Глава 5

Наш танец прервал оглушительный, разрывающий нервы вой сирены. Боевая тревога, не учебная. Мягкий свет в зале сменился на пульсирующее красное освещение, голографические созвездия над головой погасли. По палубе пробежал испуганный гул, офицеры мгновенно отстранились от своих спутниц, их лица стали жёсткими и сосредоточенными.

— Что случилось? — вырвалось у меня.

Макс уже не был тем парнем, что кружил меня в танце. Передо мной снова стоял лейтенант Вест.

— Всем сохранять спокойствие и следовать в свои отсеки! — громко и властно скомандовал он, уже активируя виз на запястье. — Это не учения!

Корабль сильно тряхнуло, так, что я едва устояла на ногах. По громкой связи раздался взволнованный голос:

Внимание! Взрыв в секторе «Гамма-7»! Повреждён плазмопровод!

Двигательный отсек. Мой отсек.

— Мне нужно туда, — сказала я Максу.

— Это опасно, Редфорд, оставайтесь здесь!

Но я уже бежала, срывая на ходу мешающие мне украшения из живых цветов. Я неслась по коридорам, которые мгновенно заполнились снующими туда-сюда членами экипажа. Красные лампы аварийного освещения отбрасывали на стены зловещие тени.

— Старший механик Грамм ранен! Повторяю, Грамм ранен, нужна медбригада в главный инженерный! — прокричал кто-то по связи.

Сердце ухнуло в пятки, Грамм ранен. Там, внизу, сейчас царит хаос.

«Вот она, твоя нештатная ситуация», — пронеслось в голове.

— Катастрофическая вероятность пробоя реактора: шестьдесят семь процентов и растёт, — буднично сообщил Майзер, парящий рядом. — Рекомендую бежать в противоположном направлении. Или, в качестве альтернативы, применить ваш уникальный метод хаотичного решения проблем.

Я бежала, но не к главным турболифтам, забитым персоналом, а к неприметной служебной лестнице, о которой знала только я и ещё пара уборщиков. Мои «экскурсии» по кораблю начали приносить плоды. Эти «грязные» технические коридоры, которые я так хорошо изучила, были сейчас самым быстрым путём к месту аварии.

Чем ближе я подбиралась к сектору «Гамма-7», тем сильнее ощущался запах горелого озона и раскалённого металла. Воздух вибрировал. Когда я добралась до места, картина была хуже, чем я представляла. Внешняя стена коридора была деформирована, из рваной дыры в обшивке хлестали снопы сине-белой плазмы, ударяя в противоположную стену и плавя металл. Автоматические системы пожаротушения не справлялись, их пена испарялась, не долетая до источника утечки.

Ремонтные дроны не могли подобраться — их бы просто испепелило. Стандартный ремонт не сработает, обшивка реактора не выдержит долго. Сердце корабля под угрозой.

Я активировала интерфейс на предплечье. Голубая голограмма вспыхнула, накладываясь на красные отсветы аварийных ламп. Схемы, показатели давления, целостность корпуса… всё кричало о катастрофе. Нужно было выиграть время для ремонтников, создать щит. Но как?

И тут мой взгляд упал на три массивных аварийных излучателя, вмонтированных в пол. Они предназначались для экстренного сброса статического электричества, но их конфигурация… их можно было перегрузить. Перенаправить на них энергию и заставить создать локальное силовое поле. Это было безумием, это могло сжечь всю проводку в секторе или вызвать скачок напряжения, который добьёт и без того повреждённую обшивку реактора. Но это был единственный шанс.

— Макс! — я вызвала его по прямой связи, обходя всю цепочку командования. — Лейтенант Вест, это Аска Редфорд!

— Редфорд? Какого чёрта вы там делаете? Немедленно покиньте сектор!

— Сэр, стандартная процедура не сработает! — перебила я его, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Обшивка не выдержит! У меня есть план, но он безумный!

На том конце воцарилось молчание, слышались лишь приглушённые крики и вой сирен.

— Говорите.

— Аварийные излучатели в коридоре «Гамма-7», если перенаправить на них энергию с систем жизнеобеспечения жилых палуб «Эпсилон» и «Дзета», я смогу создать временное силовое поле! Оно удержит плазму, пока ремонтные дроны не поставят заплатку!

Снова молчание, я знала, о чём он думает. Отключить жизнеобеспечение целых секторов, пусть и временно, ради рискованного эксперимента стажёра…

— Это сработает? — его голос был напряжён как струна.

— Пятьдесят на пятьдесят, — честно ответила я. — Но, если ничего не делать, у нас ноль шансов.

Я видела, как на дальней стене пошла ещё одна трещина. Времени не было.

— Я верю вам, Редфорд, — услышала я его твёрдое решение. — Даю вам три минуты. Передаю координаты энергетикам. Действуйте!

***

Слово Макса прозвучало в моей голове как выстрел стартового пистолета. Три минуты. У меня было всего три минуты.

Я рухнула на колени перед панелью доступа к энергосистеме, сорвав с неё крышку. Мои пальцы летали над голографическим интерфейсом, который вспыхнул на моём предплечье. Схемы, диаграммы, потоки энергии — всё это слилось в единый, понятный только мне узор.

— Майзер, выводи данные по нагрузке в реальном времени! Мне нужны все резервы!

— Перенаправляю энергию с систем жизнеобеспечения, — монотонно доложил робот, паря над моим плечом. — Вероятность каскадного сбоя всей энергосети корабля — сорок восемь процентов. Освещение в жилых палубах «Эпсилон» и «Дзета» отключено.

Я видела, как на схеме гаснут целые сектора, а высвободившаяся энергия огненной змеёй ползёт по виртуальным проводам к трём излучателям в моём коридоре. Я соединяла контуры, игнорируя десятки предупреждающих сигналов, которые вопили на экране красным.

— Перегрузка излучателей достигла трёхсот процентов, — сообщил Майзер. — Дальнейшее повышение мощности приведёт к их физическому разрушению.

— Хватит! — я замкнула последний контур.

Три излучателя на полу загудели, наращивая мощь. Воздух между ними задрожал, исказился, а затем вспыхнул полупрозрачным, вибрирующим голубым экраном. Силовое пол, оно появилось прямо перед дырой в обшивке. Снопы плазмы, вместо того чтобы плавить стену, ударили в невидимую преграду, растекаясь по ней безвредными огненными всполохами.

Поле держалось.

— Силовое поле стабильно на девяноста одном проценте, — констатировал Майзер. — Рекомендую отойти на безопасное расстояние. Впрочем, безопасного расстояния на данный момент не существует.

В коридор с жужжанием влетели ремонтные дроны. Теперь, защищённые моим импровизированным щитом, они могли работать. Они облепили пробоину, поливая её струями быстро застывающего металлического сплава.

Я откинулась на стену, чувствуя, как по телу разливается дрожь. Ноги и руки не слушались. Я просто смотрела, как дыра в корпусе затягивается серой заплаткой, как плазменные языки становятся всё меньше и, наконец, исчезают совсем.

Сирена затихла. Красное освещение сменилось на обычное, белое. Катастрофа была предотвращена.

***

В лазарете пахло стерильностью и успокоительным. Грамм лежал на койке, его могучая лапа была зафиксирована в силовом каркасе. Он выглядел уставшим, но, когда увидел меня, его маленькие медвежьи глаза потеплели.

— Слышал, это ты устроила там фейерверк, — пророкотал он.

— Пришлось импровизировать, — улыбнулась я, присаживаясь на стул рядом.

— Хорошая импровизация, — он с гордостью посмотрел на меня. — Я знал, что ты справишься, девчонка. У тебя не просто талант гайки крутить, настоящая инженерная жилка.

От его похвалы мне стало теплее, чем от любого комплимента на офицерском приёме.

Позже, уже в каюте, мой виз пиликнул, оповещая о новом сообщении. Оно было из рекрутингового центра. От моей троицы.

«От: К’тхарр. Тема: Анализ действий в нештатной ситуации.

Госпожа Редфорд, проведён анализ ваших действий. Отмечается нестандартная, но эффективная тактика с превышением допустимых норм нагрузки на оборудование на 347 %. Статистически, вы должны были взорвать половину корабля, но результат оказался положительным. Принято к сведению.

Добавлено: Блорп.

Всё это очень волнительно. Такой стресс нужно заесть. Предлагаю отметить спасение корабля двойной порцией питательного концентрата. За счёт Империи.

Добавлено: Зик, Зак и Зок.

Зик: Она герой! Я же говорил! Её нужно представить к награде!

Зак: К награде? Её нужно отдать под трибунал за самоуправство! Она чуть всех нас не угробила!

Зок: Успокойтесь оба. Вопрос о поощрении или взыскании будет рассмотрен на ближайшем заседании комитета. Но в целом, да, молодец. По данному инциденту проведут расследование».

Я невольно рассмеялась. Даже в официальном сообщении они умудрились устроить балаган.

***

Вечером я не пошла в каюту. Мне не хотелось видеть Зай’лу. Вместо этого я вернулась в инженерный отсек. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь ровным гулом двигателей, было моё место. Я подошла к небольшому обзорному окну, которое обычно использовали техники для визуального осмотра, и посмотрела на звёзды. Они больше не были размытыми линиями гиперпрыжка. Они были яркими, чёткими, бесконечно далёкими и прекрасными.

Мне не давал покоя этот взрыв. Что могло пойти не так? Накануне офицерского приёма мы с Граммом работали в этом секторе. Никаких намеков на неисправность, неужели я что-то пропустила. Нет, этого не может быть, Грамм опытный инженер, от взгляда которого не ускользнет ни одна поломка, даже самая незначительная…

— Я так и думал, что найду тебя здесь.

Я обернулась. Макс буквально вырвал меня из размышлений. Стоял в нескольких шагах от меня, он был уже не в парадном кителе, а в простом сером комбинезоне, как и я.

— Здесь тихо, — просто ответила я.

Он подошёл и встал рядом, тоже глядя на звёзды.

— Сегодня ты спасла корабль. Всех нас.

— Мне помогли. И вы мне поверили.

— Я поверил в тебя с того самого момента, как увидел в том коридоре, по уши в пене, — он усмехнулся. — Ты была похожа на безумного дирижёра, управляющего хаосом.

Мы помолчали.

— Мои отношения с Зай’лой… — начал он, и я затаила дыхание. — Они были фасадом. Удобной картинкой для командования. Сегодня этот фасад окончательно рухнул. Я поговорил с ней. Всё кончено.

Он повернулся ко мне. В полумраке машинного отделения его глаза казались особенно глубокими.

— Я больше не лейтенант, который говорит со стажёром. Я просто Макс. А ты — Аска.

Он шагнул ещё ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Моё сердце забилось так же сильно, как во время тревоги, но страха не было. Было только волнение и предвкушение. Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми.

А потом он наклонился и поцеловал меня.

Это был нежный, но уверенный поцелуй, в котором было всё: и облегчение после пережитой опасности, и восхищение, и обещание чего-то нового и настоящего. Я ответила ему, забыв обо всём на свете.

Когда мы отстранились друг от друга, за окном всё так же сияли далёкие звёзды. Но теперь я знала, что самое невероятное приключение ждёт меня не там, в холодной пустоте, а здесь, на борту «Неукротимого», уносящего нас навстречу судьбе.