Глава 18

– Свалил отсюда, – шипит Василий, я вижу, как он сжимает кулаки.

Боже мой! Он сейчас устроит драку прямо в кафе. 

– Что? – Максим явно не понимает, с чего вдруг незнакомый мужик к нему цепляется.

– Василий, – предупреждающе говорю я, – не стоит.

Встаю из-за стола и смотрю на него так, будто он назойливое насекомое, мешающее мне ужинать. Хотя внутри все дрожит от злости… и от чего-то еще, что я предпочитаю не анализировать.

– Максим, это мой… бывший сосед по шале, – произношу «бывший» с особым ударением, чтобы этот самонадеянный тип понял, что не имеет права так себя вести. – Василий, это Максим. Он инструктор по лыжам.

И он в сто раз приятнее тебя, бабника.

– Приятно познакомиться, – Максим протягивает руку. Белоснежная улыбка, уверенные движения. Настоящий джентльмен. – Аврора рассказывала, что у вас были… разногласия по поводу жилья.

– Разногласия, – повторяет Василий, в голосе слышится угроза.

Боже, какой же он примитивный! Альфа-самец, который метит территорию.

– Василий оказался не самым приятным соседом, – говорю, глядя Василию прямо в глаза. – Шумный, невоспитанный, не умеет стучать в дверь. А еще у него есть привычка… переходить границы.

Вижу, как у Василия краснеют щеки. Отлично. Пусть помучается, вспоминая, как пытался поцеловать меня без разрешения, а перед этим бросил в сугроб.

– Понятно, – понимающе кивает Максим. – Некоторые мужчины не умеют вести себя с дамами.

Именно! Наконец-то нормальный, воспитанный мужчина.

– А некоторые дамы, – Василий смотрит мне прямо в глаза, – умеют посылать неоднозначные сигналы.

Что?! Какие еще неоднозначные сигналы?!

– Никаких неоднозначных сигналов! – вспыхиваю. – Мои сигналы были предельно ясными!

– Да ладно? А смех? А как ты смотрела на меня, когда мы катались на ватрушке?

Он что, серьезно? Я была вежлива!

– Я была вежлива! Это называется хорошими манерами!

– Хорошие манеры не включают в себя удары коленом в пах.

– Ударила коленом в пах? Аврора, ты об этом не рассказывала, – Максим удивленно поднимает взгляд.

Отлично. Теперь Максим думает, что я какая-то психопатка.

– Он это заслужил, – сухо отвечаю, но чувствую, как дрожат мои ресницы.

Заслужил. Точно заслужил. За то, что заставил меня почувствовать… то, что я почувствовала.

– Заслужил? – Василий делает шаг ближе, и мое сердце начинает биться чаще. – За что? За то, что хотел тебя поцеловать?

– За то, что решил, что имеешь на это право!

– Я не решал! Я спросил!

– Ты не спрашивал! Ты просто…

Он просто наклонился ко мне, и я чуть не растаяла. Он просто смотрел на меня так, что у меня подкашивались ноги. Он просто заставил меня захотеть того, чего я не должна хотеть.

– Простите, – вмешивается Максим, – но, может быть, вам стоит решить этот вопрос наедине? А то на нас уже весь ресторан смотрит.

Оглядываюсь – и правда, несколько посетителей смотрят на нас. В том числе те девушки, которые сидели с Василием. Одна из них, симпатичная брюнетка, явно выглядит расстроенной. Я отчетливо, своими глазами видела, как он именно с этой компанией дамочек распивал шампанское.

– У нас нет общих вопросов, – снова сажусь и демонстративно поворачиваюсь к Василию спиной. – Так что, пожалуйста, Василий, не знаю твоего отчества, оставь нас в покое.

Беру бокал с вином, я даже не заметила, как он появился на столе, делаю глоток и смотрю на Максима. Милый, воспитанный, не пытается лезть ко мне без разрешения. Идеальный мужчина.

Тогда почему я все время думаю о том придурке у меня за спиной?

– Так ты говорила, что завтра хочешь попробовать покататься на лыжах? – спрашивает Максим.

– Да! – говорю я медовым голосом. – Я совсем новичок, мне нужен опытный инструктор.

Ну, почти новичок. Ладно, не совсем новичок. Но зачем ему это знать? 

– С удовольствием, – Максим наклоняется ко мне через стол. – Встретимся у подъемника в десять? Я покажу тебе все самые красивые трассы.

– С радостью, – широко и открыто улыбаюсь ему.

И краем глаза слежу за реакцией Василия. Хочется убедиться, что он это видит. Хочется, чтобы он понял: я легко могу найти себе другую компанию. Лучшую компанию. Так же легко, как это сделал он.

Почему мне так важно его мнение?

– Отлично, – громко говорит Василий. – Тогда не буду вам мешать.

Он разворачивается и идет обратно к своему столику. А я смотрю ему вслед и чувствую странную пустоту в животе. Все. Он ушел. Именно этого я и хотела, верно? А ведь шла мириться.

Максим рассказывает что-то о лыжных трассах, а я киваю и улыбаюсь, но мысли мои где-то далеко. Точнее, за столиком в углу, где Василий о чем-то говорит с той брюнеткой. Она выглядит расстроенной. Встает, забирает перчатки.

Поссорились? Из-за меня? Чувствую укол какого-то странного удовлетворения.

– …а потом мы можем съездить на соседний курорт, там отличные трассы для фрирайда, – продолжает Максим.

– Звучит замечательно, – отвечаю я, хотя слушала вполуха.

Брюнетка и ее подруги уходят. Василий остается один за столом с бутылкой шампанского. Смотрит в нашу сторону и выглядит… злым. Так ему и надо. Нечего было к нам лезть. 

Через полчаса мы с Максимом тоже собираемся уходить. Он помогает мне надеть куртку, ведет себя как джентльмен. Берет меня под руку, и я демонстративно прижимаюсь к нему.

Пусть Василий увидит, как легко можно быть галантным.

– До завтра, красавица, – Максим целует меня в щеку и уходит в сторону главного корпуса. А я направляюсь к шале номер семь. По той же тропинке, по которой идет… Василий.

Отлично. Теперь нам придется идти вместе.

Делаю вид, что его нет. Иду впереди, покачивая бедрами, что-то напеваю себе под нос. Но он все равно догоняет меня у поворота.

– Хорошо провела время? – спрашивает он.

А тебе какое дело?

– Замечательно, – отвечаю, не оборачиваясь. – Максим очень интересный мужчина. Образованный, воспитанный.

– И скучный, – добавляет он.

Что?! Максим не скучный!

– Скучный? По сравнению с кем? С тобой?

– Я не скучный.

– Нет, ты еще хуже. Ты навязчивый.

И раздражающий. И слишком привлекательный. И заставляешь меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать.

– Я навязчивый? Это ты сегодня полдня строила мне глазки!

ЧТО?!

– Что?! Я никому ничего не строила!

– Да ладно! Пока мы каталась на ватрушках. Ты смотрела на меня так, будто хотела…

– Хотела что? – я останавливаюсь посреди тропинки и поворачиваюсь к нему лицом.

Щеки горят от холода и злости. Сердце бешено колотится. Снежинки кружатся между нами, как на дурацкой рождественской открытке.

– Говори, чего я хотела?

– Хотела, чтобы я тебя поцеловал.

И почему-то от этих слов у меня перехватывает дыхание. Нет. НЕТ. Я не хотела.

– Я хотела, чтобы ты убрался из моего шале. Это все, чего я хотела.

– Вранье.

Как он смеет?!

– Что ты сказал?

– Я сказал – вранье. Ты врешь себе и мне. Тебе хотелось поцеловать меня так же сильно, как мне хотелось поцеловать тебя.

И я делаю шаг к нему. Еще один. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела, запах его одеколона. Нет. Это неправда. Мне не хотелось его целовать. Совсем не хотелось.

– Ты самонадеянный кретин!

– А ты напуганная трусиха.

Трусиха?! Да как он смеет?!

– Что?!

– Ты боишься признать, что между нами что-то есть.

– Между нами ничего нет! Да я тебя не знаю совсем!

Ничего. Совсем ничего. Просто он надоедливый сосед, который мешает мне отдыхать.

– Тогда почему у тебя дрожат губы?

Дрожат? У меня не дрожат губы! 

– От холода!

– А почему ты стоишь так близко?

Хороший вопрос. Почему я стою так близко? Почему не отхожу?

– Потому что я хочу, чтобы ты меня хорошо слышал, когда я скажу тебе отстать!

Но я не отхожу. Стою и смотрю ему в глаза. И вижу в них не только желание. Вижу что-то еще. Что-то, от чего мое сердце пропускает удары.

– Отстань от меня, Василий, – шепчу я.

Отстань. Пожалуйста, отстань. Потому что, если ты не отстанешь, я сделаю какую-нибудь глупость.

– А если я не хочу? – тихо отвечает он.

И мы смотрим друг на друга. Секунду. Еще одну. Воздух между нами наэлектризован, заряжен. Хочется протянуть руку, коснуться его лица, почувствовать щетину под пальцами.

Аврора, ты с ума сошла! Недавно ты дала ему по яйцам, а теперь хочешь потрогать?  Я резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду к шале.

– Аврора!

Не оборачиваюсь. Почти бегу по тропинке, поскальзываюсь на льду, но не останавливаюсь. Добегаю до двери, дрожащими руками вожусь с дурацкой ключ-картой, наконец открываю и влетаю внутрь.

Прислоняюсь спиной к двери и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится так, будто я пробежала марафон. Поднимаюсь к себе в комнату, не сняв верхнюю одежду и не разувшись, плюхаюсь на кровать. За окном снова начинается метель, завывает ветер, снег стучит по стеклу. А внизу хлопает дверь – это Василий вошел в дом.

Отлично. Теперь он прямо подо мной.

Слышу его шаги на лестнице. Он проходит мимо моей двери, на секунду останавливается, а потом идет дальше – в свою комнату.

Интересно, о чем он думает? О той брюнетке из кафе? О завтрашнем дне? Или обо мне?

Качаю головой. Какая разница, о чем он думает? Завтра у меня свидание с Максимом. Симпатичным, воспитанным инструктором, который умеет обращаться с женщинами. Который не пытается поцеловать меня без разрешения. Папа советовал мне отдохнуть, и тут вспоминаю о сообщениях Кирилла.

Точно, у меня ведь был парень, но в свете последних событий я о нем забыла, как и то, что он мне изменил. Все мужчины козлы и кобели. И никто не лучше, возьми хоть Василия или того же Максима. От этой мысли становится горько.

Лежу несколько минут, потом встаю, раздеваюсь, иду в ванную. Принимаю горячий душ, намазываюсь кремом, чищу зубы. Обычный вечерний ритуал, ничего особенного.

Но когда я ложусь в кровать и выключаю свет, я не могу заснуть. Ворочаюсь с боку на бок, считаю овец, представляю, как завтра буду кататься на лыжах. А вместо этого вспоминаю, как Василий смотрел на меня под фонарем. Как тихо сказал: «А если не хочу?»

И как сильно мне хотелось ответить: «Тогда не отставай». Это вообще нормально – что-то чувствовать после измены своего парня спустя столь короткий промежуток времени?