Глава 32.

Леннарт

Она странная. Имея в руках огромную силу и власть, она предпочитает жить, как все, наслаждаясь банальными мелочами. Я давно разочаровался в людях и прекрасно знаю, что на самом деле ими движет. Лишь немногие способны обуздать собственные чувства, которые иначе именуют грехами, и лишь доля людей, получив в руки могущество, смогут верно и во благо им распределиться. Большая сила стереотипно служит мне тяжелым грузом, но давит ли он на её плечи?

Я достаточно наблюдаю за ней, чтобы признать свои некогда блестящие навыки в чтении людей бесполезными. Я не знаю, какой она была до встречи с камнями, однако, я думаю, что с тех пор она ни капли не изменилась. Её родные утверждают, что прежде Эофия была будто скована по рукам и ногами, и ныне она вдохнула полной грудью и расправила крылья. Неужели большая сила может принести подобное облегчение?

Она много улыбается. Быть может, поэтому люди, что считают её Спасительницей и видят впервые, невольно тянутся к Эофии, стоит ей показаться на улице? Я не знаю, о чём она думает. В её голове или ветер, или каша: ни того, ни другого мне не понять. В ней нет скверных мыслей, она не желает садиться на тот трон, что уготован ей с рождения, и желания её до того просты, что становится смешно. Божественная посланница, дочь Богини, наследница клана фениксов хочет вернуться на Север, чтобы разводить магических животных и выращивать растения? Кому расскажешь, никто не поверит.

Она добра ко мне, и на её лице нет того страха, который я вновь ощущаю от прохожих, идя по улице. Я благодарен ей за эту веру, за возможность, которую она подарила мне, впустив в тот мир, что когда-то избавился от меня изощренным способом. Я снова здесь, и ощущать землю под собственными ногами…удивительно приятно. Пока мне неясны собственные желания, и мне неведомо, как жить теперь, однако, я хочу, как и Эофия, жить настоящим. К сожалению, этого невероятного таланта у меня нет. Поэтому я пойду за ней, буду смотреть за ней, и тогда, возможно, всё встанет на свои места.

Она берет меня за руку, и её ладонь полностью помещается в моей. Ведет к какой-то лавке и показывает ловцы снов со странными длинными перьями. Двадцать дней мы пробыли в одном пространстве, и не раз я смотрел на твоё лицо, стоило тебе заснуть. Но только сейчас в свету настоящего яркого солнца, я обреченно осознаю, что чувствую к тебе больше, чем благодарность. Ты возникла передо мной в тот период, когда я был преисполнен мести и злобы, и убедила оставить эти чувства позади. Впервые столкнувшись с тем, кто принял и понял меня, я пошел за тобой, как покорный раб, думающий о том, что всё держит под контролем. Мне кажется это странным, но я быстро осознал, из-за чего бреду за тобой, куда бы ты ни пошла. Я полюбил тебя не за внешность, не за силу и даже не за характер. Я влюбился в твои мысли, в твои горящие интересом глаза, в твои донельзя странные принципы, которые лишь мешают жить, в твои несколько детские представления о мире. В ту твою часть, что, быть может, мне повезло увидеть во всей красе именно в бескрайней темнице.

Когда ты обнимаешь меня, мне тепло. Когда ты обнимаешь снующих вокруг тебя детей и улыбаешься другим людям, меня окутывает холод. Мне нравится, как ты краснеешь, когда я беру тебя на руки или склоняюсь к твоему лицу. Ты не хочешь меня соблазнить, не хочешь использовать себе во благо, и уже только поэтому ты для меня словно магнит. Ты говоришь о моём будущем, в котором я буду непременно счастлив, но в твоих словах я не слышу того желанного «мы». Но я больше не упущу того, что на самом деле желаю. И той ночью я признался тебе в чувствах.

Полагаю, это было нескладно, но я воин, а не оратор, и слова «буду рядом навечно» для меня весят больше, нежели пресловутое «я люблю тебя». Мне трудно выражать то, что ранее мне было неведомо, но я докажу эти чувства словами и поступками, и тогда ты убедишься в их ценности. Я сказал тебе об этом, и ты широко улыбнулась, обхватив моё лицо руками. Ты поцеловала меня, а я к своему стыду сорвался с цепи. Я знаю, что твоё сердце не будет предназначено лишь мне одному, но той ночью именно я обладал тобой. Именно я склонялся к твоим губам, к твоей груди, и ты кричала подо мной, уснув на моей руке только к утру.

Я не знаю, что будет в будущем. Не знаю, примет ли меня обратно этот мир, но знаю точно, что никогда не отойду от тебя. Говорят, моё лице холодное, что моя аура угнетающая и неприветливая, что никогда не быть мне простым человеком и не изменить мне этого. Но пока ты веришь мне, пока ты улыбаешься мне, я готов переступить через себя. Я не идеален, в моей голове по-прежнему полно темных мыслей, но я никогда не стану для тебя причиной горечи и сожаления.

Я благодарен тебе, Эофия. Я навеки сохраню твои улыбку и любовь. Твою веру в светлое будущее.

Шаркан

– Это что, и правда ты?! Маленький милый мальчик превратился в высоченного амбала с лицом-кирпичом!

Что ж, такую встречу я и представлял. Я долго ждал, чтобы увидеть тебя снова, и раз за разом думал, что же скажешь ты мне на пороге. «Здравствуй» – слишком вежливо для тебя. «Как ты вырос…» – точно не в твоём духе. Я ждал твоих широко раскрытых глаз, твоих странных, но почему-то смешных шуток, и я хотел удивить тебя, я хотел показать тебе, чего я добился. Я сделал это для себя, но благодаря тебе.

– Зато ты уж точно ни капли не изменилась.

– Что? – завертелась ты на месте. – Я думала, что похорошела.

Мы больше месяца прожили бок о бок, и связывают нас не только горестные воспоминания. Те дни, когда мы жили в живописной деревушке, притворяясь семьей, были самыми теплыми воспоминаниями за всю мою жизнь. Судьба свела нас в тот момент, когда мы с братом, лишившись всего, готовились вести бродячий, нищий и наполненный грязью образ жизни. У нас не было ни обуви, ни еды, ни крова. И в тот день, когда я хотел взять в руки нож, чтобы спасти себя и Шира, появилась ты.

Я крепко обнимаю тебя, и понимаю, что собственные руки дрожат. Когда мы виделись последний раз, я едва доставал тебе до груди, теперь же ты едва достаешь до моей. Ты не только Спасительница для этого острова, ты личный дух Хранитель для меня и брата. Сейчас он в Империи, и я мог бы быть там же, но я знал, что ты вернешься, и я хотел видеть тебя первым. Я не знаю, что было бы, если бы тогда не встретил тебя, и, когда я сказал тебе об этом, ты вдруг помрачнела. Лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я более не смел задавать подобных вопросов.

Мы пережили настоящее приключение, и после ужина мы долго говорили с тобой, обсуждая всё, что с нами произошло. Наше неловкое знакомство, где ты показалась мне большим ребенком, наш удачливый побег, ночевку за водопадом, красивую деревеньку, где мне начало казаться, что у меня вновь есть семья, и твоё исчезновение…

Я ждал твоего возвращения так искренне, как это делают только дети, и, когда мне сказали, что теперь ты запечатана вместе с Кракеном, я вновь почувствовал пустоту. Ту пустоту, которую ты только начала заполнять своим теплом. Мне начало казаться, что я проклят и теряю всех, кто мне близок. И затем твой отец и та странная жрица сказали, что ты вернешься через двадцать лет. Двадцать лет…Это казалось невыносимым. Я зачем-то приходил к океану, к тому месту, где когда-то кипела битва, бродил по берегу, но, безусловно, ты не могла выйти мне навстречу.

Ты сдержала обещание. Мы с братом ни в чем не нуждались, и во дворце о нас заботились так, словно бы мы действительно были твоими братьями. Благодаря тебе мы больше не голодали, всегда высыпались, одевались в хорошую одежду и даже учились у лучших учителей. Тогда мы с Широм поняли, что не имеем права провести подаренное тобой время бесполезно. Мы решили стать лучшими. Для себя. И для тебя…

Я много учился, много старался, и, когда Норн отправился на Север, я последовал за ним, чтобы встретиться с теми, кто обучал тебя. Твоя сестра-нагиня позволила мне остаться рядом в качестве ученика, и лишь когда я достиг результата, я позволил себе вернуться к океану, в котором была заточена ты. В один момент меня вдруг признали сильным магом, и, обернувшись к зеркалу, я увидел мужчину с короткими небрежно взлохмаченными волосами и строгим взглядом. Я не знаю, когда стал таким, но, посвятив время себе, я вдруг понял, как оно скоротечно.

Помнишь то кольцо, которое ты отдала мне? Ты сказала, что я могу продать его и жить обеспеченно. Только теперь оно на моём пальце, ведь это был твой подарок, который ты отдала мне перед своим исчезновением. И ты исчезла. Стала для людей Героем и Легендой, а я ходил вокруг твоей молчаливой статуи, вспоминая твою добродушную натуру и постоянно веселящуюся душу. Ты всегда сдерживала свои обещания, но в одном ты все же нас обманула – домой вернулись только мы.

Я действительно ждал тебя все двадцать лет. Ждал так сильно, что сейчас, рассматривая тебя в соседнем кресле, мне казалось, будто ты призрак или жестокая галлюцинация. Но вот ты подходишь ближе, рассматриваешь висящий на моей шее кулон, в шутку называешь буржуем, и я поспешно утираю слезу в уголке глаза. Ты не должна этого видеть, ведь теперь я сильный и подобное мне не к лицу. Но я так счастлив видеть тебя…Ты единственная нить, связывающая меня с тем детством, о котором я хотел помнить.

Вновь смеешься, говоришь, что горда мной, горда быть другом, пускай и неприветливого, но сильнейшего водного мага, а я молчу. Мне странно и отчего-то неприятно слышать это, точнее, лишь одно слово задевает меня. Ты всё ещё видишь меня тем ребенком, что был для тебя братом? Видишь старого друга, который вдруг вымахал в росте и в развитии? Я больше не брат тебе, Эофия, и теперь я хочу стать для тебя больше, чем друг. Теперь я мужчина, который сможешь позаботиться о тебе, как ты сама сделала когда-то. Теперь я хочу защищать тебя и подарить тебе ту жизнь, о которой ты мечтаешь.

«Эфи, возьмешь Шаркана, если он распугает всех невест?» – дурак Шир, ты ляпнул это по глупости, а брошенные на ветер слова отчего-то остались в моей голове. Да, я распугал всех невест, потому что среди них нет ни одной, кто хотя бы немного походила на тебя, Эфи. Я понял это на одном балу, поймав себя вдруг на этой мысли. Я инстинктивно искал ту, что могла бы заменить тебя.

Ты улыбаешься, уплетаешь пирожные, которые любишь. Я знаю, что ты их любишь, ведь я всегда за тобой наблюдал. Неважно, сколько у меня уйдет времени, я докажу тебе, что уже давно не ребенок. Я докажу тебе, что мои чувства настоящие и неподдельные, и я заставлю тебя посмотреть на меня, как на мужчину. Просто позволь быть рядом…

Киас

Великий Храм Тарского острова принадлежит тебе. И все двадцать лет ты была рядом со мной, не сходя с мраморного пьедестала и сжимая в руке меч, который я никогда не видел в твоих руках. Все двадцать лет ты была молчалива и строга, позволяя застывшим драконам навеки замереть на складках платья, все двадцать лет твоя кожа была холодной, отражая свет горячих факелов. Двадцать лет я смотрел на тебя, ожидая, что мрамор исчезнет и с пьедестала ко мне спустишься ты…

Мы не сразу узнали о том, что ты вернешься, и то время, наполненное скорбью, заставило меня признать те чувства, о которых я пытался умолчать. Ты исчезла так же внезапно, как появилась, оставив в душе такой глубокий след, что засыпать его гравием не вышло. Ты живой огонек, что танцует в этом мире, зажигая искру в других. Но знаешь ли ты сама об этом?

Когда я впервые увидел тебя, я улыбнулся, настолько мои ожидания не совпали с реальностью. Узнав о новой Госпоже клана Багряных Небес, я ожидал увидеть властную деву с непоколебимыми устоями и уставшим внимательным взглядом. Такой представлялась мне Госпожа, что сможет управлять другими, но вот передо мной возникла ты. Постоянно куда-то бегущая, всегда смеющаяся, добрая, пускай и старающаяся зачем-то скрыть эту черту, справедливая и несколько наивная. Ты не была похожа на Госпожу, и что-то очевидно волновало тебя изнутри, но твоя любовь к жизни будто пробудила меня ото сна.

Будучи священнослужителем, я большую часть своей жизни наблюдал за чужими душами, позволяя им высказаться и направляя тогда, когда они зашли в тупик. В каждом живом создании живет огонь, и я видел его, видел как он заходит в храм, замирает напротив статуй драконов, отпивает воды из золотой чаши и, прося о чем-то своем, уходит. В этом ежедневном, ежечасном обряде не было ничего удивительного, пока рядом со мной не оказалась ты. Я видел твой огонь, видел как чудно переливался он разными цветами, словно бы принадлежал он не только тебе. Видел, как порхал твой огонь, стараясь охватить всё и сразу, и вот, что удивительно, лишь у детей такая подвижная и жизнерадостная душа.

Ты совестлива, и черта эта с лихвой закрывает твою корысть, с которой ты похвально борешься. Ты признаешь собственные недостатки, что, быть может, немало проблем принесли твоему разуму, но ты не желаешь закрывать глаза, и, признавая их, ты признаешь, что никто из нас не идеален. Вокруг тебя всегда тепло, именно поэтому окружающие тянутся к тебе, как притянулся к тебе я. Ты то долгожданное воплощение, которое я ждал всю жизнь, и надо же было фактам сойтись так, что в тебе нашел я и ответ на давно терзающий вопрос и собственное умиротворение. Именно это чувствовал я, глядя на тебя.

Я не хотел становиться к тебе ближе, ведь для меня ты была священна. Драконы избрали тебя, и я, подобно им, хотел избрать тебя, всегда помогая на определенной дистанции, и я не смог. Я был рядом с тобой, я говорил с тобой, я наблюдал за тобой и внезапно осознал, что сердцу тепло. Я принял это чувство тогда, когда тебя забрали в плен, ведь моя душа страдала, и я искренне желал перенять весь твой страх на себя.

Но ты всё же исчезла. На долгие двадцать лет, за которые произошло множество событий. Принятие островом религии нашей Империи стало для меня спасением, и, наблюдая за постройкой храма, я рассказывал людям о драконах, об их силе, я рассказывал им о тебе. К сожалению, время решило идти медленнее, и множество дел подкинула мне судьба, чтобы не провел я двадцать лет в затворничестве. Я исцелял людей, раненых в битве с проснувшимися зверями, я исцелял заблудшие души, я строил школы для детей селян, и однажды мне пришлось вернуться в Империю по настоянию Гоарского Храма. Мне следовало стать мужем для благородной дамы из богатой семьи, ведь так было необходимо, не пристало Главному священнослужителю быть холостым, и я отказался от всего. От женитьбы, от своего статуса, от своей прошлой жизни. Меня понизили, и на Остров я вернулся обычным священником, что был более не вправе руководить работой храма.

Моё сердце впервые за долгое время наполнилось радостью, все произошедшее странным образом приблизило меня к тебе, и вот, я получаю письмо о твоём возвращении. Я и подумать не мог, что люблю тебя так сильно. Но, когда я увидел тебя, даже мои крылья задрожали – настолько долгожданной была эта встреча. Я долго обнимал тебя, с трепетом слушал, как в унисон бьются наши сердца, а ты гладила меня по спине, пока из моих глаз не хлынули слезы. Двадцать лет я ждал, чтобы вновь прикоснуться к тебе, и вот я жалко смаргиваю слезы, а ты смеешься, часто дыша мне в шею.

Мне неведомо то будущее, где тебя нет, но отчего-то кажется мне, что ты меня спасла. Спасла тем, что встретила, что повела меня за руку вперед. Мне о многом нужно тебе рассказать, и я навсегда запомню этот день. День, когда я обрел самое ценное, что теперь у меня есть…

Норн

Ты внимательно и недоверчиво оглядываешь меня с головы до ног, а я не могу сделать и шага, чтобы выйти навстречу. Я открываю рот, чтобы позвать тебя по имени, но не могу, все тело впервые за жизнь полностью онемело. Мне начинает казаться, что это плохой сон, ведь не раз мне снилось, как я протягиваю тебе руку, а ты не можешь за неё схватиться, но вот сильный ветер ударяет о кожу. Я неловко указываю на тебя пальцем, и ты делаешь несколько шагов вперед, заглядывая в мои глаза. Что ты разглядываешь? Мои мышцы стали лишь больше, тело покрылось множеством шрамов, и я порядком зарос. Ты хмуришься и вдруг с силой дергаешь меня за бороду, так внезапно, что я распахиваю широко глаза и понимаю лишь одно…это действительно не сон.

Ты вернулась. Вернулась. Вернулась. Вернулась. Я как сумасшедший повторяю это слово и кружу тебя вокруг себя, в конце подкидывая в воздух. Твои волосы путаются, ты что-то испуганно кричишь, но я совершенно ничего не слышу. Мир вокруг словно исчез, позволив мне любоваться лишь тобой одной. Вернулась. Я громко смеюсь и сжимаю тебя в объятиях, слыша хруст. Мой маленький хрупкий воин, которого я когда-то не смог защитить.

Эта мысль долго травила меня, и раз за разом ловил я себя на мысли, что виню себя в том, что произошло. Если бы я только не упустил тебя в тот вечер…Но ты оказалась сильнее, чем я думал, но иначе и быть не могло. Ведь я признал тебя, я стал для тебя щитом, увидев в тебе поражающую силу воли! Мне не нравятся слабаки, я терпеть не могу нытиков, и я грубо ухожу, когда собеседник лишен чувства юмора. Быть может, я груб, но я многое пережил и увидел, чтобы позволить себе не терпеть тех, кто мне не интересен. Знаешь, Эофия, а ведь я вначале тебя сильно недолюбливал. Ты показалась мне той, кто решает сблизиться с власть имущими, чтобы получить выгоду, и я рад, что в очередной раз ошибся. Да, я плохо читаю людей, но мне это и не нужно, я все ещё думаю, что именно силой можно решить то, что невозможно решить умом.

Мне кажется, мы с тобой похожи. Нас называют большими детьми, но именно благодаря этому мы получаем от жизни удовольствие, мы любим смех и готовы наперегонки бежать от ненужных проблем. Ты понимаешь меня, как никто другой, и я начал считать тебя своим верным другом. Я без раздумий отправился за тобой во враждебную страну, ведь был уверен, что ты бы поступила также, но именно там ты жестоко породила во мне семена сомнения. Мы были соратниками, готовыми прикрыть друг другу спины, надежными союзниками, я хотел, чтобы мы и впредь сражались вместе, но ты вдруг переступила черту, а я тебе в этом помог.

Тот поцелуй, я думаю, именно он всё изменил. Глупо звучит, но ты вдруг предстала передо мной, как хрупкая женщина, а не как воин. И вновь увидеть тебя воительницей я не смог. Ты пожертвовала собой, оставшись в каком-то чертовом месте, которое ты запечатывала, а я упустил тебя уже второй раз. Ты исчезла. Мир вернулся к прежней жизни, но тебя не было. Я вновь стал телохранителем Эдира, и всё стало на круги своя…Конечно же, это ложь. Внутри словно кто-то яму выкопал, и наполнить её было нечем.

Подобное было для меня впервые. Обычная грусть (возникшее чувство я трактовал именно так, не иначе), всё никак не проходила, а лишь усиливалась. Она смешалась с виной за мою же слабость. Я мог бы последовать за ней в портал, если бы не занялся этими наемниками, я мог бы даже последовать за ней в эту воронку, но был слишком далеко. Когда внутри пусто, а ты не можешь найти причину, чтобы устранить…Это ужасно. Я вновь стал гладиатором, надеясь, что адреналин всё заглушит, но тщетно. Тогда Дейриа попросила моей помощи с вепрем, и я отправился в другую Империю. Это тоже не помогло.

Это всё из-за тебя, Эофия. Ты очень сильно накосячила, заставив меня двадцать лет не находить себе места. Я хотел бы сказать, что переживаю за друга, но я не умею особо переживать, да и ты сама всё испортила. Что мне тогда было думать? Кто мы друг другу? Ты поцеловала меня, потому что я нравлюсь тебе? Что ж, ты тоже мне нравишься. С тобой хоть на край света. Хотя и корявым, конечно, это путешествие выйдет…Вот только поговорить мы об этом не можем. Я хотел узнать тебя ещё лучше, а ты застряла в океане.

После многочисленных сражений, я оказался на Севере. Не такой уж это и незнакомый край, ведь Северные острова когда-то были домом для моего племени. Я принял неожиданное решение остаться там, ведь в этих снегах родилась ты. Отчего-то здесь ожидать тебя было легче, словно бы ты была рядом. Я хотел увидеть места, в которых ты выросла, и даже не мог объяснить, зачем я это делаю. Но желание было настолько сильно, что я шел из города в город, пока не вышел к Храму, в котором встретился с господином Барбатосом. Мы провели множество тренировочных боев, а после именно он открыл мне глаза на собственные чувства. Воинам трудно принять подобное, а потому этот оборотень понял меня с полуслова.

Оказалось, я вроде как влюблен. Да, похоже на то, однако, это лишь усложняет ситуацию. Обычно принцесс охраняет дракон, и его можно победить. Тогда как мне, черт возьми, достать мою принцессу, которая, может, уже и не принцесса, а утопленница?! Вечно всё у меня наперекосяк. Женщина, которой я решил отдать своё сердце, смоталась от меня ещё до того, как я принял это решение!

Я вернулся домой. До твоего возвращения оставалось пять лет. И вот, спустя столько времени, ты стоишь передо мной, а я сжимаю рубаху на груди, пытаясь унять стук сердца. Я…и правда так рад. Рад снова видеть тебя. В душе больше не пусто, наоборот, внутри что-то скопилось, что готово разорвать меня изнутри.

Когда-то я дважды упустил тебя. Когда-то я дважды оставил тебя наедине с лишениями и проблемами. Больше это никогда не повторится. Клянусь.

Эдир

Ты принесла в мою жизнь слишком много проблем.

Как и я в твою.

Знаешь, я не хотел скучать. Ты ворвалась в моё личное пространство так внезапно, что я был готов тебя возненавидеть. Не надейся, я не считаю себя виноватым, и то, что я вел себя столь «непристойно», лишь часть моего плана, в котором ты должна была благодарно принять мою любовь и стать Княгиней, чтобы не знать никогда бедной жизни. Представь, что было бы, если бы ты согласилась. Я бы навеки гарантировал своей стране безопасность, ты бы жила в роскоши, у нас бы не было детей, никто бы не узнал о том, что я наг, я бы долго правил и…никогда бы не стал свободным.

Но ты перевернула мою жизнь вверх дном. Слабая цель оказалась с огромной изюминкой и в буквальном смысле лишила меня способности мыслить. Ты влезла туда, куда тебе не следовало, ты вдруг узнала то, чего я не говорил многим приближенным. Я был зол на тебя. Женщина должна быть покорной, но вместе с тем иметь собственное мнение, чтобы сдерживать мужей, она должна быть заботливой и нежной, а не такой балдой, как ты! В тебе нет ни капли ответственности, ты безалаберна, легкомысленна, наивна, и доброта твоя никому не нужна!

Я не хотел скучать. Всё, что нас связывало, было фиктивным и поддельным. Мы совершенно разные, и я представить не могу, сколько общих усилий стоит приложить, чтобы мы друг друга поняли. Ты разрушила всё то, что я охранял и берег, а после исчезла сначала в плену врага, а после в океане. Ты ничего не можешь толком сделать, и единственное, что у тебя получилось, так это красиво исчезнуть с Кракеном за замком, который ты же и создала.

Да, я не хотел скучать. Но мне пришлось подметать за тобой следы. Я повел войска в чужую страну, чтобы помочь тебе, я сел в колесницу, чтобы спасти тебя, я возвел статую в твою честь, чтобы все знали о Герое, спасшем остров, и делал я это, потому что…

Потому что…

Я зачем-то вспоминаю тот день, когда ты, узнав правду, согласилась помочь. Когда ты, подойдя ближе, предложила мне отправиться с тобой в Империю после моего отречения от власти. День, когда ты назвала меня мужем. День, когда я обрел возможность больше никогда не притворяться. Я стал тем, кем я должен был быть.

Никогда бы не подумал, что моя цель вдруг станет грузом. Я был незаконнорожденным ребенком, и мне стоило многих усилий выжить во дворце, где я рос среди других детей любвеобильного Князя. Он не ценил ни своих жен, ни любовниц, казалось, что он и вовсе ненавидит всех, и именно поэтому я терпеть не мог жестокого отца. Дворец превратился в настоящее поле битвы, когда поднялся вопрос о наследовании, и передо мной развернулась настоящая мясорубка. Я оказался сильнее и умнее, злее и недоверчивее. Именно поэтому я стал Князем. Именно поэтому я выжил. Я лично приковал себя к несчастной, лишенной нагского достоинства жизни, и ты разрушила этот договор.

Знаешь, я не хотел скучать. Когда ты исчезла на долгие двадцать лет, я решил начать жизнь с чистого листа. Вдохновленные тобой люди вдруг приняли мою сущность, и я углубился в работу, чтобы восстановить земли после войны. Я много работал, чтобы не думать о том, что произошло, но спустя четыре года понял, что больше не желаю этот кровавый трон. Ты осталась язвой даже после своего исчезновения, постоянно возникая в моих мыслях.

Я стал советником. У меня появилось больше времени, и я решил убрать тебя из головы другой женщиной. Она была красива, знатна, многими желанна, и я решил, что лучшего выбора мне не найти. Вы были с ней совершенно непохожи, и…Да, Эфи, ты настоящая заноза. Я не смог выкинуть тебя из головы ни работой, ни другими женщинами. Взгляд все равно возвращался к пустому запястью, где раньше была метка. Но ты исчезла, забрав с собой абсолютно всё.

Наверное, я всё же скучал. Никогда я не признаю этого вслух и никогда не скажу тебе, когда ты вернешься. Но я ждал тебя. Тебя со всеми твоими недостатками, чтобы встретить их своим скверным характером. Мне трудно признавать ошибки, но теперь я более чем уверен, что всё, что произошло и казалось мне ужасным, было сделано мне же во благо. Что ж, Эофия, я благодарен тебе. Возможно, когда-нибудь я это тебе и скажу.

Я забыл как дышать, когда узнал о том, что ты вернулась. Я совершенно не думал, что скажу тебе при встрече. Знаешь, быть далеко от тебя гораздо хуже, чем держать рядом. Я…больше не хочу испугать тебя. Я хочу показать тебе, что немного изменился за эти двадцать лет.

И вот ты стоишь передо мной. Неуверенно сводишь кончики пальцев, кусаешь изнутри щеки и не знаешь, что сказать. Я выгляжу не лучше. Чувствую себя идиотом. Ты благодаришь меня за что-то, а я даже не могу контролировать свой хвост, что уже кольцом обвивается вокруг твоих ног. Что ж, пора прекращать врать самому себе: я действительно счастлив видеть тебя.

Подползаю ближе и обнимаю тебя. От твоих волос как всегда приятно пахнет. Ты вдруг обнимаешь меня в ответ, и моё сердце раскрывается, чтобы принять собственные мысли и инстинкты нагов. Теперь я волен свободно распоряжаться своей жизнью. И, наверное, я ужасный мазохист, раз хочу связать свою судьбу с твоей.

Верлион

Я полюбил тебя с того самого дня, когда только увидел.

Твоя красота и смелость покорили меня, и, когда я ощутил родство наших магий, я лишь убедился в проснувшихся чувствах. Мы были созданы друг для друга, но ты предназначалась моему когда-то лучшему другу, пускай лишь по договору. Я никогда не расскажу тебе о том, что изначально хотел избежать ненужной помолвки довольно жестоким путем. Нет, безусловно, я не желал лишить свою потенциальную невесту жизни, но я знал, что сильный пожар за день до свадьбы – дурная примета, которой все без оглядки верят. Мне бы пришлось поджечь немало дорогих домов, пришлось бы немало потрудиться, чтобы все люди покинули те места во избежание смертей, и кто бы знал, чем бы всё это на деле закончилось.

Я попросил тебя, и ты согласилась, ведь я мог помочь тебе и Некрису. И я смог догнать сразу двух зайцев, подарив себе независимость от клана Призрачных Гор и подарив себе тебя. Это неправильно, но я надеялся, что наша любовь возникнет со временем, а до тех пор мне просто необходимо быть рядом, став для тебя важной частью жизни. Я был счастлив, когда ты вышла ко мне в свадебном платье, быть может, в тот миг я влюбился в тебя уже второй раз. Сильно и безвозвратно.

Для меня ты была особенной, ты не была похожа на других знатных дам, и я хотел стать для тебя идеальным. Но как бы я не наступал себе на горло, бушующее внутри пламя постоянно вырывалось наружу. Я не мог удерживать на цепи собственный гнев, и мой крик становился лишь громче, стоило мне встретиться с препятствием. Пламя само окутывало мои руки, и я давился злостью, не в силах её прекратить. Меня называли слишком агрессивным, вспыльчивым и даже жутким, но ты не отвернулась от меня, а осталась рядом. И я рад, что полюбил именно тебя.

Ты спасла мою матушку от смерти, и сделала для меня больше, чем сделал для тебя я. Если бы ты попросила, я бы положил к твои ногам весь мир, но тебе это не нужно. Я знал, что ты работаешь с артефактами, чтобы помочь Некрису, но я не мог понять твоих настоящих желаний. Но тебя что-то давило изнутри. Как и меня.

Когда наши руки покрыла брачная метка, я был счастлив. Мы стали семьей, и мой гнев будто бы залили холодной водой. К сожалению, судьба действительно жестока, и она разделила нас при первой же возможности. Я попал в ловушку, а ты отправилась мне на помощь. Мы долго не виделись, и всё это время я ужасно тосковал по тебе. Я сбегал из темницы ровно двадцать девять раз. Пятнадцать раз я устраивал пожары в замке, пять раз подрывал темницу, и ещё девять – вскипал воду в акведуках, чтобы доставить всем проблем. Меня прозвали огненным чудовищем, но раз за разом Кракен одолевал меня, и я чувствовал себя ничтожно.

Стоило мне увидеть тебя, как ты вновь исчезла из моей жизни на долгие двадцать лет. Мучительно долгие двадцать лет…Без тебя я вновь встретился лицом к лицу с гневом, подло проснувшимся внутри. Моя любовь к тебе оказалась настолько сильной, что первое время мои руки были опущены. Ты не оставила после себя ничего, словно бы тебя никогда и не было, но воспоминания точно были не в твоей власти. Я помню каждую минуту, проведенную рядом с тобой.

Мне пришлось вернуться в Гоар. И матушке, и Некрису вдруг потребовалась моя помощь. В Империи мало воинов, и некому даже поддержать порядок во время происшествий – настолько мягки живущие в Империи нимфы. Дело было в проснувшихся огромных животных, на укрощение или истребление которых у меня ушло время. А после, прославившись своими навыками, я вдруг получил внезапное и странное предложение о создании Военной Академии. Многие нимфы, почувствовав себя беззащитными, вдруг решили стать сильнее под руководством моей персоны, и моя тоска была завалена кипой дел, связанных с предстоящим обучением.

Академия была построена на славу. Так красиво, что даже самые изящные персоны возжелали в ней обучаться. Я стал её ректором, и не без помощи Некриса приступил к работе. Поначалу дело шло туго: жалостливые и добродушные гоарцы постоянно роняли мечи и боялись наносить друг другу повреждения. Но множество талантливых учителей присоединилось ко мне, и уже вскоре лед раскололся и принялся плыть по течению.

Когда ты вернулась в этот мир, я ждал тебя. Я много раз представлял нашу встречу, и теперь, когда ты бежала ко мне, подняв подолы платья, я бежал навстречу, чтобы крепко поцеловать тебя. Нет тех слов, что могли бы передать моё счастье, но твою жизнь я ставлю превыше своей. Я стал сильнее, Эофия, и теперь ничто не сможет разлучить нас. Я направил свои силы в нужное русло, и теперь могу гордо стоять подле тебя. Мы долго шли к этому счастью, и теперь мы обязаны его сохранить.

Некрис

Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты появилась в моей жизни.

Ты сидишь напротив, увлеченно рассказывая о закрытом пространстве, а я внимательно слушаю, попросту наслаждаясь твоим голосом. Я прощу у тебя прощения за то, что обрек тебя на подобные испытания, но ты машешь руками и просишь не говорить подобного. Утверждаешь, что без меня ты бы никогда не познала себя. Знаешь, это ведь относится и ко мне.

Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты спасла мой клан. То, что осталось мне от моих родителей.

Ты взяла на себя роль Госпожи, сохранив дорогое мне наследие. Ты лишила меня ужасного чувства, что преследовало меня рядом с опалом. Я считал его жестоким убийцей и страдал от того, что не мог отомстить. Ты открыла мне глаза, показав убийцу жертвой, и я был поражен, когда черный дракон явился мне во сне, чтобы попросить прощения. У тебя странный характер, Эофия, но он легкий, и твоя доброта открывает черствые сердца.

Я хочу сказать тебе спасибо за время, которое мы провели вместе.

Только сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, сколько теплых воспоминаний связывает нас. Наша первая встреча, наша свадьба, на которой мы оба отравились, наши попытки пробудить артефакты, наши беседы в библиотеке с горячим чаем…Я не ценил этого, Эфи. Я считал, что всё это лишь на время. Я не хотел привязываться к тебе. Я не хотел доверять тебе, но я благодарен, что ты изменила мои мысли. Но ты всё же была жестока, и стоило мне начать смотреть на тебя с любовью в глазах, как ты от меня ушла.

Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты научила меня ценить настоящее.

Я понял это, когда узнал, что ты в плену. Я был так зол, что собрал корабли и отправился к тебе, позабыв перепоручить собственные дела кому-то другому. Ведь я знал, что что-то не так, когда вы все перестали выходить на связь, а когда раненого оборотня привезли назад, я понял, что за проблемами клана не увидел твои. Я последовал за тобой, но опоздал, мы увиделись на краткое мгновение, а после ты вновь исчезла.

Не было ни брачной метки, ни твоей позабытой на столе заколки. Ты заперла себя в океане, забрав с собой все свои вещи. Как и обещала, ты сохранила мой клан, ты избавила мир от опасных камней. И, как ты и обещала, ты ушла после выполненных дел. Вот только это слишком жестоко, Эофия. Ты виновата в том, что заставила меня открыть тебе душу, ты заставила меня взглянуть на мир другими глазами и осознать, что не все люди ищут наживы.

Ты ушла на долгие двадцать лет. Что будет потом? Могу ли я попросить тебя…остаться рядом? Я чувствую смущение, но лучше это, чем чувствовать горечь от того, что так и не смог сказать. Я долго ждал тебя, но не смел тратить время впустую. Мой…Нет, наш клан стал таким же могущественным, как прежде. Мои планы в политике и торговле возымели успех, пробудившиеся животные больше не были угрозой, благодаря Лиону и его Академии, и я даже отправился на Север, чтобы восстановить давно разрушенные пути торговли. Я подумал, что тебе будет приятно узнать об этом…

Я хочу сказать тебе спасибо за чувства, которые ты мне подарила.

Я думал, что мне не суждено испытать подобного. Испытания жизни обрушивались на меня одно за другим, и среди них не было места любви. Но ты…Как эти настороженность, деловая выгода и простая благодарность смогли перерасти в подобное сильное чувство? Впрочем, они переросли лишь для меня, но что изначально чувствовала ты? Ты никогда не была ко мне враждебна, ты с самого начала проявила себя инициативно и благородно. Мне кажется, что ты с самого начала доверяла мне…

Я встаю с места и подхожу ближе, встаю на колено и целую твою руку. Ты улыбаешься и наклоняешься ближе, но не успеваешь коснуться моих губ, ведь я достаю из кармана кольцо и протягиваю его тебе. Я знаю, что так принято на Севере, и я вижу, как широко открыты твои глаза. Ты молчишь и удивленно смотришь на меня, но я всё уже решил. Я хочу вернуть то время, когда мы были вместе. В этом времени тепло и хорошо.

Ты тихо смеешься и принимаешь кольцо. Я твой первый муж, и так должно быть. Никому я не позволю занять это место. Я уверен, что теперь мы все будем жить счастливо. Всё позади.

Мы многое пережили, Эфи. И воспоминаний достаточно, чтобы делиться ими с детьми и внуками.

Я рад, что растяпа Алио потерял рубин.

Я рад, что встретил тебя той ночью.

Я счастлив, что ты приняла кольцо, подтверждая этим свою любовь.

И я хочу сказать тебе спасибо, Эфи. Спасибо тебе за всё.

Пять лет спустя

Из воспоминаний Шира – первого советника Госпожи Багряных Небес.

Десять часов утра. Время настолько позднее, что мой язык заплетается от возмущения. Я, едва прибыв в поместье после двухдневного отсутствия, стремглав несусь по коридору, пытаясь понять, чем же таким занимается Эофия, что нагло пропустила назначенную на утро встречу. Можно было бы оправдать её занятостью, плохим самочувствием, несчастным случаем или же срочным делом, однако, мы говорим об одной и той же Эофии. Предположим, мои негодования необоснованны, всё же Эофия – прекрасная и справедливая Госпожа, которую любит и почитает народ, но вот хитро переплетенная экономика настолько ей не по душе, что она готова свалить эту работу на любого. Постоянные собрания и заседания надоели ей так быстро, что каждодневные нытье и жалобы стали неотъемлемой частью её утреннего пробуждения.

Но вот в чем, а в сфере социальной, как и в культурной, ей равных нет. Она с большим удовольствием согласится отправиться на местный фестиваль, чем на шикарный пир в аристократическом доме, и она честно призналась мне, что изменился лишь статус, но никак не её душа и уж точно не желания. Да, мы часто говорим по душам, ведь узы, что связывают нас, я с уверенностью называю родственными, но это не мешает мне дарить Эофии нагоняи за отлынивание от работы. Спасибо Небесам за её мужей, каждый из которых трудолюбив и прилежен в своём деле. Кстати о них…

– Господин Киас, Шаркан! – махнул я рукой двум разговаривающим мужчинам. – Вы не видели Эофию?

– Разве она не на встрече? – удивленно спросил мой брат, сворачивая старый свиток, над которым он работал последнее время. Я рад, что он смог донести свои чувства до Госпожи, ведь теперь он выглядит счастливым. Несмотря на кипу работы.

– В том-то и дело, что нет…

– Я не удивлен, – мягко ответил Киас, и я даже не нашел ничего подходящего для дополнения. Совершенно не понимаю, как может он оставаться настолько спокойным и собранным в любой, даже самой непредсказуемой ситуации. – Ты и сам знаешь, нашей милой супруге эти ранние собрания не по душе.

– По душе или нет, но она обязана там присутствовать!

– Если подумать, то я не чувствую её местоположение в поместье, – произнес Шаркан, – неужели опять использует силу Аметиша, чтобы скрыться?

– Полагаю, что так, – искренне рассмеялся Киас, – это значит, что её придется поискать.

– Вот же ж проблема летающая…Могу я вас о помощи попросить?

– Мы бы с радостью, но сейчас мы отправляемся в Академию к Верлиону. Этот свиток – новое заклинание, которое он хочет включить в список изучаемых предметов. Умный и интересный ход с его стороны.

– Всегда он так. Днем и ночью решает вопросы, только для того, чтобы быстро со всем разобраться и сделать себе недельный отпуск рядом с Эфи, – вновь широко улыбнулся Киас. – Хотя я на его месте делал бы также.

– Спроси у Эдира. У него такая чуйка из-за инстинктов, что он её мигом найдет, – подсказал мне брат, и я, махнув рукой на прощание, помчался по коридору дальше. Нельзя допустить, чтобы Госпожа пропустила ещё одну предстоящую встречу! Так не положено, знаете ли!

Выскочив из-за угла, я врезался в настоящего великана, которого знал с самого детства. Для него это столкновение было подобно тому, как муха врезается в камень: чувствует что-то только муха. То есть я. Себе он не изменял, и его тело как всегда украшали меха.

– О, Норн!

– И тебе здорова, мелкий.

– Ты не видел случайно Эофию?

Великан в задумчивости возвел глаза к потолку. К сожалению, и он отрицательно покачал головой.

– Не чувствую её здесь. Она же должна быть на встрече, нет?

– Если бы это было так, то меня бы тут не было.

– И куда она подевалась? Она обещала провести вечер со мной, между прочим! – великан сердито нахмурился. Внезапные исчезновения Эфи действовали на него очень сильно, и каждый раз он был готов разнести поместье по кирпичикам, только бы найти супругу. – Голову откручу, как найду!

– Значит, ты поможешь мне найти её?

Норн помрачнел ещё больше, а после так злобно цыкнул, что я невольно отступил на шаг назад.

– Мы с Леннартом сейчас должны отправиться в воинский штаб. Там возникли какие-то проблемы. Ничего серьезного, но ты и сам знаешь, что эти неженки ладу не дадут с подобными вопросами…Вот же черт! Я ей при встрече всё выскажу!

– Ты всегда так говоришь, – усмехнулся я, – а на деле только закидываешь её на плечо и уносишь.

– Замолкни. Если встретишь Леннарта, не говори ему. Я то знаю, что Эфи опять где-то прохлаждается, а вот он каждый раз реагирует так, словно бы думает, что она взаправду пропала…

– И правда. В прошлый раз он даже истинный облик принял.

– С другой стороны, с той поры Эфи всегда предупреждает его, если куда-то сматывается. Хорошо, я спрошу у него сам, потом скажу.

– Спасибо большое!

Я снова побежал вперед. Выбежал на веранду, чтобы сократить путь, миновал два приемных зала, где горничные ворковали над цветами, а после направился во внутренний двор, узнав у повара, что господин Некрис, господин Эдир и Алио совсем недавно исчезли в том направлении. Крогис и Орис, что совсем недавно прибыли в поместье, тоже указали в ту сторону, и сомнений не осталось.

Я быстро выскочил на улицу, и подошел к беседке, поправляя растрепавшиеся от бега волосы.

– Здравствуй, Шир. Выглядишь взволнованно, – вежливо произнес Некрис, скрещивая пальцы и укладывая на них свою голову.

– От баб бегаешь? – тут же нарушил аристократическую идиллию Алио, и я недовольно взглянул в его сторону.

– Эфи? – усмехнувшись, спросил наг, и я не стал задаваться вопросом о его проницательности. Если подумать, то в последнее время, к ним я подхожу только тогда, когда дело касается Госпожи.

– Совершенно точно.

– Она разве не на собрании? – в третий раз услышал я вполне разумный вопрос, и ответил так же, как и в те разы.

– Если бы она была там, меня бы тут не было.

– Странно, я с утра не ощущаю её в поместье. Я действительно думал, что она рано отправилась на встречу, – удивленно произнес нимф.

– Шаркан сказал, что она, наверное, опять использует силу Аметиша…

– Может, она занимается чем-то более важным, чем эти ваши соберушки, – улыбнулся Алио, хитро свернув взглядом. Этот наверняка о чем-то да знает…

– А что за встреча?

– Насчет той южной деревеньки…

– Ох, этот вопрос они и сами могут решить, – спокойно произнес Некрис, но я отрицательно покачал головой.

– Эофия – Госпожа. Она обязана присутствовать на подобном, вы ведь и сами знаете…

– Ну, – тяжело выдохнул Эдир, – видимо она решила так же, как и Некрис. В любом случае не нужно много ума, чтобы понять где она…

– Вы чувствуете её?

– Нет. Лишь интуитивно. Но мне ничего из этого не нужно, чтобы указать тебе её местоположение.

Некрис и наг поднялись с места и молча направились по дорожке. Золотой хвост красиво переливался на солнце, и некоторое время я смотрел только на него, пока не споткнулся о порожек. Алио отправился с нами, чтобы, как он выразился посмеяться, и я, признаться, с некоторым волнением строил догадки, где же затаилась Эфи. Что она делает? Беседует со старцами, катается на грифонах, играет на флейте, как её научил нимф? Она всегда находит себе что-то новое, что-то, что даст ей новые знания. Что же теперь?

Мы поднялись на второй этаж. Но быстро миновали его, оказавшись на третьем. Не хочу показаться глупым, однако, здесь же…

Эдир довольно уверенно толкнул последнюю дверь, и та открылась, пропуская нас в…спальню.

Высунув из-под одеяла ногу и голову, отчего розово-золотистые волосы запутанной волной спускались на пол, Эфи мирно посапывала в кровати, даже не думая просыпаться. Да тебе только волю дай, и ты будешь днями спать! Смех Алио вывел меня из оцепенения, и, обернувшись, я увидел на всех лицах лишь смешки и улыбки. К делам надо подходить серьезнее!

– А, ну, вставай! – я потряс Эофию за плечо, и та медленно повернулась, кидая на меня сонный взгляд. – Ты вообще в курсе который час!?

– Пора кушать?

– Нет! Ты уже пропустила собрание!

Ответом мне служил широкий и сладкий зевок. Госпожа неспешно села в постели, устремляя взгляд в одну точку.

Пора собираться. Я позвал горничных, и те принялись за Эфи, чтобы привести её внешность в порядок. Сегодня у нас ещё две встречи, и нужно присутствовать на выставке картин в Главной Галерее. А завтра по плану…

Я обернулся. Широко улыбаясь, Эфи о чем-то говорила с мужьями. Завтра по плану ничего не будет. Завтра день, когда она вышла из заточения, когда она вернулась в наш мир. Это большой праздник, и подумать только, что уже миновало пять лет…

Я рад, что всё мы сейчас здесь. Счастлив, что все мы большая и дружная семья.

Через неделю мы отправимся на Север, в столицу, чтобы посетить Храм, в котором живет Богиня Эолин. Лишь единожды в год можно увидеть её, и уже как пять лет Эфи не пропускает ни одной возможности.

Но до тех пор у нас много дел. И, чтобы отдохнуть, нужно много поработать.

Да, я как и многие здесь хочу сказать спасибо. Всем мужьям Госпожи, моему любимому брату, Алио, Орису и Крогису, Госпожам из других кланов…Я хочу сказать спасибо им всем за то, что всё сложилось так, как сейчас.

Я счастлив. Я люблю всех вас. Я люблю эту жизнь.