Глава 16. Черная Звезда
- Вот и зачем ты это сделал?! - я с треском раскрыла двери в зал, где спал Черный Дракон.
Сейчас он, разумеется, уже не спал. Лежал на своем тюфячке, потягивал чай, и смотрел в свое волшебное зеркало. Разумеется, он все видел - и наше сражение, и поливание чудовищ из чайника. И то, как Эван меня не поцеловал. И то, как Роланд хотел его звать.
- Ты делаешь успехи в зельеварении, - вместо приветствия ответил он. - Как славно у тебя все получилось!
- Зачем ты превратил меня в бабку?! - кричала я, вне себя от злости. - Я выглядела как черт знает что!
Разумеется, стоило мне приземлиться во дворе замка, как заклятье куда-то улетучилось. Вместо бабки с катамарана слезла я, и Лора, гавкая, скакала и хватала зубами оборки моего розового платья с вишенками. Правда, сильно испачканного, и даже почему-то исчерченного углем.
- Но я же предупреждал, - резонно заметил Дракон, - что отсюда убежать тебе не удастся. Мне и сторожить-то тебя незачем. Я просто составляю тебе компанию, чтоб скучно не было.
- Ты тиран и злодей! - воскликнула я. - Мне не скучно, мне очень и очень плохо!
- Зато ты узнала их лучше, - снова парировал Дракон, - своих женихов. Согласись, это важно? А так выскочила бы за некроманта, и что?
- Не выскочила бы, - побурчала я, понимая, что в этом случае Драконище-то прав.
- Выскочила, выскочила бы, - усмехнулся Драконище. - Вы, девушки, падкие на внешнюю красоту. На зеленые глаза, кружева и серебряные пуговицы в два ряда.
- Роланд тоже красивый! - в запальчивости выкрикнула я. Драконище усмехнулся.
- Роланд? А как же Эван?
- И Эван!
- Эван не стал тебя целовать потому, что заподозрил в тебе заколдованную принцессу вроде Рапунцель. Не хотел обнадеживать девушку. Верный! Берни сильно возмужал за последнее время, - поддакнул Дракон с улыбкой. - Такой храбрец. Такой мужественный.
А Роланд просто джентльмен.
- Ох, - сказала я и села на пол.
- Ну вот, - поучительно произнес Драконище. - В этом деле нельзя спешить. Надо обдумать все как следует.
- Но они все хорошие, правда, - дрожащим голосом произнесла я, чуть не плача. - Кроме этого некроманта хитрющего, нечестного, и приставучего гнома! Очень хорошие! В каждом из них есть то, ради чего можно с ним прожить всю жизнь! Акмаль вот заботливый; он будет заботиться обо всех и всегда. Берни смелый и сильный, он всех защитит. А Роланд и Эван... Эван и Роланд...
- Ну, подумай, - сказал Драконище. - Они идут по лесу, и кое-кто находит свою судьбу, не с тобой, а с другой девушкой. Чью потерю ты б не пережила?
- Не знаю, - хлюпнула я.
- Ну, не плачь, - утешил меня Драконище. - Смотри, у тебя платьице испачкалось. Может, новое, покрасивее, наденешь? В спальне их целый шкаф. И с вышивкой, и с золотом, и с жемчугом. А одно, знаешь, есть шелковое, шитое серебром и золотом. Померяешь?
***
Несмотря на то, что Алекс оказался прохвостом, он все равно потащился с остальными женихами, хотя они не хотели видеть его в своей компании.
- От тебя теперь только и будем ждать подвоха, - ворчал Акмаль. - Кого следующим оживишь? Останки пиратов и злодеев?
- Евангелина от меня не отказалась, - противным голоском ответил он на все их претензии. - Не отвергла. Не велела уходить. Значит, я пойду до конца! И ваши желания тут играют последнюю роль.
- Тебе это зачем? - ершился Эван. - Ты же не любишь ее. Я тебя насквозь вижу! Голый расчет! Породниться с приличным домом хочешь?
- Некромантам свойственно быть умными, - промурлыкал Алекс, щуря довольные зеленые глаза. - Расчетливыми. Я свою выгоду во всем вижу.
- Евангелина - это не выгода! - рыкнул Роланд.
- А тебя никто не спрашивает, - хихикнул Алекс, - как мне относиться к тому или иному человеку.
- Евангелина далеко не дура, - заметил Роланд, нарочно посмеиваясь ровно так же едко, как и Алекс. Эти двое друг другу не уступят. - Она не выйдет за тебя, такого хитрожопого прохвоста.
- Это мы еще посмотрим, - снова едко хихикнул Алекс. Казалось, он готов был язвить и пикироваться с Роландом целую вечность. Но Эвану, который славился своей прямолинейностью, их спор быстро надоел.
- Неси кирпич! - грубо сказал он, и Алекс, охнув и перестав радостно улыбаться, резко согнулся в три погибели, словно руки ему оттянул увесистый булыжник. - Любишь -пойдешь дальше. Не любишь - повернешь обратно. В долине кирпич развеется.
- Это нечестно! - заверещал несчастный некромант, чьи руки оттянулись под магической тяжестью до самой земли.
- Обратись в суд, - грубо ответил Эван. - Об ущемлении твоих пальцев и прав.
Гном, который отличался недалекостью и бестактностью, тотчас же вскарабкался некроманту на горб, и свесил ноги.
- Что?! - удивился он, увидев негодование некроманта. - Ты наказан. Тебе все равно тяжело, так какая тебе разница?!
На самом деле гнома очень интересовала волшебная солонка Алекса. Солонка и то, что можно делать с ее помощью. Ее некромант охранял особо рьяно, прятал глубоко в карман. Но если постараться-то, то можно ее стащить, пока руки у Алекса заняты, не так ли?.. Что или кого собирался гном посыпать оживляющим порошком - никто не знал. Но воспользоваться этой чудесной вещью ему страсть как хотелось.
Некромант на нахальство гнома ничего не ответил. Он зло сопел и пыхтел, но, однако, тащился вслед за всеми, перехватывая удобнее свой кирпич наказания.
Больше всего Алекса тревожило то, куда делась русалка, вызванная им из небытия. Потерялась? Обманула? Превратилась в пень от отвара? Стеная и охая под пригнувшей его тяжестью, он оглядывался по сторонам, осматривал все деревья, все заросли, куда она могла б спрятаться, но нигде не видел ее белоснежного личика.
- Обманула, паршивка! - ворчал Алекс с досадой, не найдя и не увидев русалки нигде.
Длинный летний день катился к концу, солнце окрашивало цветущие поляны в самый прекрасный цвет - цвет беззаботного счастья. Цветы, напившись последних солнечных теплых лучей, закрывали на ночь свои венчики, а цикады просыпались и начинали оглушительно трещать.
Золотой след, по которому шли женихи, был отчетливый, в траве золото было хорошо видно, и они собирали его, складывая в мешочки, привязанные к поясу, удивляясь, однако, почему никто не позарился на разбросанные по лесу сокровища.
- А кому тут золото нужно? - поинтересовался Берни. - Оборотням? Так сами слышали -они штаны ни разу в жизни не надевали. Людьми они становиться не любят, считают это признаком слабости. Так зачем им деньги?
- Но кто-то же здесь живет, - заметил Акмаль. - Я видел качели на одном дереве.
- Качели - это детская забава, - заметил Роланд, ссыпая найденные золотые в мешок. - Это обнадеживает.
- У троллей и гоблинов тоже дети бывают, - заметил Эван. - И они тоже любят покушать.
Меж тем солнце село, небо окрасилось в бархатный синий цвет и заблестело первыми тусклыми звездами, и из кустов уже не опасаясь солнечных губительных лучей, выбрался гоблин - тот самый, которого покусал Эван.
Лесной уродец выглядел заспанным и помятым, словно весь день проспал в дупле, не оборачиваясь летучей мышью, а свернувшись клубком на подстилке из листьев. Изо рта у него торчал мышиный хвост - видимо, гоблин наскоро и очень диетически позавтракал, спеша к своему хозяину, к которому его тянула неведомая сила. Эвану гоблин хотел нагрубить и посмеяться над ним, но голод и жажда крови надежно держали его рот на замке и заставляли мелкого лесного засранца, заискиваясь, заглядывать в глаза вампиру.
- Какие качели у гоблинов, - почесывая затекшую спину, ругнулся он. - Да и какие гоблины во владении великой колдуньи Черной Звезды?! Ее охраняют только Дикие Оборотни! Вы с ума сошли - здесь шариться?!
- А что такого, - нарочно беззаботно ответил Роланд. - С нами Берни. А он будет поопаснее любого Дикого Оборотня.
- Поопаснее любого, - проскрипел зловредный гоблин, - но не всех скопом!
- А они охраняют ее дом всем скопом? - с интересом спросил Роланд.
- О да! - ответил гоблин, вприпрыжку следуя за Эваном. - Еще ловят путников и отводят к ней.
- Зачем ей путники? - удивился Эван. - Идем, никого не трогаем. Зла никому не желаем. Ничего дурного не делаем.
- Много ли дурного тебе сделала косуля, которую ты выпил досуха? - язвительно поинтересовался гоблин.
- Она ест путников?! - ужаснулся Алекс. - Ребята, освободите меня, а? Ну, это же нечестно
- если на нас нападут, а я даже убежать не смогу...
Эван оглянулся на некроманта и усмехнулся.
- Так ты кирпич-то брось, - язвительно посоветовал он. Алекс так и встал.
- А что, так можно было?! - возмутился он, яростно отшвыривая магический камень в сторону. - Да магия тебя подери с твоими шуточками! Я тащу его, надрываюсь, все пальцы ободрал!..
Женихи ответили ему дружным хохотом, и Алекс покраснел от стыда, что его так просто обманули и выставили дураком. Злость надо было на ком-то выместить, и этот кто-то был, конечно, гном. С яростью он ухватил за ногу Ромео, расположившегося у него на шее, и сдернул его, как колючий шарф.
- Прочь, мерзавец! - орал разъяренный некромант. - Вообще всякий стыд потерял!
Гном с жалобным воем отлетел куда-то в кусты.
**
Между деревьев засверкали желтые волчьи глаза. Слуги Черной звезды окружили компанию и пели свою победную песню. «Попались, попались, попались!» - брехали волки по всем кустам.
- Рано радуетесь! - рыкнул Берни. - Вызываю на честный поединок вашего вожака. Посмотрим, кто в этом лесу самый сильный!
- Предсказуемо, - шепнул Эван Роланду. - Сейчас всех разгонит.
- Или разгонят его, - ответил Роланд.
- Может, - предложил Эван, - дохнешь разок пламенем? Подпалишь чуток им шкуры? Больно неохота с ними возиться.
- Нет, как можно, - так же шепотом ответил Роланд. - У оборотней своеобразный кодекс чести. Если они вызывают на поединок, то один на один. А вызвать на поединок и пожечь драконом - это как-то нечестно и неспортивно. Берни со стыда помрет. Потом.
Но Дикие Оборотни, вероятно, не знали всех этих рыцарских правил, потому что были очень дикие, очень коварные и очень злые. На предложение Берни они ответили разнокалиберным хохотом. Им не нужно было доказывать никому - в том числе и себе, -кто сильнее.
- Вот таких глупеньких, отважненьких и сильненьких нам и надо, - шепнуло коварно из подлеска, сверкнув опасным взглядом.
На Берни упала сеть, и он закувыркался в ее ячейках, пойманный. Упирающегося Берни вздернуло в воздух, как добычу. Акмаль, почуяв, что дело приобретает дурной поворот, скинул с плеча свое верное ружье и выпалил огненным шаром, почти не целясь. Ответом ему был вой и скулеж - в кого-то Акмаль явно попал.
- Ага! - прокричал Акмаль, тотчас впадая в раж. - Попались, негодяи?!
И он с хохотом принялся палить по кустам, где, по его мнению, притаились враги.
- Не до реверансов рыцарских уже! - закричал Эван, оглядываясь по сторонам. - Жги их!
Теперь Роланда долго уговаривать не пришлось. Он вмиг распустил золотые крылья, оглашая лес грозным драконьим ревом. Дохнул пламенем - и его раскаленные добела языки пламени разбились о мгновенно развернутый перед драконом шерстяной ковер с вплетенными в него цветами.
Запах горящей шерсти смешался с приторно-сладким запахом сонных роз. Но Роланд это понял слишком поздно - когда запах окутал его и помутил рассудок. Он чихнул, поднимая дым до небес, вдохнул сладковатую гарь, и... зевнул.
- Роланд! - закричал Эван, но было поздно: дракон, блаженно улыбаясь, закатив глаза и вывалив язык, завалился на брюхо, храпя и пуская слюни.
Акмаль, отстреливаясь, надсадно кашлял, дыша сонным дымом. Его ружье палило все реже и все чаще в никуда, вверх, между кронами. Эван схватил было Роланда за хвост и потянул, стараясь оттащить его из задымленного пролеска, но почуял за своей спиной
Оборотней. Он рванул от них прочь так быстро, как умеют только вампиры, но всем телом влип в расставленную сеть, как мотылек.
- Хе-хе-хе, - смеялось неведомое чудовище из подлеска. - Так-то вот... на смелых и сильных всегда найдется управа.
Некромант Алекс не стал ввязываться в драку с Оборотнями, которые, усыпив женихов, потащили их в неизвестном направлении - куда- то прочь от нужной им золотой тропы. Он упал ничком, уткнулся носом в землю, пахнущую травой и скользкими дождевыми червяками, и лежал неподвижно, будто его и не было тут. А вместо него словно бы лежало бревнышко, черное и ровное.
И он лежал так довольно долго - до тех пор, пока Оборотни всех не утащили, и в лесу стало абсолютно тихо.
.И до тех пор, пока на тропинку не вскарабкался гном, скинутый им ранее с шеи в овраг.
- А?! - выдохнул гном, в ужасе тараща глаза и вертя головой во все стороны. - А где все?!
О том, что здесь пять минут назад были люди, говорили только следы на тропинке и разбросанные вещи, мешочки с Акмалевым золотом. Из кустов опасливо выглядывал некромантский дикий, но взнузданный стул. На обочине, раскинув руки и ноги, валялся гоблин и громко храпел.
-Украли, - невежливо ответил некромант, поднимая нос из земли.
- Как украли? - поразился гном. - Кто украл? Куда украл?
- Набежали Дикие Оборотни и украли. Усыпили всех сонным розами, связали, и были таковы.
- И ты не защитил?! - поразился гном. - Не спас?! Спрятался? Струсил?!
- А что я мог? - огрызнулся некромант. - Я драться не очень умею.
- Как это - не очень? - поразился гном. - Про тебя ж говорили, что ты пуговицами нечисть расстрелял.
- Так то нечисть, - снисходительно ответил некромант.
- А волки чем плохи?! - кипятился гном. = Всех убить, потом оживить и заставить на себя работать!
Некромант рассердился; ни слова не говоря, он оторвал одну пуговицу и щелчком отправил ее в лоб гному.
- Ай! - крикнул гном, закрываясь руками. Разумеется, пуговица ему никакого вреда не причинила - ну, разве что небольшой синяк на лбу, - но в некроманта словно злой дух вселился. Он снова оторвал пуговицу и снова метнул ее в гнома. Прямо в глаз! - Эй! Ой! Что ты делаешь?!
- По-твоему, - зло пыхтя, отозвался некромант, - это остановило бы оборотней? Это тебе не нечисть, которая рассыпается в труху от прикосновения к серебру! - и он влепил гному еще одну пуговицу в лоб.
- Да понял я, понял! - проверещал гном. - Прекрати кидаться! Ай! Ой! Не на что будет застегиваться!
- Ничего, - рыкнул разозленный некромант. - Они у меня дрессированные!
Он хлопнул в ладоши и серебряные пуговицы вдруг выпустили ноги и, переваливаясь, как толстые пауки, поползли к нему, чтоб устроиться на своих местах.
- Дороговато это, - пояснил он гному, - каждый раз новые пуговицы отливать. Они ж таки все ж таки из чистого серебра!
- Ну, и чего делать будем? - спросил снова навязчивый гном. - Их же наверняка к этой... Звезде поволокли. А она их съест! - гном многозначительно постучал зубами. - Если поторопимся, то, может, просто покусает немного. Берни псиной, поди, воняет, а господин Роланд чешуей оброс - не прокусишь. Вампир вообще. вампир. Такое и в рот страшно тащить. Глядишь, одного Акмаля и куснет немного.
- А что делать? - наивно попытался выкрутиться некромант. Но гном был словно несмолкающий голос его совести.
- Они тебя спасли, - гудел гном сердито, - когда полезла нечисть. Не бросили.
- Да я же один! Что я могу один?! - кипятился некромант.
- Ну и сиди тут, - сердито буркнул гном, собирая золотишко Акмаля и взваливая его себе на спину. - А я пойду! Один пойду, всех спасу!
Разумеется, никто женихов есть не собирался - этого-то я и боялась! Уж лучше бы эта коварная чародейка, отбивающая чужих парней, их правда съела! Но все было куда хуже.
Жила Черная Звезда в высокой башне посередине лесной поляны. Как туда попасть -никто не знал, и как выйти из нее - тоже. Поговаривали, что много красивых и отважных юношей сгинули в лесу, попав в лапы к ее Оборотням, а оттуда - в ее высокую башню, без окон, без дверей.
Там юношей усыпляли, и они спали на высоких, пышных кроватях беспробудным сном до тех пор, пока Звезде не вздумывалось разбудить их. Но и тогда она не слышала ласковых слов; путники, насильно притащенные к ней домой, сердились. Там, за стенами башни, оставалось все - их жизнь, их родные и близкие и их цель, к которой они стремились всей душой.
Быть может, кто-то ждал их там, вдалеке. Быть может, не прозвучали последние слова прощаний, или наоборот - радостные приветствия. Но, так или иначе, а никто из пойманных юношей не отдавал ей своего сердца, и прощения за похищения не давал тоже.
И скоро лес приобрел дурную славу, а по его тропинкам беспечные путешественники уж не ходили.
На сей раз Черной Звезде повезло как никогда.
Она поймала сразу несколько прекрасных юношей, и у нее глаза разбегались - так все были хороши. Всех спящих пойманных женихов разложили по мягким диванам, словно они сами утомились и присели отдохнуть.
- Какие молодые и красивые, - шептала Звезда, склоняясь над спящими, касаясь их лиц, вглядываясь в их черты. - Какие смелые и полные сил! И какие все разные... Наверняка кто-то из них примет мое предложение. Кому-то я вполне могу понравиться.
Черная Звезда была таинственная, зловеща и загадочна. Прекрасная, как черная лебедь, она была изящна и стройна. Ее волосы были цвета луны, а на ее голове сияла черная лучистая корона и маска из черненого серебра с рубинами.
Она владела магией в совершенстве; она могла достать месяц из пруда и звезды из ручья, но вот заставить чье-то сердце биться в восхищении и любви от нее самой она не могла.
Первого она решила разбудить Акмаля, и огненный маг некоторое время лежал, овеянный волшебными снами, и глядел в потолок.
- Просыпайся, золотоволосый храбрый стрелок, - рассмеялась Черная Звезда, глядя, как он медленно приходит в себя. - Мои стражи сказала, как славно и отчаянно ты бился с ними. Мне даже стало любопытно посмотреть на тебя первым. Говорят, ты упиваешься битвой, словно самый славный и кровожадный король древности, или отважный пират.
- Это нервное, - весьма неучтиво ответил Акмаль. - Матушка говорила, что в детстве я колошматил братьев погремушкой по головам. Поэтому она купила мне ружье и велела стрелять по банкам.
- А ты забавный, - рассмеялась Черная Звезда. - Ершистый. делаешь вид, что грубиян, хотя сердце твое мягко, как теплый, ароматный медовый воск. Я слышу, оно нашептывает мне, что ты бесконечно добр и заботлив.
- Если ты о бабке говоришь, то неправда это, - намеренно грубо ответил Акмаль. - Она мне наследство подкинула, вот я и возился с ней.
- И где же оно? - насмешливо спросила Звезда. - Ее ты спас. Ты храбро воевал за нее. А золото как ненужный мусор кинул в подлеске.
- Можно сказать, не особо юля, - грубо прервал ее Акмаль, - что нужно тебе?
- Я устала быть одна, - тихо ответила Звезда. - Мне нужен кто-то, кто разделит со мной мою жизнь и мою магию.
- А я тут причем? - все так же грубо ответил Акмаль, что для него было совсем несвойственно. - Ты мне не нравишься. И дело не в том, что ты носишь черные одежды или лица твоего не видно из-под красивой маски. Дело в том, что я тебя не знаю совсем.
- Евангелину, - музыкально, тонким красивым голосом, произнесла она, - ты тоже не знал. Но так смело идешь ее спасать.
- То мое дело, - все так же ершисто ответил грубиян-Акмаль. - Это надо было жениться на ком-то.
- А сейчас надо кого-то освобождать от лап дракона? - усмехнулась Звезда. - Так в эту игру я тоже могу с тобой сыграть. Хочешь, я притворюсь, что меня Дикие Оборотни похитили, а ты спасаешь меня?
- Я иду вместе со всеми, - ответил Акмаль, - потому что невозможно оставить своих друзей в опасности. Я должен им помочь, чтобы никто не потерялся в пути, и чтоб ни с кем дурного не приключилось.
- Ах, добрый огненный маг, - ответила Черная Звезда. - Ты готов обо всех позаботиться, даже если награда не тебе достанется. И от девушки ты готов отказаться, если с ней и с ее возлюбленным все хорошо будет?
- А с ними все хорошо будет? - быстро ответил Акмаль. - Обещаешь?
- Нет! - яростно выкрикнула Черная Звезда, толкнув его в грудь. И Акмаль снова упал в мягкую постель, закрыв глаза и мгновенно заснув. - Ничего я тебе не обещаю, маленький мерзавец... мне не нужны твои фальшивые улыбки в обмен на чье-то настоящее счастье!
Вторым она решила разбудить Берни; Черную Звезду покорили его широкие плечи и мощная сильная спина - Берни предпочитал щеголять в одних кожаных штанах с тех самых пор, как его одежда осталась на яхте, и Эмиль сшил ему новые штаны, из шкурок гоблинов.
Но Берни неуважительно захрапел еще громче, завалился на бок и свернулся в клубок. И сколько б Звезда не взмахивала над ним руками, он только громче храпел и оборачивался к ней спиной.
- Это что ж такое! - воскликнула Звезда в отчаянии, выбившись из сил. - Огромный, сильный.. .а толку нет?! Колода волосатая! - выкрикнула она со злостью, но Берни только сладко зачмокал. - Вот и пусть спит беспробудно!
Берни на это перевернулся на спину и вытянулся во весь рост, закинув руки за голову. Чёрная Звезда смотрела на него беспомощно, с вожделением и злостью. Огромный, красивый, сильный юноша предпочитал смотреть сны, а не на ее тонкую зловещую красоту.
Она могла б ласкать его волосы, гладить его мощную грудь, целовать его чистое лицо, но он не ответил бы ей взаимностью.
- Ну и поднять его в самую верхнюю комнату! - яростно сжимая кулаки, выкрикнула Черная Звезда. - Пусть там вороны выклюют его глаза!
Берни только беспечно и сладко всхрапнул в ответ на эту жестокость и Черная Звезда, злясь, перешла к Эвану.
- Восстань, прекрасный мальчик, - шептала она ему на ухо, - восстань ото сна! Проснись, прекрасный бессмертный рыцарь! Посмотри на новый рассвет! Мы можем встретить его вместе - и быть счастливы!
- Никогда! - выдохнул Эван яростно, едва раскрыв глаза. Оборотням пришлось удерживать его руки, которые мгновенно обросли ледяными прозрачными когтями, чтобы он тотчас не нанес смертельной раны пленившей его Звезде. - Мой счастливый рассвет только с Евангелиной!
- Прекрасный темный рыцарь, - шептала Черная Звезда, почти целуя горячими губами уворачивающегося Эвана, - юный темный маг! Какой хорошенький... Как ты горяч! Высший Вампир. Словно тысячи сердец подарили тебе свою жизнь и жар! И ты не хочешь со мной посмотреть на туманные звезды? Все ночи будут наши!
- Нет! - яростно выкрикнул Эван, злясь, что магические путы связывают его руки. - Я люблю лишь Евангелину!
- Прекрасный темный рыцарь, - соблазнительно шептала Черная Звезда, сжимая белое лицо Эвана пальцами с длинными черными ногтями. - Верный. твое слово тверже алмаза. Я ведь оставила тебя на сладкое. Ты красивее и темнее всех. Ты знаешь толк в темной магии. Ты гасишь чужие сердца и пьешь жизни, Высший Вампир. Что тебе светлая яркая девчонка из летней долины? Это всего лишь миг из твоей вечности.
- Я подарю ей половину моей вечности! - выкрикнул яростный Эван. - И мы умрем в один и то же день!
- Сколько горячности, - хихикнула зловредная Звезда, глядя на вырывающегося из пут вампира. - Словно пылающее пламя. Я могла бы подумать, что ты живой, если б не видела твои острые вампирские клыки.
- Я ожил для нее! - в запальчивости выкрикнул Эван. - Я смог! Я сделал это!.. Я разменял свою вечность!..
- Глупый мальчишка, - небрежно кинула Звезда, усыпляя неукротимого Эвана. -Отказаться от своего бессмертия ради обычной девчонки!.. Упрямый и строптивый. Усни навечно. Твое ожившее горячее живое сердце уснет с тобой.
И последним она разбудила Роланда, дракона.
- Синеглазый Летающий, - промолвила она.
- Падшее дитя темных небес, - в тон ей ответил Роланд, щуря синие глаза и улыбаясь.
- Ну, ты-то достаточно мудр? - произнесла Звезда.
- О да, - подтвердил Роланд, посмеиваясь. - Несомненно.
- Сколько ты можешь прожить? Тысячу лет? - спросила звезда, и Роланд снова мечтательно улыбнулся.
- Больше, темное падшее дитя, - произнёс он, сладко потягиваясь. - Ах, какой сон мне снился! Сладкий виноградник. июльская жара.
- А сколько ты прожил?
- Ох, - ответил Роланд расстроенно, - всего четверть века.
- Это так мало, - произнесла Звезда с сочувствием.
- Ничего, - рассмеялся Роланд. - Это была прекрасная, счастливая жизнь. И иной я не хочу. С тобой - нет. Хочу мой летний сон. Виноград. И Евангелину. Думаю, ее соски такие же сладкие, как этот виноград. Она уступает тебе в красоте, это верно. Но она живая, сладкая и нежная. Поэтому не мани меня, темная. Я не хочу тебя. Нет.
- Да вы смеетесь надо мной, что ли?! - со слезами выкрикнула Черная Звезда, и Роланд тотчас оказался рядом с ней, опередив оборотней. Его пальцы легли на ее вздрагивающее горло, синие глаза заглянули в самую душу.
- Мои предки говорили, - посмеиваясь, произнес Роланд, - что когда падает черная звезда с небес, добра не жди. Только бед и горя. Похоже, ты каждому предлагаешь очень горькую чашу, - он склонился над ней и выдохнул в самое ушко. - Поэтому тебя не любят, Черная.
- Я! - яростно выкрикнула Звезда. - Каждому предлагаю то, чего он хочет!
- Не лги мне, Черная, - усмехнулся Роланд. - Мне ты предложила то, что у меня будет и без тебя - долгую жизнь. Похоже, сама ты ничего не можешь дать. Только черную пустоту. А это не нужно никому.
- Усни! - заверещала Черная Звезда, зажав уши. - Усни, усни!
Она кричала это до тех пор, пока Роланд не упал на диван и не закрыл свои насмешливые глаза. Но и тогда на его губах блуждала ироничная улыбка, которую даже сон не мог стереть.
- Маленькие негодяи, - прошептала Черная Звезда злобно, чувствуя себя абсолютно беспомощной перед их отказом. - Я вам это всем попомню! Всем!..
Но женихи спали, не отвечая ей ни слова.
- Хорошо же, - прошипела она яростно. - Спите... может, здравый смысл нашепчет вам, как надо отвечать мне, когда я спрошу еще раз. И если я услышу те же ответы, вы уснете навсегда!