Глава 8, в которой на голову Эмилии продолжают сыпаться сюрпризы

Даже с точки зрения внешности мой новый жених выигрывал у Оливера. Хотя, конечно, в браке внешность – не главное. Особенно, для мужчины. Для мужчины важна надёжность, умение принимать решения и брать за них ответственность. Так мне говорил папа. А ему сказала моя мама, а ей доверять можно. Она, даже когда обманывала, делала это очень правдиво и в вышей степени разумно.

Так вот, всего этого: надёжности, решений и ответственности, в ное Ёнглифе было не очень много. Если честно, не было совсем. Зато были богатый внутренний мир и острое чувство справедливости. Так говорил Олли. А ему сказала его мама, а ей доверять можно. А ещё Оливеру отойдёт титул нэрра, о чём он любил помечтать. Но его папаша, мужчина крепкий на руку, здоровьем и вообще, не собирался облегчать сыночку его обретение.

Ной Ёнклиф обнаружился в гостиной в кресле возле камина. Острые коленки длинных ног указывали в сторону огня. Туда же были вытянуты красные руки и такого же цвета острый нос. Оливер постоянно мёрз. Блёклые светлые волосы были заправлены за уши по последней моде.

– Ах, Эмили! – воскликнул Олли, увидев меня, и вскочил с кресла. – Нас хотят разлучить!

Тут он сделал эффектный пас в мою сторону.

– Да, Олли, мы должны крепиться. Это наш долг, – я изобразила траурную физиономию.

– Как ты можешь так легко сдаваться? – вопросил мой ухажёр, который за год так и не сумел стать женихом по причине отсутствия предложения руки и сердца.

– Что мы можем сделать? – драматически произнесла я.

– Ты можешь отказаться от этого брака! Ты можешь настаивать!

– Ты сделал официальное предложение моему папА?

– Причём тут это, если твой брак навсегда поставит крест на наших отношениях?!

Мне стоило большого труда не фыркнуть.

Приличные нойлен не фыркают!

– Может, он со мной разведётся через полгода, и тогда мы сможем снова быть вместе, – возразила я.

– Что ты! Мне ни за что не позволят жениться на разведённой нэйре! – на вытянутом лице Оливера застыла трагедия.

– Вот видишь. Наша жизнь нам не принадлежит, – воспользовалась я его аргументом. – Мы ничего не можем сделать!

– Можем! Мы должны уйти вместе!

– Уйти? – меня потрясла эта внезапная решительность. Нет, разумеется, я не собиралась никуда с ним уходить. Но сам факт, что Олли Ёнклиф способен на дерзкий поступок, ломал мои представления об окружающей действительности.

– Да! – горячо воскликнул он. – Мы должны уйти вместе, как Кай и Герда! Мы должны одновременно выпить яду, чтобы остаться в памяти потомков как самая любящая пара!

Мне потребовалось сесть.

Я осторожно опустилась в кресло, соседнее тому, в котором недавно сидел ной Ёнклиф.

Добровольно пить яд, тем более ради Олли, я была категорически не согласна!

Модную среди страдающей бездельем молодёжи «Сагу о Кае и Герде, или Песнь о первой любви», на мой взгляд, следовало запретить. Чтобы не смущать неокрепшие умы. Или хотя бы проводить экзамен на адекватность, прежде чем разрешать читать.

– Олли, – осторожно начала я. – Кай и Герда стали жертвами гордыни своих родных! Их семьи много лет спорили из-за крохотного фьорда и были против свадьбы своих детей. Но между нашими семьями нет раздоров. Какие же из нас Кай и Герда?

– Эмили, это будет вызов обществу! Это будет протест против устоев! Пусть они задумаются!

– О чём, Олли?

– О том, что с нами так нельзя!

– Как, Олли?

– Ну если в тебе нет огня, то я сам! – он снова вскочил. – Я сам выпью! Я стану символом борьбы и свободы! И напишу, что это ради тебя!

Я медленно посчитала про себя от одного до десяти. А потом от десяти до единицы. Вот только этого мне и не хватало: оказаться на первых страницах газет. «Наследник нэрра Ёнклифа покончил с собой из-за неразделённой любви к тринадцатой вертихвостке нэрр-герцога Эльдберга! Куда смотрит королевская семья?!» От одной этой мысли кровь отхлынула от лица, а ладони покрылись холодным потом. Конечно, на такое ещё нужно решиться, а решимость и Олли – это малосовместимые понятия. С другой стороны, учитывая глубину внутреннего мира, от бренной суеты бытия ной Ёнклиф очень, очень далёк. Думаю, он из своих фантазий в реальность вообще ни разу не всплывал. Так что может и хлебнуть сдуру, по наивности не отдавая себе отчёта в последствиях. Это же гораздо проще, чем ради меня жить, что-то решать, делать, бороться... Жизнь – это вообще сложно. Так что при всей Оллиной трусости я не могла исключить вероятность трагического исхода.

Придётся брать на себя миссию проводника в действительность, пока этот недоумок в своём внутреннем мире не утонул.

– Олли, дорогой, я не могу тебя бросить! – мне тоже пришлось встать, и лицо ноя Ёнклифа озарилось надеждой. – Мы сделаем это вместе!

– Я знал! Я верил в тебя! Вот! – он вынул из внутреннего кармана сюртука бутылёк.

– Что это?..

– Яд! – восторженно воскликнул Оливер, вкладывая флакончик мне в ладони. – Это тебе!

– Спасибо, Олли, ты такой заботливый, – с трудом выдавила я из себя, не зная, что делать с неожиданным подарком.

– У меня такой же дома, – радостно поделился ной, глядя яд. На нём так и было написано: «Яд».

Лохи, твои проделки? Это ты забрал рассудок Ёнклифа-младшего и кому-то спихнул за бесценок?

С другой стороны, у меня отлегло от сердца. Если свою дозу он сюда не принёс, значит, как минимум, прямо сейчас травить меня не будут.

Я надеюсь.

– Замечательно, – натянула я на лицо улыбку. – Мы…

И тут из коридора послышались торопливые шаги. Я быстро сунула пузырёк в кармашек широкой юбки и обернулась.

В гостиную влетел взъерошенный отец.

– Эмили, доченька, во двор въехал экипаж с гербом нэрр-героцога! Ной Ёнклиф, попрошу вас покинуть наш дом через задний двор!

Вот он, твой шанс, Олли! Шанс стать символом борьбы и свободы. Ну же! Выступи за нашу, – кхе-кхе!... – любовь, если так можно выразиться!

– Да, конечно, я всё понимаю, нэрр Берген, – часто закивал Оливер, пятясь к выходу для прислуги.

– Мо Элиас вынесет ваши вещи.

– Конечно-конечно. – Ной Ёнклиф от волнения переплетал пальцы. – Так неловко получилось... Эмилия! – Испуг сменился на его лице восторженностью.

– Помните, только вместе! – прошептала я, погрозив ему пальцем.

– Вместе, – одними губами ответил Олли и скрылся в хозяйственной части дома.

– О чём вы говорили? – Отец перевёл взгляд с закрывшейся двери на меня.

– Обсуждали современную литературу, папА. Ты говорил, что подъехал нэрр Эльдберг?

– Да. Ты не знаешь, зачем он приехал?

– Сейчас? Понятия не имею.

Мы договаривались, что он заедет за мною через четыре часа. С нашей встречи в лучшем случае прошёл час. Так что я ответила чистую правду.