Глава 37

Николас

Далеко идти не пришлось, так как танцы были организованы на противоположном краю от боёв.

Не знаю, почему. Возможно, чтобы не мешать друг другу, так как оба мероприятия вызывали много шума.

На танцах играла музыка, пары или хороводы кружили по настилу из досок, отчего был существенный топот, ещё и сами доски гремели, так как их не особо-то и стремились прибить. Люди постарше, кто сидел вокруг, а также дети громко хлопали и улюлюкали. Так что шум стоял немалый.

Болельщиков кулачных боёв тихими не назвать. Они громко подбадривали драчунов, делали ставки, помогали советами и смеялись друг над другом.

Сначала мы встали с Лаурой у края, чтобы посмотреть, какие танцы в ходу и сможем ли мы всё это повторить, не сбиваясь.

Как Торим и говорил сложных движений особо-то и не было, танцы весьма походили один на другой с минимумом разницы танцевальных па.

— Ну что? Попробуем? — спросил я её.

Заводная музыка девушке нравилась, она притопывала ногой в такт и хлопала вместе со всеми.

— Давай, сейчас начнётся новая мелодия! Будем повторять!

Она оказалась права, и через минуту мелодия стихла, музыканты сделали по несколько глотков из своих бутылей и кружек, а потом зазвучала новая.

Пары построились друг за дружкой, мы среди них, и начали двигаться, повторяя движения впереди стоящих.

Это оказалось совсем несложно и весело.

Лицо Лауры раскраснелось, она смеялась, поворачивалась и хлопала как все, выглядела такой живой и счастливой, что я бы никогда не уходил с площадки. Такой непосредственной радости никогда у неё не видел.

— Я бы так могла всегда веселиться! — крикнула она мне. — Пусть я не знаю, как называется этот танец, но он мне нравится!

— Это заметно! — улыбнулся в ответ.

Мелодия сменилась на более протяжную, все выстроились в хоровод, взявшись за руки. Мы также встали рядом. Плавные переходы, подъёмы рук, и «петляние» по площадке завораживало. Я, честно говоря, не понял принципа перестроения хоровода, но не сильно-то и расстроился. Остальные, видимо, понимали, что делать.

— Даже не представляла, что когда-то смогу такое станцевать! Мама бы в обморок упала!

— В жизни должно быть место развлечениям! — ответил я. — И потом, ты уже взрослая, нужно перестать думать, что скажет мама! Тем более, ваши жизненные взгляды абсолютно не совпадают!

— Просто не могу представить тут своих сестёр! — заливисто хохотала она. — Это же скандал! И никак не меньше!

— Вот пусть и сидят в своих напыщенных гостиных, цедят чай и молоко, скучают, а мы будем веселиться! — ответил я ей, поднимая над помостом, так как все парни вокруг это сделали.

Так мы отплясывали около часа, у меня уже ноги гудели, но я стойко терпел, ожидая, когда устанет Лаура, и вот, наконец, чудо настало.

— Давай передохнём! — крикнула мне возле уха девушка. — А то у меня сердце из груди выпрыгнет! И пить хочется просто ужасно!

— Не возражаю! — обрадовался я в ответ. — Идём!

Я помог ей спуститься с помоста, отвёл немного в сторону, грудь её бурно вздымалась, так как она пыталась отдышаться.

— Посидишь, пока я попить поищу?

— Нет. Пойдём вместе. Посмотрим, что люди продают. Мы же ничего не видели. Только плясали, да за Торимом следили.

Мы неспешно шли между торговцами. Иногда останавливались что-то посмотреть. Денег у нас особо не водилось, но тут можно было и просто глазеть по сторонам, что большинство и делало.

Мне очень хотелось что-то подарить Лауре, но я даже не мог придумать, что же такое ей может понравиться.

Остановилась она возле шалей, связанных старушкой. Белоснежный квадрат столь изящно связанный, что не верилось, что так могли сделать человеческие руки.

— Какая мягкая, — сказала девушка. — Удивительно просто.

— Да, милая, я уже пятьдесят лет их вяжу, лучше и не найдёшь нигде, — гордо подбоченилась женщина.

— И почём же такое произведение? — спросил её.

— Серебряный, — кратко пояснила старушка.

— Берём! — решился я.

Для моего бюджета и это деньги не малые, но где я ещё такой подарок найду? На драгоценности и подавно нескоро заработаю.

— Ну что ты, не нужно, — начала Лаура.

— Чегой-то не нужно? — удивилась старуха. — Коли кавалер предлагает, значит, надо брать! Нельзя от душевных порывов отказываться.

Хотелось рассмеяться от такой простоты женщины, но я сдержался и вручил ей требуемые деньги.

Она благодарственно закивала, сложила монеты в платок и запихнула за пазуху.

Лаура прижимала к себе белоснежный комок, бездумно поглаживая его рукой, будто котёнка.

— Ты её так нежно прижимаешь, — улыбнулся я.

— Просто не верится, какая она мягкая, буду спать как на облачке, если завернуться.

— Наверное, да.

Наконец, мы нашли лоток, где продавали напитки. Лаура предпочла просто воду.

— От сладкого только сильнее будет хотеться пить, а вот пирожок с яблоком я бы съела, — посмотрела она на него с большим аппетитом.

Тут уж и я согласился, что перекусить можно, только взял тот, что с мясом.

Так жуя пироги, мы и продолжили гулять. Была остановка возле кукольного театра. Был он сделан из старого ящика, прикрытого застиранной тряпкой.

Роли актёров были у двух рукавиц, с пришитыми головами, на которых уже было не разобрать ни рта, ни глаз, но всё равно толпа ребятни и взрослых слушала незатейливый рассказ о судьбе наёмного работника и его хозяина.

Мы постояли, чтобы узнать, что мужичок был хитрее, поэтому обдурил богатея. Рукоплескали этому представлению, ничуть не меньше, чем на танцах.

— Они такие страшненькие, — шёпотом сказала Лаура, — а ведь можно сделать из цветных лоскутков много прелестных игрушек.

— Видимо, у владельца этого представления беда со свободными тряпочками, — усмехнулся я.

Затем мы посетили бродячий цирк, где посмотрели на акробатов и факира, изрыгающего пламя. Был он изрядно пьян, так что временами икал и больше прикладывался к бутылке, чем огненное шоу демонстрировал, но местная публика была совсем непривередливой.

Когда стало ясно, что день начинает клониться к закату, мы стали продвигаться в сторону нашей телеги.

— Может, Торима поищем? Всё же ребёнок один. Мы что-то загулялись.

— Что-то мне подсказывает, что он недалеко ушёл от той площадки с кулачными боями, где был. Они его явно заинтересовали больше всего остального.

— А с виду и не скажешь, что он кровожадный.

— Нет, скорее, он азартный.

— Ох уж эти азартные игры! Знавала я лордов, которые всё своё состояние спускали на них.

— Да, пустая трата денег, как по мне.

Мы остановились возле нашей телеги, чтобы осмотреться.

— Вон его макушка, — указал я пальцем, — я же говорил, что никуда он не уйдёт. Хоть бы поесть не забыл.

Торим, наверное, почувствовал, что мы на него смотрим, и обернулся. Он радостно побежал в нашу сторону.

— О, уже пора уезжать? А я так засмотрелся, что и забыл про время. Вы успели потанцевать?

— Все ноги оттанцевали, — улыбнулась ему Лаура.

— А что это у тебя в руках? Какая мягкая шаль, — восхищённо сказал Торим, погладив тыльной стороной ладони белый комок.

— Я смотрю, ты тоже с обновкой, — ответил я ему, — неужели такую жилетку дёшево удалось купить?

Отличного качества, мягкая, расшитая цветной ниткой. Она никак не могла стоить даже пятнадцати медяков, что мы ему дали.

— Только не ругайтесь! — начал парень.

— Не говори, что ты её украл, — прошептала в ужасе Лаура, и оглянулась по сторонам, будто ожидая, что сейчас за нами придут следователи.

— Нет, конечно! — возмутился пацан. — Я заработал на неё.

— Как? — удивился я.

— О, пока вас не было, я успел сделать ставку и выиграл, присмотрел за чужой лошадью, помог кузнецу поменять подкову у норовистого мерина, опять сделал ставку и выиграл, так что мне хватило на обновку и обед, даже осталось немного.

— Ого, тебя на заработки только и отправлять, — изумился в ответ.

— Так, чего терять время, ярмарка — отличный повод, чтобы подзаработать чуток.

— Мы так и поняли, извини за подозрения, — смутилась девушка.

— Ничего! Главное, что разобрались. Так что? Домой едем?

— Ну, можно ещё часок погулять, если хочешь.

— Хочу, тогда я ещё посмотрю! — и он опрометью бросился в площадке.

Я же увидел парочку мужиков, что покупали утром пиво. Очень хотелось узнать их мнение, поэтому я попросил Лауру посидеть в телеге, а сам стал приближаться к ним, размышляя, как завязать разговор.

Они сидели за перевёрнутой бочкой, что заменяла стол, и пили уже разливное.

Чтобы не привлекать внимания, я тоже купил кружку и сел рядом, так как мест свободных и вправду много не было.

Глотнул местного пойла, аж глаза заслезились.

— Что парень, пиво забористое? — усмехнулся сосед. — Да это тебе не то, что я утром пивал.

— А что? Утром было какое-то особенное? — спросил как бы между делом.

— А то ж! Отличный вкус, мягонькое. Правда, через полчаса пришлось в кустики сбегать, очистить организм, потом ещё разок, но в целом чувствую себя заново родившимся, — охотно рассказывал невольный сосед.

— Слушай, Тим, а если задуматься, то ты прав, вкус у пиваса был хоть куда, но очередь в отхожее место я не выдержал. Бурлило как в демонском котле! Теперь страшно заглянуть за амбар! — расхохотался он. — Там не только я обретал, так что такого напитка богов я бы и ещё испил. Мягонькое.

Я же сидел и раздумывал о том, что вкусовые качества не подвели, но смущали побочные эффекты. Или одно с другим не связано?

От расстройства потерял аппетит и попрощавшись ушёл, так и не сделав больше ни глотка.

— Ну что? — с беспокойством спросила Лаура. — Не понравилось? Чего такой грустный?

— Не то чтобы вкус был плохой, говорят мягкое.

— А что тогда?

— Ну, такое с леди обычно не обсуждают, — совсем смутился я. Рассказывать такие неаппетитные подробности беседы не было никакого желания.

— Я теперь от любопытства не усну, — схватила меня за руку девушка. — Что они там тебе поведали?

— Ну, — отвёл я глаза, — что проняло их после пива, живот прихватило.

— А ты уверен, что он него? Может, что-то не то съели.

— Не уверен, но странно как-то.

Тут подбежал Торим.

— Ехать пора, — бодро сообщил он, — а то народ уже в зюзю. Можно считать, что праздник закончился.

Мы не стали возражать и погрузились в телегу. Я сам управлял лошадью, а Лаура с Торимом беседовали. Парень живописно рассказывал самые красочные моменты поединков, она в ответ описывала кукольное представление. Сам я только время от времени вставлял фразы.

Когда докатились до дома старика Томаса, на небосводе зажглась первая звёздочка.

Его мы увидели сразу, и в сердце свернулась печаль.

Тот сидел в «курятничке» прислонившись к стене, и дремал со спущенными штанами.

— Лаура, подожди-ка здесь, — попросил я, а сам двинулся к старику. Потряс его за плечо, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

— Агась, — встрепенулся Томас, сонно моргая глазами.

— А чего это вы тут спите? — удивился Торим, вынырнув из-за моего плеча.

— Дык, годы уже не те. Не успеваю добежать, — развёл руками дед, — а штаны жалко, запаса не имеем.

— Чего-то съели не того? — беззастенчиво спросил парень.

И я был ему благодарен, так как сам не знал, как нужный вопрос сформулировать.

— А кто ж его знает? Помню, пивка выпил, знатный напиток, так что молодец парень, что угостил! — повернулся он ко мне. — А через часок стало крутить живот. Вот оказия и случилась. После третьего приступа решил не уходить далеко, а к ночи, видишь, задремал.

— Ладно! — тогда мы сами лошадку в сарае распряжём, вам не до того! — весело сообщил Торим и побежал к сараю.

— Вот же мальчонка сообразительный! — восхитился старик.

— Пойду, помогу, да пойдём мы, — а то поздно, да и вам бы до кровати дойти.

— А вот ещё чуток подремлю и двинусь в том направлении, — отозвался Томас и опять стал пристраиваться к стене.

Мы сделали, что обещали, и пошли домой. Я был задумчив, Лаура что-то напевала, один Торим хитро щурился.

— Ник, а что ты в свой авторский напиток насыпал, что народ пробирает? — наконец спросил он. — Специально чего трухнул?

— Нет! Вовсе нет. Пару травок, чтобы вкус был поприятнее и аромат.

— Это каких же? Ты разве травник?

— Просто выбрал, которых много возле дома и пахли вкусно, — пожал я плечами. — Душицу и корень лопуха, а что?

Торим посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, губы его дёргались и, не сдержавшись, он расхохотался.

— Ой, не могу я с вас. Как вы сами-то до сих пор не угробились? — натурально ржал он. — Корень лопуха!

— А что не так? — не поняла Лаура его веселья.

Я также не особо понимал.

— Так, эти ж травы знахарки используют как слабительное, а ты ещё и настоял их! И ещё удивляешься побочным эффектам!

Короче, настроение окончательно было испорчено. Дело, которое должно было поправить мои материальные блага, только что благополучно закрылось. Так я и отравить кого-то могу! Алкоголь — зло! Не моё это, ох не моё!