Глава 66

Тормозила я резко. Так, что тряхнуло всех. Хорошо хоть водитель я слабый и не гнала на высокой скорости.

Я слышу, как чертыхается Нейман.

— Как погибшая?! — визжит девчонка. Хочется тряхнуть головой, чтобы вывинтить оттуда её голос.

— Ника? — приводит меня в чувство знакомый твёрдый голос.

Я прикрыла глаза. Руки у меня тряслись. Да и вся я тоже. От испуга, что могла всех угробить.

— Стефан, ты бы мог в следующий раз предупреждать? Или как-то готовить к сенсационным заявлениям? И не тогда, когда я за рулём?

Слова вылетали из меня с бешеной скоростью. Я не могла остановиться.

— Попробуешь удрать или ещё какую гадость выкинуть — найду и закопаю! — это он на притихшую Дану рычит. Та сидит, глаза на пол-лица, губы трясутся.

Она и впрямь на меня похожа, — думаю отстранённо. И пока я вязну в своих мыслях, Стефан усаживается рядом.

— Поехали, поехали уже скорее! — командует он. — Или нет, давай местами поменяемся.

Я прихожу в себя и вцепляюсь в руль мёртвой хваткой.

— Ты пил! — осмеливаюсь возражать. — Всё нормально. Я смогу.

Я и правда смогла. Не так уж и страшно. Это от неожиданности больше. Надо же. Та самая девочка, что чем-то похожа на меня. Я кошусь, пытаясь её разглядеть получше.

— На дорогу смотри! — одёргивает меня Нейман. Следит, как коршун.

— Что делать будем? — спрашиваю, уже не отвлекаясь. — Хорошо, что ночь. А что будет утром?

— Не знаю, — он почти успокоился. Внешне. Но его терзают те же сомнения, что и меня.

— Мотя, конечно, крепкая, но не настолько же, — продолжаю беспокоиться. — К такому разве подготовишь?

— Я и не думала умирать, эй, вы! — вопит с заднего сиденья девчонка. — Ну что за фигня, Стефан! Прекратите разговаривать так, будто меня нет. Ваще, что ли? С какого перепугу я вдруг безвременно почила? Что за фак?

— С того, дорогая, что ты купила билет на самолёт, который взял и развалился над океаном, — у Неймана опасно низкий голос. Я бы не хотела, чтобы со мной он так разговаривал. — И номер твой не отвечает почему-то. Ты даже не позвонила за это время ни разу. Но тебя ведь чувства и страдания других людей не интересуют, правда?

— Да не села я в тот самолёт! — визжит Дана, оправдываясь. — У меня тогда вообще дерьмовый день был. Телефон под машину попал — осталась без средства связи, обокрали меня, понимаешь?

— Да-да, у тебя всегда есть чем оправдаться, девочка-катастрофа. Тебе бы глаза вылупить и бежать куда подальше. А то, что ты у неё одна осталась, не думаешь. Впрочем, думать тебе нечем — все в курсе. Красивой голове мозги не нужны.

Злой и язвительный Нейман — тоже в диковинку. Поэтому я молчу. Мне лучше машину вести и на дорогу смотреть. А может, это его таким пять капель алкоголя делают? Выдержка ему изменила — бесспорно. Но, наверное, кто угодно бы с катушек слетел при таких-то событиях.

А может, всё дело в другом? — вдруг снова накрывает меня. Я смотрю на дорогу, а в голове крутятся ненужные мысли. Всё, что он рассказал мне ранее.

Матильда ему не родственница. И старший сын, отец Даны, — не Нейман. У Моти был другой муж. А значит Дана Стефану никто. Ну, то есть не родная кровь. И… может, этим всё объясняется? Что-то было между ними? Молодая, красивая, дерзкая.

Длинные волосы. Почти как у меня. Может, не зря Нейман так любит ими любоваться? Ведь у всего есть причины, правда? Почему Дана не может быть той самой причиной? Девушкой, которая для него слишком много значила, а теперь и значит?..

Мысли разъедали меня, не давали покоя, но я точно знала: ни о чём подобном спрашивать не стану. Не хватало ему ещё знать, как сильно он влез мне в душу. Хватит с меня Лии. Вполне достаточно, чтобы больше не повторять подобных ошибок. Есть ещё одна причина: Дана не Лия. Дана — часть его семьи. А семью Нейман ценит. Точнее, то, что осталось от неё.

В дом мы входили, как воры. Нейман ещё в машине проинструктировал Дану, как ей следует себя вести. Девчонка не возражала. Всхлипывала только жалостливо почти всю дорогу.

Он затащил её в мою комнату. Точнее, бывшую мою комнату.

— До утра останешься здесь. И попробуй только нос высунуть.

Он уже вовсю раздавал команды, больше похожие на угрозы. Замораживал так, что как Дана инеем не покрылась — не понятно. Чудом, видимо.

— Я сам за тобой приду, когда Матильда будет готова тебя увидеть. А всё остальное — потом. Прими душ и спать. Вещи — в шкафу. Думаю, там достаточно всего, на любой вкус. Ника всё равно большую часть из них так и не надевала.

Впервые за весь вечер Дана оживает, смотрит на меня с интересом.

Конечно же, я тоже тут. Не смогла заставить себя уйти. Это не любопытство. Наверное, возможность держать руку на пульсе. А заодно не оставлять Неймана наедине с девушкой.

Нет, я не ревную. Наверное. Сложно разобраться, что я на самом деле чувствую. Мне кажется, я больше переживаю, что Мотя перестанет меня любить. У неё теперь внучка есть. Та самая, из-за которой она не хотела жить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Стеф, а ты что, женился? — выдаёт она. От её испуга, слёз и следа не осталось. Сейчас она живая, любопытная девчонка, что уже успела забыть о переполохе, который устроила. Дана рассматривает меня пристально, по-другому. Наверное, ищет то, что заставило Стефана «жениться». Девчонка хмурит брови и сжимает губы. Видимо, ей что-то не нравится. Я не отвожу взгляд. Я не робкая, и уж с насупившимися девочками-однолетками справлюсь легко.

Пока она меня разглядывает, я вдруг понимаю, что Нейман молчит, не отвечает на вопрос. Поэтому я перевожу взгляд на него.

Он стоит, заложив пальцы в шлейки джинсов. Ему идёт этот образ. А я даже представить его таким не могла. Только костюмы да рубашки. Или домашняя одежда. И вдруг — молодёжный стиль. Он его преображает и делает моложе. Правда, когда от него снова веет Арктикой, и одежда не помогает.

Дана тоже оборачивается на Стефана. Ждёт ответа. (3303c)

— Почти, — цедит он сквозь зубы и повторяет: — В душ и спать, Дана. Ника, пойдём.

Он кивает на дверь. Я выхожу первой, но успеваю заметить, как снова вспыхивают Данкины глаза. Она бы не отказалась от подробностей.

Я поднимаюсь на второй этаж и вдруг понимаю: я бы тоже хотела знать, что значит это выдавленное сквозь стиснутые зубы «почти».