Глава 15
В выборе спутника жизни — главное не то, нравится ли он тебе, и даже не то, хорошо ли тебе вместе с ним!
Главное — это довольна ли ты миром и собой, когда он рядом!
— Ну, подруга, у тебя и приключение было, — произнесла Катя, когда я закончила рассказывать о вчерашних событиях.
— Да уж, — пробормотала я, глядя в свою почти опустевшую кружку.
Мы сидели в кафетерии, пили невероятно вкусный чай каркаде с малиной и мятой и гипнотизировали взглядом второй по счету круассан с ветчиной и моцареллой, который купила себе Катя. Так как мое начальство сегодня благополучно не пришло на работу из-за какой-то важной встречи в другом городе, я могла позволить себе немного расслабиться и на полчаса раньше пойти с подругой на обед.
События вчерашнего дня даже после крепкого восьмичасового сна все еще были такими яркими, будто случились только что. А различные выражения лица Ларского я могла нарисовать по памяти на нескольких листах. Злой как цербер, инфернальный как сатана, озадаченный как студент в свой первый день в универе, — таким был Ларский вчера. А еще милым, когда купил мне обувь и лекарства. И если бы под конец он не включил свой излюбленный режим под названием «антарктический айсберг», я бы сегодня пришла в лиловых балетках. Однако легкая обида все еще сидела во мне, поэтому я решила, что лишь еще раз поблагодарю его на словах.
Но этот гад сегодня не пришел! И это меня ужасно разозлило. Почему — не знаю. По идее, оно и к лучшему — меньше буду испытывать неловкость рядом с ним, но вот почему-то меня это задело. Мог бы и предупредить, что не появится на работе. Я же все-таки тоже его секретарь.
— Слушай, ну ты прям как будто не про Тирекса сейчас рассказывала, — сказала Катя, вырвав меня из размышлений. — Не способен он на такие жесты, это в его ДНК не заложено.
— Откуда ты знаешь о его ДНК? — спросила я, скептически глядя на подругу.
— Ну, я говорю по своему опыту. Такие люди, как наш шеф, не способны на широкие жесты. Они могут только управлять людьми, критиковать и увольнять. — Катя откинулась на спинку стула, положила ногу на ногу и посмотрела на меня взглядом, который красноречиво говорил «даже не спорь со мной».
Спорить мне не хотелось, потому что недавно я сама была на месте Кати и удивлялась тому, что Никита хорошо отзывался о Ларском. Теперь я сама увидела, что он и правда может быть неплохим, вот только не всегда этого хочет.
— О, Подольский! — вдруг закричала Катя. — Иди к нам!
Я повернула голову в сторону, куда смотрела подруга, и увидела Никиту с кружкой в руке. Видимо он только что пришел в кафетерий и теперь выбирал, куда бы ему сесть.
Заметив машущую ему Катю, Никита потупился, поправил очки и неуверенно двинулся к нам.
— С каких пор ты такая радушная с ним? — удивилась я. Подруга до этого момента никогда не была дружелюбна с Подольским, потому что он ее раздражал своим кислым видом и частыми исправлениями. Может, ей что-то от него надо?
Подруга цыкнула на меня и, отвернувшись, лучезарно улыбнулась Никите, который выдвинул свободный стул за нашим столиком и сел на него.
— Привет, — поздоровался он с нами.
— Привет. — С губ Катьки не сходила улыбка. Ну точно ей что-то от Никиты надо. Вот же хитрая лиса.
— Ты вернулся с Ларским? — спросила я как можно равнодушнее.
Никита кивнул. Достал из кармана батончик мюсли, распечатал и откусил почти половину.
— Голодный? Хочешь круассан? Я уже наелась, не осилю второй. — Катя подвинула к Никите нетронутый круассан. Ага, не осилит она, как же. Пиццу в одну харю может съесть за раз, а потом еще десерт попросить. А как она торты уминает, это надо видеть. И не толстеет ведь, зараза такая.
— Нет, спасибо, я не очень голоден, — отказался от угощения Никита.
Его поведение, в отличие от Катиного, совсем не поменялось. Он вел себя все так же отстраненно, не улыбался и особенно не разговаривал. Просто ел свой батончик и запивал его черным кофе. А моя подруга с дурацкой улыбкой смотрела Подольскому в рот так, словно она была заботливой бабушкой, а он — ее внуком, приехавшим к ней на каникулы.
— Мне тут Аня столько интересного рассказала про нашего гендиректора, — пропела Катька, не сводя взгляда с Никиты.
— Кать, не надо, я сама ему расскажу потом, — остановила я подругу.
Она кинула на меня недовольный взгляд и нахмурилась. Никита удивленно посмотрел на Катю, затем на меня и тихо спросил:
— Что опять?
— Не переживай, — замахала я руками. — Все хорошо. Просто вчера попали в небольшое ДТП. Я рассказала Кате, как ловко Ларский разрулил ситуацию.
По глазам Никиты было видно, что он мне не особенно поверил. Значит, после обеда он устроит мне настоящий допрос. Может, написать ему подробный отчет? А еще лучше — делать так после каждого инцидента с Ларским. Мне так будет значительно проще — не стоять под испытывающим взглядом Подольского и сбивчиво не рассказывать о произошедшем. А если он еще и вопросы напишет и отправит мне по почте, так вообще будет расчудесно!
Что, размечталась, да? Эх, а так ведь хорошо все придумала…
Подольский явно хотел еще что-то сказать и, судя по тому, что смотрел он на меня, это что-то должно было относиться к Ларскому, но нас внезапно нагло перебили.
Я почувствовала, как позади меня кто-то стремительно прошел, обдав знакомым запахом одеколона. Справа заскрежетал выдвигающийся стул, и уже через несколько секунд рядом со мной сидел Демидов и широко улыбался всем присутствующим.
Боже, только его здесь сейчас не хватало!
В последнее время я начала невольно избегать Демидова, потому что он постоянно интересовался, когда я соизволю дать ему ответ. Но как я могла ответить, если и правда не знала, хочу ли я с ним отношений?! Да, он мне нравился, но смогу ли я его полюбить? А семья его меня примет? В случае с Алеком слишком много сомнений, и они пока что перевешивают мою к нему симпатию.
— Йоу, — произнес Демидов, подняв вверх правую руку. — Что сидим и киснем?
— Мы не киснем, — ответила я смущенно. — Просто задумались.
— А-а-а, — протянул Демидов. Взглянув на нетронутый круассан Кати, он указал на него и спросил: — Это чей? Или ничей?
— Мой, но я его не хочу, — сказала Катя, полностью потеряв интерес к Подольскому. — Можете съесть, если хотите.
— Очень хочу. Голодный как волк. — Алек притянул к себе тарелку, схватил круассан и впился в него зубами. И двух минут не прошло, как от круассана остались только крошки.
Вытерев рот салфеткой, Алек заглянул в мою кружку и спросил:
— Можно?
Не успела я кивнуть, как он уже допивал остатки моего чая, при этом положив руку на спинку моего стула. Никита и Катя озадаченно смотрели на эту бесцеремонность, а я не знала, куда себя деть от неловкости и смущения — Алек вел себя так, словно мы с ним были довольно близки.
— А вы втроем типа дружите? — спросил вдруг Демидов, пробежавшись взглядом по всем нам.
— Ну-у, мы с Катей лучшие подруги, а Никита…
Я хотела сказать, что Никита — просто коллега, но Алек перебил меня:
— А вы любите театр? Комедию «Ревизор»? Давайте сходим на выходных вчетвером?
— Я — пас, — сразу же отказался Никита. Подобрав фантик от батончика и кружку, он встал, чтобы уйти.
— Эй, Никитос, погоди, — остановил его Демидов. — Не глупи, давай развеемся. Я хочу сходить с Аней, но ей, думаю, будет со мной не очень комфортно в темном зале, понимаешь? — Алек многозначительно поиграл бровями. — С подругой ей будет не так неловко. А подруге, чтобы не скучать, нужно мужское сопровождение.
— Подожди, вы что, встречаетесь? — ошалело произнесла Катя, вытаращив на нас с Алеком свои красивые золотисто-карие глаза.
— Нет! — тут же произнесла я.
— Да, — одновременно со мной ответил Алек.
Я посмотрела на него как на врага народа. Какого лешего он городит, я же еще не дала ответ!
— Мы только начинаем узнавать друг друга, так что будьте к нам снисходительны, — фразой из объявлений об отношениях знаменитостей сказал Демидов.
— Вот это поворо-о-от, — протянула шокированная Катька.
Подольский же вообще замер на месте, с нескрываемым удивлением глядя то на меня, то на Демидова.
— Ну, мы не то чтобы встречаемся… — замямлила я, но Алек снова перебил меня.
— Вот видите! — громко воскликнул он, указывая на меня пальцем. — Аннушка такая стеснительная! Нам определенно надо идти в театр всем вместе.
— Да, пойдем! — закивала головой Катя. — Я, конечно, обижена на тебя, подруга, но в театр пойду.
— На что обижена? — пропищала я.
— На то, что не рассказала про шуры-муры свои. — Катя повернулась к Никите и спросила: — Ты с нами?
Удивление сошло с лица Подольского. Поправив очки средним пальцем — я была уверена на сто процентов, что он сейчас нас всех деликатно пошлет — он ухмыльнулся и ответил:
— Пойду. Когда именно?
И у меня, и у Катьки чуть челюсть не отвисла. С чего это вдруг он передумал?
— В это воскресенье, — ответил Демидов. — В восемь вечера.
— Мы будем на тимбилдинге, вообще-то, — заметила Катя.
— Не будем, — уверенно заявил Никита. — Мы уедем утром в пятницу, первого числа, а приедем в субботу вечером.
— А, ну да. — Катя нервно хохотнула. — Я думала, воскресенье — это второе число…
Из-за того, что Подольский поправил ее, подруга притихла и лишь слушала, как Демидов расписывает план на вечер воскресенья. Признаться, я даже загорелась идеей сходить в театр всем вместе. Даже с Никитой Подольским. И тот факт, что Демидов растрепал о том, что между нами происходит, уже не так смущал. Никита и Катя — это же не все сотрудники «Элли». Подруга будет молчать как рыба, а Никите плевать. Максимум, кому он может об этом рассказать — это Ларский, а уж ему-то на меня тем более плевать.
Да, нам всем определенно стоит выйти в свет. Думаю, это поможет мне получше узнать Алека и, возможно, он понравится мне еще больше. Настолько, что я отвечу «да» на его вопрос о том, хочу ли я с ним встречаться.
Когда обеденный перерыв закончился, и мы разошлись по своим делам, мне написала вернувшаяся в свой отдел Катя:
«Сегодня вечером готовься к допросу. И купи торт».
Даже не знаю, какой допрос хуже — её или Никиты. Подольский, кстати, шел рядом со мной, но так как рядом сновало много людей, он не решался начать расспрашивать меня. Только когда мы оказались в лифте вдвоем, он усмехнулся и произнес:
— А ты не так уж и проста, Аня Соловей.
— Что? — не поняла я.
Но Никита больше ничего не сказал. Лифт приехал на последний этаж и раскрыл свои двери. Подольский вышел сразу и устремился к приемной, а я немного зависла, размышляя о том, что же он имел в виду.
***
Так сложилось, что работы на сегодня у меня уже не было, поэтому я решила заняться своими делами, а именно поискать в онлайн-магазинах новое платье для предстоящего свидания. Никита был поглощен делами, а Ларский засел в своем кабинете, так что я в открытую рассматривала понравившиеся мне модели и при этом хрустела кукурузными палочками, которые мне утром заботливо положила сестра. О том, что хотела поблагодарить Ларского за вчерашнее, я благополучно забыла. Все, что меня теперь беспокоило — это предстоящий разговор с Катей и неприятная усмешка Никиты с непонятным замечанием.
Расслабившись и не чуя подвоха, я хрустела кукурузными палочками, как вдруг мой рабочий телефон заговорил голосом Ларского:
— Соловей, зайди ко мне.
— Хорошо, — ответила я начальнику и, стряхивая с себя крошки от кукурузных палочек, с неохотой поплелась к нему в кабинет.
Сегодня на Ларском был черный костюм тройка, черный галстук и белая рубашка. Когда я зашла в кабинет, то застала его снимающим пиджак. Кивнув мне, Ларский повесил его на спинку кресла, расстегнул рукава рубашки и принялся их заворачивать. Невольно я скользнула взглядом по его обнажившимся до локтя рукам и отметила про себя, что они у него красивые. Как говорит Катя, за такие руки я бы с удовольствием подержалась. Почему-то вдруг вспомнилось, как Ларский вчера помог мне подняться и как осторожно обрабатывал мои колени.
— Как твои колени? — От его вопроса я встрепенулась и ощутила, что сердце мое забилось быстрее.
Он что, мысли читает? Жуть какая…
— В порядке. Уже не болят, — настороженно ответила я.
Ларский кивнул, помолчал немного, будто собираясь с мыслями, и спросил:
— Может, тебе не стоит принимать участие в соревнованиях на тимбилдинге?
— Разрешаете не ездить? — воспаряла духом я.
— Разрешаю не выполнять задания и просто наблюдать со стороны, — обломал меня Ларский.
Ну, конечно, раскатала губу.
— Не волнуйтесь, мои колени справятся, — заверила я начальника.
— Я не за твои колени переживаю, а за того, кто достанется тебе в пару.
Такого я не ожидала. Нет, ну каков зараза, а! Я вчера из-за его дурацкой машины такой стресс пережила, а он тут ехидничает.
— Намекаете, что я покалечу своего партнера? — склонив голову на бок, так же едко спросила я.
— Почему-то я в этом уверен. — Ларский поставил локти на стол, сложил ладони домиком и тоже склонил голову на бок, копируя меня. — Так что пожалей человека, не учувствуй в соревнованиях.
— Но тогда этот человек тоже не сможет соревноваться, ведь участников четное количество.
Недавно к нам снова заходила Зина, чтобы напомнить о тимбилдинге в эти выходные. Она-то и сказала, сколько человек едет и сколько из них будет участвовать в соревнованиях. Среди отлынивающих — по состоянию здоровья и вследствие преклонного возраста — оказалось четверо человек, а плюсом к ним шли Ларский и Никита. Первый, видимо, потому что высокое положение гендиректора не позволяет носиться с простыми смертными и потеть, а второй — без понятия.
— Уверен, что любой человек в компании выберет выбывание, а не участие в паре с тобой, — ехидно скалясь, произнес этот зеленоглазый гад.
Я остро ощутила, что начинаю закипать, а наглый блеск в глазах Ларского действовал на меня как красная тряпка на быка. Выпятив грудь вперед и задрав подбородок, я гордо заявила:
— Один человек точно захочет быть со мной в паре!
— Обломись, Соловей! Там будет жеребьевка! — торжественно объявил Ларский, изобразив при этом безумную лыбу, от которой меня передернуло.
— Ну и ладно, — буркнула я. — Я могу идти или вы еще что-то хотели?
Из-за проигрыша я расслабила спину, опустила плечи и, наверно, стала похожа на сутулую собаку. Пусть так, выпрямляться и выглядеть гордо не было сил. Ларский успешно справился с миссией «уничтожить всю уверенность Ани».
— Зайди к дизайнерам, они укажут тебе на твои ошибки. — Ларский крутанулся в кресле, совершив полный оборот вокруг своей оси. — Переделай все и ко вторнику чтоб дизайны были на моем столе, поняла?
— Да, поняла.
Если вызывал по делу, зачем надо было сначала издеваться? Беру свои слова назад, мерзкий он все-таки человек.
— Аня, — окликнул меня Ларский, когда я уже взялась за ручку двери.
— Ммм? — Я обернулась и посмотрела на него.
— Кто хочет быть твоей парой в соревнованиях? Кого ты имела ввиду?
Имя соскочило у меня с языка, прежде чем я успела подумать:
— Алексей Демидов.
— Что? — Ларский вытаращил глаза.
Поняв, какую глупость совершила, я вылетела из кабинета со скоростью света. Господи, надеюсь, он не вылетит за мной с требованием объясниться!
Досчитав до пяти, я с бешено бьющимся сердцем подошла к своему месту и опустилась в кресло. Остаток дня провела за исправлением дизайнов, время от времени косясь на дверь Ларского и молясь, чтобы он подольше не выходил из своего кабинета.
Молитвы мои были услышаны, и Ларского я не увидела до самого конца рабочего дня. От этого мое настроение улучшилось, я быстро собралась и ушла с работы. По пути домой зашла в магазин и купила торт к чаю.
Катька пришла после восьми вечера.
— Как тебе костюмчик? — спросила она, демонстрируя новый спортивный костюм лилового цвета, который выгодно подчеркивал ее фигуру.
— Отлично, — одобрила я. — На тимбилдинг в нем поедешь?
— Наверно, — пожала плечами подруга. — Скинув кроссовки, она прошла на кухню и села за стол. — У меня еще бирюзовый есть. Поеду в одном из двух, а второй возьму с собой.
Я даже спрашивать не стала, на кой черт ей щеголять на тимбилдинге в двух костюмах. Жениха она там хочет найти что ли? Так ведь Катька постоянно говорит, что кроме Демидова ей никто с работы не интересен. Кстати, это как раз та самая причина, по которой я ей не рассказывала о наших с ним взаимоотношениях.
— Кать, я ничего не сказала про Демидова, потому что он тебе нравится, — тихо, чтобы не услышали за стеной Тошка с Ленкой, сказала я.
— Нравится? Демидов? — расширила глаза Катя. — Да ладно тебе!
— Что, разве нет? — удивилась я. — Ты же так его расхваливала и мечтательно хлопала глазками.
— Ну да, он красивый, богатый и классный, но я не записывала его в потенциальные парни. Если он не запал на меня за все время, что я работаю в «Элли», значит я ему не интересна, а вот ты — да. Ты ему, видимо, о-о-очень интересна!
Подруга подалась ближе ко мне и заговорщицки произнесла:
— Давай, рассказывай, что у вас там намечается.
— Что намечается? — Лена все же услышала наш разговор и теперь стояла в проеме и с интересом смотрела на меня.
— Ничего! — выкрикнула я.
— У Аньки роман! — одновременно со мной гаркнула моя подруга.
— Что? — Лена оторопело взглянула на Катю, зашла на кухню и села между нами.
Я открыла рот, чтобы оправдаться, но Катька меня опередила:
— С заместителем генерального, прикинь!
— Это который у нас ночевал?
— Фу-фу, Лена! — сморщила носик Катя. — Это был генеральный и он — настоящий упырь.
Сестра ковырнула пальцем крем на торте, облизнула его и задумчиво сказала:
— Ну да, у Аньки он так в телефоне и записан.
— А почему не Тирекс? — изумилась подруга.
— Потому что он не сколько кусает, сколько кровь пьет, — пояснила я и принялась разрезать торт, потому что Лена снова потянула к нему свой палец.
— Разумно, — кивнула Катя. — Но зато Ларский рычит как настоящий тирекс!
Когда мы разлили по бокалам чай, к нам присоединился Тошка. Ему Катя тоже рассказала про мои недоотношения, изобразив их в таких красках, что брат заключил, что я скоро выйду замуж. Кажется, все кроме меня уже решили, что у нас с Алексеем Демидовым настоящие отношения.