Глава двадцать девятая

Айрис проснулась от тихого стука в дверь и нехотя открыла глаза. Мысленно она ещё пребывала во вчерашнем дне, таком приятном, тёплом… Вопреки всему, что произошло, она не могла вспоминать без улыбки о том, как Себастьян провёл её в её комнату, как заботливо спрашивал, всё ли хорошо, даже оставил связной шар — тот сейчас красовался на тумбочке у кровати.

Леди Трау, выбравшись из своего любимого шкафа и поскрипывая спросонья костями, отправилась открывать дверь. Было слышно, как она сначала возмутилась, кто ж это пожаловал в такую рань, а потом посторонилась, пропуская гостя. Айрис знала, что скелет никогда не впустил бы так легко Себастьяна или, скажем, Хильду, потому почти не удивилась, когда на краешек её кровати присела уже полностью одетая, как всегда, безумно красивая Дараэлла.

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? — буднично поинтересовалась она, на самом деле с опаской осматривая подругу на предмет каких-либо повреждений. Но Айрис только приветливо улыбнулась, привставая на локтях, устраиваясь поудобнее и подбивая подушку.

— Отлично. Только Ба… Лорд Брайнер, — тут же исправилась она, — сказал, что мне сегодня надо побольше отдыхать и лучше не спускаться вниз. Отлежаться. Он взял с леди Трау обещание, что она сама принесёт мне завтрак со столовой…

— Он сегодня рвал и метал, — сообщила Дара. — Так искусственно, между прочим, получилось! Очень злился, что Лорейн с герцогом де Ожеллом сбежала.

— Р-р-развр-р-ратница! — поделилась своим невыносимо важным мнением леди Трау. — Пр-р-ро… Нет, это нельзя говор-р-рить пр-р-ри леди.

— Она спасалась, — пожала плечами Айрис. — Её можно понять. Каждый нормальный человек боялся бы поцелуя некроманта.

— Для этого необязательно пр-р-рыгать в постель к гер-р-р-рцогам! — теперь рычание леди Трау стало ещё более настойичвым. — Это ж надо было, чтобы такое пр-р-ришло в голову! Я р-р-рассчитывала на то, что они будут молить гер-р-рцога о спасении, а не р-р-раздви… Это тоже пр-р-ри леди не положено.

Дара усмехнулась.

— Не такие уж мы и леди, — протянула она. — Ну, в любом случае, лорд Брайнер со взбешённым видом бегал по всему замку, кричал, что как только поймает неверных — тут же их казнит, напугал ужасно Сюзетт — это всё-таки её братец своровал некромантскую невесту, — но так и не изволил оседлать коня. В любом случае, Айри, особого горя в его поведении я не узрела. Плевать твоему Бастиану на пропавшую невесту.

Что ж, Айрис не могла сказать, что её это особенно сильно расстраивало. Она была бы рада, если б все невесты умчались прочь со своими женихами, а оставили её с Себастьяном здесь одну. Тот короткий экскурс в особенности некромантского дара для женщин только утвердил Айрис в мысли, что она должна выйти замуж за одного конкретного некроманта. И…

Мама говорила, что влюблённым девушкам часто снится объект их мечтаний. Что ж, Айрис не была готова признаться кому-либо, включая себя саму, в том, что влюбилась в лорда Брайнера, но сегодняшний сон был с его прямым участием.

— Себастьян не верит в то, что это могла сделать Хильда. Он хоть и знает, что она ведьма, но считает скорее шарлатанкой, — покачала головой Айрис. — А я уверена почти на сто процентов, что именно она заколдовала люстру. Следовало ещё неделю потерпеть здесь Лорейн, но поскорее избавиться от Хильды!

— Мер-р-рзкая девчонка! — подтвердила леди Трау. — Отвр-р-ратительные манер-р-ры! Скор-р-рее бы от неё избавиться!

Айрис усмехнулась. Да, скорее бы, вот только Хильде уже два раза удавалось избежать изгнания. А Айрис что-то подсказывало, что добром это не кончится. Была у некромантов врождённая интуиция или нет, но ставить под сомнение их, несомненно, авторитетное мнение не следовало. Почему-то девушка не могла избавиться от ощущения, что вот-вот должно случиться что0то плохое, и подсознательно связывала эти события с Хильдой.

— С тех пор-р-р, — тем временем леди Трау заняла место с другой стороны от Айрис и взглянула на неё, словно на горячо любимую внучку, — как я была жива, много воды утекло. О, вр-р-ремена, о, нр-р-равы! Увы, но нр-р-равы потер-р-рпели сер-р-рьёзные изменения. Тепер-р-рь я наблюдаю за р-р-развр-р-ратными девицами, котор-р-рые совсем не думают о своей чести! То ли дело р-р-раньше, когда поцелуй мог быть с летальным исходом, и потому все стор-р-ронились случайных связей! Люди забыли о том, что такое большое количество некр-р-романтов на улицах, причём ничем себя не выдающих!

Дараэлла тоже издала странный вздох.

— Есть чернота глаз, — протянула она, — но это не такой уж и явный признак. Хотя, уверена, цвет её глаз отбил у Айрис немало женихов. Может быть, это и хорошо, что она попала на отбор и сумела на нём найти человека, с которым хочет разделить будущее?

Айрис не стала бы утверждать так радикально насчёт будущего, но возражать не стала.

— А вот вы, леди Трау, пострадали… — не умолкала Дара. — Какой он был, тот некромант, который убил вас своим поцелуем? Зачем ему вообще это понадобилось? Мне кажется, убийство — это так отвратительно…

Леди Трау не заметила вкрадчивых ноток в голосе Дараэллы. Казалось, её совершенно не смущало то, что Дара смотрела на неё с огромным интересом, едва заметно прищурившись, и словно выжидала, когда же женщина начнёт говорить. А вот Айрис не пропустила этот момент, и теперь могла думать только о горной ведьме. Может быть, следовало прислушаться к словам Себастьяна?

Но не доверять Дараэлле было бы очень странно. Айрис так к ней привыкла, сроднилась, обрела первую и единственную подругу…

— Сейчас, когда пр-р-рошло вр-р-ремя, мне очень тр-р-рудно вспомнить, — начала свой рассказ леди Трау. — Я вдр-р-руг поняла, что у него были р-р-русые волосы. Он был высоким… Куда стар-р-рше мальчишек. Смешно было обвинять их в содеянном, ведь некр-р-романт в таком возр-р-расте не способен на вр-р-редительство подобных масштабов, но власти стр-р-раны, р-р-разумеется, это сделали. А ещё… Помню, это случилось в тот день, когда Его Величество собир-р-рался отбыть в столицу. За ним пр-р-риехал его советник. Мне кажется, этот незнакомец, котор-р-рый убил меня поцелуем, был очень похож на его советника. Непр-р-риятный тип! А это… — леди Трау вдруг застыла. — Это словно что-то ср-р-реднее между Юстинианом и тем советничьим гадом! Может, бр-р-рат какой незаконный?

— А больше ничего необычного не было? — уточнила Дараэлла. — Скажем, какого-то… животного?

— Откуда мне знать? — грустно спросила леди Трау. — Я ж умер-р-рла. И вообще, не стоит об этом больше! Пойду-ка я, схожу за завтр-р-раком!

Дара кивнула, Айрис тоже не стала возражать, но, стоило только леди Трау закрыть за собой дверь, подозрительно уставилась на Дараэллу.

— Что происходит? Может быть, ты наконец-то объяснишь, зачем здесь, на этом отборе? Не за сердцем же Себастьяна ты пришла, и явно не за любовью!

— Ты меня в чём-то подозреваешь? — изогнула брови горная ведьма.

Айрис хотелось воскликнуть, что да, подозревает, что поведение Дары совершенно не совпадает с тем, как должна себя вести нормальная участница отбора, но она ведь с самого начала признала, что той самой нормальной и не является. Да что там, девушка была почти искренней с самого начала, а что не рассказала до сих пор о долге, так не столь уж и велик грех…

— Я не могу, — словно прочитав мысли Айрис, произнесла Дараэлла, — направо и налево трепать о своём долге. Иначе я никогда не смогу заполучить свободу. Всё это — слишком сложно… Магия горных ведьм работает не так, как у всех остальных, даже у некромантов, и если я начну объяснять, на это уйдёт слишком много времени. Тебе надо просто поверить мне на слово, Айрис…

— Я и так во многое уже поверила. Но ты до сих пор не созналась, с какой ццелью тебе вообще нужен этот отбор.

Дара не проронила больше ни единого слова. Вместо того, чтобы ответить, она поднялась, взглянула на Айрис особенно печально, как каждый раз смотрела тогда, когда вспоминала о своём не самом приятном прошлом, закусила губу, будто пыталась причинить себе хотя бы небольшую, но всё-таки боль, и таким образом немного прийти в чувство.

— Это тёмная история, — прошептала она, невидящим взором глядя в окно. — И это не только моя тайна. Я уже нашла здесь то, что искала. Теперь остаётся только дождаться, когда мы окажемся при дворе. Слова леди Трау мне были нужны только для подтверждения. Но я здесь не за любовью, Айрис. Или лорд Брайнер похож на синеглазого адмирала?

— Ничуть, — усмехнулась Айри, выбираясь из кровати. — Но почему ты не хочешь мне довериться.

— Потому что рассказать обо всём можно будет только тогда, когда наступит нужный момент, — таинственно отозвалась Дараэлла. — Если горная ведьма заговорит раньше, чем ей будет это предначертано, она может навлечь беду не только на свою голову, но и на голову тех, кому поведала тайну. А значит, горная ведьма должна молчать о своём долге, пока не придёт время выполнить его. Здесь замешан страшный обман. Обман, коль хочешь, ставящий под угрозу существование королевства!

— Это связано с той твоей сестрой, что собирается замуж за короля?

Дара помрачнела ещё больше.

— Да, — кивнула она. — И с ней тоже.

— Она задумала что-то плохое?

— Она просто пытается выполнить предначертанное. Но эта свадьба не должна состояться. И если всё пойдёт так, как было запланировано… Я не хочу, чтобы всё утонуло в крови. И я не могу пока что рассказать тебе правду. Пойми меня. Помни об этом, пожалуйста. И никому не рассказывай. Даже лорду Брайнеру.

— А если он вновь вздумает тебя обвинять?

Вместо того, чтобы ответить, Дара добыла из гардероба одно из повседневных платьев и жестом велела Айрис подняться.

— Пора привести тебя в порядок. Я помогу затянуть шнуровку, одевайся…

Айрис не спорила. Она и сама неловко чувствовала себя в тонкой ночной сорочке.

— Я знаю только одно, — вновь заговорила Дараэлла, помогая Айрис одеться. — Всё закончится куда быстрее, чем планировалось сначала. Всего несколько дней, и мы отправимся ко двору. Если, конечно, меня не выгонят отсюда раньше.

Айрис хотелось заявить, что такую красотку, как Дару, никто б не выгнал, но она вдруг вспомнила строгие слова Себастьяна о девушке и осознала, что ей действительно есть о чём волноваться.

— Я сделаю всё, что могу, чтобы этого не случилось, — вместо того, чтобы пугать Дараэллу, пообещала Айрис. — Я верю, что то, что ты собираешься сделать, пойдёт всем только на благо. Ведь ты не стала бы мне врать, правда?

— Не видать мне счастья, если то, что я собираюсь сделать, не должно пойти во благо и не должно восстановить справедливость! — горячо поклялась Дараэлла. — Прошу тебя, Айрис, просто не задавай лишних вопросов. Когда настанет день, я отвечу на всё! Но пока что я с трудом собрала всю историю по кусочкам в единое целое. Мне всё ещё не хватает деталей. Пока я не буду уверена в том, что происходит, я не смогу ничего тебе рассказать, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Айрис. — Если тебе надо время — хорошо. У нас оно пока что есть.

— Да, но не так уж много, — загадочно ответила Дараэлла.

Айрис хотелось спросить у неё, что же происходи на самом деле, почему секреты скрываются так тщательно, зачем прятать от собственных союзников то, что кажется таким важным, но она не стала бередить душу ведьмы, зная, что так и не получит желанные ответы. Всё, что могла сказать Дара, она уже и так рассказала. Наверное, тот секрет, который она пыталась укрыть сейчас, действительно следовало прятать за семью замками.

— Верь мне, — прошептала Дараэлла. — И помни: это во благо.

— Я помню, — кивнула Айрис, — помню…

Она вынуждена была умолкнуть — леди Трау вернулась в комнату. На одной её костлявой ладони балансировал поднос с двумя тарелками, полными еды, двумя бокалами и горой столовых приборов. Во второй руке оживлённая держала бутылку вина, нагло сворованную со стола лорда Себастьяна. Вероятно, тот, заслышав, кому предполагается некрепкий напиток, безропотно отдал его, но леди Трау шла так, словно она самолично сражалась с некромантом и сумела отобрать у него что-то более ценное, чем сам дар.

Поскольку руки у скелета были заняты, дверь Милене пришлось открывать ногой. Как она справилась с сей задачей, Айрис было неизвестно, но она успела узреть панталоны леди Трау, прежде чем они скрылись под пышным платьем.

— Пор-р-р-рции для леди! — сообщила оживлённая, всё той же ногой подтягивая поближе к девушкам невысокий столик. — Не обр-р-ращайте внимания, леди так не делают…

— А почему тогда вы делаете? — хихикнула Дара, наблюдая за манипуляциями леди Трау.

Той вконец надоело её платье, и она, поставив вино на столик, немного приподняла юбки. Конечно, она продемонстрировала девушкам всего лишь голеностоп, а где-то среди множества тканей мелькнули и рюши панталон, но Айрис всё равно с трудом сдержала смех. С её губ всё-таки сорвалось тихое хихиканье, но леди Трау, уже научившаяся зажигать огоньки в глазах в минуты гнева, смерила госпожу таким взглядом, что та покорно зажала рот ладонью, скрывая рвущуюся на свободу улыбку.

Бояться леди Трау? Нет, это невозможно. Порой Айрис казалось, что перед этой женщиной должны распахиваться все двери, а не остановит её целый отряд боевых некромантов, но сама девушка испытывала к этой уже мёртвой, но такой хорошей женщине только уважение и ещё какое-то странное, родственное чувство. Подумать только, умереть, ожить — и так держаться!

— И кто так затягивает платья?! — возмутилась тем временем леди Трау. — Это ж надо, наискосок! Видно ср-р-разу неопытную р-р-руку!

Она сдёрнула Айрис со стула, на который девушка было присела, заставила её покрутиться вокруг своей оси и сама принялась за шнуровку.

— Не хихикать! — распорядилась оживлённая. — Пер-р-рестать стр-р-роить р-р-рожицы! Я — сер-р-рьёзная женщина!

Айрис, не выдержав, расхохоталась уже в полный голос. Дараэлла, обычно довольно спокойно реагировавшая на проказы леди Трау, тоже не стала сдерживать искренний смех, и Айри в очередной раз залюбовалась подругой. Всё же, родиться горной ведьмой — не такое уж и горе, когда у тебя такое прекрасное лицо… Наверное, когда Дара получит свою силу в полной мере и освободится от долга, все адмиралы, и тот синеглазый, которого ей нагадали, выстроятся в очередь, лишь бы только завоевать сердце красотки.

— Никто ж не спорит! — наконец-то успокоившись, промолвила Айри. — Серьёзная. Только зачем так туго затягивать платье?

— Ах, а вот в былые вр-р-ремена… — пожаловалась леди Трау, кажется, негодуя, что Айрис не давала одеть себя как следует. — Кушайте, это пр-р-рямо со стола лор-р-рда Бр-р-райнер-р-ра!

Она придвинула к столику стул, и Айрис послушно заняла предложенное место. Дараэлла же и вовсе не стала ждать, пока её обслужат, устроилась на краешке кровати и придвинула к себе тарелку. Наверное, девушка была голодна, потому что, пока Айрис поправляла платье, уже успела съесть несколько кусочков и почему-то очень подозрительно уставилась на тарелку.

Причины её сомнений были тайной, покрытой мраком, но обращать на них внимание — оставаться голодной. Айри, в последний раз подозрительно посмотрев на подругу, так и не поделившуюся своими тревогами, отрезала кусочек мяса — оно, к слову, было удивительно сочным и пахло какой-то новой, незнакомой девушке приправой, — и поднесла его ко рту.

Откусить она так и не успела.

— Не ешь! — вскрикнула Дараэлла. — Не смей это есть! Там яд! — и выбила вилку из рук Айрис.