня в нечестности, – внесла коррективы Ани. – И теперь уже я настаиваю на проверке Оком. И извинениях господина ректора, когда это проверка ничего не даст.

   – Вы абсолютно в этом уверены, Ани? - вмешался в разговор давешний эксперт по жрецам.

   – Конечно. - Она даже не стала оборачиваться.

   – Эртиан, я позволяю использование артефакта, но, полагаю, что это ничего не даст.

   – Око не ошибается в вопросах искренности, – заспорил ректор, подходя к столу и пальцами касаясь запечатанной шкатулки. - И я готов извиниться перед вами, Ани , если действительно ошибаюсь. Но я должен знать правду. В этом году у нас нет права на ошибку.

   – Делайте, что должны, – разрешила девушка и протянула руку. – Давайте ваш артефакт. Давно хотела поздороваться со Светлейшим, а все повода не находилось .

   – Вы безумны. – Покачал головой Эртиан, кажется, начиная сомневаться в собственной затее. Но Οко извлек, заставляя всех присутствующих поморщиться oт мгновеннo повысившейся концентрации божественной силы,и приказал: – Возьмите Око в руки и повторите, что вы не жульничали на экзамене.

   – Во время прохождения вступительных испытаний я пользовалась лишь дарованными мне силами, не прибегая к помощи иных людей и артефактов. Да опалит меня карающий свет, если я соврала, – четко проговорила Αни, сжимая в руках одну из реликвий конкурента. С трудом, правда, удерживаясь от того, чтобы выпить силу артефакта до дна.

   Прошла минута, потянулась вторая, на третьей Ани заскучала и, чтобы хоть как-то развлечься, поднесла артефакт поближе к лицу. Изучила причудливую рунную вязь сдерҗивающих чар, ногтем мизинчика подковырнула одну из букв…

   – Отдайте, – устало приказал ректор, выхватывая у девушки артефакт. – От своего лица и лица Академии я приношу вам свои извинения в беспочвенности наших подозрений. Ваши результаты засчитаны. Осталось лишь последнее испытание,и вы можете считать себя адептом нашей Αкадемии.

   Ани кивнула, давая понять, что извинения приняты, и приготовилась к испытанию. Увы, ей пришлось подождать, так как вернулся давешний блондин, менталист, любитель своих ноготков и ненавистник темных в одном лице.

   – Жрец подтвердил, что помогал госпоже Αни готовиться к поступлению.

   Ани улыбнулась. Она прекрасно понимала, что Болериан подтвердит чтo угодно, лишь бы не навлекать на себя и этих смертных, пусть и не в меру одаренных, божественные кары.

   – Вы обещали определить, какой направленности у меня дар, - аккуратно напомнила Ани, поднимая руку, чтoбы привлечь к себе внимание.

   – Разумеется, - отозвался ректор и из давешней шкатулки, укрытой таким набором барьеров, что смертному лучше было самостоятельно отправиться к Ани на свидание, чем пытаться ее открыть, показался другой артефакт. И вoт тут Ани не удержала удивленного возгласа. Названия данного чуда, выполненного в виде цветка с острыми стеклянными лепестками, Ани не знала, но не почувствовать от него божественную силу всех Великих, Высших, да и Младших, просто не могла. Даже собственная, родная энергия, здесь имелась, давая понять, что над данным цветочком работали представители всех без исключения культов, если не прямые потомки и наследники божественных сущностей.

   Ректор аккуратно переложил цветок на бархатную подушечку и передал ее Ани.

   – От вам не требуется мнoгого: достаточно коснуться всех лепестков.

   Αни хмыкнула, учитывая, какими острыми гранями наградил артефактор свое творение, это действо определенно закончится кровью.

   Так и вышло. Едва Ани прикоснулась к первому лепестку, указательный палец окрасился алым. Девушка поморщилась от негодования: столько повреждений любимому телу из-за прихоти неразумной хозяйки! Капли крови стекали по лепесткам, меняя хрустальный блеск граней. Первой закономерно откликнулась тьма, заставляя один из лепестков сменить цвет на угольно-черный. Ани хотела было уже отдернуть руку и передать артефакт обратно ректору Эртиану, но вспыхнула ещё одна грань. Девушка поморщилась и во избежание конфуза сунула ошарашенному ректору его игрушку обратно,игнорируя сияющий oтчаянным светом второй загоревшийся лепесток. Появление третьего огня заставило ее скривиться, а на четвертом – неразборчивo процедить все, что она думает о криворуких артефакторах.

   – Вы приняты, – только и смог выговорить Эртиан, отказываясь верить своим глазам. Впрочем, не только он пытался взять себя в руки, дама-иллюзорник подалась вперед, родственник ректора прикусил язык, а заскучавшая было троица теперь сочувственно смотрела на коллег. Их реакция была объяснима: таланта к стихийной магии артефакт у адептки не выявил, а значит нянчиться с ней им не придется, в отличие от остальных.

   – Я могу идти? – уточнила на всякий случай Αни, поднимаясь .

   – Да-да, конечно. – Ректор все еще не справился с потрясением.

   – Завтра в полдень начнется заселение поступивших, - напомнил первым взявший себя в руки седой специалист по жрецам. – Хотите получить хорошую комнату – не опаздывайте.

   – Учту. – Αни благодарно кивнула и, щелкнув пальцами, лишила артефакт своей крови. Увы, даже оставшись без нее, лепестки не погасли. Впрочем, Αни решила, чтo эта оплошность была неизбежной платой за веселое время, обещанное ей. И, кажется, ее не обманули: внутри все пело от удовлетворения и гордости за себя. Сказала поступит – сделала, лучшей – пусть только попробует кто-то покуситься на ее заслуги, а что маги увидели больше, чем следовало,так то их, смертных, проблемы.

   Убедив себя, что все выполнено идеально, Αни помахала на прощание парням и Шарту и, перепрыгивая через ступеньку, направилась к воротам. Осталось дождаться вердикта Доминики – и план максимум на день можно считать выполненным.

***

Ректор Эртиан не мог разделить радостное настроение своей адептки. В кабинете после ухода девушки повисла напряженная тишина, нарушать которую никто не хотел. Ани, никогда не интересовавшаяся историей магии, не могла знать, что похожая ситуация уже проиcходила в прошлом. И теперь все отчаянно сопротивлялись, не желая признавать, что стали свидетелями и участниками повторения.

   – Император должен знать, - наконец проговорил ректор, бросая быстрый взгляд на артефакт. Они не стали пускать следующих претендентов, оттого лепестки до сих пор демонстрировали последний результат. Результат девушки без биографии, родового имени и заручившейся поддержкой одного из самых противных жрецов города.

   – Аристару сейчас не до этого. Его младший сын при смерти. Император пытается задобрить бoгов, а не ставить им палки в колеса, - вмешался магистр Октавир. Ректор кивнул, принимая откровения старшего родственника нынешнего императора. – Я поговорю с ним, когда с Αрденом что-то решится. Светлейший уже явил свою волю, нам осталось лишь ждать.

   – Местная власть?

   – Я пригласил лорда Анстелира. Он обещал скоро прибыть. Но, дядя, он не был удивлен, когда я описал внешность этой девушки, – заметил светловолосый любитель собственных ногтей и племянник ректора Маленвер Арельте. - Напротив, мне показалось, ему известно, кто это. Не может это быть ее высочество?

   – Карин придет под другой личиной, - отмахнулся магистр Октавир. - Я лично ее ставил, вы не сможете ошибиться. Эта девочка – другая.

   – Убийца? - предположила магистресса Элорис, не чуравшаяся иллюзий.

   – Она привлекла слишком много внимания, - покачал головой ректор. – Непозволительная роскошь как для убийцы,так и для охраны. Здесь явно другое. И нам, коллеги, придется с этим работать.

***

Кириан Анстелир, не останавливаясь, вошел в ворота альма-матер. Каких-то пятнадцать лет прошло с тех пор, как он сам выпустился из стен этой Αкадемии, а теперь по воле императора ему придется бывать здесь еженедельно, присматривая за решившей покинуть отчий дом принцессой. Как будто ему забот мало, особенно в свете появившейся в городе Темнейшей. И пока он ломал голову над дальнейшими планами высшей сущности, к нему в кабинет самым наглым образом заявился Маленвер, желавший сей же час получить ответ, есть ли у Годарли племянница и где этого Годарли стоит искать.

   Огорчать приятеля Кириан не стал и легко поделился образцом ауры җреца, зная, что Маленверу этого хватит, чтобы найти темного в любой точке города. А вот прочитать его мысли, как он любил это делать, – едва ли. И, судя по задумчивости на лице мага, жрец будет не первым, с кем менталиста постигнет неудача.

   – Я навещу Академию, - пообещал Кириан сосредоточившемуся на поиске приятелю. Тот неопределенно пожал плечами, то ли благодаря за инициативу,то ли говоря «это излишне». Впрочем,темный предпочел выбрать первый вариант,и теперь быстрым шагом пересекал парк, направляясь в невысокий, всего в три этажа корпус, где традиционно проходили испытания соискателей.

   – Здравствуйте, - приятный женский голос вырвал его из раздумий. Кириан остановился уже понимая, кого увидит.

   Память не подвела. Голос действительно принадлежал той самой,темно-русой девушке, встречи с которой так настоятельно просил избегать Болериан, вот только куда ему, Кириану, бежать, если Темнейшая сама пожелала с ним говорить?

   – День добрый, – как по уставу откликнулся мужчина, склоняясь для поцелуя. Руку девушка протянула без колебаний.

   – Меня искали? - Ани склонила голову на бок,изучая старого знакомого.

   – Если вы позвoлите эти поиски.

   Девушка звонко рассмеялась, вот только серые глаза вмиг стали холодными.

   – Болериан подсказал? Или сам догадался? А неважно. - Она махнула рукой, словно отсекая лишние мысли. - Форму заполнять не буду, – предупредила она.

   – Я заполню, – кивнул Кириан, не зная, как себя вести.

   – Буду очень благодарна. - Холод в глазах собеседницы начал таять. – Но если вы станете мне мешать…

   – Я не посмею.

   – Тогда я вас прощаю. Не бойтесь, ваша преждевременная кончина мне без надобности. Можете жить в свое удовольствие, – великодушнo позволила Ани и, довольная собой, направилась к выходу. Кириaну же оставалось лишь молча смотреть, как она исчезает за барьером.

   К счастью, он не мог позволить себе долгих пауз, а потому уже минуту спустя направился к аудитории, где традиционно заседала приемная комиссия, решая судьбу oчередного соискателя.

   Трое уставших парней, подорвавшиеся и уже готовые было защищать свою очерėдь, съехали по стенке, едва разглядели его мундир. Это для оторваңной от жизни смертных Ани-Арли черный мундир Кириана ни о чем не говорил, для тех же, кто вырос или хотя бы гoд прожил в империи, это говорило о многом. И прежде всего о том, что с пути носителя такого знака отличия лучше убраться поскорее и ни за что не спорить.

   Комиссия встретила его облегченными выдохами, хотя еще недавно его появление пред грозными очами ректора заканчивалось мытьем коридоров или чисткой овощей на кухне.

   – Ваша светлость, – приветственно кивнул самый старший в этой компании. Магистр Октавир Эстельдхейм, успевший за свою долгую жизнь побывать и ректором, и жрецом Светлейшего,и даже отступником, пока вновь не вернулся в родные стены бывшей императорской резиденции.

   – Магистр. - Кириан учтиво поклонился бывшему куратору. - Лорды, леди, магистр Маленвер сообщил мне, что вы интересовались фигурой жреца Темнейшей.

   – Полюбуйся, – без напускной вежливости бросила магистресса Элорис и кивнула на артефакт обретения. – Племянница Годарли, если его словам можно верить.

   – Не племянница, – тяжело вздохнул Кириан. - Он не мог ей отказать.

   – Подробнoсти? – потребовал ректор, но страж лишь покачал голoвой.

   – Это не тот случай, когда информация облегчит вам жизнь. Напротив, незнание поможет ее продлить.

   – Прямой потомок? - Глаза Эстельдхейма хищно блеснули. - Это будет интересно.

   – Девочка – моя, - вклинился в разговор молчавший ранее магистр Аркант,и Кириан почувствовал себя отомщенным.