Глава 15

– Мы же с вами рассчитались! – строго смотрел из широкой грани черного кристалла Аэолиртинэль.

– Да, конечно, мы не в обиде. Но у нас сейчас очень тяжелое положение. Мы готовы пообещать любую помощь… или все, чего захотите, – не опуская полных отчаяния глаз, умоляюще просил Первый.

– Ну, хорошо, – помедлив минуту, с неудовольствием буркнул правитель. – Я пошлю мага, он посмотрит, сможем ли мы помочь. Об оплате договоримся позже.

Изображение растаяло, и грань поблекла. Первый вытер со лба выступивший от напряжения пот и тяжело вздохнул. Нет ничего тяжелее, чем просить о помощи тех, кто одарен могуществом. Испытующий взгляд, презрительное недоверие, высокомерная досада. Чего только не увидишь в глазах всесильного существа, для которого твои неразрешимые проблемы всего-навсего мышиная возня.

Он подошел к окну и прижался к стеклу лбом, вглядываясь в глухую послеполуночную тьму. Вид из этого окна загораживала почти отвесная скала, поэтому сюда очень редко заглядывали косые солнечные лучи. Звезд же, даже в такую погожую ночь, как эта, увидеть было нельзя. Да и вовсе не хотелось ему смотреть на эти незнакомые звезды. Не хотелось вообще ничего от этого мира, хотя он и связал уже себя с ним кровными узами. Сейдрегес, их надежда и его любимый внук, был сыном Дьерджеса и эльфийки.

В тот раз, двадцать семь лет назад, они обратились к эльфам с третьей, последней, заранее оплаченной просьбой. Когда начали всерьез сомневаться, что когда-нибудь смогут вернуть из мрака своих женщин. В ту холодную зиму умерло сразу два старых воина, а детей от браков с местными женщинами в их поселке так и не появилось.

Эльфы, давно нашедшие в инлинах далекое родство крови, с большой неохотой прислали тогда самую некрасивую из своих женщин. И она, услышав, что может выбрать любого из мужчин, кроме него самого, сразу указала на старшего сына. В их расе женщин ценили за красоту, а мужчин за родовитость. Вот она и взяла самого ценного, на её взгляд, после командира мужчину. А в день, когда малышу исполнился год, не колеблясь ни секунды, вернулась домой.

Но ни он, Айтерис, ни тем более Дьерджес ни капли не винили её за это. Наоборот, были безмерно благодарны. Она и так совершила, по их понятию, великий подвиг, родив сына нелюбимому мужчине. А Седьмого все просто обожали. Хотя тогда он был еще не Седьмым, а Пятым. И был единственным ребенком в их маленьком племени, вот все и баловали, как могли. А он, впитывая их бесконечную любовь, вырос на удивление добрым и отзывчивым. И всегда понимал свою значимость и неизмеримую ценность для своего народа.

– Отец…

Айтерис оглянулся. В полуоткрытую дверь с виноватой улыбкой ожидающе смотрел Дьерджес. Ну, разумеется, никто из них и не подумал ложиться спать, сообразил командующий.

– Входите.

Они пришли все семеро, его род и главный маг, сели на простые скамьи, стоящие у такого же самодельного стола. В своих комнатах, куда инлины никогда не впускали посторонних, им не было нужды устраивать показной уют. Да и денег на это не было.

– Он пришлет мага, – зная, на какой вопрос они ждут от него ответа, без обиняков объявил Первый.

– Чего… хотят взамен? – Дьерджеса больше всего волновало, смогут ли они расплатиться, посильна ли будет задача.

Эльфы мало не запросят, это они уже давно успели понять. Хотя и помощь их всегда очень своевременна. Первый раз светловолосая троица появилась в крепости всего через два дня после того, как Ирнеин возникла в этом мире. Рассказывать, как обнаружили появление чужаков, эльфы не стали, но, внимательно присмотревшись, объявили, что они хоть и очень дальние, но родичи по крови. И предложили помощь. Разумеется, не бесплатную.

Командир был тогда согласен на любые условия. Оказаться без запасов провизии и теплых вещей в диких, холодных горах чужого мира… Да еще и в крепости, непостижимым образом врезанной одной стороной в монолит скалы, а другой опасно зависшей над крутым склоном. Казалось, выхода нет и быть не может. Но когда в соседней долине открылся портал и из него длинной вереницей выбралось целое стадо мохнатых зверей, нагруженных огромными тюками с продуктами, шатрами, одеялами, зерном и сеном, у командира появилась надежда, что приближающуюся зиму они переживут. И пока половина его воинов строила из камней первые хижины и временные загоны для тугов, вторая под руководством эльфийских строителей подводила хитроумные подпорки под парящую в воздухе часть стены. Он и сам работал там, заранее зная, что не простит себе, если стена рухнет и придавит кого-нибудь.

Это уже много позже эльфийский маг объяснил, что основание стены притянуто к остальной крепости магией пространственного кармана, и пока он не исчезнет, рухнуть не может. Но ведь магия могла исчезнуть в любой момент, запоздало сообразил вдруг командир, покрываясь ледяным потом. И совсем некстати припомнил, как во время строительства эльфы-консультанты упорно держались в сторонке, ни разу не зайдя под стену.

– Пока не сказали, – стараясь, чтобы вздох вышел неприметным, ответил он. – Да еще и неизвестно, сумеют ли помочь.

– Но за консультацию взять оплату не забудут, – недовольно буркнул Второй.

– Если бы можно было обойтись без них, Дисси никогда бы не предложила просить помощь, – уставясь на свои руки, лежащие на столе, тихо, но четко произнес Седьмой.

– Да с чего ты её все время защищаешь?! – сердито фыркнул Дьерджес, болезненно ревновавший сына к этой непостижимой наёмнице.

– Дьер! – предупреждающе цыкнул Первый, всерьез испугавшись, что эти двое сейчас разругаются навсегда.

– Я тоже тебя люблю, папа, – понимающе глянув на Второго, неожиданно заявил Сейдрегес. – Но не нужно меня так ревновать, я уже не ребенок и не девушка. И не надо сердиться на Дисси за то, что выбрала деда, а не тебя.

Ошеломленно выслушав эту отповедь, инлины с таким изумлением уставились на Седьмого, словно он был говорящей статуей. Лица Айтериса с сыном, по мере того, как до мужчин доходил смысл сказанного парнем, наливались таким жарким румянцем, о возможности появления коего они и сами уже давно позабыли.

– Да откуда… – Второй запнулся, не находя от возмущения подходящих слов.

– Способности открылись, – спокойно сообщил Седьмой, сочувствующе глядя на него.

И опять в комнате воцарилась тишина, пораженные инлины пытались осмыслить, чем это может им грозить… или помочь.

Само собой, о том, что после первого совершеннолетия, которое наступает у эльфов в двадцать пять лет, в мальчике могут проснуться эльфийские способности, они прекрасно знали. Однако и о ничтожно малой вероятности такого чуда тоже были прекрасно осведомлены.

И когда год назад Сейдрегесу исполнилось двадцать пять, а эльфийские способности так и не появились, все восприняли это абсолютно спокойно. Он и так был наделен неимоверно важной для них способностью, и никаких иных ему и не желали.

– И когда… ты почувствовал… – не решаясь уточнять, что именно, осторожно поинтересовался еще смущенный командир.

– Сегодня вечером, – кратко и твердо объявил Седьмой, вызывающе глянув на деда, и тот сразу сообразил: более точного ответа они не услышат.

Сейдрегес поймал слегка испуганное понимание деда и тверже сжал губы. Ну, неужели они могли надеяться на рассказ Седьмого о том, как на него внезапно оглушительной лавиной обрушился поток чужих эмоций?! Если это произошло именно в тот миг, когда Бини разрешила поцеловать её на прощанье?! Как может объяснить свои чувства неожиданно прозревший тому, кто еще слеп?! Конечно, вначале он подумал, будто это сошли с ума и закричали на разные голоса его собственные чувства. Но потом постепенно выделил из этого потока собственный восторг, опасливую нежность Бини, тревожную боль Дисси. И целых два часа после расставания с любимой девушкой сидел на верхней площадке башни, пытаясь научиться отключать от своего сознания чужие чувства. Порядком намучившись для начала, он все-таки сообразил как это делается. Оказывается, если приноровиться, не так уж это и сложно. А придя сюда, Сем сразу понял, что чувства родственников различает много лучше, чем у наёмниц. И хотя он сразу оградил от себя этот букет разнообразных эмоций, не заметить, что в нем преобладают боль и тревога, все же не мог.

– А в чем конкретно они заключаются? – не выдержал, наконец, маг.

– Я слышу самые сильные эмоции. У всех, – предваряя дальнейшие вопросы, предупредил Седьмой.

– И… – попытался продолжить увлекательное расследование Шимирл, но не успел.

– Ты чувствуешь сейчас исследовательский интерес и легкую зависть ко мне, стыд за свою промашку с записями и злость на Астру, – коротко перечислил Сем.

Шимирл открыл и закрыл пару раз рот и снова, второй раз за день, начал бурно краснеть пятнами.

Все остальные молчали, спешно копаясь в своих чувствах, чтобы не попасть в такое же незавидное положение, как маг.

– Но хочу сразу всех предупредить, про чувства Шимирла сказал только для того, чтобы вы убедились в моих способностях. У меня было время подумать, немного… но мне хватило. Ни на какие вопросы насчет чужих эмоций, если они, конечно, не станут угрожать моему народу, я больше отвечать не буду. Чужие чувства нужно уважать.

«Как он сразу повзрослел!» – с грустью и гордостью вздохнул Первый, глядя на серьезное лицо внука. И поймал в ответ полный понимания и сочувствия взгляд. Хотел было по привычке возмутиться, нечего сочувствовать сильному, закаленному невзгодами мужчине, да вовремя спохватился. Неправда это, будто сильным не нужно понимание и сочувствие, оно нужно всем одинаково, просто сильные умеют об этом молчать.

– Тогда идите отдыхать. Завтра будет трудный день. – Командир решительно поднялся из-за стола.

Ему было необходимо о многом подумать и многое решить для себя из того, что он раньше предпочитал откладывать на потом.

Маг эльфов появился в крепости ранним утром. В издавна приспособленной именно для этого комнате дежурный воин, не сводящий взгляда с начертанного на полу круга, вдруг заметил, как начала светиться темная полоска, окантовывающая заветную окружность. Потом резко взметнулись к потолку непроницаемые для взгляда, но слабо светящиеся стены телепортационного цилиндра. А когда через миг свет растаял, в круге стоял стройный мужчина в простой белой одежде.

Воин почтительно склонил голову и вежливо предложил проводить гостя. На что тот, сохраняя абсолютно безразличное выражение лица, ответил отказом. И уверенно пошел по направлению к официальному кабинету командующего, где Айтерис, несмотря на раннее время, уже обсуждал со Вторым и Четвертым какие-то хозяйственные вопросы.

Своевременный предупреждающий свисток воина заставил их быстро свернуть свитки и встать со своих мест, готовясь выказать ценному гостю все возможное почтение. Эльф размеренно вошел в предупредительно открытую дверь, не здороваясь, прошел к креслу и, едва усевшись, вопросительно уставился на инлинов.

Айтерис, конечно, отлично знал, что эльфы не любят тратить на пустяки свое драгоценное время, но такого отношения всё же не ожидал. В прошлый раз, когда могущественные помощники еще должны были им одну услугу, эльфийские маги вели себя намного общительнее.

Однако, с затаенной досадой понимая, что высказывать претензии в их положении стал бы только законченный идиот, сделал вид, будто именно так и должны проходить встречи представителей родственных народов. И потому немедленно и со всеми подробностями объяснил суть проблемы. Желая преподнести сделанные выводы как можно вернее, заикнулся было, что точнее все сможет объяснить человеческая магиня. Или Шимирл. Но в ответ на это предложение по губам гостя скользнула мимолетная пренебрежительная усмешка, и он велел проводить себя ко входу в карман.

Заклинание Шимирла, запирающее решетку, он снял еще легче, чем Астра, по проходу шел быстро и уверенно, повесив над своей головой яркий светильник.

У темного пятна входа постоял неподвижно несколько секунд, словно к чему-то прислушиваясь, потом отвернулся и объявил, что энергия кармана действительно почти истощилась, но произойдет деструкция контура сейчас или через месяц, сказать невозможно. Одно несомненно, ждать осталось недолго.

Еще три дня назад такое известие ввергло бы командира, и не подозревавшего тогда о грозящей катастрофе, в неимоверное счастье. Теперь же он с трепетной надеждой и страхом ждал ответа на единственный вопрос, можно ли отсрочить это событие.

– Это не в ваших силах, – равнодушно объявил эльф и размеренным шагом направился к выходу.

Дома его ждала неоконченная беседа на философские темы со старым приятелем.

Айтерис шагал следом, пытаясь на ходу выяснить у гостя, не смогут ли им чем-нибудь помочь эльфы. Но услышал лишь краткое – нет. И через десяток шагов высказанное с невероятной досадой скупое объяснение, что здесь слишком много тяжелой работы.

Около крыльца их ожидал Седьмой, а чуть дальше стояла Дисси, которую Сем по непонятному самому себе порыву побежал будить, едва услышал условный свист. Впрочем, она всё равно уже не спала и была готова идти куда потребуется.

Маг мазнул равнодушным взглядом по рослой фигуре Седьмого и, чуть заметно поджав губы, спокойно прошел мимо.

Но Сем не пропустил ни брезгливого интереса, ни усталой досады, ни преобладающего надо всеми эмоциями желания поскорее оказаться дома. И все это вместе могло означать лишь одно: помощи не будет, женщинам его народа суждена страшная гибель в жуткой давильне, которая неминуема, если контур кармана внезапно исчезнет.

Он ринулся за эльфом, остановить, объяснить, просить и умолять. Ну, разве у них не осталось никаких благородных чувств, неужели они готовы обречь на мучительную гибель столько невинных людей и инлинов?!

И уже почти догнал, почти коснулся пальцами ткани рубахи, придержать хоть на миг. Но эльф не оглядываясь, бросил в него какое-то заклинание, и парень рухнул на синеватые плиты двора неподвижной кучкой.

– Ах, ты же дрянь ушастая! – в сердцах звонко рявкнула на весь двор Дисси, бросаясь к Сему.

Инлины, ринувшиеся было за ней, застыли живописной группой, заторможенные очередным заклинанием эльфа, взбешенного хамством простой человечки.

Не меняя размеренности своих шагов, он вернулся к знахарке и, приподняв прядь своих пушистых волос, свободно свисавших до плеч, по-змеиному прошипел:

– Где ты видишшь ушшши?

– По бокам от твоей злобной рожи! – и не подумала сдаваться Дисси. – Или эти розовые крендельки у вас называются по-другому?

– Не увиливай! – схватив её за плечо, свирепо рыкнул эльф и вдруг изумленно замер, словно обнаружил привидение.

Впрочем, пришел в себя он удивительно быстро.

– Что у тебя на шее?! – снова сменив тон, поинтересовался подозрительно, однако плечо почему-то отпустил.

Дисси, еще секунду назад прощавшаяся с жизнью, но не желавшая испортить свои последние минуты страхом или малодушием, каким-то невероятным чутьем поняла, что ситуация изменилась, и не отказала себе в удовольствии немного отомстить.

– А почему я должна перед тобой отчитываться? – фыркнула вызывающе и присела возле Сема. – Лучше скажи, что ты сделал с мальчиком?

– Усыпил, – свысока глянул на неё эльф. – А ты что… влюблена в него?

– Влюблена?! Да я его просто люблю! – возмущенно бросила Дисси и, сообразив, что замершие рядом инлины слышат каждое её слово, поторопилась уточнить: – Как сына!

– Какие все же странные у людей отношения! – осуждающе пробормотал эльф и незаметным движением пальца снял с инлинов заклинание.

Седьмой поднял голову с колен Дисси, куда знахарка успела её положить, тряхнул волосами, вспоминая, что с ним произошло.

И, заметив эльфа, сверлящего женщину пронзительным взором, неожиданно разозлился.

– Дисси, этот надутый индюк тебя обидел? – вызывающе глянув на мага, мысленно прикинул он расстояние до начинающих неуверенно шевелиться родичей.

– Нет, но он обидел тебя! – пояснила знахарка.

– Я его не обижал, а просто остановил. Он собирался схватить меня за одежду! – Эльф почему-то никуда уже не спешил, охотно ввязываясь в перебранку.

– Ничего бы не стало твоей одежде! А он ушибся, – укоризненно глянула женщина, принимая протянутую руку Сема, хотя вполне могла подняться и сама.

Странное поведение эльфа она немедленно отметила, но решила ни в коем случае не показывать ему своего интереса. Судя по всему, это как раз ему от неё что-то нужно. И она даже догадывается, что именно. Ну, а уж если её предположения окажутся верны, то будет торговаться, как последний скряга. Этот невезучий, но почему-то симпатичный ей народ того заслуживает.

– У нас это считается плохим тоном, – высокомерно нахмурился эльф. – А упал он мягко, но если есть синяки, я могу и залечить.

– Лучше бы помог с той проблемой, о которой они тебя просили, – пренебрежительно фыркнула Дисси, сразу сообразившая, что эльф отказал изагорцам в помощи.

Да и нетрудно было догадаться, увидев, с каким помертвевшим лицом вышел из дома Первый.

– Это ТЫ за них просишь? – пристально уставился в её глаза могущественный гость.

– А разве моя просьба чего-то стоит? – съязвила Дисси, слегка обескураженная его внезапной готовностью пойти на сделку.

– Да, – неохотно процедил эльф сквозь зубы. – Но тебе это обойдется в ответное исполнение желания.

Инлины, чуть придвинувшиеся к ним, слышали каждое слово. И теперь застыли недвижными статуями самим себе, как смертельного приговора ожидая решения знахарки. Ведь с её-то умом нетрудно понять, чего-либо простого эльфы не потребуют. Иначе и собственных возможностей изагорцев хватило бы для оплаты такой дорогостоящей помощи.

– Если вы поможете спасти всех, кто находится в пространственном кармане, и сберечь в целости крепость, я согласна выполнить ваше желание, – взвешивая про себя каждое слово, медленно произнесла свой приговор Дисси.

Сем только губу прикусил от ударившей в него мощной волны радости, брызнувшей от родичей. И только от Айтериса вместе с радостью пришла ощутимая нотка боли и сожаления. Да еще у него самого больно сжималось от безысходности сердце.

– …а потом он велел передать Шимирлу, чтобы тот заряжал своей магией небольшие, лучше мягкие предметы, платки, подушечки… и бросал во вход. А сам пошел за помощью. Сказал, что вернется к вечеру с магами. А нам лучше в карман не ходить. Пока они всё сами не проверят и не обсудят.

– Надеюсь, они будут обсуждать не слишком долго, – ворчливо буркнула Астра, злясь на саму себя.

Догадаться про платочки должна была она. Неужели все-таки прав учитель, и сильного мага из неё никогда не получится?

– Значит, сегодня отдыхаем, – довольно потянулась в кресле, куда перебралась после завтрака, чтобы с комфортом выслушать рассказ знахарки, Варена. – Может, нам разрешат в деревню сходить? Посмотреть, как они там живут?

Наёмницы, уютно расположившиеся на диванчиках и креслах у небольшого столика со сладостями, разом оживились, заслышав это предложение.

– Я давно хотела объяснить… да к слову не приходилось… – задумчиво поглядывая на девушек, начала Дисси. – Ничего особенно интересного в их деревне вы не увидите! Они все деньги, какие зарабатывают, тратят на оплату желаний наёмниц. А сами живут… очень скромно. Можно сказать… бедно.

– Дисси… ты уверена? – оценивающе огляделась вокруг Кимелия. – Поверь, что такое бедность, я знаю непонаслышке.

– И все же они живут много беднее, чем жила ты, – печально вздохнула знахарка. – А то, что ты видишь здесь… ну так это комнаты для тех женщин, которые выиграли у судьбы. Не удивлюсь, если и эльфов поселят рядом.

– Дисси… – не выдержала Бини, – мне, конечно, жаль бедных инлинов… но волнует всё же другое. Ты ещё не догадалась… какую плату потребуют с тебя эльфы?

– Думаю, догадалась. Амулет маркизы, – нарочито беспечно отмахнулась Дисси, уже успевшая вычислить, что одного амулета для оплаты такой огромной проблемы явно маловато. – Лучше ты скажи… теперь, когда ты знаешь, что Сем вовсе не богач, отошьешь его?

– Я и сама могу заработать, – отмахнулась воровка. – Дело вовсе не в этом.

– Ну, про то, чтобы заработать самой, можешь забыть. Если не хочешь его потерять, – серьезно смотрели на воровку голубые глаза. – Сем не позволит тебе вернуться в гильдию. А без гильдии воровать… сама знаешь. Прежние же друзья поймают и без колебаний в надзор сдадут. Чтоб хлеб с маслом изо рта не уводила.

– У меня руки ловкие. Я любой работе могу быстро научиться. Вышивать бисером, плести пояса… но это не главное! Он все время про свой народ говорит! И никуда отсюда не уедет! Вот ты бы хотела… всю жизнь в этих горах?! – залпом выдала девушка итоги своих нелегких размышлений.

– Бини, – подвинувшись ближе, положила руку на её плечо знахарка. – Так уж устроен мир, что в самые важные моменты своей жизни мы должны делать выбор. Я вот долго думала… неправильно говорят люди, будто женщина похожа на кошку, а мужчина на собаку! Всё как раз наоборот! Мужчины сильнее привыкают к дому, к родной стороне, значит, они как раз кошки! А для женщины самое главное – с кем жить, мы, как собаки, готовы следовать за теми, кого любим. И совсем не важно, какой это дом, город… или мир. Прими это сердцем, и тебе станет очень просто сделать выбор. Если конечно, ты всерьез относишься к Сему. Кстати… мне сегодня показалось… будто у него есть очень интересный талант… такой, как у Улидат.

– Нет у него такого, – отрицательно качнула головой куэлянка. – Я бы заметила!

– Можно проверить… – прикусила в задумчивости губу Астра. – Бини, ты не обидишься?!

– А мне-то с чего обижаться, – с показной беспечностью фыркнула девушка. – Проверяйте, раз охота.

Магиня о чем-то задумалась, остальные молча ждали её действий.

Бини окинула быстрым взглядом подруг, проверить, не осуждают ли они её за то, что так легко отдала на испытание своего преданного поклонника. Но ничего похожего на осуждение не заметила и уже собиралась перевести взгляд на окно, в которое смотрела до этого, как нечто, увиденное мельком, встревожило её тренированную наблюдательность. Внимательно пригляделась еще раз и замерла, чувствуя, как в сердце холодной змеей вползает панический ужас. Точно такой же толстой змеей, как та, что медленно поднимала смертоносную треугольную головку со спинки кресла позади золотых локонов Дель.

Больше всего Бини не любила именно змей. И сидя на стреме где-нибудь в кустах или камнях, девушка боялась вовсе не появления людей надзора или сторожевых псов. Мысли о какой-нибудь мерзкой гадине, заползшей ей на неподвижную спину, тревожили воровку гораздо сильнее.

Принцесса приветливо глядела лучистыми глазами на уставившуюся в упор девушку и никак не могла понять, отчего лицо воровки белеет на глазах.

Заметив бледное лицо и выпученные глаза потерявшей дар речи Бини, все остальные наёмницы перевели взгляды туда же, но догадаться, почему она смотрит на Лародель с таким ужасом, не смогла даже Дисси.

А змея, изредка посверкивая тонкой красной молнией язычка, зловеще застыла, словно примериваясь, куда нанести смертельный удар. И вдруг так заинтересованно глянула в сторону воровки, что та не выдержала. Издав пронзительный визг, Бини с ногами вспрыгнула на диванчик и спряталась за спиной знахарки.

– Астра! – возмущенно крикнула та, крепко обнимая трясущуюся девушку и начиная понимать, в чем дело, но договорить не успела.

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетел Сем, побледневший не меньше Бини. Вихрем пронесся по комнате, выхватил из рук Дисси любимую и крепко прижал к себе, пытаясь успокоить.

– Ну, вот вам и доказательство! – довольным тоном произнесла гордая своей выдумкой магиня, не обращая внимания на Мартина, вбежавшего вслед за ворвавшимся без разрешения парнем.

– Там… – наконец смогла пробормотать Бини. – на кресле Дель… Змея!

– Кто?! – теперь взвизгнула уже принцесса, в мгновение ока вскочив с кресла.

И в тот же миг очутилась на руках преданного слуги. А комнату уже заполняли прибежавшие следом за Седьмым его родичи.

– Что здесь происходит? – едва ворвавшись в зал, рявкнул командир, вообразивший, будто женщины из-за чего-то поругались с Дисси.

А что еще он мог подумать, если Сем, сидевший за столом напротив него, вскочил с места с сумасшедшим вскриком именно в тот момент, когда они дошли в своих обсуждениях до вопроса о Дисси?

– Змея! – хором ответили сидящие на спинках кресел Кимелия и Варена.

– Да не было здесь никакой змеи, – с досадой на магиню, так переполошившую всю компанию, буркнула Дисси.

– Я сама видела! – возразила осмелевшая на руках Сема воровка.

– А одна ты и видела, – с нескрываемым удовольствием от отлично получившейся направленной иллюзии заверила Астра.

– Почему? – еще не поняв, в чем подвох, но интуитивно чувствуя, что он есть, подозрительно уставилась на магиню девушка.

– Ну, ты же сама согласилась на проверку, – самодовольно ухмыльнулась та.

– Сем, пусти-ка меня! – ласково попросила Бини, но в её голосе проскользнула едва заметная угроза, и заподозрившая неладное Астра невольно оглянулась.

И тотчас краем глаза заметила тихонько подбирающуюся к ней Кимелию, уже доставшую из чехла странное оружие, смесь кнута и сачка. За её спиной кралась Варена, держа в руках прихваченный со стола кувшин с лимонадом.

В следующий момент магиня уже стояла у окна, возводя вокруг себя магический щит.

А еще через минуту подруги безуспешно пробовали его преодолеть.

Инлины, попытавшиеся было их остановить, в недоумении отступили, озадаченные дружным рыком рассвирепевших наёмниц.

– Ничего! – переводя дыхание, зловеще пробормотала Бини. – Времени у нас много, а терпеливо ждать я всегда умела. Сем, принеси мне сюда кресло!

– И мне, пожалуйста. – состроила парню умильную мордочку Варена.

– А я себе и сама принесу, – пренебрежительно фыркнула Ким. – Последите пока за ней, девочки.

– А может… договоримся? – донесся от окна приглушенный щитом голос магини, сообразившей, что она находится в крайне невыгодном положении.

– Не раньше, чем мы накостыляем тебе по шее, – кровожадно объявила Бини, начинавшая понемногу терять воинственный запал.

Сем, смело шлепнувшийся в принесенное для неё кресло и притянувший девушку на колени, интересовал её в данный момент значительно сильнее.

– Я вам иллюзию цветущих яблонь создам, – тем временем соблазняла подруг Астра.

– Фи, – сморщила носик Варена. – За яблоней посиди ещё немного, а потом я тебя компотом полью! Чуть заикаться из-за тебя не начала!

– Тогда фонтан с рыбками.

– Уже лучше, – деловито кивнула Ким. – Продолжай!

– Может… цветочный дождь?

– Маловато.

– Ну… цветочный дождь и танец бабочек. Больше мне не потянуть после щита.

– А ты его опусти.

– А вы пообещайте не мстить!

– Всё, они обещают! – не выдержала знахарка зрелища вытянутых от изумления этим торгом инлинских лиц.

Такое впечатление, что за пятьсот лет они абсолютно разучились шутить и озорничать. А может, и вообще никогда не умели?!

– Ну-у-у, Дисси! На самом интересном месте! Еще немножко, и она бы фонтан в программу добавила, – разочарованно протянула Бини и скомандовала Сему: – Неси кресло на место!

Седьмой, встав с кресла, бережно посадил туда девушку и, легко подняв это сооружение на высоту груди, перенес на старое место.

Первый, решив, что ничего страшного не случится, если и они посмотрят на танцующих бабочек, кивнул родичам, и они споро устроились рядом с наёмницами на принесенных от стола стульях. Причем стул Первого словно ненароком оказался рядом с диванчиком, где сидела Дисси, а Четвертый устроился около кресла принцессы.

Пятый галантно перенес кресло для Варены, и на её вежливое «спасибо» неожиданно ответил, что это приз за три с половиной.

– Маловат приз-то. – с напускным разочарованием буркнула Варена, в душе донельзя обрадованная его смелостью.

Наконец-то хоть один из этих необычных мужчин начал проявлять к ней интерес. И судя по намеку, проявляет уже давно. Привыкшей к постоянным комплиментам и приставаниям девушке в последние дни казалось, будто она стала невидимкой. И это полное отсутствие мужского интереса было особенно обидным на фоне бурного ухаживания Сема.

– Остальное возмещу прогулкой в деревню, – пообещал Пятый, ничем, впрочем, не рискуя.

Они уже решили свозить сегодня подруг своей спасительницы в долину. Сейчас там уже готовится для них угощение.

– Прогулка только для меня? – подозрительно прищурила зеленые глаза Варена, и Пятому пришлось признаться, что для всех.

Однако девушка на это сообщение кивнула так довольно, что он счел это за разрешение поставить свой стул рядом с её креслом. Благодаря в душе Сейдрегеса, очень серьезно сообщившего, что если он не поторопится, то девушку, от одного имени которой Пятый впадает в прострацию, в деревне запросто очарует кто-нибудь другой, более опытный в общении с местными женщинами.

Знахарка сразу раскусила тактику воинов, последовавших примеру Седьмого, но говорить про это девушкам и не подумала. Её подруги серьезно обижены жизнью, так почему бы судьбе не начать исправлять свои ошибки?

– Я готова! – объявила Астра, и все притихли.

Сначала казалось, будто не происходит ровно ничего необычного. Но через миг, случайно подняв к потолку глаза, Варена увидела, что оттуда начинают медленно, как первые снежинки, падать прекрасные цветы. Всевозможных видов и окрасок. Девушка тихо охнула, толкнув рукой соседа, чтоб указать на это чудо. И хотя тот и сам уже его заметил, но, пользуясь моментом, поймал ручку восхищенной девушки и больше не выпускал.

А волшебный цветопад все продолжался, и бесследно таявшие, едва коснувшись пола, цветы сменялись еще более диковинными и красочными. А некоторые, замедлив падение, вдруг раскрывали узорчатые крылья, превращаясь в не менее дивных бабочек. И начинали подчиненный неслышной музыке восхитительно изящный танец, то скользя цветной стайкой между цветами, то рассыпаясь широким кругом, дружно взмывая вверх и в плавном кружении опускаясь вниз, заставляя сердца зрителей трепетать от восторга и сожаления, что чарующее зрелище так быстро закончилось.

– Ох, вот это красота! – выдохнула покоренная мастерством подруги Варена и, забыв про сидящего рядом долгожданного поклонника, первой сорвалась с места поцеловать в щечку растроганную таким дружным восхищением магиню.

Потом её примирительно целовала уже простившая свой испуг Бини и хлопала по плечу Ким. Принцесса, видевшая во дворце немало чудесных иллюзий, объявила, что Астра лучше многих знаменитых мастеров, а Анжийту добавила, что делать такие иллюзии не умеют даже во дворце шаха. Дисси тоже одобрительно подмигнула Астре, очень довольная выпавшей подругам возможностью хоть немного развлечься.