Глава 3

Энергетик, сестра и бесконечно твердое «нет!»

Денис

Тот же вечер и даже тот же район города…

Всегда, когда я сталкиваюсь с Кошкиной, у меня всё из рук валится, словно она не блондинка с хвостом, а чёрная бестия с вайбом «минус сто к удаче» и «порчу можно не снимать».

Впрочем, это не мешает ей выглядеть так, как будто она сошла с плаката рекламы витаминов для идеальной кожи. Даже когда кривится, как лимон — вот как сегодня в спортзале — выглядит вполне аппетитно.

Кошкина — ходячая головная боль. Не физическая, а такая, словно ты забыл, зачем зашёл в чужую комнату… и почему всё ещё думаешь о человеке, которого терпеть не можешь. Примерно с детского сада. Примерно с того самого дня, когда я обрезал волосы ее новой кукле, а она — утопила в туалете мои игрушки.

До сих пор не знаю, что мне тогда взбрело в голову? Но с тех пор у нас стабильные отношения: я раздражаю её, а она — меня. Иногда мы делаем это молча, иногда — в формате стендапа на два микрофона.

Кошкина умная. Кошкина язвительная. И, к сожалению, Кошкина всегда отвечает. Иногда даже на то, что ты ещё не успел сказать.

Стоп! Так о чем я думал?..

Я отодвинул мысли о блондинке в сторону и снова уставился в ноут. Там мигал курсор над последним абзацем курсовой…

«Мотивационные стратегии в управлении конфликтными командами».

Интересная тема, особенно если развернуть в серьезный проект. Я сам её выбрал и даже был на паре, когда её объявляли. Потому что, во-первых, намерен добиться в жизни успеха, а во-вторых, несмотря на свою репутацию человека, живущего от флирта до турника, я реально учусь. И даже кое-где с интересом. Просто об этом немногие знают: я, мои преподаватели и старушка-дворник в парке, которая однажды заглянула в мой учебник по менеджменту и растерянно перекрестилась.

Я сделал глоток энергетика, который обещал «зарядить на двенадцать часов», и скривился. Напиток на деле оказался редкой гадостью, и капли упали на старую футболку с пятном от помидора, которое появилось там от одной вредной кошки.

Отставив банку в сторону, вытер капли ладонью и… Черт! С кухни донесся сигнал микроволновки, в которой согрелась единственная сосиска в доме. Больше на ужин ничего не было.

Протянув руку, чтобы сохранить документ, я уже собрался идти на кухню, как вдруг услышал в коридоре быстрые шаги, а затем дверь микроволновки хлопнула.

О, нет…

— Алиска, не смей! — Я тут же сорвался с места. — Она моя! У тебя диета!..

Выскочив из спальни, бросился на кухню… но поздно. Моя старшая сестра уже стояла там в пижаме с оленями и с аппетитом засовывала сосиску в рот. Мою, между прочим, сосиску!

— Уфе нет. У мня… икакой… силы фоли.

— Это была последняя, ты даже не поделилась! — я с упреком воззрился на родственницу, с которой вот прямо сейчас не хотел иметь ничего общего!

Сестра распахнула голубые глаза и виновато прижала руку к груди. После чего откусила от сосиски еще кусок.

— Ты будешь толстая и не влезешь за режиссерский пульт, — с мрачным видом выпалил я. — Всё, что тебе доверят снимать — это историю твоего ожирения!

— Зато сытая! — Алиска облизала вилку и выбросила пустую упаковку в мусорное ведро. — И не смотри на меня, Ден, как кот из Шрека. Мне не стыдно! Я честно пыталась сдержаться, клянусь! Но сосиска выбрала сторону света. Посмотри, какой ты злой! Даже сосиске меня жалко, потому что ты весь вечер сестру игнорируешь!

— Я мужчина, мне нужны калории! А еще написать план курсовой и желательно до выходных!

— А я — женщина, у которой карьера висит на волоске! Мне нужна поддержка и внимание, мои родители в плавании, а ты меня даже выслушать не захотел! И теперь я думаю: мне прямо сейчас устроить истерику, или сначала съесть кекс, который я купила для любимого брата, и только потом разреветься?

Алиска обиженно поджала губы и важно сложила руки на груди, ожидая от меня покаяния и просьб поделиться кексом.

Я вздохнул. И больше от безысходности, чем от перспективы голодной ночи.

Сестре уже двадцать шесть, а толковых рефлексов взрослой жизни — ноль. Если парень — то обязательно какой-нибудь придурок, доводящий до слёз. Если каша — то обязательно пригорит. Если работа — то такая, где пашешь с утра до полуночи, а лавры почему-то достаются другому. Как, например, со сценарием для рекламы шоколада, который она придумала, измучив меня вопросами и домашней съемкой, и его даже утвердили… но в итоге забыли указать авторство и отдали снимать другому режиссеру.

А всё потому, что кто-то надеется на сосиску счастья и брата, который за шоколадный кекс душу продаст. Но не сегодня!

— Алис, лучше бы ты мясо купила, — устало ответил я. — Ну серьезно. Сегодня была твоя очередь идти в магазин и готовить ужин — мы же договорились. У нас нет домашних эльфов и кухонных полтергейстов, которые за нас всё сделают. Если ты вдруг не заметила — это я в последнее время тут доставщик еды, мойщик посуды и повар. Я правда надеялся, что хоть сегодня кто-то кроме меня возьмёт в руки сковородку, пока я напишу этот чертов план. Хоть раз!

Я взял со стола последнее печенье, сунул в рот и отправился к себе в комнату. Дверь закрывать не стал — бесполезно. Если сестра захочет войти, она найдет способ. Даже если придется вопить «пожар!» или изобразить «остановку сердца и зловещий скрежет Дракулы в дверь» — она это сделает. Недаром в театральной студии ей доверяли роли Джульетты и злобной вампирши. Так натурально умирать и пить кровь — талант надо иметь. Не пойму, зачем она пошла учиться на режиссера? С ее внешностью роковой брюнетки и строгой стрижкой каре, могла бы стать звездой блокбастеров…

Но вместо этого сестра писала сценарии для сериалов и телевизионных проектов, работала помощником режиссера и мечтала создать собственное шоу. Желательно с крутым рейтингом и многомилионной аудиторией.

Как я и думал, Алиса вскоре пришла сама — с чашкой горячего кофе в руках и кексом. Поставив кофе на стол, присела на его край и пододвинула кекс ко мне.

— Хватит дуться, Дэнис. Это тебе. Ты же помнишь, как я шоколадки со своих свиданий для чертика приносила. Разве могла я его съесть?

— Я не дуюсь. Спасибо. Я пытаюсь въехать в тему курсовой.

— Ну, извини! — сестра развела руками. — У меня сегодня был сумасшедший день, я забыла про магазин! У нас проходил финальный кастинг нового реалити, и я должна была контролировать тайминг, а продюсер внезапно захотел «эмоций и солнца» в помещении без окон. И мне пришлось, как мартышке, лазить по стропам и выставлять свет! А еще я потеряла флешку с финальной презентацией, нашла ее в кофемашине, а в этот момент принтер сжег макет афиши! И всё это, когда в студии появился ОН…

Я бросил на сестру короткий взгляд. Сестра и хаос? — неудивительно!

— Кто — он?

— Валентин! — с торжественной дрожью в голосе сообщила Алиска. — Звездный ведущий с Купидон-ТВ. Ты бы его видел, Дэн! Глаза, как ониксы, зубы белые, а улыбка… — Сестра ткнула в меня пальцем. — Вот! Как у тебя, когда ты хочешь кого-то обольстить. Явился в студию с эффектом дымовой шашки — фшу-ух! — и у всех девушек стопор случился!

Я скривился, комментируя:

— Что-то этот ведущий мне уже не нравится…

— Зря! — продолжила Алиска, мечтательно хлопнув голубыми глазами. — Представляешь, мы подошли к нему с продюсером и главным режиссером, а он сразу же догадался, кто всё придумал! Возьми и скажи при всех: «Алиса, у меня к вам есть предложение. Вы согласны его выслушать?» У него — ко мне! Дэн, ты понимаешь?!

Я пододвинул к себе чашку, отпил кофе и откусил половину кекса. Поднял брови:

— Пока нет. Но догадываюсь, что ты, конечно же, согласилась.

— Конечно! Это же Валентин! И теперь мне нужен ты! С полной отдачей, сроком на неделю и подписью участника под контрактом!

— Что?!

У Алиски под мышкой оказался планшет, и она быстренько сунула его мне под нос. Включила видео-презентацию — я даже удивиться не успел.

На экране мелькнул логотип шоу и появился яркий заголовок: «Любовь с первого Валентина — пилотный выпуск». Мелькнули белые зубы и во все стороны полетели сердца, звезды, искры и выплыл слоган: «Семь свиданий. Два сердца. Один шанс!» Найди судьбу, а мы исполним твою мечту — Лето в Париже!..

Я чуть кексом не подавился и кофе не выплюнул.

— Нет! — резко ответил, разворачиваясь к ноуту. — Убери эту фигню от меня!

Алиска убрала планшет и вскочила со стола.

— Но, Дэн, ты меня даже не выслушал!

— И не собираюсь! Я услышал «любовь» и услышал «шоу» — этого достаточно. Я сказал нет!

— Мне нужен этот шанс! Меня назначили вторым режиссером проекта, и если пилот взлетит — мое имя попадет в продакшн серьезного уровня, а шоу получит лучший прайм-тайм! Дэн, пожалуйста! Я уже три года стучу во все двери! Мне необходим мой первый профессиональный успех!

— Отлично! Я в тебя верю, Алиса. Но я-то тут при чем?

— Валентин сказал, что формат смелый и его можно тестировать в пилотном выпуске. Но нужен еще один участник. Такой, который не настроен на серьезные отношения. Не для того, чтобы проиграть, а чтобы усложнить задачу… неважно кому! Это шоу — игра, в которой участники будут бороться за победу, стремясь образовать пару и убедить зрителей в своей любви. И победит тот, кому зрители поверят. А приз, Денис, о-очень внушительный! Я начала перечислять варианты… и тут меня осенило.

— Осенило?! — я снова взглянул на сестру, предчувствуя катастрофу.

— Да! Я сказала, что у меня есть брат. Отличная внешность, умный, дерзкий, харизматичный, с обаятельной улыбкой и чувством юмора!..

— Нет!

— …а еще он скрытый интеллектуал и хороший спринтер, поэтому практически неуловим для стрел Купидона. Идеальный кандидат!

Мои брови поползли вверх, а желваки натянулись.

— Алиска, да ты издеваешься?! Ты не могла им меня впихнуть!

— Я тебя в садик водила и сопли вытирала! Даже читать научила! Помнишь, как в восьмом классе я вытащила тебя с днюхи, где ты собирался проколоть ухо крышкой от пивной банки?! Тогда ты злился на меня, но после — сказал спасибо! А теперь вырос, и не хочешь оказать мне маленькую… Вот прямо-таки ма-ахонькую услугу!

Алиска сложила перед собой пальцы, совсем как Кошкина сегодня в спортзале, когда намекала на крохотный размер непонятно чего, и щелкнула меня ими по носу.

— А всего-то и нужно, Дэн, сказать «да» и сходить на семь свиданий. Тебе даже влюбляться не нужно! Мы берем пары и создаем романтическую ситуацию, если возникнет химия — будет успех, если нет — зрелище. Ты просто приходишь и действуешь, как умеешь, а я — режиссирую! Обещаю, всё будет красиво и романтично!

— Нет!

— Всего неделю, чертик! Я уже заполнила твою анкету, и… и дала твой номер телефона Валентину.

Я тут же вскочил, надеясь, что ослышался.

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?!! — рявкнул на всю комнату.

Алиска в умоляющем жесте сложила руки на груди и виновато захлопала ресницами.

— Денис, оно само! Честное слово! Я просто подумала о тебе и… бац!.. ты идеально вписался в анкету и гороскоп!

— Алиска, черт! Это перебор с личными границами, тебе не кажется?! Причем сразу со всеми!

— Кажется! Ты абсолютно прав! Но вдруг ты и правда… влюбишься? А, Дэн?

Я выдохнул… и снова вдохнул, раздувая ноздри.

— Нет, ты все-таки издеваешься, старшая… У тебя сто друзей, почему я?! Есть море других парней, желающих учувствовать в дурацких шоу! Я что, похож на идиота, который будет обниматься с кем-то под романтическую скрипку, пускать томные слюни при виде смазливой девчонки и жевать бургер на камеры? У меня даже в реале такое не проходит!

— Ну, всегда бывают исключения. И потом, откуда ты можешь знать, что девушка тебе не понравится?

— Она. Мне. Не. Понравится! В такие шоу не приходят за чувствами, в них приходят за популярностью — я не вчера родился! Плевать там всем на всех! Это вы зрителям сказки показывайте!

Палец сестры тут же взлетел в режиссерском жесте, а взгляд зажегся предвкушением.

— Вот оно — больше экспрессии, Дэн! Ты даже злишься эпично, у тебя в голосе появляется такой сексуальный рык, что хочется это запечатлеть… — Алиска ткнула пальцем в сторону своей спальни и прищурила глаз. — Подождешь секундочку, я сбегаю за камерой? Я быстро!

— Стоять!

— Стою.

Я выдохнул. Схватил со стола чашку с кофе и допил одним махом. Просто чтобы не вылить его сестре за шиворот.

— Ладно, давай начистоту Алис, — громыхнул чашкой о стол. — Всё, что я ищу — это скидку на пиццу, хороший плейлист для тренировки, и иногда, с кем переспать. Всё! Разбежались и забыли. Я не ищу любовь и не хожу на свидания. Химии — не возникнет!

— А мне казалось, что ты всегда хотел выйти из тени «того самого Демонца с прессом», разве нет? Кто меня полжизни мучает с поиском книжных новинок?

Я застыл.

— Вот сейчас, Алис, было больно.

Алиска опустила руки, и ее подбородок внезапно дрогнул. Она качнула головой — почти незаметно, но я вдруг увидел блеск слез, появившихся в её глазах. Настоящий. Не театральный, в духе «разжалоби брата за вкусный кекс», а тихий, уставший, как после долгого марафона.

Моя сестра могла забыть про ужин, поверить в идею с первого раза, отдать лучшие туфли подруге и забыть про них. Могла посмеяться над собой в день провала и не вспомнить о собственном дне рождении — но она никогда не теряла надежду и не переставала мечтать.

Даже когда ее использовали. Даже когда ошибалась в людях. Даже когда оставалась одна.

— Нет, Денис, это не больно, — вдруг негромко сказала, убрав из голоса нотки мольбы. — Больно — это когда ты пашешь три года, а в титрах твою фамилию сокращают до «ассистента». Когда твой сценарий отдают другому, потому что ты отказалась от ужина с продюсером в отдельном номере гостиницы со всеми вытекающими. Когда тебя увольняют «за профнепригодность», хотя на самом деле — за пощёчину, которой ты остановила наглую руку под своей юбкой.

Она выдохнула, пододвинула к себе мое кресло, которое скользнуло небольшими колесами по полу, и села в него. Поправив волосы, опустила взгляд.

Сейчас передо мной была не оптимистка Алиска, с кучей идей и планов, а молодая женщина, которой слишком рано пришлось защищать себя. И, видимо, слишком часто, раз уж она решилась об этом рассказать.

— Больно, Дэн, это увидеть, как после стольких усилий — моя мечта рассыпется, как карточный домик, а проект достанется другим. Потому что, если уж начистоту… за это шоу будет борьба, и я боюсь проиграть. Боюсь не справиться и потерять шанс стать самостоятельным режиссером. Ты единственный, кто поможет мне всё контролировать, если что-то пойдет не по плану. Кому я смогу доверять.

Алиска подняла голову и совершенно искренне сама изобразила кота из Шрека. А потом тихо, с убийственной искренностью выдохнула:

— Пожалуйста.

Моя старшая сестра. Не очень взрослая, часто упрямая… взбалмошная, гордая, щедрая и бесконечно родная.

И если бы в этот момент кто-то подал мне сценарий, где главный герой с каменным сердцем холодно разворачивается и говорит «нет» — я бы его сжёг. Потому что в жизни, как ни странно, даже у чёрствых людей есть свои слабости.

И моя слабость сейчас сидела в пижаме с оленями, с салфеткой в руке, и с самым глупым и честным вопросом на губах:

— Чертик, ты же меня любишь?