Глава 17

Виола

Я постучала в дверь кабинета без таблички. По пути к Северной башне я успела успокоиться, и сейчас на моем лице была лишь маска равнодушия.

Профессор Норт и господин Дознаватель ждали меня внутри. Я сдержанно поприветствовала их и присела на краешек гостевого стула. В руках я все еще держала свою замаскированную юбку.

На правах хозяина первым заговорил Дэниэл. По его непроницаемому виду невозможно было предположить, что всего пять минут назад он держал меня в объятиях, вальсируя посреди волшебного леса. Стало горько.

– Мисс Барнс, не желаете кофе?

– А мне ты кофе не собираешься предложить? – вклинился господин Дознаватель. Интересно, он всегда такой колючий или только рядом с братом?

– Тебе, Морган, я просто налью чашку. Не помню, чтобы ты когда-либо отказывался. – Дэниэл подошел к столику, который стоял у книжного шкафа, и принялся звенеть посудой. Похоже, в этот раз он приготовил кофе если не сам, то с минимальным использованием магии. Спустя пару минут он поставил на стол три чашки.

После всего, что произошло вчера, я была на грани опустошения, а сегодняшний разговор стал последней каплей. На душе растекалась беспросветная тяжелая тоска.

Господин Дознаватель первым сделал глоток, откинулся на спинку стула и, с интересом взглянув на меня, спросил:

– Виола, что там у вас за очередной рулон тряпок? Только не говорите, что это опять одежда, – добродушно усмехнулся он.

Щеки загорелись. Я поправила воротничок рубашки и ответила:

– Именно она. Сегодня я расскажу, как она здесь оказалась.

Я бросила сверток на стул у стены, перегнувшись через подлокотник. Он развернулся, и юбка оказалась на виду, но мне было все равно. Затем взяла свою чашку, обхватив ее ладонями. Если можно выпить кофе, значит, все не так уж и плохо, да?

– Не уверен, что хочу слушать о ваших очередных приключениях с моим братом.

– Боюсь, что именно о них нам и придется сегодня поговорить. Но не надейтесь, там не будет ничего непристойного.

Мой рассказ о том, как я сбежала с бала, проникла в морг и встретила там Итана, занял не больше пяти минут. Про то, что случилось после, я умолчала.

– Виола, ваша привязанность к моргу понятна, но зачем вламываться туда ночью? – спросил господин Дознаватель своим привычным снисходительно-ехидным тоном.

– Мисс Барнс не смогла унять свое любопытство, нестерпимо желая ознакомиться с отчетом патолога, – ответил за меня Дэниэл. Он снова засыпал в кофе двадцать ложек сахара и, кажется, искренне наслаждался этим вкусом.

Господин Дознаватель присвистнул:

– То есть это буквально проникновение со взломом? Дэниэл, позволь уточнить, по какой причине ты не арестовал мисс Барнс?

– Назовем это личным суждением.

– И кто из вас сжег морг?

– Никто, это был Керринг.

– Еще интереснее. – Морган закинул ногу на ногу и поставил пустую чашку обратно на стол. Вмиг он стал серьезным и собранным. Таким я видела его лишь на месте преступлений. Кажется, в нем уживались две личности: веселый повеса, любящий джаз и танцы, и холодный профессиональный Дознаватель, от цепкого взгляда которого не ускользнет ни единая деталь. – Зачем Керрингу сжигать морг? В отличие от Виолы, он там находился вполне легально.

– Не думаю, что он сделал это специально. Во время нашей борьбы он призвал Черный огонь, скорее всего, он вышел из-под контроля.

Все замолчали. Я с содроганием сердца вспомнила, как увидела дрожащее, ослепительно черное пламя на кончиках пальцев Итана. Его ни с чем не спутаешь, даже если раньше читал о таком только в книгах.

Господин Дознаватель постукивал пальцами по подлокотнику, размышляя вслух:

– Выходит, Итан – психопат, причем магически одаренный. У меня получилось призвать Черное пламя лишь раз, и то в разгар серьезной заварушки. – Он резко прекратил отстукивать только ему известный ритм, цепляясь за подлокотник. – Если я правильно помню, в его личном деле указан средний уровень магических способностей. Черный огонь – это уже критическая отметка. Годы обучения, обязательная служба в определенных департаментах, полный набор радостей. В Лекари ему путь заказан.

Дэниэл невесело усмехнулся. Все знали про обязательную службу магически одаренных, но то, что нельзя даже выбрать род деятельности, поражало. Интересно, выбор профессии братьев связан с их собственными амбициями или за ним стоит требование закона?

Господин Дознаватель элегантно потянулся и заглянул в чашку. Пусто. Он вздохнул с легкой театральностью, покачал головой и провел по фарфору указательным пальцем. Внутри заклубился темно-серый искрящийся туман. Через пару секунд он испарился, оставив после себя темную гладь кофе.

– Подытоживая ваши ночные приключения: мисс Барнс вломилась в морг, но дело мы на нее не заводим. И из-за этого мы закрываем глаза на шалости Керринга с Черным пламенем, верно? – привычный саркастичный тон, холодный, почти как у брата.

Мне стало не по себе. Что, если они передумают и решат завести на меня дело? Поджог морга – это серьезное преступление, уверена, что им важно найти виновных как можно скорее.

На Дэниэла ничуть не повлиял тон брата, и он спокойно ответил:

– Да, все так.

– Братишка, поздравляю. Наконец-то ты отступаешь от буквы закона. Давно пора попробовать вкус свободы! – Господин Дознаватель отсалютовал брату чашкой. Тот поморщился. Теперь настала его очередь включить свой пронзительно-ледяной тон. Уверена, что он припасен для самых прожженных преступников.

– Морган, на все есть причины. В конце концов, я не хочу, чтобы сгорело здание Юстиции. Ведь теперь Виоле нужен отчет Дознавателей, и кто знает, на что она пойдет, чтобы добыть его.

Вот сутулый дохлый гоблин! А без обвинений нельзя было обойтись? Господин Дознаватель захохотал так громко, что чашка дернулась, и во все стороны полетели брызги кофе, оставляя мелкие пятна на его рубашке. Он нахмурился, достал из кармана белоснежный носовой платок и принялся оттирать их. Стараясь не отвлекаться от своего дела, он раздраженно спросил:

– Виола, на кой вам сдался этот отчет? Откуда такая уверенность, что эти убийства связаны?

Настал мой звездный час. Улыбка невольно появилась на лице: эти аргументы я готовила все утро.

– Во-первых, положение тел: одинаковые позы, нет следов борьбы. Во-вторых, оба задохнулись: в одном случае перьями, в другом – кофе. Вопрос, как именно произошло убийство? Мое предположение – чары переноса. В гостинице они применялись. Теперь мне нужно проверить отчет по убийству Илли, чтобы узнать, какие чары использовали в кофейне.

Все это я выпалила на одном дыхании. Во рту пересохло, но я продолжила, не прерываясь:

– Если преступник воспользовался чарами переноса, то способ убийства поможет связать эти два дела воедино. Проблема заключается лишь в том, что общего мотива я не вижу, – закончила я и теперь спокойно допила свой кофе. Кажется, это триумф!

– Мы рассматривали эту версию, – без особого энтузиазма заметил Морган. – И да, мы не стая несмышленых щенков. Все-таки не первый день работаем. Проверили: ни общих друзей, ни деловых пересечений. Разве что оба жили в Хоршеме.

Он поставил чашку и хмуро посмотрел на оставшиеся пятна кофе на рукаве. Если его так беспокоит чистота, мог бы выучить пару бытовых заклинаний.

– Может, какой турист выпил невкусный кофе у Илли, остался недоволен ночевкой в «Гусиных потрохах» и решил отомстить? Больше версий нет, – пожал плечами господин Дознаватель.

– Звучит безумно. – Я зябко повела плечами и покрепче запахнула полы блейзера.

– Безумец? Возможно. Но методичный и очень опасный. Настолько, что, убив двоих, сумел замести следы так, что у нас нет ни единой улики. – Дэниэл скрестил руки и откинулся на спинку стула. Глаза прищурены, губы сжаты. – Скорее всего, он умело маскирует свое истинное лицо.

– Еще не забывайте, что он маг, – добавила я. – Если с кофе еще понятно, то набить перьями дыхательные пути без магии не получится.

– Круг поисков сужается, но не сильно, – пожал плечами Морган. – Кофейня Илли находится через дорогу от Академии. Сколько магов заходило туда перекусить между лекциями? Кстати, о перекусе: Дэн, организуй нам сэндвичей каких-нибудь. От этих подпольных детективных интриг я уже проголодался.

Дэниэл раскрыл ладонь, и на кончиках пальцев замерцала магия. Серый туман с искрами ярко-голубого цвета накрыл столик-тележку, где стоял кофейник. Через мгновение дымка рассеялась, и на ее месте появилось несколько разноуровневых блюд с закусками. Небольшие сэндвичи, тарталетки, нарезанные фрукты – чего там только не было. Морган не стал дожидаться приглашения и сам прикатил тележку с едой. Пока он ее вез, посуда на ней тихонько позвякивала. Локтем он отодвинул в сторону кипу бумаг, лежащую на столе господина Прокурора, и переставил тарелки на освободившееся место.

– Почему мне не дают доступ к ресторациям из рабочего кабинета? – заворчал Морган, принявшись за первый сэндвич. Я думала, господин Прокурор наколдовал все эти закуски, а оказывается, он просто их перенес.

– Не дорос еще.

К моему удивлению, оба рассмеялись. Вкусная еда положительно повлияла на настроение, царившее в кабинете. Решив этим воспользоваться, я вернулась к обсуждению убийств:

– Что насчет гостиницы? Постояльцев и прочих посетителей там определенно меньше, чем в кофейне. Хозяин наверняка вел учет.

– Учет он, конечно, вел. Даже два – один для налогов, другой для дела. Приказчик сначала мялся, потом сдал все, что было.

Господин Дознаватель потянулся к блюду с десертами, но, передумав, взял еще один сэндвич, на этот раз с лососем. У меня же аппетита не было, собственно, как и всегда, когда я волновалась.

– Нашли что-нибудь интересное?

– Интересного много, но мало относящегося к делу. Несколько неверных жен и мужей, пара сходок представителей преступного мира, одна тайная встреча с издателем, – ехидно перечислил господин Дознаватель. Я закатила глаза – он сегодня не уймется.

– Там было мое имя?

– Нет, только вашего брата. Вымышленное, конечно. Еще более интересно, что он использовал его несколько раз. – Он внимательно посмотрел на меня.

– Тут я ни при чем. У Хью насыщенная личная жизнь, к нам домой он своих дам не водит. Ожидаемо, что у него есть проверенная гостиница, где умеют хранить секреты.

Две пары глаз уставились на меня с ярко выраженным сомнением, но я продолжила:

– Вы можете показать нам эти учетные книги? Хью вполне может знать кого-то из постояльцев.

Господин Прокурор долго смотрел на меня, но наконец принял решение:

– Мисс Барнс, если вы согласны на печать неразглашения, то мы покажем вам документы по делу Илли. Правила такие: работа с важными бумагами только в моем кабинете. Кроме заметок выносить ничего нельзя.

Я была настолько ошеломлена свалившейся на меня удачей, что смогла только кивнуть. Дэниэл поднялся из-за стола со словами:

– Тогда подойдите и будьте добры вашу руку.

– И сердце? – не удержалась я. Проклятое чувство юмора порой опережало здравый смысл, и слова вылетали прежде, чем я успевала их как следует обдумать.

– Нет, сердце можете оставить при себе, – отстраненно ответил Дэниэл своим типичным серьезным тоном.

Мы встали друг напротив друга. Он держал мою ладонь, а я внезапно поняла: сейчас все изменится, и я стану частью расследования. По-настоящему.

Дэниэл взял меня за руку и переплел пальцы. Моих губ коснулся горячий воздух. Плотный, вязкий, он запечатал их, будто горячей смолой. Я чувствовала, как лопались пузырьки кипящей жидкости. Наверное, на моем лице отразился ужас, потому что он нежно сжал мою ладонь, поглаживая большим пальцем и успокаивая.

Наконец он отпустил меня. Непроизвольно руки потянулись ко рту, ощупывая его в поисках повреждений. Я ожидала почувствовать твердую корку обожженной плоти, но нет. Абсолютно обычные и полностью целые губы. Ну, может, чуть припухшие, как после страстных поцелуев. У меня вырвался облегченный вздох.

– На этом все. Завтра жду вас с братом к пяти. Не опаздывайте.

Позади меня открылся портал прямо к входной двери нашего дома в Барсучьем тупичке. Оттуда доносился шум улицы, контрастирующий с почти абсолютной тишиной кабинета. Я шагнула на порог, а на губах все еще пульсировал жар ошеломляющего заклинания.