Глава 9
Нужно всегда надеяться, когда отчаиваешься,
и сомневаться, когда надеешься.
Ехать с Алексеем Демидовым было крайне неловко даже с музыкой на фоне и, чтобы эту неловкость скрыть, я уткнулась в телефон и бесцельно листала новостную ленту в соцсети. Обычно болтливый Алексей сейчас почему-то молчал. Иногда он постукивал пальцами по рулю в такт музыке, а иногда даже тихо подпевал, но со мной не заговаривал.
Я тоже разговор не заводила, потому что, во-первых, волновалась и испытывала неловкость, а во-вторых, все еще было не по себе от страшного взгляда Ларского, которым он одарил меня на парковке. А еще я вспомнила, что Демидова, которая предлагала мне встретиться сегодня и подписать договор, так мне и не позвонила. Что бы это могло значить? Что нашей сделке конец или что Галина Юрьевна просто была занята? Может, самой ей написать?
Внезапно телефон Демидова на подставке разразился громким тяжелым роком. Вставив в ухо наушник, Алексей принял вызов и сделал музыку в машине тише.
— Да, хорошо, мам, — некоторое время спустя произнес он. — Я все сделаю. Ты надолго там?
Я навострила уши.
— А, уже прилетела. Отлично!
Значит, она куда-то улетала. Наверно, поэтому и забыла про встречу.
— Не, я буду ужинать не дома. С коллегой. — Демидов замолчал, кинул на меня быстрый взгляд, помялся и сказал: — С Аней Соловей.
Видимо то, что сказала мать, ему не понравилось, потому что губы Алексея скривились. Он снова бросил на меня короткий взгляд, вздохнул и сказал:
— Хорошо, я тебя понял.
Отключившись, он подъехал к перекрестку, включил поворот налево и развернулся.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Мама прилетела из срочной командировки, — недовольным тоном произнес Алексей. — Ужинать будем у меня дома.
— Что? — пискнула я, вжавшись в сиденье. Снова в тот ужасный дом? Вот уж нет! — Может, не стоит? Зачем мне к вам домой, к вашей маме. С готовкой ее напрягать и всякое такое.
— Она хочет поговорить с тобой. Насчет разбитой вазы.
— Вы знаете? — удивилась я.
— Конечно, — фыркнул Демидов. — Я живу в родительском доме. Разумеется, я знаю все, что в нем происходит.
Ну да, разумеется. Наверняка мать рассказала своему сыну, кто разбил ее драгоценную вазу. Про семь поцелуев с Ларским, интересно, он тоже знает? Если да, я ему в глаза посмотреть уже никогда не смогу…
— Я несколько раз просил ее простить тебя. Узнав, что ты со мной, она захотела поговорить с тобой. Скорее всего, я уговорил ее не требовать с тебя денег.
Демидов довольно улыбнулся, скользнув по мне взглядом.
— Правда? — робко спорила я.
— Ага.
Вот это поворот! Неужели сегодня высшие силы играют на моей стороне? Что за подарок судьбы такой?
От воодушевления я выпрямилась и заулыбалась как дурочка. Повторный визит в этот огромный и богатый дом, где я обрела долг в семь миллионов, уже не казался кошмаром.
Демидова встретила нас весьма радушно. Даже дома она выглядела так, словно собиралась на званый вечер. На Галине Юрьевне было простое, но от этого не менее изящное песочное платье в пол и коричневый кардиган.
Рядом с Демидовой стоял полный и низенький мужчина с большой залысиной на лбу. Он радостно улыбался, глядя на нас с Алексеем, и казалось, что он хочет что-то сказать, но никак не может. Этого мужчину Галина Юрьевна представила как своего мужа, Николая Сергеевича Демидова.
От удивления я чуть не открыла рот. Сложно было поверить, что этот колобок с добродушной улыбкой — муж Демидовой.
После знакомства с отцом Алексея, мы все прошли в столовую, где уже был накрыт стол на четверых. Вопреки моим опасениям, ужин прошел спокойно. Я ничего не разбила, никого не облила и не испачкала. Родители Алексея не приставали ко мне с расспросами и общались исключительно на нейтральные темы. Только один раз Демидова поинтересовалась у меня, почему вдруг мы с Алексеем решили вместе поужинать.
Я в волнении принялась обкусывать кубы, не зная, что ответить, но Алексей выручил меня. В который уже раз.
— Братец слишком давит на нее. Сегодня чуть не уволил, но я отвоевал Аню. Она так переволновалась, что я решил накормить ее ужином. Своего рода извинение за то, что у меня такой жуткий брат.
Сказав это, Алексей отправил в рот кусок стейка средней прожарки и лукаво подмигнул мне.
Больше Демидова подобных вопросов не задавала. Остаток ужина прошел в обсуждении того, как идет бизнес Николая Сергеевича — он владел сетью магазинов с зоотоварами.
Когда принесли кофе, Галина Юрьевна встала из-за стола и, глядя на меня, произнесла:
— Пойдемте, Анна, в гостиную. Не будем мешать мужчинам.
Мне ее слова показались очень старомодными. Подобное говорили в сериалах типа «Аббатство Даунтон». Однако мне ничего не оставалось, как последовать за хозяйкой в гостиную.
Расположившись на роскошном диване, мы поблагодарили прислугу, которая принесла нам чай и разлила его по чашкам. Дождавшись ухода прислуги, Галина Юрьевна встала и, достав из ящика тумбочки бумажный конверт формата А4, протянула его мне.
— Сегодня утром возникло срочное дело, поэтому я спешно улетела в другой город, — сказала она без тени извинения.
— Ничего страшного. Вы — деловая женщина, — улыбнулась я, заглянув в конверт.
Я ожидала увидеть там что угодно, но только не два экземпляра того самого договора, копия которого лежала у меня дома. Заметив мое разочарование, Демидова пояснила:
— Возможно, мой сын ввел вас в заблуждение касательно моих намерений насчет вашего долга. Прощать его я вовсе не собираюсь, уж извините. Однако Алексею мы скажем, что я это сделала. Понятно?
Соврать? Человеку, который так добор ко мне?
Можно подумать, что у меня есть выбор! Глупо было полагать, что со моим невезением мне вдруг простят весь долг.
— Да, я поняла, — опустив голову, произнесла я.
Взяв ручку, которая лежала в конверте, я открыла последнюю страницу договора, занесла руку для подписи и вдруг замерла.
— Сомневаешься? — полюбопытствовала Демидова.
— Я все еще не уверена, получится ли у меня, — честно ответила я.
— Не понимаю твои сомнения. Одно фото у меня — шаг навстречу нашему договору уже сделан.
Я подняла на Демидову взгляд. Ее лицо не выражало никаких эмоций и сейчас было очень похоже на лицо племянника.
— Да, вы правы, — пробормотала я, опустив глаза на бумагу.
Вздохнув, я решительно подписала оба экземпляра и передала их Демидовой, которая сделала тоже самое. Один договор она отдала мне, а другой оставила себе.
***
Позже оказалось, что Николай Сергеевич уговорил сына выпить с ним по бокалу виски, и Алексей уже никак не мог отвезти меня домой. С виноватым видом он вызвал мне такси и даже хотел поехать со мной, но я, разумеется, отказалась. По всей видимости, он выпил далеко не один бокал.
На полпути к дому мне позвонила Лена и спросила, где меня носит. Я сказала ей, что задержалась на работе и что уже еду. Когда такси подъехало к дому, телефон снова зазвонил. Решив, что это кто-то из своих, я не полезла за ним в сумку и, игнорируя вибрацию, расплатилась с водителем и вышла из машины. Телефон успокоился, но почти сразу же завибрировал снова.
Отойдя к лавочке, я порылась в сумке и достала сначала ключи, а затем и телефон, на экране которого высвечивалось «Алексей Демидов».
— Алло, — настороженно произнесла я, приняв вызов.
— Ты уже дома? — тихим голосом поинтересовался Демидов.
— Ну да, — ответила я, оглядев двор своего дома.
— Хорошо, — выдохнул Алексей. — Извини, что привез тебя к родителям. В следующий раз обязательно поужинаем в ресторане, только ты и я.
— Ничего страшного, — сказала я, стараясь не думать о его последних словах.
Алексей вздохнул и цокнул языком. Кажется, ему больше не о чем было говорить со мной, поэтому я решила попрощаться.
— Ладно, до…
— Аня, ты мне нравишься, — перебил меня Демидов.
Его слова не сразу дошли до меня, а когда дошли, я ошалела так, что даже чуть не села мимо лавки.
— Алексей, вы, наверно, много выпили… — тихо произнесла я.
— Прошу, не говори со мной так официально, — с недовольством попросил Демидов. — Хотя бы не на работе. Зови меня Алек или Алекс. Хотя, нет. Алекс — это у нас Ларский. Так что зови меня Алек, пожалуйста.
Я сглотнула и ничего не ответила ему. Называть своего начальника вот так фамильярно было для меня крайне неудобно.
— Ты привлекла мое внимание в первый же день, — продолжил Алексей, так и не дождавшись от меня никаких слов. — Возможно, мне не следует говорить этого, но я хочу, чтобы ты знала правду. Ты очень похожа на девушку, которую я когда-то любил. Мы с ней познакомились в Англии, начали много общаться, но… — Демидов вдруг замолк, и я подумала сначала, что прервалась связь, но потом он заговорил вновь, более тихим голосом: — Она выбрала моего брата. Я долго не мог забыть ее, а когда все же смог, появилась ты.
— Простите… — пробормотала я, совершенно не осознавая того, что наш разговор реален. Все было как во сне — такого просто не могло происходить на самом деле.
— За что?! — воскликнул Демидов. — Тебе не надо извиняться! Это мне, похоже, надо просить у тебя прощения, что внезапно вывалил на тебя свое признание. Ты же его обдумаешь? Сделаешь шаг мне на встречу?
Я замялась. Нравился ли мне Алексей Демидов? Да, он был милым и добрым, а еще красивым. Но я никогда не рассматривала его как человека, с котором смогла бы построить романтические отношения.
— Если не можешь сразу ответить, то не надо, — снова не дождался моего ответа Демидов. — Представляю, как ты сейчас удивлена. Прости меня, ладно? Простишь?
— Угу.
— Вот и славно. — По тону его голоса я поняла, что Алексей улыбается.
Перед мысленным взором сразу же всплыла его добрая улыбка и я сама невольно улыбнулась. Наверно, у меня получится. Получится не только обдумать его слова, но и рассмотреть Демидова в качестве мужчины, с которым я бы могла связать свою жизнь. А почему бы и нет? Что мне мешает?
«Долг», — сразу же ответил мой внутренний голос. — «Долг тебе мешает и договор с его матерью».
Фу, плохи мысли!
Я помотала головой, чтобы избавиться от них. Не хочу думать о подобном. Хотя бы сегодня.
— Аня, — позвал меня Демидов.
— Мм?
— Я так хочу тебя увидеть. Хочу повторить все сказанное, глядя в твои глаза. Хочу держать тебя за руку и… Можно я приеду к тебе сейчас?
— НЕТ! — тут же выпалила я, в панике вскочив с лавки. — Нельзя!
— Почему? — обиженно спросил Демидов. — Боишься, что я спьяну начну приставать к тебе? Я не такой человек.
— Нет-нет, не в этом дело. Просто я живу не одна.
— А с кем? — насторожился Демидов. — У тебя есть муж?
— Нет, я не замужем.
— Слава богу. — Мне показалось, что он выдохнул с облегчением. — А с кем тогда ты живешь?
— С братом и сестрой.
— А, вот как! — Ответ был чересчур энергичным, и я тихо засмеялась, прикрывая динами ладонью.
— Тогда не приеду. Но только сегодня! В остальные дни не обещаю! Ты же живешь там, где прописана, да?
— Да, — не задумываясь, ответила я. — Блин!
— Ага, попалась! — весело засмеялся Демидов. — Жди как-нибудь в гости с тортом.
— Несносный вы мальчишка, Алексей Николаевич, — с улыбкой пожурила его я.
— Фу, опять официоз!
— От этого сложно отвыкнуть…
— Можно подумать, ты давно работаешь у нас.
— Иногда мне кажется, что так оно и есть, — задумчиво произнесла я.
Мы еще некоторое время поговорили о всяких пустяках, а затем Алексей пожелал мне спокойной ночи. Набравшись смелости, я тихо произнесла:
— И тебе спокойной ночи.
— О, вот это прогресс! — довольно воскликнул он. — У меня даже сердце быстрее забилось от твоих слов, Аннушка. Теперь всю ночь не усну.
***
Ослепляющий свет фар, протяжный гудок автомобиля, визжащие тормоза и оглушающий удар.
Саша открыл глаза и тяжело задышал, слушая, как глухо и быстро бьется его сердце.
Один и тот же сон снился ему снова и снова. Каждый раз он хотел повернуть машину вправо, чтобы удар пришелся на его сторону, но в самый последний момент его руки крутят руль влево, и под удар попадает пассажирская сторона.
Даже во сне нельзя изменить прошлое…
Встав с постели, Саша сменил мокрую от пота футболу на сухую и направился в кухню, чтобы попить.
Совмещенная с кухней гостиная была освещена тусклым светом телевизора, чей звук едва слышался.
— Почему не спишь? — хрипло спросил Саша.
Лежащий на диване Никита оторвал уставший взгляд от экрана и посмотрел на друга.
— Не хочется.
— Врешь. Глаза красные.
Подольский криво усмехнулся и сел на диване. Потянулся, охнул и произнес:
— Из-за тебя я стал как Мартин Иден[1] — встаю рано и сплю по минимуму.
— Ты скорее как моя мама, — улыбнулся Саша, открыв холодильник и достав оттуда бутылку воды. Все полки опять были забиты продуктами, а Ларский это не любил. — Снова ты забил мой холодильник всякой фигней, которую я не ем.
— Пора тебе начать жить, как нормальные люди. Делать бутерброды, жарить яичницу, картошку и макароны.
Ларский скривился.
— Ненавижу готовить для себя.
— Тогда готовь для меня.
— Для тебя тоже ненавижу.
— Ой, все! — Никита снова лег на диван и уставился в телевизор, по которому шел один из его любимых фильмов — «Пираты Карибского моря».
Подольский не любил все новое. Он смотрел только те фильмы, которые видел в юности, слушал только музыку нулевых и, если бы не его работа, то пользовался бы исключительно кнопочным телефоном. За такие заморочки он получил от Ларского прозвище «Дед». Даже в телефоне у Саши лучший друг был записан как «Дед». Никита же в ответ называл его «Нюней» за то, что Саша в детстве был очень плаксивым ребенком.
Сделав пару глотков холодной воды, Саша убрал бутылку в холодильник и пообещал себе, что как только Никита вернется домой, он сразу же выкинет все продукты.
— Спи, давай. Завтра на работу. Вернее, уже сегодня. — Саша присел на подлокотник дивана и ткнул Никиту ногой в бедро.
— Сам спи, чего проснулся? — недовольно буркнул Подольский.
Саша промолчал. Тогда Никита настороженно посмотрел на друга и нахмурился.
— Опять тот сон?
Ларский кивнул.
— Все нормально? Без последствий?
— Нормально. Просто вспотел.
— Ну и слава богу, — Никита заметно расслабился.
— Ладно, я пойду спать. И ты тоже давай, — сказал Саша, вставая.
Никита что-то буркнул, заинтересованно глядя на экран, где показывали Киру Найтли.
Вернувшись в спальню, Ларский лег в постель и уставился в потолок. Спать уже не хотелось — так всегда бывало после сна об аварии. Прошло уже три года, а Сашу все еще донимал этот сон. Хорошо, что теперь обходится без сонного паралича и приступов удушья. Значит ли это, что он идет на поправку? Судя по тому, как он несколько раз показал свою слабость новой секретарше, вовсе он не поправляется.
С другой стороны, оно и к лучшему. Уж лучше пусть страдает он, чем его близкие, из которых остался всего один Никита. Брат с теткой — ни в счет. Алешка хоть и добрый малый, но полностью зависит от своей матери, а она та еще стерва. Ларский был почти на сто процентов уверен, что за слухами о плохом составе новой продукции стоит именно его тетка. Она будет улыбаться ему, а за его спиной делать все, чтобы выставить Ларского не в лучшем свете перед советом директоров. Скорее всего, она и эту Соловей взяла на работу для того, чтобы свести его с ума. Мало того, что за этой девкой нужен глаз да глаз, так еще она узнала о его заболевании!
— Дед, блин! Хорошо же ты следишь за секретами друга! — пробурчал себе под нос Саша и, повернувшись на бок, предпринял попытку уснуть.