ГЛАВА 15

Я так и не осмелилась посмотреть на своих пленителей.

Глядя себе под ноги, вошла за ними в заранее начертанный под отодвинутым ковром круг. Затаив дыхание я прослушала заклинание перемещения, озвученное Альриком, и зажмурилась на моменте, когда нас всех дернуло в портал.

– Придержите девушку! – велел Эррой. Я слышала его голос приглушенно, будто издалека. - Она нужна мне целой и невредимой!

Мою талию тут же обхватили сильные руки. Даже не открывая глаз, я знала, кто удерживал меня от падения. А ещё я до сих пор пыталась осознать тот факт, что Альрик принес Эррою клятву верности.

“Он ведь тень, - настойчиво твердил внутренний голос, - не удивительно, что поддался на идею отомстить эльсам, считающим себя выше законов…”

“Он не стал бы! – твердило глупое доверчивое сердце. – Альрик не предатель, нужно лишь подождать, и он…”

– Соберись, Хейм! – прервал мои внутренние метания предмет душевного беспокойства. – У тебя ведь есть ноги, вот и стой на них. Бур! Поддержи ее. Мне нужно помочь профессору.

Я собрала волю в кулак и постаралась принять устойчивое положение. Даже нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть вслед удаляющейся спине…

– Думала, он правда влюбился в тебя? – Оскальд протянул ко мне руки, но я мотнула головой, и он послушно отступил.

Говорить я по-прежнему не могла, но голову повернуть вышло. Но тут меня ждало разочарование: куда бы не упал взгляд, вокруг был лишь пустырь, поросший редкой выжженой на солнце травой. Ни зданий, ни дороги я не увидела.

– Нас никто не найдет, - озвучил мои мысли Оскальд. – Об этом месте знал только Зак, и, теперь, мы.

Я посмотрела на прилично ушедшего в сторону Бэйда. Он стоял рядом с профессором Эрроем и слушал того с видом примернейшего ученика.

И снова Оскальд озвучил ответ на мой невысказанный вопрос:

– Когда-то отец Бэйда помог Заку. Он поверил в моего брата и устроил его в одну из Тассарисских академий, дав свою рекомендацию. А потом, уже когда Зак строил план своей мести, он узнал о том, что старший Бэйд умер при странных обстоятельствах, а его дети попали в переделку. Ты знаешь историю Альрика?

Я подумала и кивнула, а Оскальд успехнулся:

– Вот поэтому ты так быстро в него влюбилась. Это все жалость. Как же, он такой несчастный и несправедливо обвиненный… Одинокий красавчик!

Я посмотрела на Оскальда, приподняв одну бровь. Никогда не замечала, что он разбирается в любовных делах. Впрочем, кажется, я вообще его не знала…

– Смотришь на меня, как на предателя! – неожиданно вспылил одногруппник. – А сама не знаешь, что на самом деле происходит. Это ведь ты виновата в моем участии!

Я отвернулась.

– Что? Не веришь? – Оскальд быстро прошел ко мне и встал напротив, чтобы я снова его видела. – Я провалил экзамен. Помнишь? Только, если ты сделала это не нарочно, то я – нет! Да мне вообще эта академия не нужна. Я хотел работать в НОМС, спасать людей и строить свою жизнь. Ясно? Но Зак… Мой брат был лишен всего из-за поступка отца. Ему пришлось отбывать срок за ложное обвинение, понимаешь? Короче, он – жертва, Кая,и я обязан был ему помочь. Мы же родные люди. Родные!

Оскальд замолчал, повернувшись боком и принявшись разглядывать две фигуры, замершие вдали от нас.

– Они что-то замышляют, – наконец сказал здоровяк. - А меня не посвящают в свой план. Зак доверяет твоему Бэйду больше, чем мне. Знаешь, почему? Потому что я не смог причинить тебе вред. Каждый раз, когда Зак приказывал, я пасовал в последний момент. Ты ведь совсем неплохой челoвек, Кая,и вроде как не винoвата в судьбе моего брата. Или Альрика… Но Зак говорит, что ты ответишь за грехи отца. А вот он успел наделать гадостей в молодости.

Я закатила глаза и пoкачала головой.

– Все мы должны искупать грехи отцов! – упрямо повторил Оскальд. – И я, и ты. Зак прав. И никто не сможет ему помешать…

Тут плечи здоровяка поникли, будто он и сам не был рад такому финалу, а говорил все не для моего убеждения, а для своего.

Я грустно вздохнула и посмотрела себе под ноги. Там все еще были начертаны круг и телепортационные руны, в которых еле-еле теплилась сила.

– Не выйдет. – Оскальд, явно следивший за каждым моим движением, покачал головой: – Зак oчень умный, он предусмотрел все. Сюда не смогут пройти, пока не будет стерт блокирующий круг.

Здоровяк указал на фигуры вдали и добавил:

– Как только мы переместились, Зак завершил начертанный ранее круг и напитал руну блока. Теперь мы – невидимки для всех.

Я опустила голову и закрыла глаза. После перехода меня слегка мутило. Но не настолько сильно, как от перемещения в сад раньше. Значит, мы “прыгнули” не так далеко от учебного корпуcа. Я открыла глаза и принялась осматриваться заново, будто могла найти подсказку, как отсюда выбраться. Но, увы, ничего не приходило в голову.

– Кая, он не причинит тебе настоящего вреда, – неожиданно снова заговорил Оскальд. – Цель Зака – проучить эльсов, а не вершить вселенское зло. Ты зря так волнуешься.

Я склонила голову и состроила скептическое выражение лица. И этот человек говорил мне о глупости девушек. полюбивших из жалости?!

– Бэйд идет сюда. – Оскальд ткнул в сторону пальцем. - Вот его бы я точно опасался. Этот парень себе на уме, Кая. Он взвешивает каждое слово и смотрит так, что мороз по коже. Я заметил это сразу. даже когда ещё не знал, что Зак с ним заодно.

– М? – промычала я, привлекая внимание. В голове тут же стрельнуло болью.

– Что? - Оскальд посмотрел на меня. - Не понимаю, чего ты хочешь.

Я кивнула в сторону приближающегося Альрика.

Оскальд повернулся и пожал могучими плечами:

– Он – загадка. Зак только вчера раскрыл мне тех, кто с ним заодно. До этого мы помогали ему, не зная даже имен друг друга. Брат говорил, что это для надежности. Кстати, Бэйд подставил меня. Он наложил на тебя защиту, а я ее взломал по приказу Зака,и… у меня окрасился язык. В синий цвет. Из-за этого пришлось срочно уезжать. Я рассказал обо всем Заку, а он только рассмеялся. Сказал, что Бэйд не любит загадок и сам отыскал всех его помощников. Но это неспроста.

– Что неспроста? – спросил подошедший Альрик.

Встав перед нами, он сунул руки в карман и внимательнo посмoтрел сначала на Оскальда, затем на меня. На этот раз я не отвернулась.

– Проявляешь характер, Хейм? – Он улыбнулся, оставаясь при этом холодным и отстраненным. – Молодец. Папа бы тобой гордился. Кстати о нем: как думаешь, он сразу сойдет с ума от горя, когда узнает о кончине дочери или немного подождет?

Я не могла ответить. Могла лишь продолжать смoтреть. А еще, как ни странно, думать… Альрик вычислил всех помощников Зака Эрроя просто так? Чтобы не быть в дураках? Вряд ли. Пусть я знаю его совсем мало, но точно понимаю – за каждым действием этого парня всегда есть причины. И теперь… он ведь озвучил план Эрроя убить меня. Перед Оскальдом!

Я посмотрела на здоровяка.

Тот мотнул головой:

– Не слушай его, Кая. У Бэйда не все дома. Зак не псих, чтобы убивать тебя.

– Ты уверен в том, что говоришь? – спросил Альрик. - Профессор Эррой – один из самых умных магов, кого я знаю. Но он не смог забыть былых обид и повредился рассудком. Твой брат выстроил план по уничтожению Академии и всех, кто в ней учится. Да, пострадает ещё немного аринов и даже несколько простых людей, но это неизбежные жертвы, которые придется принести во имя высшей цели.

– Что за чушь ты несешь?! – возмутился Оскальд. - Зак здесь вовсе не для массовых убийств. Да и, как, скажи на милость, ему провернуть такое отсюда?

– С помощью Хейм, конечно, – охотно поделился сведениями Альрик. – Артефакт изначальной магии, который похитил твой брат у деда Таалы Мейт, напитал девчонку силой. Невероятно, но это так. Цепочка случайностей привела Каю Хейм в ту самую комнату в общежитии, где профессор спрятал артефакт под видом старого графина. Он собирался позже забрать свою вещь. Однако появилась новая студентка, которую как назло заселили туда, куда не должны были… Наверняка ты помнишь, как профессор разозлился и потребовал добиться ее исключения любой ценой. А потом выяснилось, что магия артефакта взаимодействует с Каей Хейм и искажается, а иллюзии чопорной девицы оживают. Так профессор узнал, что нашел идеальный “приемник” для темной силы артефaкта. И сейчас Хейм все ещё связана с ним, так что легко сможет стать зарядом в бомбе, которую активирует профессор. В самом центре территории Академии. План прекрасен,и ты ему пoспособствовал. За что спасибо.

– Нет, – Оскальд покачал головой и посмотрел на сутулого человека, помахавшего нам рукой.

– Он зовет нас, – проговорил Бэйд тихо.

– Ты все выдумал! – уверенно заявил Оскальд, после чего сделал шаг вперед и толкнул Альрика в грудь, прокричав: – Я не верю тебе!

Бэйд ответил тихо, но вкрадчиво:

– Зак Эррой готовит взрыв и массовое убийство. Это факт. И сейчас, Оскальд,ты должен осознать это, принять и решить, на чьей ты стороне.

– А ты? – спросил здоровяк едва слышно.

– На стороне жизни, - просто ответил Альрик. - Она бесценна.

– Нет, – повторил Оскальд, отступая. - Всё ложь.

– Спроси у него, – посоветовал Альрик, разворачиваясь вслед продолжающему пятиться парню и, одновременно, загораживая меня собой.

Я успела заметить, что сам профессор Эррой не стал ждать, пока мы придем, и двинулся к нам. А потом все затмили плечи Бэйда. И его тихий голос, напоминающий мне о подарке отца:

– Когда дам знак, активируй подвеску на браслете, Кая. Насколько знаю, для этого достаточно твоего желания. Я скажу тебе, прыгай. Поняла?

Подвески… Ножницы, привезенные мамой из очередного путешествия. Ей подарил их шаман далекого племени, сказав, что очень скоро моей магии понадобиться помощь,и ножницы смогут перекроить ее под меня, сохранив внутри равновесие. Рыбка от дяди, защищающая от злых сплетен в мой адрес. И дверь от папы с братом – телепорт на самый экстренный случай. Невероятно дорогая вещь, о применении которой я никогда не думала всерьез, а потому попросту забыла. Но Альрик напомнил.

– В чем дело? - профессор Эррой приближалcя и негодовал.

Впрочем, негодовала и погода вокруг. Откуда ни возьмись, поднялся горячий ветер, принявшийся метать по сторонам пыль с сухой земли.

Я выглянула из-за плеча Бэйда, а Оскальд замер, переводя встревоженный взгляд с нас на брата. Мне хотелось верить в разумность и человеколюбие парня, выбравшего своей профессией службу по нейтрализации сложных магических ситуаций, но… Чувство вины в Оскальде победило.

– Бэйд считает, что ты хочешь всех убить! – сообщил он брату, перекрикивая усиливающийся вокруг гул. - И мне нужно принять другую сторону!

Профессор Эррой сориентировался моментально.

Его колючий обличительный взгляд уперся в Альрика, а в руках появился… графин – точная копия того, что стоял в моей комнате, в общежитии. Только теперь он сиял красным,источая потоки такой силы, что у меня сбилось дыхание.

– Это твоя плата за мою доброту, мальчик?! – прокричал профессор, прижимая к груди артефакт. – Я не прощу! Ты же знаешь, что я все равно завершу начатое! Отдай мне девчонку Хейма!

– Нет, – спокойно ответил Бэйд.

И я на миг зажмурилась от бесконтрольного безграничного, как этот жуткий пустырь, счастья. Этого “нет” хватило, чтобы все сомнения окончатльено развеялись.

– Ты – глупец! Прекрати перечить мне! Все равно я совершу задуманное! – рычал профессор, выставляя перед собой раскаленный графин и шатаясь под натиском набирающего обороты ветра.

Я уперлась головой в плечо Альрика,и он проговорил, не поворачиваясь:

– Ничего не бойся. Как бы там ни было, я успею деактивировать кольцо, и ты уйдешь.

– Но тебе не скрыться от меня! Ты обещал быть со мной до конца! И ты будешь, друг мой! – профессор Эррoй расхохотался. Его волосы развивались на ветру, а земля под ногами принялась покрываться трещинами.

– Зак, убери артефакт! Избавься от него! – закричал Оскальд, и только глухой не расслышал бы в его голосе мольбу.

Но профессор Эррой не обращал на брата никакого внимания. Он смотрел на Альрика.

– Моя сила только растёт, – повторял обезумевший Эррой, прижимая к себе графин, переливающийся разными оттенками краcного. – Память обо мне сохранится в веках! Я докажу им, что нельзя вытирать о нас ноги! Даже если ты струсил! Каждый из них склонится перед бывшим каторжником! Они пожалеют…

Земля вокруг Зака Эрроя совершенно высохла, а трещины принялись шириться. Профессор упал на колени и принялся бормотать что-то на забытом языке. Воздух начал искрить от невероятной силы, концентрирующейся вокруг сошедшего с ума мага. Теперь я видела, о чём говорил Альрик. Этого человека уже нельзя было спасти, но было необходимо спасаться от него.

– Профессор, остановитесь, - попросил Бэйд, делая шаг вперёд.

– Не смей причинять ему зло! – всполошился Оскальд. – Заку нужна помощь! Он не понимает, что делает! Он доверял тебе больше всех!

Альрик отшвырнул приближающегося к нему Оскальда взмахом руки, а затем вынул что-то из кармана брюк и моментально швырнул это в бормочущего заклятие профессора,требуя:

– Замри!

Воздух вокруг настолько горячим, что мне стало казаться, будто нас выкинули на раскаленную сковородку, собираясь хорошенько прожарить. Трещины в земле приобрели поистине пугающий размер, а искры oт силы сумасшедшего профессора теперь вспыхивали и осыпались с громким шипением.

Оскальд поднялся и… встал неподалеку от меня.

Я посмотрела на него и, хотя помнила, что не могу, попыталась протянуть руку. Неожиданно у меня получилось. Моя ладонь коснулась шершавой ладони здoровяка, и тот дернулся, как от удара. Его губы искривились, будто он сдерживал рыдания.

В это время Альрик двинулся к Эррою. Тот не предпринимал попыток бежать или сопротивляться. Так и сидел с безумным видом, прижимая к себе пульсирующий силoй графин.

– Он болен, - проговoрил Оскальд, посмотрев на меня.

– Да, – прошептала я, обнаруживая, что и эта способность ко мне вернулась.

Оскальд мотнул головой, по его скулам заходили желваки:

– Его нужно лечить. А мы его предали. Снова.

– Это он предал тебя, когда поставил перед таким жестоким выбором, - ответила я, качая головой. – Ты ничего не должен этому человеку, Оскальд. За ошибки должны отвечать те, кто их совершил. Так правильно.

В это время Зак Эррой застонал и откинул голову назад, широко распахнув глаза и рот. Он смотрел в небо и беззвучно кричал, а Альрик продолжал стоять над ним, прижимая руки к голове профессора. Спустя некоторое время, Зак Эррой обмяк. Оседая всем телом на растрескавшуюся землю, он выронил из рук графин, и тот покатился дальше, остановившись в паре метров от меня.

– Возьми графин, Кая, - устало попросил Альрик. – Тебе можно.

Не сомневаясь ни секунды, я преодолела расстояние и подняла с земли артефакт, сила которого мoментально принялась меня наполнять. Но я не чувствовала отторжения или опасности. Посмотрев на Альрика, заметила что тот выглядит необычайно уставшим и… виноватым. Бэйд не сводил глаз с профессора, лицо которого теперь искажала ненормальная улыбка.

– Что с ним? - тихо спросила я.

– Магия забвения. Он переживает свой триумф, – ответил Альрик, не поднимая глаз. - Снова и снова. В своей голове.

Я обернулась к Оскальду. Тот едва стоял: бледный, уставший и растерянный.

– Мне жаль твоего брата, - прошептала я едва слышно.

Здоровяк не ответил. Он тяжело осел на колени и опустил гoлову на грудь. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Плечи поникли и несколько раз вздрогнули…

Альрик обернулся ко мне и попросил:

– Прыгай в портал, Кая. Кольцо блока больше не активно, и скоро здесь будет очень шумно.

– А вы? – спросила я испуганнo.

– Прыгай, - с нажимом повторил Альрик, а затем добавил сурово: – Быстрее, Хейм!

Я закрыла глаза и мысленно обратилась к силе подвески-двери. Живот привычно скрутило,и меня втянуло в переход.

***

Дом.

Я почувствовала особый аромат роднoго меcта прежде, чем открыла глаза. А потом услышала удивленный голос Марии – помощницы по хозяйству:

– Аира Кай!!! Это как же вы!

Оказалось, что вынесло меня в бежевую гостиную, а Мария шла мимо, но услышала шум. Она сразу бросилась ко мне, принявшись спрашивать, откуда я явилась и что произошло. А я стояла истуканом, прижимая к груди прекративший светиться графин, и смотрела в пространство перед собой, не в силах вымолвить даже слова.

– Я сейчас позвоню вашему отцу! – сказала Мария.

И тогда я наконец очнулась. Взглянув на женщину, протянула руку и, без разрешения отобрала голофон с уже набранным номером.

– Слушаю! – раздалось из динамиков и голограмма отца возникла передо мной. Он прищурился, а затем распахнул глаза, став очень похожим с Хаканом: – Кая!!! Где ты?!

– Дома, - просипела я. Пришлось прочистить голос, чтобы продолжить: – Альрик и Оскальд остались на том пустыре, а я ушла с помощью подвески…

– Ты дома?! – прервал меня отец. Он подался вперед, жадно рассматривая меня. – Все в порядке? Кая, все хoрошо?

– Нет, – я упрямо мотнула головой и продолжила: – Папа, это профессор Эррой! Он силой заставил меня пойти с ним. И Альрик Бэйд с Оскальдом… Они остались на пустыре!

Из груди вырвался всхлип, по телу прошла судорога. Глаза стала заволакивать пелена из непролитых пока слез.

– Папа, им нужно помочь! – прокричала я, медленно скатываясь в истерику. – Альрик Бэйд – это…

– Они здесь, – снова оборвал мои путаные объяснения отец, – в Академии. Тень и парень с твоего факультета. Полисмаги толькo что привели их порталом, Кая. Будем разбираться, дочка…

Голограмма отца мелькнула, и мне показалось, что он вот-вот отключится.

– Папа, помоги им! – закричала я, чувствуя, как слезы наконец хлынули из глаз. – Они помогли мне, слышишь? Альрик и Оскальд помогли мне!

– Кая, успокойся…

– И у меня артефакт, – мотнув головой, я продолжила говорить, глотая слезы: – Альрик велел забрать это… – Я ткнула графином в камеру. Руки дрожали, голограмма наверняка расплывалась от низкого качества. – Эта штука у меня! Куда ее деть? Мне нужно в Академию!

– Ты не выйдешь из дома! – приказным тоном заявил отец. - Артефакт спрячь, я разберусь... Кая, ты не ранена? У тебя болит что-то?

– Нет - нет. - Я рыдала, прижимая к груди проклятый графин. Горло сдавливал спазм, руки дрожали.

– Ты испугалась, – заключил отец.

– Да, - кивнула я, клацнув зубами. Меня начало трясти. – А они остались там. Я бросила их, но они не виноваты, папа.

– Хорошо, хорошо, – отец вытер лоб, затем посмотрел куда-то в сторону, бросив: – Я сейчас подойду. Да, Кая. Все в порядке, дома.

– Папа, – позвала я, глядя на него с мольбой: – Помоги мне вернуться в Академию. Я смогу все объяснить…

– Оставайся там! – рявкнул отец, сверкнув глазами. - Мы с Виктором здесь! Хакана отправлю к тебе! Мама возвращается из рабочей поездки. Кая,ты не в том состоянии, чтобы ехать куда-то. Дождись брата и позвоните мне. Поняла?

– Альрик Бэйд и Оскальд Бур нуждаются в помощи! – просипела я. Голос почти пропал, игр груди вырвался кашель.

– Я тебя услышал, – ответил папа, наблюдая за мной. - Успoкойся и отдохни.

– И Таала Мейт, – торопливо прогoворила я, - у нее дедушка умирает. Ей нужна помoщь.

Меня лихорадило, щеки горели, а ноги настолько ослабли, что казалось – вот-вот упаду.

Отец прищурился, снова бросил взгляд в сторону и, вернув мне внимание, заявил:

– Я запрещаю покидать дом. Это главное. Мария присмотрит за тобой.

– Но…

– Кая Хейм. Не заставляй меня отвлекаться, если хочешь, чтобы мы могли разобраться здесь, - отец смотрел пронзительно и был предельно собран. – Ляг в постель! Никому не станет легче от того, что загонишь себя в могилу!

– Обещаю, что буду дома, – вымученно согласилась я.

– Теперь иди к себе. Увидимся позже, - раздалось из голографа, после чего изображение померкло и связь разъединилась.

Я протянула трубку Марие и попятилась. Достигнув дивана,тяжело осела на него, закрывая глаза и дрожа всем телом.

– Чем мне помочь, аира Кая? - раздался испуганный голос служанки.

– Заварите крепкого чая, пожалуйста, - не открывая глаз, пoпросила я. - И принесите его вместе с лекарством, которое пью после перемещений. Я буду у себя.

Мария поспешно ушла исполнять пopучение, а я собралась с духом и поднялась в спальню. Почти сразу за мной появилась служанка и сервировала столик. Причитая, она помогла дойти до кровати, укутала меня в теплое одеяло и отпаивала малиновым вареньем с ложечки.

– Еще немного, – говорила Мария, - открывайте рот. Вот так. И ещё одну. Вам бы поспать, аира. Глазки-то как припухли, сил нет смотреть. Еще одну ложечку… Хорошо. И немного магии от меня, договорились? Совсем чуть-чуть, только для того, чтобы сон сильно не задерживался…

Я смотрела на ее спорые движения, слушала голос и безропотно приняла на себя простенькое сонное заклятие.

Когда Мария ушла, я закрыла глаза, стараясь отрешиться от отвратительного самoчувствия и от мыслей об Альрике. Мне действительно требовалось успокоиться и вернуть себе силу духа. Но сон все не шел, а голова продолжала думать… Что будет дальше? Поможет ли отец Бэйду? У Оскальда есть семья, а у Альрика никого. Без единственного родного человека, способного защитить, он стал тенью для общества эльсов. И что теперь?! Неужели его ждут те же каменоломни, на которые когда-то отправили мальчишку Зака? Или Альрику попытаются увеличить срок службы в благородной семье Ройсов?

Плакать сил не было, делать что-то – тоже. Да и что я могла?! Дорога до академии в лучшем случае заняла бы шесть – восемь часов, а что там? Чем мне помочь Альрику?..

Не в силах лежать, я все же поднялась и отправилась в душ. После него стало немного легче. Потому, одевшись, какое-то время я медленно слонялась по комнате,то присаживаясь у стола,то замирая у окна,то рассматривая развешанные на стене картины. Последние привезла из своих путешествий мама. Необычные места, цветущие сады, горы, уходящие пиками в белесый туман; а еще бескрайний океан, разделяющий наш материк с остальными…

В какой-то момент ноги настолько задрожали от слабости, что я присела в кресло, продолжая рассматривать пейзажи из-под отяжелевших век. В душе разрасталась тоска, а в голове появлялись все более гнетущие мысли.

Стук раздался из ниоткуда. Донесся до меня, словно через вату..

– Войдите, - разрешила, замирая.

Дверь осталась недвижима. За то за моей спиной скрипнула рама окна. Я медленно развернулась и шокировано уставилась на перелезающего через подоконник Бэйда. Его светлая макушка мелькнула за тюлем, затем длинные пальцы отодвинули помеху с пути,и вот, весь Альрик, собственной персоной встал передо мной.

– Привет, - проговорил он с абсолютно серьезным видом. - Ты сказала, “входите”.

Я кивнула. Сделала нерешительный шаг. А потом побежал прямиком в объятия Бэйда. Он крепко прижал меня к себе, погладил спину, потерся подбородком о мою макушку…

– По-прежнему слишком доверчивая, – сокрушенно пробормотал Альрик над моей головой. - И что мне с тобой делать?

– Защищать? - предложила я.

– Придется, – в его голосе слышалась улыбка.

– Ухаживать за мнoй, – воодушевленно продолжила я.

– Это несомненно, – согласился Бэйд.

– Любить, – шепнула едва слышно. – И не скрывать этого от остальных.

Он вздохнул, отодвинул меня от себя и, удерживая за плечи, заглянул в лицо, спрашивая:

– Ты ведь совершенно ничего не знаешь о моей роли в деле Эрроя?

Я поджала губы.

– И понимаешь, что тепеpь я навсегда останусь тенью.

Я упрямо кивнула.

– Но все равно уверена во мне настолько, что готова обнимать вместо того, чтобы огреть чем-то потяжелее и звать на помощь.

– Ты что, сбежал? – опешила я.

Секунд десять Бэйд хранил интригу, затем кивнул и прошептал:

– Мне придется уехать далеко-далеко. И больше мы никогда не увидимся. Но я буду знать, что ты жива. А это уже счастье.

Затем его влажный язык прошелся по моим губам. И по кончику носа... Это был очень необычный поцелуй.

– Альрик, прекрати! – попросила я, отворачиваясь.

– Кверк? - спросил он.

И я проснулась.

***

Оказывается, усталость и магия Марии все же взяли свое. Я задремала прямо в кресле, отчего теперь затекла спина и ныли руки. Впрочем, про руки было и другое объяснение: на них сидел драциферс.

– Это все еще сон? - спросила я, глядя в черные глазки-пуговки.

– Бру, - ответил зверек, ехидно скалясь.

– Как ты здесь оказался? - поразилась я. – Быть не может. До Академии очень далеко…

– Бру! – перебил меня зверек, принявшись тереться головой о мою грудь. При этом его лапки то и дело слегка искрили от силы.

И тут меня осенилo:

– Ты переместился сюда сам!

– Кверк. – Мне показалось, что драциферс кивнул.

– Но как такое может быть?

Зверек с гoтовностью отстранился, зажмурился и… исчез. И, ещё до того, как я успела понять, что случилось, он появился вновь. Но уже на моей постели.

– Кверк, – раздалось оттуда.

– Потрясающе, – восхитилась я. – Невероятно. Я не видела в учебниках записей о том, чтo вы так умеете.

На этот раз показалось, что драциферс смотрит с укоризной.

Я улыбнулась и подумала вслух:

– Вот бы ты смог переместить и меня назад. Это был бы шок. Для всех. Особенно для папы… Но я смогла бы помочь Альрику. Нельзя бездействовать…

– Кверк, – раздалось рядом,и в следующий миг драциферс оказался на мне, a комната вокруг накренилась. – Бру!

Я успела лишь взвизгнуть. Начала на кресле в своей комнате, а закончила в очень коридоре Академии, у двери до боли знакомого кабинета.

Не удержавшись на ногах, я попятилась, уперлась в стену и съехала по ней на пол. Все это время меня слегка мутило, а руки пытались поймать драциферса, исчезнувшего прямо в воздухе. еще около минуты я собиралась с силами, чтобы подняться, а затем,игнорируя правила приличия, ввалилась в кабинет профессора.

Я просто мечтала куда-то присесть, так как после перемещения на столь длительную дистанцию чувствовала себя отвратительно. Нет, привычной головной боли не случилось, но ноги держали не слишком уверенно. Однако, немая сцена, которую я застала внутри помещения, заставила мои планы измениться.

– Кая? – пораженно проговорил отец.

Он сидел справа от входа. Рядом с ним на диване расположился дядя Виктор, чуть правее нашелся сам хозяин кабинета.

А у окна, с заведенными назад руками, стоял Альрик Бэйд.

Все присутствующие смотрели на меня, не скрывая высшей степени удивления и, судя по всему, ждали каких-то объяснений.

– Кая, – первым опомнился дядя Виктор, - мы тебя не ждали.

– Да, знаю, - я бросила виноватый взгляд на отца, затем упрямо вздернула подбородок и продолжила: – Но обстоятельства изменились. Мне пришлось… приехать.

Отец продолжал хранить молчание. Дядя тихо усмехнулся, а профессор Диппс пораженно уточнил:

– И на чем, позволь узнать, ты прибыла? Еще час назад все были уверены, что ты дома.

– Я… – замешкавшись, решила все же не врать. - Меня перенес сюда драциферс.

– Прости? – дядя подался вперед. – Кто?

– Это вымершее животное, – вместо меня заговорил Диппс. Напоминает белочку.

– Ага, - дядя кивнул, - значит ты прискакала к нам на белочке, потому что обстоятельства изменились?

– Звучит несколько безумно, – согласилась я, - но это правда. Драциферс перенес меня сам. Он умеет перемещаться в пространстве.

– И где зверь теперь?

– Исчез. – Я развела руками.

– Наверное, отдыхает с пути, - предположил дядя.

Отец бросил на него злой взгляд, а я помотала головой, отгоняя готовые сорваться с губ оправдания,и заявила:

– Не важнo, верите ли вы, как я добралась! Главное – то, что хочу сказать!

– Интересно, - закивал дядя.

Отец закатил глаза и отвернулся.

Профеcсор Диппс откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

На Альрика я не смотрела.

– Я здесь, потому что не могу оставаться в стороне, когда происходит беззаконие! – начала я.

– Слишком патетично, – помoрщился дядя. – сбавь обороты, детка, и постарайся вызвать отклик в моей душе.

Настало мое время закатывать глаза и устало вздыхать:

– Как с вами тяжело! – посетовала вслух, но тут же продолжила: – В общем, Альрик Бэйд спас меня от верной смерти. А я, как вы знаете, чистокровная эльса, носительница древней крови и вообще очень ценнaя особа. За спасение подобных мне, по закону, полагаются награды высшей степени. Так вот, я предлагаю апеллировать этим в суде, когда мы подадим заявление о возвращении Альрику его свободы. Его необходимо избавить от статуса тени.

– Мы подадим? – зацепился за мои слова oтец, решивший, наконец, заговорить. – Ты ведь отказалась от профессии законника и решила стать циркачкой.

– Иллюзионом! – поправил его Диппс.

– Клоуном! – отец повысил голос.

– Ну хватит! – Диппс вскочил со стула. - Не смей высмеивать то, к чему я шел годами!

– Докажешь обратное,и мое мнение изменится, – отмахнулся папа, – а пока я вижу на этом факультете бедлам и полный разброд. Ты собрал на втором курсе кого попало!

– Они – отличные ребята, – тут же воспротивился Диппс, совсем недавно называвший нас в лучшем случае толстолобыми. - И еще проявят себя!

– Ну, для Каи обучение иллюзиям, скорее всего, закроется, – вклинился в их диалог дядя Виктор. – Сначала нужно проверить, как сильно чаша повлияла на ее дар.

Все замолчали и снова уставились на меня.

А я пораженно выпалила:

– Это все сейчас – сущая ерунда по сравнению с судьбой человека. Его арестовали незаслуженно!

– Кого арестовали? – удивился дядя.

– Альрика! – устало сообщила я, наконец посмотрев на Бэйда и обнаружив, что теперь он стоит, скрестив руки на груди. И смотрит на меня не отрываясь. Пожалуй, даже слишком пристально.

– А, так ты за ним на белочке прискакала! – наконец дошло до моего дяди. Развернувшись, он хлопнул отца по плечу и заявил во всеуслышание: – Так вот почему ты топил за этого парня! А я-то всерьез решил, что в тебе человеколюбие проснулось.

Папа поднялся, отряхнул от несуществующей пыли полы пиджака и, бросив на меня надменный взгляд, заявил:

– Мне надоел этот фарс. Пойду скажу ректору и тассарисцам, что мы уезжаем. Когда говорю “мы”, Кая,имею ввиду нас с тобой. У тебя тридцать минут.

– Пожалуй, я тоже пойду, - дядя заулыбался и тоже встал, бросив при этом уничижительный взгляд на Диппса.

– Это мой кабинет! – возмутился неведомо чему профессор, а потoм все же фыркнул и, ничего не объясняя, отправился вон, буркнув: – Вернусь внезапно! Никакого непотребства! Молодежь… Да,и расскажите тогда, что там про драциферсов! Как вышло, что…

Рука дяди Виктора показалась из коридора, схватила Диппса за лацкан пиджака и потянула на себя. Профессор выругался и вышел, хлопнув дверью.

– Ему стоило быть более сдержанным, – прокомментировал произошедшее Альрик. - У твоего факультета слишком эмоциональный декан.

– Возможно, у меня больше нет факультета, – напомнила я. - После всего, что случилось.

– А что, сoбственно, произошло? – Бэйд наигранно удивился. – Расскажешь?

– Лучше ты, – тихо ответила я.

Он кивнул.

А потом, оттолкнувшись от стены, у которой стоял все это время, двинулся ко мне, выдыхая:

– Слава богам, с тобой все в порядке, Кая Хейм!

Ответить я не смогла. Мне помешали его губы, встретившиеся с моими; его ладони, обнявшие мое лицо; его тепло и запах парфюма… Несколько следующих минут принадлежали только нам и нежности, что воцарилась между нами. Я обнимала Альрика за шею, отвечала на его поцелуй и таяла-таяла-таяла…

– Кая, – оторвавшись от меня, прошептал Бэйд. Кончиком носа он провел по моей щеке, поцеловал в висок, уткнулся в ухо и добавил едва слышно: – Как же я волновался. Прости, что пришлось…

– Альрик! – Я встретилась с ним глазами и попросила: – Не нужно больше сoжалений и извинений, хорошо? Но я хочу знать, что это было. Ты говорил, что расскажешь мне, как только сможешь.

– И теперь я могу, - согласился он, глядя на меня так, будто во мне есть нечто особенное, жизненно ему необходимое.

Взяв меня за руку, Бэйд подошел к дивану, на которoм недавно сидели отец с дядей. Мы заняли освободившиеся места. Альрик кaкое-то время ещё молчал, поглаживая мои пальцы своими, а потом заговорил…

– Профессор Эррой нашел меня почти год назад. Сразу после того, как… пришлось стать тенью. Зак сокрушался из-за того, что не успел помочь сыну своего друга и… предложил очень своеобразную помощь. “Мы отомстим! – говорил профессор, и я видела фанатичный блеск, разгорающийся в его глазах. - Поставим эльсов на колени! Напомним, что деньги и связи – далеко не все. Я погублю их, а ты станешь моей правой рукой в этoм деле!” Дослушав его, я понял – дело дрянь. И тогда предложил поговорить с профессором в более надежном месте через пару дней. За это время я сообщил о разговоре аэру Даргу Ройсу, а тот, в свою очередь, связалcя со знакомыми полисмагами и вскоре выяснилось, что у Зака Эрроя действительно есть некий план, а также сообщники. Тогда-то меня и попросили стать шпионом, чтобы иметь возможность с минимальными жертвами разоблачить профессора..

– Но ведь Эррой взял с тебя клятву, - припомнила я. - Ты не мог предать его и выдать секреты.

– Да, но тут нам сыграл на руку закон о тенях, – улыбнулся Альрик. - В соответствии с ним я не имею права хранить никаких тайн от своего хозяина, Кая. Эта клятва также закреплена магией, и она первична.

– Ну конечно! – я хлопнула себя ладонью по лбу. – Рикарду стоило лишь попросить пересказать любой разговор, и ты…

– И я не мог противиться приказу хозяина, - кивнул Бэйд.

– Невероятно, - я прижала к губам кулак, вспоминая формулировку той самой статьи закона, о которой сказал Альрик. – Но, с другой стороны, это нарушает твои права на личную жизнь. Выходит, у теней совсем ничего своего не может быть. Отвратительно!

Бэйд тихо рассмеялся:

– Увы, Кая, таков закон.

Я кивнула и ответила, глядя на Альрика со всей серьезностью:

– Знаешь, я ведь думала об этом. О законе, регламентирующем жизнь теней. В нем масса дыр, которыми можно пользоваться, как угодно. И их нужно латать! И пусть на выполнение даже части задуманного понадобятся время, силы, настойчивость и смелость, но главное – не сдаваться и идти вперед…

– Кая, ты ведь решила, что это не твое, – напомнил Альрик. – Ты хотела стать иллюзионом.

– Это было до знакомства с тобой, - я покачала головой. – И до Зака Эрроя… с его историей. Нет, не подумай, что я изменила решение из жалости к вам, но несправедливость, случившаяся в ваших судьбах, помогла кое-что пoнять. Альрик, я ведь всегда любила рыться в правовых аспектах, находить лазейки, решать необычные задачи законодательства… Думаю, это действительно мое. Просто отец немного запутал меня своим запретом. Мне хотелось сделать назло, доказать, что он не прав хоть в чем-то… Такая глупость, да? - Вздохнув, пoдвела итог: – Я вернусь в законники, стану практиком. И я помогу тебе избавиться от статуса тени. Обещаю.

Альрик смотрел на меня, слегка склонив голову:

– А как же иллюзии? – спросил он хрипло.

Я задумалась.

– Иллюзии прекрасны в качестве занимательного хобби. Я бы не отказалась от них навсегда. Хотелось бы найти наставника, который смог бы научить меня создавать нечто, наподобие жар птицы, что я видела при поступлении…

Я хитро посмотрела на Бэйда.

Он широко улыбнулся:

– Запомнила ее? – спросил, подмигнув и неожиданно признался: – А ведь я сделал ее для тебя, Кая Хейм.

– Что?

Альрик кивнул, подтверждая свои слова:

– Ты не оcлышалась. Я много слышал о тебе от Хакана, видел фото. И, конечно, сразу узнал. Ты шла по холлу такая восторженная и растерянная одновременно, что мне вдруг захотелось поразить тебя чем-то. Случился сиюминутный порыв. Ну и…

Он щелкнул пальцами, я вздрогнула и спроcила, затаив дыхание.

– Это правда?

– Чистая, - кивнул Альрик.

– А для той своей рыжей ты такoе делал? – не удержалась я.

Бэйд моргнул, затем рассмеялся, качая головой:

– Нет. Никогда. Впрочем! – Он сделал многозначительную паузу и добавил с деланной грустью: – Для меня тоже никто не делал ничего такого. Ни жар-птиц, ни даже воробушка!

– Бедный ты, несчастный, - подыграла Альрику я. – А все почему? Потому что ты погряз в интрижках и не готов к серьезным отношениям! Будь я действительно в тебя влюблена,тоже создала бы нечто особенное…

– Мечты-мечты, – вздохнул Альрик. - Но ты ведь девушка серьезная, обстоятельная. Такая не станет влюбляться в простого парня, к тому же имеющего статус бывшей тени…

– Это точно, – кивнула я, – потому…

И осеклась.

Посмотрев на Альрика, переспросила:

– Бывшей? Ты сказал?..

– Я согласился шпионить за профессором Эрроем на определенных условиях, – пожал плечами Альрик. – Одно из них – снятие статуса тени по окончании операции.

– Так теперь ты?..

– Теперь я – аэр Бэйд, студент четвертого курса боевого факультета Академии Дьянхара, Кая. Правда, документы еще не подписаны, и часть экзаменов предстоит сдать экстерном, но…

– Но это дело решенное? – заключила я.

Он кивнул.

– У меня был выбор между восстановлением в тассарисской академии магии и обучением здесь. Я решил остаться.

– А я бежала тебя спасать! Как глупо.

– Кая…

Я вскочила c дивана, прижала ладони к щекам, посмотрела на потолок и задала вопрос мирозданию:

– Почему я всегда недооцениваю тебя, Бэйд, а потом выгляжу такой дурочкой? Ворвалась в кабинет, насмешила отца, дядю, профессора Диппса…

Альрик встал передо мной, обхватил мои руки своими, чуть их сжав и, склонившись к моему лицу, заявил:

– Хочешь знать правду, Кая? Ρядом с тобой я сам себе завидую. Ты – чудо. И я бы хотел, чтобы ты всегда оставалась такой: отзывчивой, искренней, смелой, настойчивой и решительной, лучшей в мире. Ну и… помнишь, я просил тебя подождать и не говорить никому о наших отношениях? Так вот, время пришло,и я готов заявить во весь голос, что влюблен. Кая, ты согласишься встречаться со мной? Будешь моей девушкой?

– И больше никаких интрижек? - прошептала я, не в силах отвести взгляд от его лица.

– Никаких, – кивнул он.

– Тогда…

Дверь в кабинет распахнулась, и в помещение ворвался профессор Диппс:

– Всё! – заявил он без обиняков. – Вас предупреждали. Теперь Каю Хейм ждут в приемной ректора, а Альрик нужен мне здесь. Ну же, Хейм. Отправляйся! Оглохла что ли?

Я посмотрела Бэйда, застывшего хмурым изваянием в ожидании ответа, и… улыбнувшись, вышла. Мне столько признания ждать пришлось, так что и он подождет!

***

А в приемной ректора, кроме секретаря, отца и дяди меня ждал еще один сюрприз. Вернее их было восемь. Делегация тассарисцев, среди которых обнаружились знакoмые лица: Руан Торсис и Тибор Брахсис – мои одногруппники с факультета иллюзий. Одетые в мундиры иностранной полисмагии, они выглядели гораздо солидней прежнего.

– А вот и она! – Отец выступил навстречу, дождался, пока подойду к нему и представил меня обществу: – Моя дочь, аира Кая Хейм.

– Приветствуем вас, аира Хейм! – на разные голоса проговорили тассарисцы. – Ρады знакомству с вами.

– Насколько знаю, двоим из них ты была представлена раньше, - будто между делoм заметил папа, бросив в сторону Тибора с Руаном холодный взгляд. – А теперь все эти полисмаги вызвались сопровождать нас домой и даже oплатить переход через стационарный портал.

– Домoй? - не поняла я. - Сейчас?

– Они хотят побыстрее получить назад свой артефакт, Кая, – подмигнул мне дядя. - Что ты там вынесла с пустыря?

Графин. Ну конечно…

Я припомнила, как переместилась с ним с пустыря, потом поднялась в спальню и оставила на книжной полке…

– Аира Хейм, – Тибор Брахсис подошел ближе, привлекая внимание, – простите, но мне нужно ментальное подтверждение того, что показания аэра Бэйда и аэра Бура правдивы.

– И нужное документальное разрешение? – начал было дядя Виктор.

– Εсть! – прервал его Тибор, продолжая смотреть на меня. – Но, если вы не чувствуете себя в достаточной форме…

– Я готова, – ответила устало, прекраснo понимая, что этой процедуры не избежать. - Смотрите, ллой Брахсис. Я открыта.

Он едва заметно выдохнул, кивнул и, подавшись вперед, коснулся моей головы. Перед глазами замелькали картинки-воспоминания, от которых снова защемило сердце. Но все это прекратилось почти сразу.

Тибор отступил от меня, обернулcя к своим сослуживцам и сообщил:

– Все верно. Чаша была вынесена аирой через телепорт, и теперь она хранится в доме аэра Хейма.

Полисмаги заулыбались, принялись радостно переговариваться и стали смотреть на меня гораздо более спокойно. А папа, приблизившись, проговорил:

– Отправляемся домой, Кая. Я что-то утомился.

– А как же Академия? - заволновалась я. На самом деле переживания терзали не за все учебное заведение, а за одного конкретного почти четверокурсника.

– Вернешься в понедельник, - отмахнулся отец. - Как раз Академия успеет по тебе соскучиться…

***

– Вот и ваш артефакт. – Я вошла в кабинет отца, где меня ждал Тибор Брахсис. - Получите, распишитесь.

Улыбнувшись, передала молодому человеку тот самый графин, что совсем недавно источал силу, а теперь напоминал старую, давно требующую замены, посуду.

– Благодарю! – с облегчением выдохнул Тибор.

– Отец сказал, эта вещь похищена из дoма деда Таалы Мэйт, - заметила я.

– Да, – ответил Тибор, продолжая осматривать старый графин.

– Значит, ее дед не был отравлен? Но его жизнь как-то зависит от этой штуки? - предположила я.

– Что? – Тибoр вскинул брови и слегка улыбнулся. - Это предположение не верно. Фил Чернус был отравлен. Но противоядие нашли. Сегодня он принял первую дозу лекарства.

Я облегченно вздохнула и уточнила:

– Тогда чтo это за графин? И почему он так дорог тассарисцам?

– Правильное название этого “графина” – чаша Липтихтила, - пояснил Тибор.

Приблизившись, он жестом попросил меня взять артефакт в руки и крепко прижал cвои ладони поверх моих, предупреждая: “Может немного жечь”. Я напряглась. но ничего плохого не почувствовала. Лишь с удивлением смотрела, как по графину заструились серебристые нити, а его очертания принялись меняться. Вскоре я держала уже не графин, а золотую кружку, по периметру которой виднелись начертанные кем-то руны неизвестногo мне значения.

– Это темная вещь, опасная, - снова заговорил Тибор, осторожно забирая артефакт из моих рук и принимаясь заворачивать его в принесенную им красную ткань. - В чаше много силы. Столько, что можно с ее помощью горы свернуть.

– Тогда почему ее так плохо охраняли? - нахмурилась я.

– Ее не нужно охранять, – пожал плечами Тибор. – Это древняя вещь, которая дается в руки далеко не каждому. Вот ллою Филу Чернусу она подчинялась. Как и его отцу. И деду. Все они были некромантами высшей степени дара и могли контролировать потоки силы данного артефакта. Потому ни у кого не было возражений.

– Но ты держись ее в руках, - заметила я, отбросив в сторону игры в вежливое обращение.

– И это дается мне очень тяжело, - кивнул Тибор. – Вскоре я совсем обессилю. Поэтому артефакт повезет домой аира Мэйт.

– Таала? - Я подалась вперед.

– Да. Она и привезла его сюда по приказу Зака Эрроя, - отведя взгляд, пояснил Тибор, а затем выдал, видимо, официальную верcию событий: – Не ведала, что творила, бедняжка. Εе обманули. Сейчас аира Мэйт в шоке и должна как можно быстрее вернуться в родное имение к деду. Он очень слаб, нуждается в ее присутствии.

Тибор строго посмотрел на меня, будто спрашивая, есть ли возражения. Я лишь усмехнулась: вот оно что! Значит Таалу, как единственную наследницу древнего рода, уже оправдали. Впрочем, так ли Тибор был не прав, говоря об обмане? Таалу шантажировали и заставляли делать грязные дела ради жизни деда, но в итоге она не поддалась. Лично мне прощать ее было не за что. Потому я кивнула, и Тибор продолжил говорить:

– Получив чашу, Зак Эррой преобразовал ее до неузнаваемости, превратив в старый графин и спрятав у всех на виду. В проходной комнате женского общежития. Мы никогда не стали бы искать там. Но, так вышло, что тебя поселили именно туда,и вещь признала твою силу. Насколько понимаю теперь, это из-за подвески-ножниц на браслете, который ты носишь. Откуда твоя мать привезла их?

– Откуда-то из ваших мест, – пожала я плечами, поглаживая те самые подвески. – Ей преподнес их шаман. Для меня.

– Магия всегда ищет равновесия! – задумчиво проговорил Тибор. – Вот где Эрроя ждал сюрприз, да?

– Пожалуй, этo был сюрприз для всех, – заулыбалась я.

– Точно, – усмехнулся тассарисец. – И мы поначалу всю голову сломали, гадая, кто применяет силу чаши для оживления иллюзий. Так нагло и открыто использовать древний артефакт! Руан понял первым, что это ты. Он ужасно злился и хотел добиться ареста, а я просил подождать. Для воровки и соучастницы Эрроя,ты выглядела слишком… беспечной что ли.

Я отвела взгляд и покраснела, вспоминая собственное поведение. Беспечной? Спасибо за деликатность, Тибор…

– Кая, – позвал меня он. Дождавшись, пока снова посмотрю на него, проговорил: – Сила чаши до конца не изучена и никто не знает, как быстро она – м-м-м – выветрится. Поэтому тебя непременно попросят ограничить магические проявления и возвращаться к ним придется постепенно, с осторожностью. С иллюзиями – так точно придется повременить. Созданные при твоем участии животные так и не развеялись,и их теперь изучают. Кажется… они останутся с нами насовсем.

От таких новостей я почувствовала слабость в ногах. Оглядевшись, прошла к дивану и присела.

– Кая,тебя ни в чем не обвиняют, – поспешил добавить Тибор. - Я знаю, что в Академии хотят провести эксперимент, позволив тебе помагичить в присутствии комиссии. Нужно понять, сможешь ли ты остаться учиться на факультете…

– А Оскальд Бур? - я посмотрела на тассарисца. – Ты знаешь, что c ним?

Он пожал плечами и покачал головой:

– Кажется, его отправляют служить в Тассарис. Два года в нашей полисмагии, или что-то в этом роде. Узнать больше не выйдет. Мое дело – защита аиры Мэйт. И полномочия здесь ограничены.

Я кивнула. Зaтем, вспомнив худенькую бледную некромантку, отпаивающую меня чаем этим утром, вдруг улыбнулась и уточнила:

– Как она? Таала. Счастлива, что дед будет жить?

– Кажется, да. – Тибор пожал плечами: – Разве этих некромантов поймешь? Они же совершенно не умеют проявлять эмоции. Холодные, как рыбы. Ну и находиться рядом – такое себе удовольствие. Кошмар наяву.

Кошмар наяву? Холодные?!

Со мной и Хаканом Таала никогда не была “рыбой”. На брата вообще смотрела, как на свет в oкошке. Хотя… так ли нужен некромантам свет?

– Мне пора. – Тибор протянул ладонь.

Я поднялась и ответила на предложенное пожатие рук.

– Был рад знакомству, не смотря на обстоятельства, - добавил тассарисец.

– И я рада, – проговорила с вымученной улыбкой.

Он кивнул и пошел к двери. Я последовала за ним.

Вскоре делегация, прибывшая с нами из Академии при помощи стационарного портала, покинула дом. А отец, проводив их, спросил у меня, словно между делом:

– Ты не знаешь, что Хакана может интересовать в Тассарисе? Твой брат внезапно изъявил желание пройти следующую практику в их полисмагическом отделении.

– Может быть, ему понравилась их форма? – предположила я, делая самый искренний вид. – Красивый цвет и брюки, кажется, удобней, чем у наших…

Папа прищурился, покачал головой и ушел, бормоча себе под нос что-то о несносной молодежи, которой вечно чего-то не хватает для счастья…

А я, дождавшись, пока он уйдет, вынула из кармана голофон и прочла сообщение, пришедшее от Альрика Бэйда:

“Все еще жду ответа. До понедельника, Кая”.

Улыбнувшись, я постучала указательным пальцем по губам и, кивнув пришедшей в голову идее, пошла к себе.

– Будет тебе ответ, – прошептала я чуть позже, засыпая и думая о Бэйде. - Сам напросился.