Глава 72

Я молчала. Хельгина проникновенная речь ни о чём мне не говорила.

— Всё думала и гадала, как бы нам свидеться, — сделала она глоток кофе. — Видимо, провидение подстроило эту встречу.

— Что вы от меня хотите? — не выдержала я. Мне бы встать и уйти, но я понимала: не уйду, пока не выслушаю Хельгу до конца.

— Да, собственно, ничего. Кроме одного. Пора сойти со сцены, Ника. Спектакль слишком затянулся. Ты прекрасно сыграла роль, сорвала бурные аплодисменты, но, как и водится, пора за кулисы и на выход. Потому что начинается обычная жизнь. Но не твоя.

Сердце грохотало, заглушая все посторонние звуки. Она говорит о моём статусе фиктивной невесты?.. Нет, бред. Откуда она может знать? Нейман не тот человек, чтобы посвящать, пусть даже и бывших любовниц, в свои дела.

Хельга посмотрела на меня с жалостью. Видимо, все мои мысли и сомнения на лице написаны. Как бы я ни старалась, сдержать себя невероятно тяжело. А я никогда не отличалась умением держать покерфейс.

— Да, я знаю, что ты для Стефана — всего лишь инструмент. Пешка. Разменная монета. Более того, я сама ему посоветовала взять тебя на роль подставной невесты.

— Зачем? — голос мой звучал хрипло, словно и не мой вовсе.

Хельга ковырнула ложечкой пирожное. Отправила в рот кусочек. Сделала глоток кофе. Она никуда не торопилась. Незачем. Ведь я почти не человек. Жалкий паяц на верёвочках.

— Чтобы отвести удар от себя, конечно же. Знаешь, как бьют в бизнесе? Как и в спорте: в самые слабые места. Потерять бизнес, деньги неприятно. Но для тех, у кого голова на плечах, всегда можно взять реванш. Подняться с нуля, заработать ещё больше миллионов. Гораздо хуже, когда обезглавливают — лишают самого дорогого. Любимых людей, например. Ты, наверное, не в курсе. У Стефана родители погибли. Поэтому ему очень важно было вывести из-под удара тех, кто ему по-настоящему дорог.

— Тебя? — спрашиваю, зная ответ.

— Я его невеста. Единственная и настоящая, — смотрит она мне в глаза. Больше в них нет ни жалости, ни участия. Правда, льда тоже нет, но это ничего не меняет.

— А жизнь других людей, кто не важен и не дорог, ничего не стоит, по-вашему? — подкатывает к горлу тошнота.

Хельга отводит взгляд и пожимает плечами.

— Как это ни печально, но всегда стоит выбор: пожертвовать малым или потерять самое ценное. Сама понимаешь, куда клонятся весы. Это не мы жестокие. Жизнь такова. Она не оставляет шанса быть чистым и прекрасным во всех отношениях.

— А теперь что? Угроза исчезла? Раз ты решила вылезти из тени и указать мне моё место?

Я задавала вопросы и не могла остановиться. Внутри меня вырастали айсберги, что рвали острыми краями душу на части.

— Ты перетянула внимание на себя. О невесте Неймана сплетничают даже бабки на лавочках. Этого достаточно, чтобы отвести угрозу. Насколько я знаю, Стефан уже почти решил проблему. Дело осталось за малым. Хочешь остаться живой — беги. Видишь, я не лишена милосердия. И мне небезразлично, что с тобой станет. Так что тебе нечем меня попрекнуть. Стефан в этом плане жестче и бескомпромисснее. Он ничего тебе не скажет. Мужчины знают толк в войнах. И знают, как жертвовать единицами, чтобы спасти миллионы.

О, да. Видимо, миллионы в денежном эквиваленте куда ценнее, чем отдельно взятая жизнь.

Две жизни, — вдруг подумала я. Если я всё же беременная. Именно поэтому решила не доверять Хельге на слово.

— Я тебя услышала. Спасибо за предупреждение. Я ценю доброту и великодушие.21b4bc

Без сарказма. С ясными глазами. С нужной твёрдостью в голосе. Я, наверное, молодец. Жизнь всё же учит многим полезным вещам. А всё, что случилось… я, вероятно, это заслужила. Но прежде чем бежать, как пугливому зайцу, я всё же хочу услышать, что скажет Нейман.

Прошли те времена, когда я доверяла каждому слову.

Она может лгать. Потому что не она, а я рядом.

Она может вести свою личную игру, нацеленную именно на это — уязвить Неймана, сделать его слабым.

Версий можно придумать много. И все они могут оказаться правдой.

— Мне важно, чтобы ты поняла, — Хельга всё же пытается меня додавить. Видимо, ей мало того, что она сказала. — И не питала ложных иллюзий. Хотя, конечно же, красивая жизнь рядом с таким человеком расслабляет и заставляет верить в лучшее. Кажется, что мир к тебе благосклонен. Удалось вырваться из капкана нищеты. Но такие золотые истории — для домохозяек, которые, заливаясь слезами, глотают пачками подобные, не всегда правдивые истории, и верят, что в нашей жизни всё возможно. Что каждую из них ждёт принц на золотом коне, готовый встать на колено, вручить руку, сердце и безразмерный банковский счёт в придачу.

— Я понимаю. Так не бывает, — соглашаюсь, желая только одного: уйти отсюда, перестать слышать её голос. Но она продолжает добивать, мучить меня.

— На таких, как ты, не женятся.

— Конечно. Женятся на таких, как ты, — послушно показываю я смирение. — Золото к золоту. Всё верно. А теперь мне пора.

Я поднимаюсь, оставляя нетронутыми кофе и пирожное. Хельга же продолжает спокойно есть и пить. Ничто не может вывести её из равновесия. Её мир полон. А мой пуст и холоден. Как и положено. У таких, как я, не бывает сказок со счастливым концом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Охрана следует за мной тенью. Они всегда со мной. Послушные. Готовые защитить или убить, если им прикажут. Но пока что у них команда меня охранять.

Я выхожу из торгового центра. Прошу остановиться у ближайшей аптеки. Покупаю там всё, что мне нужно, и возвращаюсь домой.

Тест я буду делать потом, когда поговорю со Стефаном. А пока… сижу в гулкой тишине пустой квартиры и жду.

У меня нет никаких дел. Мне остался всего лишь один разговор, но его нужно дождаться. А пока есть очень много времени, чтобы найти слова. И я их обязательно найду.

Возвращается Дана, шумит, ломится ко мне, что-то рассказывает, но вскоре понимает, что я не здесь.

— Эй, Ника, что с тобой? — щёлкает она пальцами у меня перед носом. — Ты чего такая?

— Какая? — поднимаю на неё глаза.

— Пустая, что ли. Будто из тебя все внутренности вынули. Что-то случилось?

— Ничего не случилось.

Мне только Данкиного участия не хватало. Ничего не нужно. Ни от кого. Я позволяю тьме заполонить себя полностью, чтобы не было пути назад.

— Да нет, мать, перестань. Может, тебя тошнит?

Приставучая. Цепкая. Беспардонная. Но я не буду визжать и кидаться. Незачем её обижать.

— Меня не тошнит. Всё у меня хорошо. Просто голова разболелась. Дана, можно тебя попросить? Пожалуйста, я хочу побыть одна. В тишине. У тебя куча своих дел. Оставь меня в покое, ладно? А завтра всё изменится. Иногда я нуждаюсь в личном пространстве. Побольше. Желательно. Не обижайся.

Она не обижается, но недоумевает.

— Ну, хорошо, хорошо! Окей!

Уходит. Я ещё немного сижу, а затем закрываю двери. Всё, что здесь произойдёт, касается только меня и Неймана. Только его и меня. Любой третий — лишний.