Глава 36

— Она мне отказала, — кратко известил друзей мрачный Колин Мароу, когда безумно уставший вернулся под утро из леса,  а Май поразился, как на сердце сразу стало легко.

Тогда никто ни о чем не спросил расстроенную Елению, которая вместе с Кристой и прибежавшей малышней быстро ушла из долины между скал. Майстрим с друзьями немного подождали друга, а потом, поняв, что дожидаться его бесполезно, вернулись в гостевой дом.

— Неужели отказала ему? — ворчал Дан весь вечер. — Слишком много о себе думает, если так.

Май промолчал, задумавшись и невольно надеясь на то, о чем сказал Дан.

А теперь Майстрим рад, что Еления отказала Колину? 

Рад. Значит, у него есть шанс?

Он помнил, какие взгляды Еля иногда кидала на него. Такие, от которых все переворачивалось внутри, от которых крылья вырастали за спиной. Видимо, он и есть причина, по которой девушка отказала другу, — она явно неравнодушна к нему, к Маю. Он и сам чувствовал это, но ничего не предпринимал — чувства друга останавливали его — Май никогда бы не перешёл дорогу Колину.

А сейчас, когда друг получил отказ, он тоже может предложить Елении статус ластаны? Есть ли у него шанс? И настолько ли эта девушка задела его сердце, чтобы предлагать подобное? Ведь Колин, если любит, так быстро не разлюбит, и тогда дружбе точно конец.

Никогда Май не был в таком смятении.

— Еля сказала, что не любит меня, — ровным голосом произнёс Колин в обед, когда все проснулись и собрались на тренировку. — Хочет стать единственной для своего мужчины,  — мрачно добавил, ударив со всей силы кулаком в стену, на которой появилась вмятина. 

— Единственной? Чушь собачья, — проворчал Дан, хмуро наблюдая за Колином, который ещё раз ударил в стену тем же кулаком. — Много о себе думает.

На лице оборотня появилось выражение болезненного удовлетворения.

— Не важно, женой или ластаной, но единственной, — мрачно добавил он. — А я наследник клана и должен жениться на магичке, чтобы она родила мне наследника-мага. Впрочем, как и все наследники.

— Она слишком много хочет, Колин, — жёстко  произнес Дан. — Выкинь её из головы. 

Колин и пытался выкинуть, судя по тому, с каким остервенением принялся тренироваться, выкладываясь на сто процентов и больше.

Май же, услышав слова друга, понял, что шансов  у него нет — он тоже не сможет дать Елении Огдэн то, чего она хочет — стать единственной. Он тоже являлся наследником рода и магом и жениться на ней точно не может. Да он даже и не думал об этом, и слова Колина удивили его.

Значит, надо забыть о Елении, убить все чувства к ней в самом зародыше. Задавить их. Уничтожить. А для начала уехать подальше, потому что, видя каждый день девушку перед собой, это было очень сложно сделать.

Ни один человек теперь не смог бы догадаться, что Еления Огдэн вызывает у Майстрима Данери что-то большее, чем просто дружескую симпатию. 

Ни один, кроме целительницы Огдэн, которая дала понять, что знает о его чувствах, когда проверяла, как заживают его раны. 

— Хорошо держишься, — хитро подмигнула ему Фурия на очередной проверке его физического состояния. — Почти незаметно. Если не знаешь, то и не догадаешься. 

— О чем вы? — с искренним недоумением поинтересовался командир военных магов. 

— Погода сегодня хорошая,  — нейтрально улыбнулась Фурия. — Раны твои почти зажили, ровен  Майстрим, и пора тебе уезжать, пока погода хорошая, — а на удивленный взгляд мага добавила: — Пока  не стало поздно... и для тебя ...и для неё. Ведь ты для себя уже все решил.

Май нахмурился, исподлобья наблюдая за ловкими руками пожилой Фурии, начиная понимать, что та имела в виду. 

— Когда я была молодая, ухаживал за мной один аристократ, — с милой улыбкой проговорила вдруг целительница, — замуж звал, — она аккуратно нанесла мазь и стала делать перевязку. — Только у него была к тому времени ластана и... парочка неофициальных любовниц. Как думаешь, согласилась я?

— Поскольку вы здесь, то, думаю, нет,  — хмуро ответил Май.

— Правильно думаешь,  — кивнула целительница.  — Я сказала ему, что, если стану женой, то других женщин не потерплю рядом с ним, он же сослался на традиции Ровении и отказался выполнить мое условие,  — она замолчала и задумалась.

— Он женился?  — невольно Май заинтересовался историей фурии-целительницы. 

— Нет, не женился. Все гулял, а потом, когда понял, что не может без меня, стало поздно  — во мне перегорело всё. А он так и ждёт меня. Все ещё. Только, что уж теперь... Старая я уже. 

Фурия вздохнула, закончила перевязку и глаза в глаза уставилась на мага, а Май поразился, какие серьезные и грустные у нее были глаза, и сколько было морщин-лучиков, обрамляющих эти самые глаза.

 — Вы вышли замуж?

 — Нет.

— А как же семья и дети? 

— Семья? Пародия семьи, хотел ты сказать? Такой семьи я не захотела. А дети... — Фурия загадочно улыбнулась. — Дочка у меня есть. Умница-красавица, и внуки тоже есть. 

— Откуда? 

— Оттуда же, что и все дети, —  рассмеялась целительница. — А у моего бывшего возлюбленного одни парни от любовниц, а про дочь он не знает. Так и думает, что у меня нет детей. 

— Это месть такая? — нахмурился Май, не понимая.

— Месть? — Фурия задумчиво посмотрела на него. — Наверное, совру, если скажу, что нет. Да, небольшая месть. Что нам женщинам остаётся, когда мы сталкиваемся с вашим эгоизмом и твердолобостью? Наверное, мстить. Каждая, как может. 

— Но ведь многих устраивает семья, в которой есть и жена, и ластана, — упрямо произнес парень. —Сколько лет так все жили. Много поколений. Что сейчас изменилось?

— Многих? — притворно удивилась фурия.  — Поверь моему опыту, далеко не многих. А среди женщин-магов тоже не так много стерв, ведь и девчушек этих жалко, неодаренные которые,  — бывает, и нет у них другого пути добиться хорошей сытой жизни: молодые, красивые, хочется веселья, красивых платьев, танцев, неземной любви. А когда шелуха слетает, остаётся разбитое сердце, и мужчина, который разрывается между своими несколькими женщинами и иногда вспоминает о той или другой. 

Майстрим поднялся с кушетки, на которой полулежал, пока его осматривали и делали перевязку, и сверху вниз посмотрел на целительницу. И вдруг,  сам того не ожидая от себя, спросил:

 — И что вы мне посоветуете? — и замер, чувствуя, что ответ Фурии сыграет определённую роль в его судьбе.

— Пока не поздно, сделать все возможное, чтобы ваши зарождающиеся чувства не расцвели,  — строго ответила Фурия и тяжело вздохнула.  — Потом и поздно будет, и больно тоже.

— Наши?  — голос Мая невольно охрип.  — Вы думаете, что Еления,  — он почти прошептал заветное имя,  —  тоже ... — и замолчал. А ведь он тоже подозревал о чувствах девушки.

— А то ты не замечаешь?  — пронзительным взглядом окинула его целительница.  — И ничего не чувствуешь? 

Май промолчал, но вид у него был очень красноречивый.

— Еления не настолько пока влюбилась, чтобы сильно страдать, да и ты тоже. Морально ты не готов к тому, чтобы сделать ей достойное предложение, только всякие эгоистичные мысли в голове и витают. Поэтому уезжай, пока не поздно.

— Думаете, может стать поздно?  — глухо пробормотал Май, также пристально смотря на Фурию.

— Думаю?  — переспросила Фурия, странно улыбнувшись. Мудро. Понимающе. Грустно.  — Я не думаю, я уверена в этом, потому что девочка наша, — она вдруг нежно улыбнулась,  — она же "пустышка необыкновенная". Понимаешь, о чём я? 

— Не совсем,  — взгляд Майстрима стал озадаченным.

 — Когда поймешь, уже пути назад не будет,  — очень серьезно проговорила целительница и тяжело вздохнула.  — Молодо — зелено, а жаль.

В тот же день Майстрим Данери связался с отцом, который одобрил его возвращение. На следующий день боевая пятерка покинула гостеприимную Землю Фурий.