Глава 5

Гиперпространство напоминало психоделический сон художника — бесконечный туннель, сплетённый из переливающихся нитей света и осколков цветного стекла. Наш «Стриж» летел сквозь эту красоту с монотонным, убаюкивающим гулом двигателей.

Мы с Кайденом обосновались в кают-компании, превратив её в наш маленький штаб и спальню. Кай настоял, что диван, который раскладывался в разные стороны, как оказалось, с комфортом может разместить двоих. Он вцепился в меня, как малыш за плюшевого медведя и не отпускал. Я была не против, а наоборот преображала всё вокруг, чтобы стереть деловой или холостяцкий тон предыдущего владельца корабля, притащив красивое покрывало и подушки, которые захватили из своей спальни, в Ксантос-Прайм.

Голографический проектор выводил в центр стола всю информацию, которую удалось наскрести о люминианах: их богатая история, запутанная культура и, самое главное, свод правил этикета толщиной с инструкцию от крейсера. Каждое правило было сложнее и бессмысленнее предыдущего.

— Так, погоди, — я задумчиво пролистывала страницу на датападе, морща нос. — Смотреть Лорду Каэлану прямо в глаза дольше трёх секунд считается проявлением агрессии и вызовом на дуэль. А если смотреть меньше трёх секунд — это признак неуважения и трусости. Идеально! Как с ними вообще разговаривать? Может, мне просто моргать ему азбукой Морзе?

Кайден, стоявший у меня за спиной и смотревший на голограмму величественного города Люминоса, тяжело вздохнул. Его беспокойство было почти осязаемым, оно висело в воздухе плотным облаком.

— Меня беспокоит не их этикет, Аска, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от сияющих шпилей. — Меня беспокоит то, кем я стал. Лорд Каэлан помнит меня мальчишкой. Сыном своего лучшего друга, наследником великого Дома Викант. Я бегал по садам его дворца, а он угощал меня какими-то светящимися фруктами. А кого он увидит теперь? Пирата по кличке Рейвен. Человека с сомнительной репутацией и ещё более сомнительными знакомствами. Что, если он взглянет на меня и увидит не сына Александра, а лишь тень, которая позорит имя своего отца?

Я развернулась в кресле и, найдя его руку, мягко сжала её. Его ладонь, привыкшая к рукояти бластера, была напряжена до предела.

— Он увидит того, кто выжил, — твёрдо произнесла я, заглядывая ему прямо в глаза — к чёрту все их дурацкие правила. — Того, кто не сломался на улицах Чивана и готов драться за честь своего Дома. Он увидит не пирата, Кайден. Он увидит Лорда Виканта. Ведь ты не только выжил и не сломался, а смог подняться по этой «пищевой цепи» и стать тем, кто диктует правила своей игру. Стать хищником этого безжалостного мира. Уверена, что это ему нужно просить твоей милости и защиты. Твои связи могут то, что не позволено имперским трусам. А если вдруг его зрение подведёт, — я хитро прищурилась, — то у меня есть отличный план «Б».

— План «Б»? — он недоверчиво изогнул бровь.

— Ага. Я этому лорду напомню о том, что мы нарыли, во время моей последней высадки с разведгруппой на Грейвмайре. У нашего блистательного и безупречного Лорда Каэлана есть маленький, но очень грязный секрет. Официально резонансные кристаллы, которые нужны им для производства нанитов, они добывают на астероидах в соседней системе. А на самом деле… они втихую воруют их с дикой планеты Грейвмайр, вырезая священные рощи местных аборигенов. Империя об этом прекрасно знает, но закрывает глаза, потому что наниты для флота важнее каких-то там дикарей.

Кайден слушал меня, и его лицо медленно менялось. Недоверие уступало место изумлению, а затем — искре проблеска надежды.

— Ты хочешь его шантажировать?

— Ну что ты, шантаж — это так грубо! — я картинно всплеснула руками, изображая возмущение. — Я предпочитаю термин «агрессивные переговоры». Мы ведь летим туда не с пустыми руками. Мы несём ему правду о Максе Весте, который водил его за нос. Макс шантажист, а не мы! Мы нашли передатчики на кристаллах, лейтенант должен был доложить об этом капитану, но вместо этого начал шантажировать лорда и выменял молчание на артефакт. Уверена, лорд точит очень огромный топор и ждёт момента… А мы можем предложить ему помощь в отмщении. Представляешь, как это будет звучать? «Дорогой Лорд Каэлан, вы поможете нам восстановить справедливость, а мы, в качестве бонуса, с превеликим удовольствием разберём на запчасти того негодяя, что вас довёл „до ручки“. Услуга за услугу».

Из угла комнаты раздался монотонный голос Майзера, который до этого молча сканировал данные.

— Анализирую предложенную стратегию. Она представляет собой шантаж, замаскированный под деловое предложение с элементами личной мести. Вероятность того, что Лорд Каэлан, известный своим высокомерием и нетерпимостью к угрозам, воспримет это как личное оскорбление и прикажет нас немедленно покинуть планету, составляет пятьдесят восемь целых и две десятых процента.

— Вот видишь? — я победоносно посмотрела на Кайдена, широко улыбаясь. — Шансы почти пятьдесят на пятьдесят! Я считаю, это великолепный расклад.

Кайден несколько долгих секунд смотрел то на меня, то на невозмутимо парящего робота. Затем уголки его губ дрогнули, и он рассмеялся. Это был тихий, но такой искренний смех, который, казалось, снял с него половину той тяжести, что давила на плечи.

— Ты невыносима, Редфорд.

— Зато со мной никогда не бывает скучно, — подмигнула я.

Мы замолчали. Шум гипердвигателей снова стал единственным звуком в кают-компании. Мы просто смотрели друг на друга, и вдруг он резким движение притянул меня к себе и усадил на колени, обняв поцеловал и прижал нежно, но крепко.

— Чтобы я без тебя делал? — прошептам Кай мне на ухо.

Спустя минуту я выкарабкалась из его объятий, а Кайден молча ушёл на камбуз и вернулся с двумя кружками дымящегося синтетического кофе. По вкусу он лишь отдалённо напоминал настоящий, но сейчас, в этот момент, казался самым вкусным напитком во вселенной.

Он протянул мне кружку, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Знаешь, я уже и забыл, каково это иметь дом, — тихо сказал он, глядя на радужные всполохи за иллюминатором. — Мой пиратский флагман, «Тень Возмездия», был крепостью и скорее логовом, но никак не домом. Я вечно орал на всех, раздавал ругательства, надеюсь ты подобного никогда не услышишь. А этот старый, иногда ломающийся «Стриж» с тобой, он стал чем-то большим.

Я отпила горячий напиток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу.

— Наверное, не заметно для нас самих, мы становимся семьёй. Очень странной, неблагополучной и слегка сумасшедшей семьи, состоящей из свергнутого лорда, сбежавшей инженерки и ворчливого робота-всезнайки. А корабль — это наш дом.

Я улыбнулась, наблюдая, как он осторожно дует на свой кофе, боясь обжечься. Великий и ужасный пират Рейвен, гроза торговых путей, боялся горячего напитка. В такие моменты я понимала, что люблю его до дрожи в коленках, до полного безумия.

— К тому же, — добавила я, чтобы разрядить нарастающую сентиментальность, — кто-то же должен чинить этот дом, когда у него в очередной раз откажет стабилизатор гравитации или засорится плазменный инжектор. А мои услуги, между прочим, стоят очень дорого. Так что ты от меня теперь никуда не денешься. Кай ехидно заулыбался.

— Готов хоть сейчас отрабатывать стоимость твоих услуг.

***

Выход из гиперпространства всегда походил на то, как будто тебя окатили ведром ледяной воды. Мир за иллюминатором на долю секунды превращался в бессмысленную мешанину из смазанных красок, а потом с оглушительной, почти болезненной чёткостью обретал форму. Только в этот раз я, кажется, просто забыла, как дышать.

Мы вынырнули из радужного туннеля космоса прямо в объятия сияющей жемчужины, зависшей в бархатной черноте. Это был Люминос. И он был как всегда… невообразим. Все те голограммы и картинки, которые мы изучали перед полётом, были лишь бледной, бездарной пародией на реальность. В третий раз я попадаю в систему Люминос и не перестаю удивляться.

В атмосфере планеты, словно гигантские дирижабли из сказок, парили целые города. Их шпили, тонкие и изящные, устремлялись ввысь, пронзая облака, а с нижних ярусов вниз струились настоящие водопады света, которые, казалось, питали энергией саму планету. Между городами, словно серебристые рыбки в невидимом океане, скользили корабли. Они не летели, а именно плыли по воздуху, их корпуса переливались и изгибались, напоминая живых, грациозных существ. Всё здесь было пропитано светом, гармонией и таким запредельным уровнем технологий, что наш старый, потрёпанный «Стриж» рядом с этим великолепием выглядел как ржавая кастрюля рядом с ювелирным украшением.

— Ничего себе… — только и смогла выдохнуть я, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Кажется, мы немного не вписываемся в местный антураж.

— Анализирую архитектурные решения, — продолжил Майзер, как будто я его об этом просила. — Города удерживаются на высоте с помощью сети антигравитационных стабилизаторов. Энергопотребление подобной системы превышает годовой бюджет среднего имперского сектора на четыре тысячи триста двенадцать процентов. С точки зрения инженерной эффективности, это крайне нерационально. Но, должен признать, визуальный эффект впечатляет. Для примитивных органических форм, разумеется.

Кайден молча стоял рядом, скрестив руки на груди. В отражении стекла я видела его напряжённое, застывшее лицо. Он смотрел на этот сияющий мир, и я могла лишь догадываться, что творилось у него в душе. Это был мир из его детства, мир, в который он наведывался со своей семьёй, и теперь он возвращался в него совсем другим человеком. С пиратским прошлым и со мной на борту. Не знаю, что из этого хуже.

Не успели мы толком прийти в себя, как из ближайшего облачного города вынырнули три истребителя. Они были похожи на отполированные до блеска наконечники стрел и двигались с такой плавной, хищной грацией, что наши имперские «ястребы» рядом с ними показались бы неуклюжими грузовиками. Они взяли нас в плотное кольцо, и на главном экране тут же высветилось входящее сообщение.

— Очаровашки, — пробормотала я, усаживаясь в кресло второго пилота. — Прямо как я и представляла. Местная полиция нравов. Сейчас выпишут нам штраф за ржавчину на обшивке.

На экране появилось лицо люминианина. Он был неправдоподобно, почти оскорбительно красив. Волосы цвета жидкого серебра, идеально уложенные, и россыпь сапфирово-синих веснушек на скулах, которые мягко мерцали в такт его дыханию. Но его взгляд был холодным, как открытый космос, а губы скривились в снисходительной, едва заметной усмешке.

— Неопознанный корабль, вы вошли в суверенное пространство Дома Верус, — его голос был мелодичным, но лишённым всякой теплоты. — Назовите себя и цель вашего визита. И постарайтесь не загрязнять наш эфир лишними помехами от вашего антиквариата.

Я почувствовала, как у меня зачесались кулаки. Антиквариат? Да мой «Стриж» ещё даст фору этим вашим летающим безделушкам! Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь едкое про его блестящие веснушки, но Кайден положил мне руку на ногу, призывая к спокойствию. Он глубоко вздохнул, и когда он заговорил, его голос был спокойным, властным и полным такого достоинства, которое нельзя было подделать.

— Говорит корабль «Стриж». Я — Кайден Викант, у меня личное посланием для Лорда Каэлана от доктора Элиаса Вейна.

На лице красавчика-люминианина впервые промелькнула настоящая эмоция — едва заметное удивление. Его глаза на секунду расширились, а веснушки на скулах вспыхнули чуть ярче, словно маленькие синие светодиоды. Имена «Викант» и «Вейн», брошенные в эту стерильную атмосферу, прозвучали как выстрелы. На канале связи повисла долгая, звенящая тишина. Патрульный явно не ожидал такого поворота.

— Ожидайте, — наконец произнёс он, и в его голосе уже не было прежней надменности, хотя холод никуда не делся. — Ваша личность будет проверена.

Связь прервалась. Истребители не улетели, а заняли почётную, но недвусмысленную позицию эскорта, мягко подталкивая нас в сторону ближайшего парящего города.

— Наш статус изменён, — сообщил Майзер. — Мы более не классифицируемся как «неопознанный космический мусор». Теперь мы «потенциально важные гости». Вероятность того, что нас распылят на атомы, снизилась до приемлемых девятнадцати процентов.

— Какое облегчение, — буркнула я и посмотрела на Кайдена. Он стоял прямой, как натянутая струна, и смотрел вперёд, на приближающиеся сияющие шпили. Первый, самый сложный шаг был сделан.

— Ну что, Лорд Викант, — тихо сказала я, кладя руку ему на предплечье. — Похоже, нас пригласили на чай. Главное теперь — не разбить их фамильный сервиз.

Он ничего не ответил, лишь накрыл мою ладонь своей. Но я почувствовала, как под его пальцами едва заметно расслабился напряжённый мускул. Мы летели навстречу неизвестности, в самое сердце сияющего мира, который мог стать как нашим спасением, так и нашей самой красивой и изящной ловушкой.