Глава 8

– Ну что там?

На вошедшую в комнату знахарку со всех сторон со встревоженных лиц спутниц смотрели внимательные глаза.

– Ничего особенного. Одному человеку плохо стало, – отмахнулась Дисси, пробираясь к своему месту.

Подругам, ждущим рассказа, хитро подмигнула, не сейчас, когда за ними с нескрываемым любопытством наблюдают любопытные. Подсела поближе к темноволосой девушке, в которую превратилась Дель, и осторожно шепнула ей на ухо пару фраз.

– Там уже обед готов, скоро кушать будем, – громко сказала остальным, загораживая спиной подсевшую к Дель Варену.

Затем Варена повернулась к Астре, и через минуту новость знала вся компания.

– А что потом будет? – задумчиво буркнула Ким.

– Потом пойдем на кухню. Нужно спасать ужин, а то на таком питании мы живо ноги протянем. Бини, я тут подумала, там тюки лежат… это погибших женщин. Давай выберем нужные тебе вещи, а остальное пусть эти разбирают. – Она кивнула на приехавших.

Бини это предложение понравилось, практичная девушка не видела ничего зазорного в том, чтобы воспользоваться вещами, которые законным хозяйкам уже никогда не понадобятся. Прихватив Ким, она отправилась за тюками, а Дисси подсела к Астре.

– Ты не сможешь сделать какой-нибудь амулет, чтоб Мартин смог идти с нами? Раны у него хорошо заживают, но сил почти нет. Нужно время, чтобы восстановиться, а мы не сегодня завтра двинемся дальше.

– А говорили… в Изагор всех отсюда уносят фэй? – полувопросительно протянула магиня, испытующе разглядывая знахарку, которая явно знала больше их.

И как она могла так обмануться, посчитав при первой встрече эту женщину заурядной бабой?! Вот уже несколько дней как с ней знакома и каждый раз, столкнувшись поближе, открывает для себя все новые стороны. И уже точно уверена, внешне похожая на простую крестьянку подруга удивит их еще не раз.

– И не надейся. Потопаем своими ножками. Если, конечно, у них нет какого-то секрета, о котором никто не знает. Но только не на фэй. Они не транспорт, они оружие. И… но это потом.

– Я не мастер амулетов, – раздумывая над просьбой Дисси, пробормотала магиня через пару минут, – но если у него есть какой-то амулет или что-то подобное, могу попробовать добавить туда заклинание бодрости.

– Я узнаю, – кивнула знахарка. – Ему нужно сварить бульон, как пойду кормить, так и спрошу. Дель нужно будет тоже с собой взять, я ему обещала её привести.

– Как ты её уговорил? – Стоящие на стене мужчины в одинаковых костюмах и похожих на шлемы кожаных масках исподволь наблюдали за внешне неторопливыми выверенными движениями хлопочущей под навесом знахарки.

– Неважно, – буркнул Четвертый.

– Мне показалось… или… – задумчиво пробормотал Второй.

– Или, – подтвердил Четвертый. – Не знаю как… она не магиня, но нас всех узнала. Вот тебя… видела всего пару минут. Хочешь проверить?!

– Зачем мне это? – хмыкнул Второй, но, заметив идущую к навесу худенькую девушку, вдруг передумал. – Впрочем, почему бы и нет?! А если не узнает, что ты мне будешь должен?

– Один голос.

– Маловато, конечно… но я согласен.

Второй легко сбежал по каменной лестнице и направился к навесу. Очень заманчивые запахи встретили его еще на полпути, подтверждая рассказы охранников первого обоза про необыкновенно вкусные супы и каши, сваренные знахаркой из обычных продуктов. Даже этого её умения вполне достаточно для того, чтобы задуматься, а чего ей не хватало в той жизни.

А если еще учесть неплохие способности травницы и лекарки, то все становится еще подозрительнее. Женщины с такими способностями и в королевстве живут не бедствуя. Стоит подыскать состоятельного хозяина, и спокойная жизнь обеспечена. Женщину, умеющую вкусно готовить, как ни странно, найти не так-то просто. А уж если она к тому же будет исполнять обязанности домашнего лекаря, то ей вообще цены нет. А эта пришла в обоз с одним узелком. И почти сразу стала наследницей очень известной шантажистки, умершей при чрезвычайно странных обстоятельствах. Нет, пусть Первый с Четвертым как хотят, а он присмотрится к знахарке поближе. И заодно ко всей её подозрительной компании. Включая этого настырного раненого мужика, которого она им так ловко навязала.

Дисси только мельком взглянула на подошедшего стража, продолжая заниматься привычным делом. Не бывало в их деревне ни одной свадьбы или поминальной трапезы, куда бы её ни пригласили руководить приготовлениями еды. Потому и не теряется она при виде самого большого котла, многолетний навык позволяет точно угадывать нужные пропорции, а необычайно тонкий нюх подбирать такие сочетания запахов, что любое блюдо кажется вкуснее.

– Дисси! – окликнула знахарку мешавшая что-то в соседнем котле девушка. – Посмотри, не готово?

– Иду. – Отложив в сторону нож, травница направилась к ней. – Да, пожалуй, минуты две, и достаточно. Сходи, скажи Ким, пусть выходят.

Девушка послушно кивнула изящной головкой в облаке пушистых пепельно-русых коротких волос и почти бегом умчалась в помещение для женщин.

Им и невдомек, хмыкнул Второй, что когда здесь зимой остаются лишь дежурные стражи, то для жилья используют только ту комнату, что служит сейчас мыльней. Потому что там течет вечно живой ручеек и самые толстые непромерзающие стены, позволяющие обходиться без огромных запасов дров.

Знахарка шустро выгребла из-под котла раскаленные угольки в железный совок и отнесла в другую печь. Дорезала овощи, ловко опустила в аппетитно булькающую жидкость, помешала и прикрыла крышкой. И только после этого повернулась к наблюдающему за ней стражу.

– Ты хотел рассмотреть девушку, за которой ухаживает твой сын?! – спокойно спросила Второго, чуть насмешливо глядя ему прямо в глаза.

Второй, заготовивший по пути несколько каверзных вопросов, растерялся до того, что забыл, о чем хотел спросить. Лишь на одно хватило его обычной выдержки: не осведомиться, заикаясь, откуда ей это известно. Но в его легендарном самообладании была пробита дыра размером в тарелку. Одним-единственным невинным вопросом.

– С чего ты взяла, что у меня есть сын? – понемногу восстановив свою выдержку, как смог более надменно процедил он, не замечая, что уже не стоит перед знахаркой, а оторопело сидит на скамейке.

– От детей и родителей нельзя отказываться ни за какие коврижки, – печально сообщила ему Дисси. – Это всегда плохо кончается. Откуда я это знаю, неважно, но то, что вы семья, мне было понятно сразу. Хотя и не подходите вроде по возрасту, ну так вы и не люди. Старший вам отец, тебе и Четвертому. Ну, а Сем твой сын. Скажешь, не так?

Второй только ошеломленно мотнул головой и, схватив протянутую ему кружку с ледяной водой, залпом осушил её, не замечая стянувшего горло холода. Тех вещей, которые она сейчас сказала, не знал ни один человек в этом мире. Не мог знать, потому что это была их священная тайна, разглашение которой грозило немедленным отлучением от народа и заточением в запертую пещеру. Именно поэтому к общению с аборигенами, допускались лишь были самые надёжные и стойкие воины. И за долгие столетия никто из здешних жителей не смог даже заподозрить ни одного из них в непринадлежности к своему роду. И вдруг приходит простая знахарка с мозолистыми руками и вот так запросто рассказывает ему то, о чем они даже наедине никогда не говорят вслух, когда не находятся в защищенном от людских глаз и ушей убежище!

Ответа на то, как он должен сейчас с ней поступить, не было даже в подробнейшем своде их законов. Достаточно лаконичном, но предусматривающем, тем не менее, все возможные варианты развития событий. Все, кроме того, к которому оказался причастен он. Да чего уж там он, все они. И хуже всего в этой ситуации, что у знахарки есть подруги. Которым она уже вполне могла разболтать о своих догадках. А это значило, что уничтожению подлежат все семеро женщин, если даже не оба сведенных в одну комнату обоза.

Не говоря ни слова, еще не совсем адекватно соображающий страж, пошатываясь поднялся со скамьи и двинулся на поиски Старшего. В этот момент самым важным делом ему казалась необходимость срочно доложить о неведомо откуда обрушившейся на них беде.

Дисси печально понаблюдала, как он, чуть покачиваясь, словно пьяный, идет к двери, за которой находились комнаты стражи. Затем налила в котелок бульон и, прихватив ломоть хлеба, направилась к ожидающим её девушкам.

– Что ты с ним сделала?! – Мигом слетевший со стены Четвертый, догнав её, цепко ухватил за плечо.

– Никогда не хватай так женщин! – смерив стража ледяным взглядом, змеёй прошипела Дисси, и он, смешавшись, убрал руку. – А ему я всего лишь сказала правду. Но он страшно перепугался и теперь ищет вашего отца, чтобы посоветоваться, одну меня надо убивать или со всеми вместе!

– Что-о ты ему сказала?! – Оглушенный её словами, Четвертый застыл как окаменевший.

– То же, что и тебе, – с внезапной досадой в голосе буркнула женщина и размеренно пошла дальше.

– Чего это он на тебя так набросился? – подозрительно проводив взглядом вихрем пронесшегося мимо оттаявшего стража, поинтересовалась Ким.

– Не обращай внимания, – легкомысленно отмахнулась Дисси. – Неправильно меня понял, но я ему уже все объяснила.

Ну не рассказывать же девушкам, ставшим ей за эти дни почти родными, что она пять минут назад поставила на кон не только свою, но и их жизни?!

Четвертый пришел за ней, когда осчастливленный посещением принцессы Мартин уже потихоньку хлебал бульон, сидя в постели.

– Тебя Старший зовет, – сообщил знахарке официально, стараясь не встречаться с нею взглядом.

Она беззаботно кивнула насторожившемуся телохранителю, мол, не робей, пробьемся, и спокойно вышла в коридор.

– Туда, – показал рукой в открытую дверь провожатый и пошел следом, не забыв запереть комнатку на засов.

«Уже как преступницу сзади конвоирует, неужто думает, она станет с ним драться?» – невесело усмехнулась про себя Дисси, прося богиню замолвить за неё словечко перед душами девушек, если все пойдет по самому худшему из возможных путей.

В большой комнате, похожей скорее на столовую, за дальним столом сидели Старший и Второй. Оба в масках. Дисси отважно прошла вперед и села напротив хозяев. Стоять перед мужиками, даже такими необыкновенными, как эти, она не собиралась. Ну, если только силой заставят. Четвертый запер дверь и сел неподалёку, чуть сзади неё.

– Что ты сказала этому стражу? – посверлив несколько секунд пронзительным взглядом бесстрашно разглядывающую его знахарку, сурово спросил Старший.

– А он не понял или забыл? – с печальной укоризной ответила она дерзким вопросом.

– Я хочу, чтобы ты повторила это мне. – Старший старался держать себя в руках.

– Хорошо, – кивнула она. – Я сказала ему, что он отец Сема. И твой сын. И вон тот Четвертый тоже твой сын. А так как ты должен выглядеть сейчас стариком, вы не люди.

– А кто мы?!

– Откуда мне знать? – насмешливо смотрела она прямо ему в глаза.

– Ты же всё знаешь!

– Нет. Я не всё знаю, я много видела. И умею наблюдать, сравнивать и думать. Вы не такие, как мы. И не похожи ни на один из тех народов, которые приезжают в нашу страну.

– А может, мы из-за великого моря?!

– Да, говорят, там есть богатые земли и живут неизвестные люди. Но если бы вы были оттуда, тогда зачем вам сидеть больше четырех столетий в голых горах, отказывая себе во всем, а не отправиться на свою родину? Значит, вы не оттуда, – со вздохом объяснила знахарка.

– С чего ты взяла… будто мы себе в чем-то отказываем?! – вскипел командир. – Все королевство рассказывает о несметных богатствах страны Изагор!

Почему-то именно это утверждение больше всего задело Старшего, заставляя знахарку лишь крепче утвердиться в своих выводах.

– Они рассказывают, а я вижу. Старший, ну я же не совсем дура, чтобы в сказки верить!

– А если не дура, для чего начала хвастать своими догадками?! Хотела припугнуть нас, чтобы получить награду, не делая ничего взамен?! – Старший сердился все сильнее.

Нет, ну вот зачем она начала корчить из себя всезнайку?! Хотя выводы из таких незначительных фактов сделала просто ошеломляющие, никто до неё даже близко к истине не подобрался! Так могла бы и придержать язык за зубами, никогда он не поверит, что она этого не умеет!

– Никогда в жизни я не съела даже ломтика незаработанного хлеба, – с достоинством вздернула подбородок Дисси. – И вовсе не собираюсь ничего требовать с вас за свои догадки!

– Тогда зачем?! Ты же не можешь не соображать, что наши тайны дороже для нас, чем твоя жизнь! И жизни твоих подруг!

Вот оно, то, чего она больше всего боялась, когда обдумывала, как начать этот разговор. Но другого выхода для себя все равно не видела. Сказала же Лародель, вернувшиеся забывают все, что видели.

– Ты же такой умный, почему тогда не хочешь понять простой вещи? – укоризненно качнула головой Дисси, с горечью глядя ему в глаза. – Я уважаю вашу любовь к своему народу, но должна быть уверена, что не сделаю для вашей страны ничего такого, что повредит жителям моей! А если вы не можете дать мне никаких доказательств, то я предпочитаю умереть, но не работать на вас! И пусть все эти женщины тоже лучше умрут.

– Кому ты рассказала про свои догадки? – жёстко спросил Второй.

– Пока никому. Но если я не вернусь к ним, то узнают все.

– Как?!

– Тогда и увидите.

– Она нас просто запугивает. Предлагаю запереть её и подождать. И, если ничего не случится, завтра сбросим в поток, – холодно вынес приговор Второй.

– А если случится? Всех в поток? – саркастически хмыкнул Четвертый. В способностях Дисси находить хитроумные решения он уже не сомневался.

– Дисси… но ты ведь могла сказать это там, в Изагоре! – Старший поймал, наконец, всё время ускользавшую от него мысль. – Ну, а если бы убедилась, что мы не готовим никакого подвоха твоей стране, так и вообще могла смолчать!

– Лародель рассказывала, – посмотрев на него с жалостью, как на маленького, объяснила знахарка, – те, кто вернулся, ничего не помнят. Значит, у вас есть сильные маги, они и желания исполняют. Поэтому там вы меня просто заставите забыть про все. А сейчас среди вас магов нет, вот потому и сказала, чтоб быть уверенной, что своим умом решаю, а не с чужой подсказки.

– Ты так хорошо все продумала, – съязвил обозленный её предусмотрительностью Второй, – но одного все же не учла, что мы можем тебе сейчас всё, что хочешь, пообещать, ведь проверить-то ты не сможешь!

– Я за твоими родичами не один день наблюдаю, – укоризненно глянула на него в ответ Дисси. – Если бы не верила, что они сдержат честное слово, дальше этой крепости вы бы не ушли.

– Да что ты могла бы нам сделать?! – еще самоуверенно веселился Второй, а Старший, глядя в загадочно прищуренные глаза знахарки, уже весь облился холодным потом.

Вот же вархарья баба, обошла со всех сторон! Да она легко могла их сегодня потравить как котят, стоило лишь захотеть! Значит, действительно верит в его порядочность, раз выложила всё, что думает, и не побоялась ни за себя, ни за подруг. Каким же нужно быть циничным негодяем, чтобы обмануть такое доверие?!

– Дисси, – сдирая с головы маску и отирая ладонью мокрый лоб, твердо произнес Старший. – Я клянусь тебе своей жизнью, ничего плохого против твоей страны мы не замышляем. А почему пользуемся помощью ваших женщин, обещаю рассказать, когда прибудем в Изагор. Ты согласна?!

– Да, – кротко улыбнулась знахарка. – Я могу идти?

– Иди. Четвертый тебя проводит. – Он устало кивнул.

Этот короткий разговор выжал из него столько же сил, сколько берет хороший бой на мечах. И дело вовсе не в том, что он потерпел в этот раз поражение от простой женщины. А в том, что в глубине души он и хотел его потерпеть. Уж больно редкой и светлой личностью оказалась эта немолодая знахарка, раз к ней так тянулись и юные несчастные девчонки, и его воины.

– С чего это вдруг ты решил дать ей клятву?! – недовольно проворчал Второй. – Припугнуть нужно было хорошенько, посадить на ночку в холодный погреб, завтра была бы ручная.

– Дьерджес! – Только когда очень сильно гневался, отец называл его истинным именем, да и то не в походе. – Даже с теми женщинами, что обычно попадают в наши обозы, не стоит обращаться как с рабынями! Это не их унижает, а нас! А уж если случайно попала вот такая незаурядная женщина, то и относиться к ней следует соответственно! Она ведь честно пришла с нами говорить, а могла, сделав свои выводы, просто сыпануть чего в котел! С её знаниями это проще простого! Неужели ты не понял?

Только теперь до Второго дошло, что угрозы Дисси были не просто бабьей болтовней.

– И как же мы теперь будем… есть её стряпню?! – обмер он.

– Спокойно. Потому что я свои клятвы всегда выполняю. А если со мной что случится, выполнишь ты.

– Или я, – твердо сказал от двери Четвертый, услышавший конец разговора.

Сразу после ужина пришел третий обоз. Гулявшим по двору женщинам, по обыкновению, велели уйти в комнату, и только Дисси, хлопочущую под навесом, Четвертый попросил остаться, чтобы приготовить что-нибудь на скорую руку перекусить приехавшим.

– Если Сем не занят, пусть воды принесёт, – согласно кивнула знахарка.

Теперь, когда она договорилась с ними в основном, можно побыть и милой, сговорчивой женщиной, до конца поверившей своим нанимателям. А о целой куче не до конца проверенных догадок, возникших у неё насчет этих самых нанимателей, они пока не должны даже заподозрить. И она постарается сделать все, чтобы этого не допустить.

По крайней мере, никто из тех, кто знал её в прошлой жизни, никогда бы не поверил, что тихая, незлобивая знахарка может десятилетиями хранить такие тайны, за которые легко можно поплатиться жизнью. Взять хотя бы давний случай, когда к ней почти одновременно прибежали за помощью две соседки. С ужасом обнаружившие, что ждут детей. Причем так уж у них получилось, что, несмотря на наличие законных мужей, детки были прижиты во грехе. Одна стояла перед второй на коленях, умоляя простить за соблазнение её мужа. Зато вторая согрешила с братом соперницы. И если у второй было уже двое детей, то первой их богиня не дала, как в тот момент стало понятно, по вине мужа.

Однако лишать жизни нерожденных деток знахарка бралась лишь в самых крайних случаях. Потому и этим отказала наотрез, но позже, поразмыслив, предложила рискованный план. Женщинам долго колебаться не пришлось, сроки поджимали. Тогда она и начала подготовку. И, едва заметив у одной первые признаки приближающихся родов, немедля заперла в своей избе обеих. Несколько дней Дисси никого не пускала в дом, объясняя это якобы наведенной на беременных порчей, с которой она борется. А сама тем временем усиленно поила женщин разными снадобьями. И добилась-таки своего. Детки родились с разницей всего в сутки. Она поменяла их местами и только тогда впустила перетрусивших, взволнованных отцов. Теперь дружные мальчишки уже бегают в храмовую школу, и никто из сельских сплетниц даже не усомнился, что они не родные своим матерям. Светленький как две капли похож на отца, ну а темненький пошел в материну родню.

Дисси легко усмехнулась старому воспоминанию и с любопытством пригляделась к прибывшим с третьим обозом женщинам. Если в первых обозах было большинство светловолосых уроженок северной и центральной части страны, то здесь наблюдались в основном метиски от браков с захваченными или купленными в Таргиле смуглыми женщинами. Хотя с последней повозки сошли, боязливо кутаясь в покрывала, и две чистокровные таргилянки. Проходя мимо, они окинули Дисси настороженными взглядами черных глаз. Вряд ли они выбрали этот путь по доброй воле, вздохнула знахарка. Скорей всего муж или родственники послали заработать денег. Совершенно случайно, по привычке, она потянула носом, ожидая почуять обычно сопровождающий женщин из Таргила запах капьокки, которой они натирали для свежести свои тела.

И застыла на миг, ошеломленная случайно сделанным невероятным открытием. Но мгновенно собралась, прикидывая, как быстрее и точнее поступить в этой ситуации. Выручил стук ведер, поставленных на скамью Семом.

– Сем, быстро ко мне, – стараясь не менять выражения лица, тихо скомандовала она таким тоном, что парень вмиг оказался рядом.

– Что случилось?

– У тебя есть такой свисток, как у Четвертого? Быстрей!

– Да.

– Свисти! Свисти, тебе говорю!

Парень, никогда до этого момента не видевший знахарку в таком волнении, выхватил из-за пазухи свисток и спросил:

– А что сказать?

– Те две женщины в покрывалах не должны попасть в общую комнату!

Сем поднес свисток к губам и несколько раз беззвучно дунул.

– Они говорят, почему?

– Некогда объяснять! Пусть запрут отдельно, иначе будет беда!

Сем засвистел снова, а Дисси тем временем с отчаянием следила, как толпа путниц во главе с провожатым приближается к двери, за которой спокойно укладывалось спать больше полусотни женщин, даже не догадывающихся о том, что эти минуты в их жизни могут стать последними.

Но, наконец, стражи приняли какое-то решение, несколько из них подошли к женщинам и стали разводить путниц по двое к разным дверям. Показавшиеся знахарке подозрительными путницы были отправлены в отдельное помещение одними из первых, и едва дверь за ними закрылась, как Дисси бросилась к остальным. Во избежание страшной ошибки она должна была проверить всех. Сем, больше всего переживавший, что над ним будут подсмеиваться за ложную тревогу, мчался за ней. Пройдя мимо вновь прибывших женщин, знахарка тщательно изучила идущие от них запахи и облегченно вздохнула. Вполне нормальные женщины. Правда, одна, похоже, серьезно больна, другая ждет ребенка. Тогда понятно, почему она бежала сюда, на юге нравы строги, если безмужняя вздумает родить, поборники морали выведут на площадь и закидают камнями.

– Дисси, что случилось? – не скрывая недовольства, поинтересовался Старший, останавливаясь рядом.

– Они не женщины. Те двое, – глядя как закрывается дверь за последней таргилянкой, выдохнула взволнованная знахарка. – Или амулеты… или что-то другое… но они жрецы Тосшита.

– Не может быть! – побледнел командир, и в этот момент за воротами раздались отчаянные крики.

Спешно натягивая на голову свою маску, он рванулся на стену. Дисси, не раздумывая, помчалась следом. А вдруг там кого придавило или еще какая беда?!

Все оказалось намного серьезнее. Несколько десятков внезапно вспыхнувших факелов окружили оставшиеся неразгруженными телеги. Державшие их люди гарцевали на конях, а неслышно подобравшиеся пешие бойцы прижимали мечи к распростертым телам возниц и воинов надзора, захваченных врасплох.

Один из всадников выехал ближе к воротам и махнул стрелой с привязанным к ней алым лоскутком. Это был всем известный знак – если противники не захотят договориться, он клянется убить всех заложников.

– Нужно звать Астру, – едва увидев лоскут, чуть слышно прошептала Дисси, абсолютно уверенная, что слух изагорцев намного острее человечьего.

Старший свирепо сверкнул глазами на невесть откуда взявшуюся незваную советчицу, но она ответила таким безмятежным взглядом, что он чуть не поперхнулся. А заметив, что Сем, неотступно следующий за Дисси, так быстро сорвался с места, словно получил приказ лично от него, подавил тяжелый вздох. Не до знахарки сейчас, но потом он с ней обязательно разберется.