Глава 17

Еля и Мадлен кое-как привели себя в порядок и вышли к спасителям.

Мадлен до этого уже успела переговорить с парнями и связаться с братом. Теперь была очередь Елении знакомиться с ними и благодарить. 

Члены боевой пятерки уже переоделись, и сейчас в небольшой зале находились пятеро военных магов, одетых в гражданскую одежду. Пятеро высоких стройных широкоплечих парней заполнили почти всю гостиную.

Для пленниц они не додумались взять сменную одежду.

— Господа ровены, позвольте представить мою воспитанницу — Елению Огдэн, приемную дочь независимого клана фурий Земли Фурий, — немного торжественно представила Мадлен Елю и смерила выразительным взглядом мага, который имел наглость хватать её девочку за руки. Пусть знает, что она из правящего рода со всеми вытекающими последствиями и больше руки не распускает.

Лица парней выразили неподдельное удивление, а Колин нахмурился — Огдэн? Из правящего клана? Фурии удочерили обычного человека?

Мароу сразу понял выразительный взгляд Фурии — никто не отдаст ему в ластаны желанную девушку. Есть только один вариант получить Елению, который для него, как наследника рода и сильного военного мага, обязанного передать свой дар по наследству, совершенно неприемлем — он не мог жениться на «пустышке», да и пока абсолютно не рассматривал данный вариант.

Лицо оборотня стало таким мрачным, что заметили все, включая Мадлен, которая интуитивно поняла причину расстройства военного мага. 

Раскатал губу на её девочку? Пусть женится. Иначе никак. Еления Огдэн сможет найти себе достойную партию, чтобы выйти замуж. Она никогда не станет чьей-либо ластаной — уж Мадлен об этом позаботится.

Парни по очереди представились, Еления очень серьезно и от всего сердца всех поблагодарила, а потом дошла очередь до командира боевой пятерки магов. 

— Госпожа Огдэн, ровен Майстрим Данери к вашим услугам, — слегка поклонился молодой человек. 

Высокий, стройный и широкоплечий, с королевской осанкой и благородным лицом.

— Спасибо большое. За всё, — в пятый раз повторила Еля и неожиданна поняла, что не может оторвать взгляд от серых серьезных глаз военного мага, от мужественного лица с тяжёлым подбородком, на котором была ямочка, от чётко  очерченных губ и носа с небольшой горбинкой, светлых волос, коротко  остриженных, как у всех военных магов.

Еля с непонятным удивлением смотрела на молодого мужчину. Она смутно помнила его по ресторану: каким благородным и вежливым он был, с каким достоинством высший аристократ империи ровен Данери принёс извинения вместо наглого друга Колина Мароу, оскорбившего тогда Нами и Рона. Но тогда она не заметила, что он ещё и очень привлекателен. 

Куда же она смотрела? А сейчас глаз не могла отвести.

Еления вдруг поняла, какой ужасный у неё внешний вид: немытый, лохматый, помятый, и ей захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы выразительные  глаза командира боевой пятерки магов так внимательно не рассматривали её. Усилием воли она удержалась от того, чтобы не пригладить волосы и не одернуть платье, и спину ещё больше не выпрямить, хотя, как балерина, она являлась обладательницей идеальной осанки.

Май Данери вежливо поцеловал ей пальчики и снова вскинул взгляд серых глаз. 

Девушка определенно выглядела чуть лучше пугала, ещё и бледная, словно мертвец, растрёпанная и странно сконфуженная. Только обо всем этом он забыл, когда заглянул в растерянные голубые глаза, глубина которых мага затянула.

Как эмпат, Май почувствовал растерянность, смущение и искреннее восхищение Елении, и от ощущения чистоты ее чувств сам немного растерялся. А у Ели теперь не было амулетов, подаренных Верховной Фурией и Мадлен. Оба амулета снял с неё принц Варниус — временно она стала, как открытая книга.

Никто не заметил растерянности и смущения обоих молодых людей, кроме Мадлен, которая сделала вид, что ничего не произошло, и с раздражением подумала, что Еля будто медом намазана для военных магов, у которых априори не может быть серьезных намерений в отношении «пустышки», пусть она и носила теперь имя гордое имя «Огдэн».

Хотя... Мик Сурей тоже стоял со странным выражением лица и пристально смотрел на воспитанницу фурий. При этом лицо его на время стало сосредоточенным и озадаченным.

Еля отмерла и медленно отвернулась. Там, где губы командира Данери прикоснулись к пальчикам, кожа словно горела.  Совершенно непривычное ощущение — у Мая Данери губы перцем, что ли, намазаны? 

Девушка сжала кулачок с поцелованными пальцами и решила, что не будет их мыть, когда пойдёт купаться, чтобы сохранить ощущение тёплых сухих губ на коже. 

Глупости, конечно, но... что это было сейчас? Господи, почему так хотелось обернуться и ещё раз посмотреть на командира магов и заглянуть в серьезные серые глаза?

Еления отошла в сторонку и присела на диван. С нового места украдкой бросила взгляд на Мая и неожиданно встретила осуждающий взгляд Фурии, которая встала так, чтобы закрыть спиной обзор на парней, и теперь выразительно смотрела на воспитанницу. Очень выразительно. Так выразительно, что Еления покраснела от смущения. 

Мадлен медленно подошла и тихо прошептала одними губами:

— Не думай о нем и даже не смотри в его сторону. Он — самый худший вариант, который ты могла выбрать. Ещё хуже, чем Рональд  Аверин.

Девушка вспыхнула, хотела возмутиться и возразить, что она вообще ни на кого не смотрела, но... поняла, что Фурия права, как никогда. 

— Хватит растекаться лужицей, — строго посмотрела на неё Мадлен. В фиалковых глазах стояло... сожаление? Как будто ей самой было жаль произносить эти слова. — Соберись, девочка.

Еления собралась. Потому что, действительно, не время и не место. И парень не тот. Совершенно.

Маги сообщили, что ждут Двойника, который помог при побеге, а сейчас исчез в непонятном  направлении и просил его дождаться. Обещал принести вещи женщинам и продукты для всех.

Мадлен снова связалась с братом. Диннар ожидал парней в южной столице, а Мадлен и Елению  просил остаться в доме в этом маленьком городке, закрыться, никуда не выходить и переждать некоторое время, потому что на улицах южных городков и деревень стало очень опасно.

— Раз уж я застряла здесь, то пережидать не собираюсь, — заявила Мадлен присутствующим. — Если тут объявятся «невидимки», покажу им по самое не могу, чтобы вся жизнь перед глазами пробежала, — Фурия поджала красивые губы и нахмурилась. — Никакой жизни с ними нет!

Через час вернулся Двойник. Он был снова в новом образе, но произнёс обговоренный пароль, и парни впустили его. 

В дом зашёл худой и невзрачный мужчина невысокого роста с такой внешностью, которая не запоминалась.  В руках у него были свёртки и сумка с продуктами.

— Ровен Эдвард Данери, к вашим услугам, дамы, господа, — улыбнулся мужчина уверенной белозубой улыбкой, заходя в зал, а парни замерли в изумлении. Двойник прошёл к столу, на который положил покупки, и обернулся. — Моя миссия закончена. Узнал только что, — продолжил мужчина. — Приказано возвращаться. Так что... — мужчина нашёл взглядом Мая, — будем возвращаться вместе... племянничек. Приказ твоего отца.

— Дядя?! — Май в шоке смотрел на мужчину. — Но вы же пропали без вести  в Юндрейской Долине двадцать лет назад! 

— Пропал, — кивнул мужчина, — чтобы появиться в другом месте, — серьезно произнёс. — Работа у меня такая. Сейчас твой отец обрадовал меня — я вышел на заслуженную пенсию, с завтрашнего дня моя миссия завершена. Осталось последний штрих произвести.

— Так вас отправил в поместье Варниусов отец?! 

— А кто ещё? — несколько жёстко усмехнулся мужчина. — Пришлось отложить все другие дела и отправиться с миссией вызволения, а там вы, — он несколько скептически осмотрел парней. — Хотя отец приказал тебе и парням не вмешиваться. 

— Посоветовал, — хмуро поправил Май.

— Ты думаешь советы генерала Данери это не приказы? — усмехнулся Двойник. — Уверен, что ты ошибаешься, о чем при встрече отец обязательно тебе поведает.

Мадлен с Еленией с удивлением наблюдали за диалогом родственников, когда невзрачный образ Эдварда Данери вдруг «поплыл», и перед магами и женщинами появился совершенно другой человек—высокий широкоплечий светловолосый мужчина, внешне чем-то похожий на Мая Данери, но немного старше. 

Еления услышала сдавленный крик Мадлен. В испуге она обернулась и увидела, как та без сознания оседала на пол. Анатоль Мароу, стоящий ближе всех к женщине, еле  успел её подхватить.

— Мадлен! — бросился Эдвард Данери к бессознательной Фурии, а все присутствующие продолжали в изумлении пялиться на мужчину.