Глава двадцать пятая

— Он действительно не желал тебе зла, — шепотом сообщила Дара, когда Айрис села возле неё.

На самом деле, девушка не хотела спускаться вниз на завтрак. Невесть почему, но новость об Остине ударила её в самое сердце. Казалось бы, Айри некогда было прикипеть к нему, но всё равно она восприняла слова о леди Трау как предательство. Теперь не подозревать кота в убийстве женщины было в разы сложнее. Айрис понимала, что для поцелуя некромант должен быть как минимум человеком, но ведь Остин сознался в том, что он когда-то был не котом, а принадлежал именно к этому самому попадающему под подозрение виду.

— Да, конечно. А тот, кто поцеловал леди Трау, не желал вреда ей, — скривилась Айрис. — Всё это очень хорошо звучит, но я почему-то не верю в его невиновность… Возможно, я стала излишне подозрительной, но как-то всё слишком хорошо складывается!

Айрис попыталась сконцентрировать своё внимание исключительно на содержимом тарелки, хотя каждую секунду хотелось закрутить головой, посмотреть, как там другие девушки. Хотя Остин и расстроил её вчера и посеял немало сомнений в душе, девушка всё равно не отказывалась от мыслей о Себастьяне. Ей безумно хотелось, чтобы ни Хильды, ни Сюзетт, ни Лорейн здесь больше не было, вот только девушки всё ещё занимали свои места на противоположной стороне стола.

Между собой они не разговаривали, бесконечно обиженные друг на друга или, возможно, слишком напуганные, чтобы говорить. Впрочем, Сюзетт казалась уверенной в себе, и её бледность со вчерашнего дня стала чуть менее отталкивающей. Возможно, веру в себя девушке вселял её брат, приехавший сюда — она понимала, что Кристиан не станет желать смерти своей пусть нелюбимой, но всё-таки сестре.

Айрис же знала одно: де Ожелл никогда не отправил бы свою сестру на отбор, если б полагал, что она может выиграть. Скорее всего, он просто попытался на несколько недель избавиться от её назойливого присутствия. Всё-таки, Кристиан знал Себастьяна не настолько уж и плохо и знал, что тот никогда не позволит себе связь с сестрой друга, если та причинит ей вред, не говоря уж о скоропостижной кончине.

Мрачнее всего выглядела Хильда. Она и так не слишком часто улыбалась, а сейчас и вовсе нахмурилась так, словно ей кто-то огласил приговор. Наверное, девушка сделала правильные выводы относительно того, что она, светлая ведьма, первой пострадает от энергии некроманта, потому что не сможет ему противостоять. Наверное, Хильда осознала, чем мог закончиться навязанный ею в оранжерее поцелуй, потому что от её привычной настойчивости пока что не было видно и следа.

Не отреагировала она и на мягкое приветствие появившегося в зале Себастьяна. Тот мрачен не был, напротив, кажется, немного расслабился и успокоился, отправив уже целых двух девушек домой в целости и сохранности. Ну, Джейн, конечно, была телепортирована в столицу, а не в родную деревню, но Себастьян всё равно снял с своих плеч груз ответственности за девушек.

Айрис поймала на себе его взгляд и вынужденно улыбнулась в ответ. Ей не хотелось расстраивать Бастиана своим дурным настроением, но мысли об Остине слишком назойливо лезли в голову. Если б девушка могла поделиться этим с самим Себастьяном, она, несомненно, сделала бы это — но не при всех же! Даре рассказывать тоже пока что не хотелось, хоть она более-менее доверяла горной ведьме, закрывая глаза на её необыкновенную красоту. У Дараэллы было много других преимуществ, и, пожелай она поскорее и с максимальной выгодой для себя завершить этот отбор, придумала бы что-то получше, чем попытка сотрудничать с далеко не самой перспективной на первый взгляд участницей отбора.

— Не сердись, — прошептала Дара, — от тебя веет негативом за сотни метров. Он, как маг и нормальный мужчина, просто не может этого не почувствовать.

Себастьян и вправду склонил голову в почти незаметном кивке. Если б Айрис не ждала от него подтверждения факта наблюдения, наверное, и не заметила бы этот быстрый жест, а так — увидела и смутилась. Захотелось шепотом попросить прощения и сбежать куда-нибудь, но девушка, разумеется, не стала ничего такого делать.

Входная дверь вновь распахнулась, на сей раз являя девицам Кристиана.

— Всем доброе утро! — лучезарно улыбнулся он. — Себастьян, сегодня у нас опять глаза на десерт?

— Кости в качестве основного блюда, — отозвался лорд Брайнер, впрочем, без особого смеха. — К твоему счастью, не человеческие, а принадлежащие всего-навсего ягнёнку. Присоединяйся. Слуги сейчас принесут еду.

Обычно в замке всё происходило как-то само по себе, без участия видимых подданных Себастьяна, но при госте он предпочитал пользоваться магией очень открыто, будто бы с вызовом. Айрис показалось, что связано это отнюдь не с желанием продемонстрировать собственную силу — просто Кристиан бы не понял отшельничества некроманта. Как, имея столько власти и денег, можно сидеть в доме без слуг? Потому Бастиан, зная, что не выдержит никого живого, способного пострадать, в такой непосредственной близости от себя, и создал этот огромный штат из костей и черепов, в большей мере иллюзорный — а прежде что-то делалось само по себе, а что-то не делалось и вовсе, потому что Себастьян не нуждался в не в меру изысканных ужинах и ежедневной уборке в огромном количестве комнат, его устраивал и запыленный, старый замок, где никто никого не беспокоит.

— Что ж, приятного аппетита, — бодро произнёс де Ожелл, хотя тарелки ещё не подали. — Ну, где же твои слуги? Я умираю от голода!

Что-то зазвенело, и Кристиан невольно повернулся к двери, ожидая, что сейчас прибудут скелеты. Но в зал так никто и не вошёл, а звон повторился — и раздался он аккурат над столом.

Айрис вскинула голову даже против своей воли. На потолке ничего не происходило, но её интуиция, свойственная, наверное, только магам, да и то не всем, подсказывала, что может случиться нечто очень плохое. Подсознание вопило о том, что необходимо вскочить с этого места и бежать куда подальше, желательно увлекая за собой и Бастиана. Остальным, казалось, опасность не грозила, а значит, ключ был именно в даре некроманта.

Сначала всё оставалось прежним. Звон больше не повторился, и герцог де Ожелл, кажется, собирался рассказывать очередную смешную историю, коих, по его собственному заверению, знал великое множество, а Хильда и Лорейн в один голос захихикали над первыми же его словами, может быть, и не относящимися к шутке, но Айрис всё равно не могла отвести взгляд от потолка. Что-то притягивало её, манило, и девушка почувствовала, как тело невольно напрягается, натягивается, будто тетива взведённого лука, из которого она, впрочем, ни разу в жизни не стреляла.

Звон раздался вновь, и теперь от цепкого девичьего взгляда не укрылся его источник. Позвякивала люстра, причём позвякивала очень опасно, с какой-то хитринкой и тайным обвинением, словно намекала, что стоит на неё посмотреть, а не игнорировать столь выдающиеся музыкальные способности. Ей вторил неуместный и громкий смех Хильды, а Айрис почувствовала, как в горле стал ком — неожиданный страх накатил на неё могучей волной невиданного моря или океана, и девушка даже зажмурилась, не понимая умом, что же такого страшного может быть в обыкновенной люстре.

Та была очень красивой, тяжёлой, висела на могучей цепи. Рассчитанная всего на одиннадцать свечей — Айрис даже в губернаторском доме видела люстры побольше, — она, тем не менее, отлично освещала весь зал даже без участия магии. А всё потому, что была украшена какими-то то ли стёклышками, то ли драгоценными камнями, ловившими свет и распространявшими его по всей комнате. Сейчас свечи не были зажжены, ведь хватало света из больших окон, и потому люстра не могла привлечь ничьё внимание, а вот Айрис невольно задержала взгляд на острых, как иглы, кончиках украшений…

И осознала, что все они как-то натянулись в одном направлении. Их словно притягивало что-то.

И этим чем-то был Себастьян.

— Лорд Брайнер, — звенящим от напряжения голосом медленно произнесла Айрис, — посмотрите, пожалуйста, вверх.

Себастьян, делавший вид, что внимательно слушает шутку герцога де Ожелла, нехотя поднял голову и застыл. Люстра вся аж подалась в его направлении, а каждое из висевших на ней стёклышек стремилось сорваться со своих крохотных цепочек и броситься в атаку.

— Леди Дален, — сглотнув, произнёс Себастьян, — благодарю вас за сигнал. Вам сие ничто не напоминает?

Айрис напоминало. Ещё как напоминало.

— В одной занимательной книжке, — протянула она, — я видела этот рисунок.

В той самой, которая предполагала женитьбу, разведение и истребление некромантов.

Айрис понятия не имела, кто из девушек воспользовался описанными способами, требовалась ли для этого магия или достаточно было приложенных физических усилий, но, так или иначе, ничего хорошего использование рецепта оттуда не сулило. К тому же, это был не десятый, двадцатый или хотя бы сотый рецепт. Помнится, Айрис встречала его ближе к концу, а значит, люстра была опасна.

Продолжить свою мысль она не успела. Всё произошло как-то в одно мгновение — в одну и ту же секунду разорвалась до предела натянутая цепь, сорвался с места Себастьян, завизжали девушки, вскрикнул то ли от испуга, то ли от неожиданности герцог де Ожелл.

Хильда и Лорейн одновременно слетели со своих стульев и тут же укрылись за не такой уж и широкой спиной, чтобы прикрыть их обеих, Кристиана. Сюзетт, узрев в этом глубочайшую несправедливость, бросилась расталкивать девушек, дабы и самой оказаться под защитой брата. В опасной ситуации она сочла его более надёжным спасителем, чем Себастьяна, может быть, потому, что люстра хищно нацелилась именно на лорда Брайнера.

Дараэлла, не мешкая, слетела со своего стула и стянула застывшую от шока Айрис.

— Ты ведь тоже! — прошипела она ей на ухо, оттягивая к Себастьяну. — Тебе нельзя себя выдать! И погибнуть тебе нельзя!

Люстра завертелась на месте. Теперь она висела в воздухе, не достигнув желанной цели, и позвякивала сотнями стеклышек-иголочек в поисках жертвы. Жертва была довольно близко, и предмет, кажется, подыскивал более удобную траекторию для нападения.

Себастьян не стал материализовывать свою трость. На сей раз он просто развёл руки в стороны, зажигая синие магические шары на ладонях. Если присмотреться, можно было увидеть, как они, сотканные из тысяч искр, неумолимо увеличиваются с каждым мгновением, становятся всё плотнее и туже, готовые совершить нападение сию же секунду. Сам лорд Брайнер подался вперёд, и магия тяжёлым шлейфом потянулась за ним.

Камни, из которых был создан замок, загудели, отзываясь на творившееся здесь колдовство. И, хотя Айрис понятия не имела, что надо было сделать для заклинания такой силы, подозревала, что простого заговора будет мало. А значит, и люстра являла собой что-то очень опасное.

Она же, покрутившись, наконец-то узрела свою жертву и ввинтилась в пространство, бросившись на Себастьяна. Тот, не медля, коротким ударом одной ладони о другую соединил два шара и образовавшийся один, тугой и большой, швырнул в нападающий предмет.

Люстру отшвырнуло к противоположной стене. Раздался жуткий грохот, ещё один визг в исполнении Хильды. Агрессивная люстра, кажется, пострадала, но дееспособность не потеряла. Да, часть стеклышек-иголок она потеряла, те крошкой лежали на полу, да, застряла в противоположной стене, но сейчас, совершая странные движения, рывками прорываясь на свободу, кажется, была готова обрести полную власть над своим железным телом и броситься в атаку.

Себастьян нахмурился.

— Замолчи! — рявкнул он на всё ещё кричавшую Хильду, но та не вняла его словам, просто стала на тон тише. Казалось, девушка успела взять уроки у Луизы и теперь повторяла её фирменный визг, да так мастерски, что хотелось закрыть ладонями уши.

Но времени на спасение от громких звуков не было. Люстра была уже почти на свободе, и с этим необходимо было что-то делать.

— Она реагирует на дар некроманта, — прорычал Себастьян. — Моей силой её не остановить.

Айрис поняла — она тоже бессильна. Лорд Брайнер был намного опытнее и сильнее, и если его силовые шары не разнесли люстру на мелкие кусочки и не превратили в пыль, значит, он не способен влиять своей магией на люстру напрямую. И некромантия тут ничего не сможет сделать.

Девушка, не удержавшись, беспомощно взглянула на Дараэллу. Но та только коротко покачала головой, показывая, что, как бы она ни хотела помочь, вне выполнения собственного долга ничего не сможет сделать.

Хильда выдала ещё один визг. Этот оказался уточку короче, но всё равно вызывал неясное раздражение. Айрис взглянула на неё и, не успев удержать собственные мысли, пожелала поперхнуться этим же криком. Она не сомневалась, что именно эта ведьма принимала участие в создании столь агрессивной люстры. Ну не сами же себя эти свечи заколдовали!

Хильда захрипела, схватилась за Кристиана, но тот, кажется, был не способен отвести взгляд от таинственного зачарованного предмета.

— Никогда не видел, чтобы что-то так легко переносило магию некроманта, — прошептал восторженно он.

Люстра дёрнулась с удвоенной силой, и последний миллиметр цепи, всё ещё торчавший из стены, наконец-то выскочил из каменного плена. Теперь таинственное оружие, изготовленное по рецепту из бесполезной на первый взгляд книги, было готово к повторному нападению и собиралось произвести активные действия по уменьшению количества некромантов в природе.

Поскольку их в комнате было аж два, Айрис подозревала, что популяции их дара сие могло нанести непоправимый ущерб. И, так это было или нет, умирать из-за какой-то люстры она совершенно не собиралась.

Буквально разрывая пространство на части, люстра вновь бросилась в атаку. Дараэлла сбила с ног Айрис, Себастьян рухнул на пол и сам, и предмет пролетел над их головами, не успев сменить траекторию движения. У противоположной стены, едва не впечатавшись и в неё тоже, люстра повернулась и, позвякивая, вновь принялась выбирать себе цель. Вот только теперь, казалось, она не была уверена в том, в каком направлении следует лететь, сомневалась, перебирая в воздухе оставшимися стёклышками и пустыми цепочками, на которых они висели. Часть цепочек тянулась к Айрис, часть — к Себастьяну, и сомневающаяся люстра даже застыла, выбирая более выгодную цель.

Дараэлла тихо вскрикнула, словно поняв, в чём дело, и, прежде чем люстра сумела определиться, рванула Айрис в сторону.

— Лорд Брайнер, в угол! — велела она. Горная ведьма вновь говорила тем самым властным голосом, перечить которому стал бы только безумец.

Пусть Себастьян и был хозяином этого дома, он, кажется, и не предположил, что можно воспротивиться принятому девушкой решению и метнулся в угол со всей возможной прытью, на которую только бы способен. Дара же увлекла Айрис в противоположную сторону. В длинном платье бежать было тяжело, но Айрис не останавливалась, понимая, что от этого зависит не просто её судьба, а сохранность жизни.

Люстра сначала метнулась за Себастьяном, пытаясь поймать убегающую цель, потом дёрнулась, намереваясь полететь следом за Айрис, и, наконец, застыла на ровном расстоянии от одного и от другого, не зная, какой вариант предпочтительнее.

Хильда открыла рот, чтобы вновь издать визг, но почему-то вновь не смогла вымолвить ни слова. Айрис заметила, как вновь напряглась Дараэлла, сверлившая взглядом незадачливую ведьму.

Люстра закружилась вокруг своей оси. Кусочки стекла теперь торчали во все стороны, пытаясь выбрать жертву. Люстра раскачивалась всё быстрее и быстрее, не повинуясь неясным хрипам Хильды, и Айрис поняла, что заклинание окончательно вышло из-под контроля ведьмы. Оно было куда сильнее, чем девушка сумела бы удержать сама.

Наконец-то не выдержала и Сюзетт — завизжала во весь голос. Казалось, этот звук не решал ничего, но концентрация чужой энергетики была окончательно превышена, и люстра разорвалась на сотни мелких кусочков, каждый из которых полетел по своей, избранной траектории…