Глава 6, в которой Эмилия чувствует себя победительницей, но недолго

Зубы у нэрр-герцога оказались не кривые. И глаза не косые. Глаза у него были, как тучи перед снегопадом: дымчато-серые. А взгляд – как зимний ветер: прямой, холодный и пронизывающий. Правда, когда нэрр Эльдберг улыбался, взгляд его теплел, как полуденное зимнее солнце.

И мне показалось, что у него есть чувство юмора.

Я боялась загадывать так много. Уже достаточно того, что внешне он довольно приятен. И не глуп. И готов идти на сотрудничество. Когда ему это выгодно, разумеется. Но какой смысл сотрудничать с человеком, если тебе это не выгодно?

Но есть, кто не идёт просто из принципа. Это страшные люди.

– Так когда же нойлен желает сочетаться браком? – поинтересовался будущий супруг, когда переварил ответ на вопрос о причинах моего замужества.

– Простите, нэрр-герцог, будет ли мне дозволено спросить, до скольки вы обычно работаете?

Он нахмурился:

– Обычно до восьми вечера.

– Прекрасно! Четырёх часов мне будет достаточно, чтобы собраться.

Это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица герцога. Я думала, что «челюсть упала» и «глаза на лоб полезли» – это такие грубые образные выражение. Они, конечно, грубые, но картину описывали очень точно. Брови нэрра Эльдберга взмыли вверх, а глаза открылись так широко, что я действительно испугалась на мгновение, что они выпадут. Но нет, удержались. И рот только слегка приоткрылся.

– Хорошо. Я заеду, – пообещал нэрр-герцог.

– Я надеюсь, – поделилась я. – Можно идти?

– Идите, – несколько задумчиво, как мне показалось, позволил хозяин кабинета. – Подождите минутку в холле, я приглашу ноя Херберта, он вас проводит до выхода. У вас есть экипаж?

– Обещали, что будет.

– Если возникнут сложности, скажите. Я организую.

– Благодарю вас, нэрр-герцог.

– Можете звать меня Рауль.

– Пока не могу, – возразила я.

– Можете звать авансом.

– Нет-нет. Никаких авансов. Всё только по факту бракосочетания, – твёрдо возразила я, и в глазах моего собеседника на мгновение вспыхнули искры смешинок. – До свидания.

– Буду ждать его с нетерпением.

– Взаимно.

Как мне велели, я немного постояла в просторном холле, разглядывая батальные полотнища. Огненные вспышки магических заклинаний, кони, люди – всё это можно было рассмотреть на гобеленах до мельчайших деталей доспехов и выражений лиц. Они были старинными. Теперь такого не делают. Всем жалко времени. Ведь создать такое полотно –полжизни нужно потратить. Сначала его придумать, нарисовать, а потом, ниточку за ниточкой, выплести свою историю, чтобы оставить её в назидание потомкам.

А теперь до потомков никому дела нет…

– Нойлен Берген? – обратился ко мне приветливый голос.

Я обернулась.

Передо мной в полупоклоне стоял и улыбался давешний сопровождающий.

Вот что значит начальник – маг! Обычному человеку так преобразить подчинённого одним коротким разговором (на долгий у нэрр-герцога времени не было) просто не под силу. Мужчина источал удушливую доброжелательность, как деревенский хлев – запах свежего навоза.

– К вашим услугам. – Я сделала реверанс.

– Нэрр-герцог велел вас проводить. – Тут слуга так хитро изогнулся, что стал похож на вопросительный знак, нарисованный левой рукой выпивохи.

– Благодарю вас, нофф, – на всякий случай польстила я.

Слуги – они как грязь. Они везде, на первый взгляд не заметны, но одно неосторожное движение, – и уже не отмыться.

Распорядитель польщённо заулыбался и предложил следовать за ним.

– На улице не потеплело? – заговорил он, будто мы уже полчаса обсуждали, какие нынче погоды стоят, и как это скажется на будущем урожае.

– Нет. Всё, что выступает из шубы и экипажа, превращается в сосульки и отваливается.

– Распорядиться, чтобы вам принесли грелки?

– Благодарю вас. Думаю, мне не дадут замёрзнуть.

– Нофф Бровкист приходится вам родственником? – поинтересовался секретарь, и я поняла, что в прошлом хамоватом состоянии он мне нравился больше. Он молчал! Иногда лишь потеряв, мы можем по достоинству оценить то, что имели и хулили.

– Хуже. Другом семьи.

Мои щёки заливало румянцем. Спасибо тебе, папа! Пока я пытаюсь произвести впечатление на нэрр-герцога, ты превращаешь мою задачу в невыполнимую. Поскольку, как говорится, скажи, кто твой друг…

– Вашей семье повезло, – неизвестно из чего сделал вывод мой спутник.

– Даже не представляете, как.

И я не представляю. И в чём, тоже. Но очень надеюсь, что скоро эти вопросы перестанут меня волновать. Я с воодушевлением смотрела в завтрашний день.

И даже в сегодняшний вечер.

– Это правда, что Её Величество каждое утро пьёт кофе в зимнем саду? Говорят, там круглый год растут диковинные фрукты! – перехватила я инициативу в разговоре, не собираясь её отпускать. – Я слышала, что его поддерживают целых пять магов!.. А ещё я слышала, что Её Высочество принцесса Агнез заказала себе к Новому Году платье, которое ей будут шить целых десять швей до самого праздника!

Бедолага открыл рот, чтобы ответить, ‑ возразить или согласиться, я так и не узнала. До самого выхода я делилась с ним последними сплетнями высшего света, некоторые выдумывая прямо на ходу. Фантазия моя разыгралась не на шутку. Я всегда говорю только правду. И в данном случае я же не врала? Я же ничего не утверждала. Напротив, спрашивала: правда ли? А если кто-то не понимает в тонкостях правды, то я тут при чём? Ни при чём. Пусть людям будет, что обсудить, помимо моего скоропалительного брака.

Ноффа Броквиста в фойе служебного входа (будем называть это место так) не оказалось. Я облегчённо выдохнула и хотела воспользоваться щедрым предложением жениха, тем более что это единственный мой шанс. Потом он станет мужем, а это совсем другое. Но дворецкий меня разочаровал, заявив, что меня ждут в экипаже.

Я снова прошла в дамскую комнату, и уже другая камеристка помогла мне облачиться в тёплое. К счастью, на неё магическое воздействие нэрра-герцога не распространялось, и процедура совершалась в молчании.

Возле крыльца меня действительно поджидали сани ноффа Ларса. Дворецкий самолично сопроводил меня до дверцы, открыл её и помог подняться. Не знаю, кому в большей степени относилась оказанная честь – мне или владельцу экипажа?

Увидев меня, нофф Ларс засиял кривозубой улыбкой и оторвал от скамьи драгоценный филей.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, нойлен Эмилия, – он указал мне на скамью напротив. – Уверен, батюшка ваш места себе не находит в ожидании вестей!

Когда папа не находит себе место, нэйра Ода его указывает. Но рассказывать об этом ноффу Ларсу я не собиралась. Во-первых, это наше семейное дело. А во-вторых, он наверняка и сам догадывается.

– Каких вестей? – полюбопытствовала я.

– Согласился ли нэрр-герцог на вас, нойлен, жениться?

– Я всегда полагала, что мужчина делает предложение. А соглашаться или нет, решает женщина.

Такое ощущение, что все сегодня сговорились меня унижать.

Но лично я снисходить до униженного состояния не собиралась. Пусть они идут со своим сговором на мороз!

– Ну нойлен Эмилия, мы же понимаем, что не в вашем случае кочевряжиться! – гаденько хмыкнул нофф.

– А что не так с моим случаем? – вскинулась я.

– Ситуация у вашего батюшки очень плачевная, и если нэрр-герцог откажется от этого брака, ему светит долговая яма. Ну и вам лично, понятно, после этого уже ничего не светит, – на этом месте Броквист саркастически ощерил свои корявые клычки.

Я подозревала, что всё хуже, чем плохо. Но чтобы прямо настолько?.. Впрочем, мой собеседник мог и намеренно сгустить краски, чтобы контрастнее подчеркнуть свою роль благодетеля и моё безвыходное положение.

– Как я понимаю, за светлое будущее я должна благодарить вас? – поддержала я навязанную роль.

– Приятно иметь дело с красивой нойлен. Но с умной – приятно вдвойне! – Нофф Ларс заёрзал на своей скамье и опёрся спереди двумя руками о трость. На его пегой свинячьей физиономии на мгновение промелькнули крысиные черты. – Но, многоуважаемая нойлен Берген, будущая нэрра-герцогиня Эльдберг… Я же не ошибаюсь, нэрр Рауль по достоинству оценил доставшийся ему цветок эдельвейса?

– Не знаю, что он оценил, но по вопросу бракосочетания мы вроде договорились.

– Превосходно! – спутник подался ко мне всей своей тушкой. Папиных объёмов он пока не обрёл, но явно к ним стремился. – Вы, Эмилия, как девушка неглупая, должны понимать, что подобное участие в судьбе Бергенов требует определённой… благодарности с вашей, дорогая нойлен, стороны.

– Я приложу все усилия, чтобы стать достойной женой нэрра-герцога, – пообещала я, добавив про себя «на ближайшие полгода».

– Вот эта сторона вашей жизни, Эмилия, меня совершенно не волнует. От вас требуется одна услуга.

Я изобразила внимание, и Броквист продолжил:

– Вы должны найти в доме у супруга и передать мне один документ. И тогда обязательства вашего отца передо мной мы будем считать исполненными.

– А если, – буквально на минуточку, – мы на мгновение представим, что я – неблагодарная дочь, и мне нет никакого дела до обязательств моего отца? – полюбопытствовала я.

– Это очень плохо, – собеседник покачал головой, на его лице читалось осуждение. – Тогда придётся вас наказать. Вас – и ни в чём неповинного нэрр-герцога.

Вот в то, что нэрр Эльдберг ни в чём не повинен, мне слабо верилось. Человек с брачной историей длиной в двенадцать жён?.. О нет, не рассказывайте мне сказок!

– Мы будем вынуждены избавиться от него, а обвинят в этом вас, – и физиономия ноффа Броквиста расплылась в довольной крысиной улыбке.

Тут у меня случилось недержание нижней челюсти, и по удовлетворению, сменившему довольство на морде собеседника, я поняла, что нофф добился желаемого.

– Вы не боитесь, я что могу рассказать будущему супругу о нашей содержательной беседе? – осторожно спросила я, всё ещё находясь под впечатлением от внезапно открывшихся перспектив.

– Боюсь? – удивился он. – Нисколько. Просто тогда придётся избавиться от вас, а вашего супруга представить убийцей, только и всего. Для нас от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. А вот для вас, милая нойлен, – рябой свинокрыс потянулся в мою сторону своим мерзким рылом, – результат имеет значение.

– Что я могу сказать, уважаемый нофф Ларс… Все ваши предложения – одно другого привлекательней, и я даже затрудняюсь, что бы из этого выбрать… Всё такое вкусное…

– Вы подумайте, нойлен Берген, подумайте. А я, пожалуй, вас покину, – он выглянул в окошко. – Вот мне ровно здесь и нужно выйти. – Он дернул за неприметный шнурок у шторы, и сани затормозили. – Всего вам доброго! – цинично пожелал он напоследок и покинул экипаж.

Сани тронулись.

Надеюсь, в направлении моего дома.