Глава 41

Зря я считала, что на нас глазеют. И центр танцпола оказался полутёмным закутком. Индиго не совсем из ума выжил. Молодец.

Никому до нас дела не было. Народ веселился, переговаривался, танцевал. А Индиго… не такой отчаянный и не дурак к тому же.

Никто нас не хватился. К счастью, Дана здесь нет. Этот бы не упустил возможность меня уничтожить. Но, кажется, я уже не боюсь. Наверное, потому что устала.

— Сладкая, — обвёл мои губы пальцем Индиго, но миг был упущен, наваждение спало, и я поспешно отстранилась. Если я и была немножечко навеселе, то волны опьянения схлынули резко. Только голова кружилась и мир не обрёл былой чёткости. А может, это потому, что здесь полумрак.

— Никогда больше так не делай, — ещё один шаг от него подальше.

— А мне казалось, тебе понравилось, — приподнимает он насмешливо бровь.

— Тебе показалось, — лопатками я упёрлась в стену. Больше бежать некуда.

— Я тебе не враг, Ника, — сказал он и сделал шаг вперёд, отвоёвывая назад утраченные позиции.

— Но и не друг, — толкнула я его в грудь, пытаясь вырваться из ловушки. Мне не нравилось то, что творилось. Он здесь появился не просто так. А я… глупая дурочка, что поддалась эмоциям. Обмануться легко. Сложно потом всё исправить.

— Но и не совсем чужой, — возразил мне Индиго.

Я почти не сдвинула его с места, хотя вкладывала в толчок достаточно много силы, рассчитывая на неожиданность. Не получилось.

— Отойди от моей невесты, — голос Неймана — как гром среди ясного неба, но, кажется, я ещё никогда не была так рада его морозной гневности.

— Невеста? — снова приподнял брови Индиго. И да, он удивился.

— Если бы ты был приглашённым на этот праздник, то знал бы.

Нейман ничего не делал. Стоял, как скала: спокойный, собранный, на вид даже не напряжённый. Обычный. А я почему-то подумала, что сейчас разгорится драка. Нет. Ничего подобного.

Индиго оборачивается на голос. Нейман стоит сбоку. У него вид сутенёра, что охраняет свою самую дорогую проститутку.

— Я опоздал, — губы его чуть вздрагивают, но это ещё не оскал, но уже и не улыбка. — Но я приглашён.

— У тебя проблемы со слухом? — Нейман всё так же неподвижен, но я чувствую, как меняется его тембр. Колкие мурашки бегут по голой спине.

— У меня всё в порядке с органами чувств. Я хорошо вижу, слышу, обоняю. С реакциями у меня тоже всё в порядке.

Наглый идиот. Но я могла его понять: Индиго не из тех, кто поджимает хвост, как только кто-то пытается давить или манипулировать.

— Он и правда твой жених? — спрашивает у меня и в глаза смотрит долго и пристально. Неймана игнорирует, хотя я вижу, как тот делает шаг на сближение.

— Да, — лгу, понимая, что только драки или выяснения отношений на этом празднике жизни не хватает для полного счастья. — Уйди, Роберт. Ты всё неправильно понял. Мне… жаль. Я прошу прощения, что повела себя легкомысленно.

— Тебе не за что извиняться, Ника, — говорит Индиго мягко. — Всё хорошо.

Я вижу: он хочет что-то мне сказать. Донести какую-то важную информацию, но из-за того, что молчаливой скалой рядом стоит Нейман, разом глупею и тупею до невозможности. Меня нервирует вся эта ситуация. И выжидательное поведение Неймана — тоже.

— До встречи, — кивает он мне, и я понимаю: это не конец. Если Индиго что-то наметил, то обязательно добьётся своего. А ему явно что-то от меня нужно. Знать бы, зачем я ему вдруг понадобилась.

Он уходит, а я остаюсь. Вот же: я всеми силами хотела отсюда вырваться, а теперь предпочла бы стоять в этом тёмном углу хоть всю ночь.

— Замёрзла? — спрашивает Нейман, как только Индиго скрывается за поворотом. Оказывается, меня трясёт. А я и не заметила.

Горячие ладони на миг касаются моих ледяных пальцев. Я даже сожалею, что пожатие Неймана так мимолётно. В следующую секунду я вижу, как он снимает пиджак и кутает меня в него. Прижимает к себе, согревая телом.

Он ни о чём не спрашивает, я ничего не говорю, понимая, что любые мои объяснения покажутся оправданиями. Вся моя вина лишь в том, что я ответила на невольный поцелуй другого мужчины. Нейман видел? Или это осталось за кадром?

— Пойдём, Ника, — его дыхание шевелит мои волосы. — Пойдём отсюда.

Может показаться, что он меня успокаивает, но по тому, как жёстко его пальцы впились в мои плечи, я понимаю: наверное, он видел, но делает вид, что ничего не случилось.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. На лице его эмоции не отражаются. Такой же, как всегда. И только то, как он разворачивает меня и ведёт за собой, граничит с грубостью, со сдерживаемой яростью, что ощущается в движениях, но никак — в нём самом.

Я устала и потерялась. Очутилась у какой-то черты. Будет взрыв, но когда и во что он выльется, я не знаю.

— Обнимались, почти молодожёны? — спрашивает именинник. Кажется, его зовут Никита.

Я почти никого не запомнила из присутствующих. Вряд ли я их увижу когда-нибудь ещё. Знаю лишь: это другая ступень, доверие, за которым пока не понятно что скрывается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нейман усадил меня за столик. Сам сел рядом.

— Поешь, — приказал. — И больше не пей.

Меня словно в прорубь окунули. От его голоса, интонаций. Но снежинкой больше, снежинкой меньше… уже ничего не изменит.

Я послушно поковырялась в тарелке. И даже успела что-то съесть. А когда поняла глаза, то кусок застрял в горле. Ни туда и ни сюда. Кажется, так умирают от удушья. Нет, я не подавилась, а забыла, как дышать.

Я увидела её — Ольгу-Хельгу. Красивую, раскрепощённую. Она смеялась и позволяла целовать себе руки. Кто-то обнимал её, кто-то шутил. Она притягивала к себе взгляды, как солнце. Лёгкая, подвижная, искромётная. Завораживающая.

Что-то тёмное шевельнулось во мне при виде её сияющего лица. Нейман тоже смотрел на неё. Я успела поймать его взгляд.

— Больше не танцуй, — отдал он новый приказ.

Сидеть. К ноге. Апорт. Как собаке. Но, наверное, я именно этим и являлась: комнатной ручной шавкой, которая должна выполнять команды и подчиняться хозяину.

Всё внутри меня протестовало.

— Мне нужно отойти на время, — соизволил он объяснить, что снова исчезнет. — Надеюсь, в этот раз обойдётся без эксцессов.

Видел. Знает. Интересно, что ждёт меня дома?

Когда он растворился в толпе, меня снова взяла в оборот весёлая и неунывающая Лика.

— Что, рычит, зверь неведомый? — подмигивает она мне понимающе. — Ну, пусть, ты главное улыбайся. А там оно всё равно по-нашему будет. Приручишь — и всё станет, как надо.

Она наливает мне вина, и я с мрачной решимостью берусь за бокал. Мало ли что он мне приказывал? Не собираюсь я его приказы слушать.

За дальним столиком сидит Индиго. Роберт. Но я почему-то предпочитаю его даже мысленно называть прозвищем, а не именем. Он прожигает меня взглядом. Я постоянно чувствую его внимание к себе. Это… что-то сродни покалывания в груди.

Становится жарко, я сбрасываю пиджак Неймана с плеч. Смеюсь беспричинно, но разговоры почти не поддерживаю. Я всё же не осмеливаюсь вставать из-за столика, зато ко мне то и дело кто-то подсаживается. Больше из-за Анжелики, наверное, хотя и ко мне внимание повышенное.

Кажется, я пьяна. А Неймана нет слишком долго. А потом я понимаю, что и Хельга из зала исчезла.

Они вместе. Я чувствую. И это странно цепляет меня. До боли в висках. До нервно сжатого в комок желудка.

В какой-то момент я встаю. Поднимаюсь и иду. Бреду, чувствуя, как меня шатает. Не нужно было пить, он прав. Но меня несёт, как щепку по бурному морю.

Мне нужно в туалет. И по нужде, и умыться, чтобы прийти в себя. Спросить я ни у кого не догадалась, поэтому рассчитываю на удачу.

Только удача моя, как всегда, даёт сбой. А может, так надо. Так суждено. Но когда я толкаюсь в дверь, она бесшумно отворяется, и я застываю от картины, что открылась перед моим взором.