Глава 29

Беллатриса

Просыпаться в объятиях мужчины – это более чем непривычно, а в моем случае еще и неприлично.

Доказывай потом, что моя девичья честь по-прежнему при мне.

Хотя… кому я что буду доказывать? Наличие девственности теперь наименьшая проблема.

Мы лежали с Кроули на земле, укрытые одним плащом, и лорд тепло дышал мне в макушку.

Если бы не солнечный луч, светящий прямо в глаза, я, быть может, позволила себе понежиться в тепле еще чуточку, но впереди был новый день и долгая дорога.

Поэтому я тихонечко заерзала, чтобы выбраться из объятий, и хоть не хотела будить Кроули, но он все равно проснулся.

– Доброе утро, – заметив, как он открыл глаза, произнесла я.

– Доброе. Как спалось?

Я встала на ноги, немного размяла затекшие за ночь мышцы и с удивлением поняла, что спалось мне превосходно, и, что самое главное, я выспалась.

– Жестковато, – чтобы не признавать правду, ответила я. – Но тепло.

Умывшись в озере, я вернулась на поляну, где Кроули уже сложил все наши нехилые пожитки и теперь занимался лошадьми.

– Следующий город на нашем пути – Роджерстаун, – заговорил он, когда я подошла ближе помочь ему. – Думаю, нам стоит там немного подзадержаться.

– Зачем? – не поняла я. – Мы ведь спешим.

– Вчера я долго думал над вашей историей, Беллатриса. И если верить каждому слову, то игра, в которую вы впутались, а я полез следом, затеяна не простыми людьми. И значит, нам нужно действовать иначе.

– Так, – с интересом посмотрела на него я. – И ваши предложения?

– Во-первых, вы наденете нормальную одежду, а не это безобразие, – мужчина окинул меня долгим и многозначительным взором.

– Зачем? Я уже и эту разносила.

Я упрямилась, потому что останавливаться ради покупки очередного дорожного комплекта было тратой времени.

– Вы не дослушали. Это прежде всего ради безопасности, поэтому я думаю, что лучше всего будет вам обратно вернуть рясу. Все же тот наряд давал вам неприкосновенность.

Я с удивлением вытаращилась на него.

– Вы что-то недоговариваете, лорд Кроули.

– Не совсем, – он поправил узду своего коня и продолжил: – Все дело в той записке от аббатисы. Не дает она мне покоя, складывается ощущение, будто за нами постоянно следят и знают едва ли не каждый наш шаг наперед. Так почему бы не удивить их некоторой непредсказуемостью.

– Мне опять начать вас исповедовать?

– Обойдемся без этого. Просто почему бы не задержаться вдвоем на людях? Если у кого-то так много шпионов, пусть доложат, что лорд Кроули вновь путешествует с аббатисой. Возможно, кому-то этот факт встанет поперек горла, либо на сцену все же выйдет настоящая Эрнеста де Латисса, если она еще жива.

– Конечно жива. Она же написала записку! – припомнила я.

На что Кроули улыбнулся своей фирменной чертовски скептической и одновременно очаровательной улыбкой.

– Хотите, я вам десять таких записок напишу? И подпись поставлю, что я король. Тоже поверите?

– Нет, конечно, но… – Тут я задумалась.

А ведь Кроули был прав. Я же подозревала, что духовенство может быть замешано в деле убийства моего отца, и им бы не составило труда вычислить, что под личиной настоящей аббатисы скрывается кто-то совершенно иной, выехавший из Локшера сразу после смерти градоправителя. Сложив два плюс два, настоящий убийца смог бы меня вычислить рядом с Кроули.

А дальше дело нехитрое – разъединить меня и лорда, с которым я была в относительной безопасности, испугать меня запиской, тем самым заставив снять рясу, а после убить где-нибудь и избавиться от тела.

Никому и дела не будет до трупа безымянной девицы, гниющей где-нибудь в овраге.

Я в очередной раз ощутила себя безмозглой дурой, которую случай отвел от смертельной опасности.

Следующие двое суток можно было бы назвать непрерывным маскарадом.

Мы приезжали в один город, снимали номер, где я переодевалась в аббатису. Проводили несколько часов в компании на людях и снова продолжали путь.

В одну из остановок Кроули все же добыл мне нормальный дорожный костюм, который нигде не жал и сидел как влитой.

Чем ближе было к столице, тем чаще на нашем пути встречались населенные пункты. Деревни и села мы проезжали на полном ходу, в крупных задерживались на пару часов, и меня уже начинало порядком подташнивать от монашеской рясы и непрерывной смены одежды туда-сюда.

– Мы зря тратим время, – не выдержала я и высказала свою мысль, когда мы выехали из очередного постоялого двора: – Могли бы уже давно догнать самозванок.

– По моим расчетам, мы движемся в отличном темпе, – возразил Кроули. – Завтра ночью будем в Безумной Пади, уверен, там мы и найдем твоих обидчиц.

Сердце зашлось от волнения. Завтра… так много в этом слове.

Я заглянула в лицо Кроули и разглядела складку меж его бровей.

– Но ведь все не так просто, – догадалась я.

– Совершенно верно. В Пади сотни разных постоялых дворов, гостиниц, отелей. Придется подключить кое-кого, чтобы разыскать нужных людей. К счастью, у меня есть знакомые в нужных кругах.

– В очередной раз удивляюсь, что мне повезло встретить вас, – признала вслух я, но мысленно опять засомневалась: неужели все это Кроули делает исключительно по доброте душевной?

Возможно, стоило бы завести разговор о «благодарностях» уже сейчас, чтобы в будущем избежать определенной неловкости.

– Я бы хотела поговорить о свадьбе, лорд Кроули…

– Что-о? – даже конь, на котором ехал лорд, споткнулся. – О какой еще свадьбе?

Я прикусила язык, понимая, что не с того начала разговор.

– О вашей с Иолантой. Мы ведь с вами помним, что мой отец грозился расстроить ее, и один из вариантов, как именно он собирался это сделать, был в использовании неких документов, которые вы подписали в молодости.

Лицо мужчины окаменело.

– Согласно которым я на вас обязан жениться, – медленно произнес он, поравняв своего коня с моей лошадью.

– Именно, – кивнула я и, набрав побольше воздуха, произнесла: – Но я не стану на вас претендовать, даже если эти документы обнародуют. Откажусь и не буду ставить палки в колеса вашему браку с принцессой, хотя мой отец наверняка бы этого хотел.

Кроули выгнул бровь дугой.

– Не ожидал, что вы заведете этот разговор. Однако вынужден заметить, что тем самым вы буквально сдадите Локшер в мои руки. После брака с Иолантой его величество будет благосклонно смотреть на мою кандидатуру в качестве наместника на территории крупнейшего транспортного города на побережье.

– Нет, вот как раз Локшер я вам не отдам, – невозмутимо ответила я, предчувствуя от Кроули подобную провокацию. – Город – мое наследство, так что даже и не мечтайте.

– На ваше наследство я и не претендую, но король явно не столь безумен, чтобы просто отдать власть такой, как вы, и пустить все на самотек. У вас ни опыта, ни связей, ни поддержки. Де-факто вы останетесь градоправителем, но… – Лицо Кроули приобрело странное пустое выражение, будто ничего нельзя изменить. – К вам обязательно приставят соглядатая. Того, кто будет всем руководить. Если не я, то кто-то другой. А еще лучше – вам найдут жениха, кого-нибудь приближенного и верного его величеству, чтобы держать вашу буйную натуру под контролем.

Я гордо вздернула голову.

– Откажусь! – уверенно заявила я. – Никто не заставит меня поступать так, как я не хочу. Даже если это король.

– Осторожнее со словами, Беллатриса, – произнес Кроули. – Как показала практика, людей, неудобных властям, убивают. Лорд де Сент зря пошел в столь откровенную конфронтацию с королем. Если бы он придержал козыри в рукаве – возможно, до сих пор был бы жив.

Я поджала губы и отвернулась. Скорее всего, Кроули был прав.

Если бы не желание отца сорвать свадьбу Винсента с Иолантой, он был бы жив, а я с мадам Роксаной до сих пор тосковала бы в глуши и ожидала часа, когда мне позволят выйти на сцену.

– Эту ночь мы проведем в Сильверстоуне, – спустя некоторое время произнес Кроули. – В одном из отелей забронирован номер, так что это лучше привала в поле, вдобавок будет хорошо, если меня и вас в одежде аббатисы будут видеть вместе близ столицы.

– Очередные переодевания… – вздохнула я.

– И даже ночевка в одной комнате, – хохотнул Кроули. – Хотя нам уже не привыкать. К слову, представьте, Беллатриса, возможно, это будет нашей последней совместной ночью, и уже завтра мы вернем ваши имя и статус, и вам придется экстренно искать новую «компаньонку» для сопровождения. Боюсь, я не подойду для этой роли в силу принадлежности к мужскому полу.

Я с грустью улыбнулась.

«Искать новую компаньонку» только звучало весело и даже рождало оптимизм и веру в будущее, вот только мне хотелось бы видеть рядом с собой старую и проверенную временем и опытом мадам Роксану.

В Сильверстоун мы въехали после заката, ближе к полуночи; город встречал нас пустынными улицами, закрытыми ставнями окон и одинокими, покачивающимися на ветру фонарями. Изредка мимо проезжали запоздалые экипажи, а по пути попадались пьяные шаромыги, распевающие непристойные песни, но в целом город спал.

Поэтому когда мы оставили лошадей полусонному конюшему в названной Кроули гостинице и вошли, то на стойке встретили только заспанного администратора.

– Лорд Кроули, – представился Винсент. – У меня забронирован номер.

Мужчина в ливрее изо всех сил старался высмотреть заспанными глазами в журнале соответствующую запись, однако в итоге так ничего и не нашел. Но пролистав несколько листов вперед, с сожалением выдал:

– Приносим свои извинения, господин лорд, но ваш номер сейчас занят, так как по нашим записям мы ожидали вас только через два дня.

Кроули поморщился.

– Планы изменились, пришлось поторопиться, – ответил он. – Что есть из номеров?

И вновь администратор принялся листать свой толстый талмуд в поисках только ему ведомых записей.

– Приносим извинения, но все люксы заняты. Однако есть номер на первом этаже, правда, боюсь, он не подойдет вам по статусу, – администратор говорил тихо и, будто предчувствуя гнев высокопоставленного лорда, даже голову в плечи втянул.

Вот только Кроули бушевать не стал и, немного подумав, кивнул:

– Давайте что есть. Мы тут только на ночь. Главное – чистая кровать и завтрак с утра.

Спустя несколько минут администратор повел нас к номеру, и стало понятно, почему эту комнату посчитали недостойной высокого гостя.

Далеко идти не пришлось – буквально в первом же коридорчике, за стойкой, обнаружилась дверь, открыв которую, портье тут же принялся извиняться:

– Прошу прощения, лорд Кроули. Эти покои ни в коем разе не достойны вас, они обычно используются для прислуги, путешествующей с господами.

Внутри нашлась узкая комнатка на три одиноких кровати и один умывальник без зеркала. Ни богатого убранства, ни мебели, ни даже единого стула. Разве что ширма, делящая комнату на две части, как раз на случай, если ночевали одновременно слуги мужского и женского пола.

– Подойдет, – все равно согласился лорд, да и меня саму все устраивало.

Номер был чист, а кровати явно мягче, чем земля в поле.

Когда администратор ушел, оставив нам ключи, Кроули запер двери и без долгих предисловий сразу направился к ближайшей кровати.

– Смертельно устал, – садясь на ее край, произнес он, стягивая с ног сапоги. – Спокойной ночи, Беллатриса.

– Спокойной ночи, – ответила я, проходя на другую половину номера за ширмой.

– Завтра с утра на завтрак вы должны выйти в одежде аббатисы, – напомнил мне Винсент. – На людях нас должны видеть вместе именно в таком виде.

– Нас уже видел портье, – напомнила я.

– К утру он сменится, так что это не имеет значения, – отозвался Кроули. – Но в любом случае, если понадобится выйти, то только в рясе.

– Я помню.

Сев на кровать, я устало обвела взглядом комнату.

Мне казалось, что я смертельно устала, но все же сердце колотилось слишком быстро и возбужденно от волнения перед завтрашним днем. Будто вот-вот наставал час икс, и сейчас я испытывала мандраж перед ним.

Вскоре из-за ширмы раздался храп. Похоже, Кроули и вправду смертельно устал, раз уснул так быстро.

Я тоже попыталась лечь, прикрыть глаза, но чем дольше лежала, тем сильнее ворочалась. Кровать оказалась неудобной, в бок впивалась какая-то деревяшка, и я уже пожалела, что сплю не на земле.

Как итог, еще и в туалет захотелось, а ванной комнаты в номере предусмотрено не было.

Мне бы выскочить на пару минуточек в коридор, найти общую уборную, но я помнила об обещании выходить только в наряде аббатисы, и мне пришлось переодеваться, причем делать это тихо, чтобы не разбудить лорда.

В коридоре было пусто. Дойдя до администраторской стойки, я опять узрела спящего портье, хотела его разбудить, но совершенно случайно увидела табличку с указателем нужного мне направления.

Пройдя туда и найдя уборную, сотворила все свои дела и, пока мыла руки, услышала шум, доносящийся от стойки.

Женский голос, искаженный изгибами коридора, звучал смутно знакомо. Я различала возмущенные интонации, но никак не могла разобрать слова.

Будто завороженная, отправилась на звуки, позабыв даже вытереть руки.

– Безобразие! За такие деньги я, почтенная старая женщина, должна мерзнуть из-за незакрывающихся ставен. Я требую немедленно перевести меня в другой номер!

– Но, мадам, других номеров нет. Гостиница полностью занята, мне даже приходится селить новых постояльцев в комнаты для прислуги, – пытался оправдаться мужчина.

– Мне плевать на ваши проблемы. Но я требую, чтобы вы устранили проблему. Хотите – зовите плотника, хотите – ищите мне новый номер, – гордо заявляла женщина, которую теперь я видела со спины. – Но я желаю сегодня выспаться, чтобы завтра продолжать путь. Вы хоть в курсе, куда я направляюсь? К самому королю!

Знакомый силуэт, который я знала едва ли не с рождения; голос, по которому скучала. Почти мать, которую мысленно похоронила.

– Мадам Роксана… – хрипло прошептала я, и отраженный эхом коридора мой голос прозвучал удивительно громко.

На меня взглянул портье, который стоял ко мне лицом, и перекрестился.

– Преподобная? Простите, не знал, что у нас в гостинице столь высокий гость, – забормотал он.

Но я его не слушала, смотрела, как медленно поворачивается в мою сторону Роксана.

– Беллатрис, – шокированно выдохнула она, встретившись со мной взглядом, и губы ее задрожали. – Девочка моя, я думала, что ты мертва…

Она сделала ко мне шаг, раскидывая руки, и сердце мое от радости сорвалось в бешеный бег, на глаза навернулись слезы, и я бросилась к мадам в объятия.

– Я так рада! – шептала я, ощущая такой знакомый с детства запах ее духов. – Господи, как же я рада!

Роксана гладила меня по голове, из-за чего монашеский клобук съехал набок, но это было такой мелочью. Она обнимала меня, и так же, как и я, тихо всхлипывала.

– Что ты тут делаешь, милая? – шептала она. – Как сюда попала?

– Это долгая история, мадам, – оказалось, что от радости тоже можно потерять голос, и говорила я сипло и еле слышно. – Но я делала все, как вы учили, чтобы выжить… Отправилась за помощью к уличным девам.

– Я поняла, но лучше пока помолчи, девочка, – притормозила мой рассказ женщина. – Успеешь все рассказать. А пока нам нельзя тут оставаться, это вызывает много вопросов. Пойдем со мной.

Я покосилась на администратора, уже навострившего уши, и кивнула Роксане, но та и без моего согласия тянула меня к лестнице, ведущей наверх, наверное, в ее номер.