Глава 5

Это был намёк. Жирный и прямой. Резников каким–то невероятным образом просёк, что я работаю не в ВИПке и теперь сталкерит за мной, сидя за угловым (кто бы мог подумать, да?) столиком в основном зале. Он следит за каждым моим шагом. За каждым словом и действием. И только карамельный раф, который мажор заказал в самом начале своего непонятного квеста, спасает меня, отвлекая от его пристального наблюдения хотя бы на несколько секунд. – Это кто? – Спрашивает меня Алина, пихая в плечо. Её глаза горят ненормальным блеском охотницы, которая нашла свою жертву. – Он с тебя глаз не сводит. Поклонник твой? – Ага, маньяк со стажем он, а не поклонник. Хочешь, забирай столик себе, – мрачно отвечаю ей и возвращаюсь к натиранию стаканов до блеска. – По–моему, я его где–то видела, – коллега задумчиво приставляет указательный палец к нижней губе и постукивает по ней. – Тебе показалось, – бубню я, отдавая чистый стакан бармену. – Не показалось, – настаивает Алина и сводит брови на переносице от напряжения. Её миндалевидные глаза открыто изучают мажора, не стесняясь. – Да это же Ник Резников, я на него подписан, – палит контору Костя, протягивая мне очередной стакан. Я смотрю на него, как на предателя. – Точно! – Восторженно, но тихо, вопит девушка. Её глаза ещё больше разгораются огнём завоевания. – Зря я согласилась тебе помочь, – поджимаю губы и отталкиваю руку бармена от себя. – Сам три свои стаканы. – Ну, Катю–юш, прости, – начинает канючить парень. – Я не знал, что это секрет! – Теперь знаешь, – бросаю ему через плечо и ухожу на кухню. Скрытое от глаз посетителей помещение позволяет мне ненадолго отдохнуть от своего личного сталкера. Хитросплетение коридоров выводит меня на задний двор, в который я попадаю через чёрный ход. Но побыть в одиночестве у меня не получается. – Душновато сегодня, не так ли? – Рокочуще тянет Марина, выпуская струю дыма вверх. Не знаю почему, но у неё просто невероятная схожесть с семейством кошачьих. Особенно повадки и вот эта ленивая манера в движениях. Как у хищницы. – Давай, потом. Я не в настроении, – грубо отмахиваюсь от неё и отхожу от девушки на пару метров, чтобы не попадать под ядовитый дым. Терпеть не могу, когда курят. – О, у нашей хорошей девочки, оказывается, есть зубки? Флёр улыбается, но улыбка не затрагивает её глаз. Они остаются такими же арктически синими и безразличными ко всему. Я показательно громко вздыхаю и закатываю глаза к небу. Демонстративно отворачиваюсь от неё, скрещивая руки на груди. Небесное полотно усыпано звёздами. Эта картина умиротворяет. Я представляю, что где–то там, далеко–далеко есть звезда, откуда мама наблюдает за мной, помогает и гордится тем, что, несмотря на мою тяжёлую судьбу, я не сломалась. Что продолжаю идти вперёд. – Не обижайся, я не со зла. – Я оборачиваюсь. Марина делает последнюю затяжку, бросает сигарету на землю и тушит её носком кожаной обуви. – Просто ты кажешься такой потерянной, что хочется тебя взбодрить. Напоминаешь меня, когда я была в твоём возрасте. Я хмуро оглядываю девушку, прикидывая, сколько ей может быть лет. Никогда не интересовалась этим вопросом. На вид Флёр что–то около тридцати, но может и больше. Макияж творит чудеса. – Не нужно нас сравнивать. Я не стану продавать своё тело, как бы сильно жизнь меня не мотала. У тебя свой путь, у меня – свой. – Не зарекайся, деточка. Я когда–то тоже так говорила. – Философски отвечает Марина, ухмыляясь одним уголком ярко красных губ. Она окидывает меня ещё одним внимательным, серьёзным взглядом, прежде чем уйти. – Что за день, – я испускаю стон и устало опираюсь спиной на кирпичную стену. Прикрываю глаза, давая им долгожданный отдых. Холод пробирается сквозь рабочую форму официантки, но вместе с этим бодрит. То, что нужно. В клубе очень тепло и меня постоянно клонит в сон. Приходится периодически выходить на улицу и дышать прохладным сентябрьским воздухом, пока Алина подменяет. До конца смены остаётся пара часов, но даже это кажется вечностью. А завтра… Точнее, уже сегодня, пары с самого утра. И как я высижу? Придётся спать на лекциях… Мои мысли прерывает знакомый низкий бас. – О чём задумалась, ветерок? Я вскидываюсь, разлепляю уставшие глаза, дабы убедиться, что мне не показалось. Резников, собственной персоной, стоит там, где недавно стояла Марина и тоже курит. – Да чтоб вас… – Вырывается вслух. – Мне тоже не нравится эта дамочка, поэтому я подождал, когда она уйдёт. Слишком навязчивая, – смотрит на меня так, будто мы имеем общий секрет. – Как ты меня нашёл? – Устало спрашиваю я, отлепляясь от стены. Так недолго и пневмонию заработать, а лечиться не на что. Поэтому всё должно быть в меру. Взбодрилась пять минут, пора возвращаться в зал и продолжать работать. И пусть в четыре утра не так много посетителей, Алина не станет долго меня подменять. Ещё нажалуется администратору. Брюнет пожимает плечами: – Я просто вышел покурить. – Не знала, что ты травишь себя этим, – киваю на сигарету в его руке. – Не знал, что тебя привлекают мрачные подворотни, – внимательно оглядывает задний двор клуба. И снова у нас не разговор, а словесная баталия. Уже становится плохой привычкой. – Я хотела немного побыть одна, но, видимо, не судьба, – цежу сквозь зубы. – Пока ты связана со мной некими обязательствами, забудь про одиночество. – Я собираюсь ему ответить, но мажор опережает меня. – Я придумал первое желание. – Второе, – поправляю его. Резников фыркает, словно кот, и тихо посмеивается, глядя на меня исподлобья. – Хорошо, пусть будет по–твоему. Я придумал второе желание. – Говори быстрее, что там сформировалось в твоём зажравшемся мажористом мозге, мне пора возвращаться в зал, – скрещиваю руки на груди и нетерпеливо поглядываю в сторону чёрного входа. Мне вот совсем не хочется слушать, что он там придумал! Наверняка это что–то неприятное. – Ты всегда такая? – Какая? – Последнее слово должно быть за тобой. Это так, – он делает небольшую паузу, затягиваясь, – по–детски. – А это так по–взрослому тыкать человека носом в неприглядные стороны его личности. – Ой–ой, как мы заговорили, – Ник морщит нос и подходит ближе. – Ты, кажется, торопилась. – Да, и сейчас тороплюсь. Но, как ты успел заметить, мы связаны некими обязательствами. – Выплёвываю последнее слово. – Так что, говори уже, или я ухожу. – Опять условия, – снисходительно посмеивается мажор. – В кофейне ты ставила мне такое же условие. – Поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд. – Но теперь у меня в запасе куча времени. Это в твоих интересах избавиться от меня, как можно скорее. Я делаю глубокий вдох и выдох, прикусывая язык. Так хочется сказать ему парочку ласковых в ответ, но Резников прав. Если я хочу быстрее избавиться от его присутствия в своей жизни, лучше быть с ним немного любезнее. Немного. Капельку. Мизерную такую. – Загадывай своё второе желание, о мой Аладдин, – с придыханием раскланиваюсь я. – Даже для джина ты тянешь на троечку из пяти. Я поднимаю на него убийственный взгляд, но заметив смешинки на дне глаз брюнета, вдруг расслабляюсь. Хрен с ним, с этим его специфичным чувством юмора. Может, он получает некое изощрённое удовольствие от перебрасывания колкостями. Что ж, не стану потакать ему в этом. Он ведь намеренно меня провоцирует! – Всё, мне пора, – спокойно говорю я и направляюсь к чёрному входу в клуб. Но едва я касаюсь пальцами холодной дверной ручки, в спину прилетает: – Я хочу, чтобы ты стала моей личной горничной. Первые несколько секунд я не могу поверить своим ушам. Так и стою у чёрного входа памятником самой себе, на повторе прокручивая последнюю фразу Резникова в голове. Но мажор по–своему расценивает моё молчание. – Не за бесплатно, конечно, – спешно поправляет себя брюнет, чем окончательно добивает моё показательное спокойствие. Я набираю полную грудь воздуха, прежде чем разразиться тирадой: – Губозакаточную машинку тебе не выдать? А? Резников? Знаешь, что? Держи свои влажные фантазии при себе! – В три больших шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и тычу указательным пальцем ему в грудь. Внутри меня всё кипит от негодования, грозясь перелиться через край. – И вообще, мы с тобой недавно договаривались – никакого интима! – А я разве предлагал оказать мне интимные услуги? – Парень вскидывает брови, пытаясь казаться удивлённым, но я вижу, как подрагивают уголки его губ. – Каждый думает в меру своей испорченности. – Я ахаю и замахиваюсь, чтобы ударить мажора кулачком по груди, но Ник обезоруживающе выставляет руки перед собой. – Ладно–ладно, тихо, ветерок. Тихо. Я пошутил. Просто пошутил. Я дышу, словно загнанный зверёк. Смотрю в тёмные омуты Резникова снизу вверх. Он в свою очередь также пристально смотрит в ответ, практически не моргая. Буря эмоций внутри меня требует выхода. Хочется, как минимум, залепить пощёчину наглому мажору, который считает, что имеет право подшучивать и издеваться надо мной. Наверняка возомнил, что я теперь его личная игрушка. Но этому не бывать! Я заставляю себя успокоиться. Опускаю руки вниз и начинаю медленно и глубоко дышать. Через минуту мне удаётся взять эмоции под контроль. Кулаки разжимаются. Но вместе с этим в груди скапливается обида. Она червоточиной отравляет сердце и подбирается слезами к уголкам глаз. Со злостью смаргиваю солёную влагу и разрываю зрительный контакт с Резниковым. – Пошутил и хватит, – говорю сиплым голосом. – Я пошла. Надо смену завершать. И без того задержалась. – Погоди, – Ник хватает меня за запястье, удерживая. Убийственный взгляд на его лапищу действует отрезвляюще, и парень быстро выпускает мою руку из захвата. – Извини. Я просто хотел сказать, что буду ждать тебя там же, где и вчера. Машину помнишь? – С чего ты взял, что я поеду с тобой? Мне нужно вернуться в общагу, принять душ и переодеться для начала. – В общагу, значит, – задумчиво тянет брюнет. А я вдруг понимаю, что проговорилась, где живу. – Я догадывался, но спасибо, что подтвердила мои предположения. – Чтоб тебя черти др… – Шиплю я, но закончить фразу мне не даёт палец Резникова, приставленный к моим губам. – Тш–ш, ветерок, хорошие девочки не должны так ругаться. Я со злостью отбрасываю руку мажора в сторону. – Кто тебе сказал, что я хорошая? Или у меня на лбу опознавательная табличка висит? – Никто, – пожимает плечами. – Но я хочу, чтобы со мной ты была именно такой. – Это было твоё третье желание, – мрачно улыбаюсь я и открываю дверь. Правда, задерживаюсь на несколько секунд, чтобы полюбоваться на вытянувшуюся моську мажора. – Чёрная БМВ. И только попробуй сбежать, – припечатывает брюнет. От его хорошего настроения не осталось и следа. – Слушаю и повинуюсь, – посылаю ему ядовитый оскал. – Мой господин, – также ядовито улыбается в ответ. – Что? – Ты забыла добавить «мой господин». Я не шутил про горничную. Утром заедем ко мне. Там примешь душ, позавтракаешь и переоденешься. Я выпадаю в осадок от его слов. Трачу время, которого у меня и без того нет, чтобы прийти в себя. Что–то я слишком долго «дышу воздухом». Алина меня придушит. Или нажалуется Наталье Викторовне. – У меня нет с собой чистой одежды. – Купим по дороге. – Денег тоже. – А я разве говорил, что возьму с тебя деньги? – Выразительно выгибает свою чётко очерченную бровь. Думаю, на этой ноте пора завершать наш непонятный диалог. Всё ещё находясь в некоторой прострации, захожу внутрь. Плотно закрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней плечом. Пару минут пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Каждая встреча с Резниковым выбивает из колеи. Это ненормально! Нужно учиться иначе реагировать как на него, так и на его выпады. – Что ему надо? – Впервые задаюсь правильным вопросом. Причём вслух. – Кому? – Раздаётся недовольный голосок Алины, выходящей из кухонного коридора. – Долго ещё будешь прохлаждаться? Давай, дуй в зал, я тоже хочу воздухом подышать. Костя мне уже все уши прожужжал, чтобы я тебя вернула. Хочет извиниться. Кстати, этот твой сталкер–популярный парень–Резников куда–то ушёл, мне так и не удалось поболтать с ним. Хорошие чаевые тебе оставил. Очень хорошие, – тараторит девушка, проходя мимо меня. И, мне кажется, что я слышу зависть в её словах. С чего бы? От обилия информации начинает пухнуть голова, поэтому я просто киваю вместо ответа и улепётываю от коллеги в зал, чтобы закончить смену. Пробежавшись по столикам и отдав заказы, подхожу к последнему. Тому самому, за которым сидел мажор. Открываю книжку с оплаченным чеком, и у меня глаза на лоб лезут от суммы, что лежит внутри. Хорошо, что в зале остались только два столика с гостями, иначе пар из ушей и ноздрей увидели бы все, кто находился в двух метрах от меня. Чаевые, значит? Вот как… Купить меня решил, да, Резников? В приват заманить не удалось, поэтому растянул наживку? Думаешь, клюну, если зайти с другой стороны? Хорошо… Хочешь поиграть, значит, поиграем, проклятый мажоришка. Вот только по моим правилам! Остаток смены пролетает быстро. За своими злобными мыслями и жаждой возмездия, я не замечаю, как переодеваюсь и буквально вылетаю из «Красных Крыльев». К тому моменту, когда я вижу чёрную БМВ припаркованную в злосчастном переулке, я взвинчена настолько, что готова убивать. – Забери свои бумажки! – Сажусь в машину и с размаху впечатываю в грудь опешившего брюнета его «чаевые». Так как Резников не был готов к такому повороту, они веером рассыпаются по его штанам, а некоторые падают на полик ему в ноги. – Тебя не удовлетворила сумма? – Быстро берёт себя в руки мажор, нацепляя надменную маску и даже не пытаясь поднять деньги. – Ещё хоть слово и… – «Мой господин», хочу, чтобы ты отныне обращалась ко мне исключительно так. Третье желание, забыла? – Нагло перебивает меня и заводит машину. – Ещё хоть слово, хоть намёк на то, что вы хотите купить меня, мой господин, и съезжу по вашему смазливому личику так, что ни один пластический хирург не возьмётся за реставрацию! – Что ты там прошелестела, ветерок? – Ник делает вид, что не расслышал меня. Заводит машину и смотрит перед собой в лобовое стекло. Но я по прищуру вижу, что ему весело! Весело, чёрт возьми! Поняв, что разговаривать с этим неотёсанным мажором бесполезно, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. – Извращенец! – Шиплю себе под нос. – О, да, детка. Хочешь проверить насколько? – Продолжает подначивать меня. Лишь чудом я заставляю себя успокоиться и никак не реагировать на очередную провокацию. Но бум был близко. Очень близко. Машина трогается с места, и мы выезжаем на трассу. И сразу в бешеный поток автомобилей, что даёт мне немного времени прийти в себя. Резников, не отрываясь, следит за дорогой, а я исподтишка поглядываю на его профиль, представляя, как топлю его в тазике. Надеюсь, мажор как можно быстрее использует все свои желания. Ибо, такими темпами нашего любезного сотрудничества, он не доживёт и до пятого…