Глава 13

В моей жизни было много женщин, но времени на любовь и полноценную личную жизнь не хватало. Избрав одиночество, я заковал себя в броню безразличия и шёл к цели, в которой однажды вдруг не стало смысла.

Все мои женщины были как книги: кто-то виделся тонкой, потрёпанной брошюркой с кучей картинок и минимумом наполнения, некоторые скучным, но впечатляющим обложкой многотомником, другие – собранием сочинений, которое не хотелось читать уже после ознакомления с первой страницей.

Разные, яркие, знающие себе цену, набивающие себе цену, приценяющиеся ко мне. Они несли в себе холодный расчёт, болезненную зависимость или напускную лёгкость, но ни одна не зацепила настолько, как дерзкая девчонка, не желающая пускать меня под свою обложку.

Ещё совсем недавно я ненавидел её и считал первопричиной маминых слёз. Пока не случилось самое страшное… обнуляющее… выбивающее почву из-под ног.

«Надо держать врагов ближе» – думал я и… я держал, но не приближался, не желая ворошить прошлое и уничтожать броню, которую закалял столько лет.

За помощью я пришёл сам. К тому, кто запомнился бедой… К человеку, кого я не желал видеть рядом с мамой, пока не узнал всей правды. Легко носить в себе тяжесть обиды, если знаешь лишь часть событий прошлого. Трудно ломать свои установки, взращиваемые годами, но…

– «Семейные ценности были важнее», – сказала мне мама, завершив свою грустную историю любви, длиною в жизнь.

И я переломил свою гордость через колено и пришёл к нему сам. Ждал осуждения, насмешек, упрёков, а получил помощь, поддержку, сочувствие и… возмездие в объёме, на который даже не рассчитывал.

О своей дочери он заговорил сам, но не сразу… Просто однажды разговорившись, мы вспоминали прошлое, делились общей болью и жалели об упущенных шансах.

Мне не осталось причин, чтобы ненавидеть отца Алисы, но её я видеть не хотел. Не планировал. Избегал любого повода или причины, способствующей нашему знакомству. До одного случая…

Кто же знал, что от ненависти до любви есть лишь один шаг. Один взгляд. Осознание, что слова матери оказались пророческими. И с того момента у меня появилась новая цель. Судьбоносная… А одержимость дерзкой девчонкой превратилась в неизлечимый диагноз.

В квартиру она заявилась очень рано, но я не готовился к противостоянию. Просто так и не смог уснуть после её вчерашнего выступления. Честно? Думал, будет сложнее, но, сыграв на слабостях будущей жены, я легко спровоцировал её и…

Она приняла вызов. А как же иначе? Моя девочка!

– Будешь? – выдержав паузу и прожигающий до костей взгляд, я кивнул на поднос с кофейником, а Алиска фыркнула.

Оглядев кабинет, медленно прошла к окну и, обернувшись, оперлась бёдрам о подоконник. Прищурившись, придирчиво изучила файл, открытый на моём компьютере, и, поджав губы, отвела взгляд и прерывисто выдохнула.

– Откуда ты взялся? – постукивая каблучком по полу, спросила раздражённо и, скрестив руки на груди, посмотрела в упор.

Редкая книга, существующая в единственном экземпляре, и для её прочтения мне требовалось изучить древний, давно не существующий язык.

Дерзкая? Да! Самоуверенная? Однозначно! Но её закрытая поза и вопрос, означающий полное недоверие, были вполне ожидаемы.

– Ты не в курсе, откуда берутся дети? – вздёрнув одну бровь, уточнил я и, заметив, что шутка не прокатила, поспешно сменил тему: – У нас достаточно времени, чтобы узнать друг друга поближе. Но ты, кажется, хотела обсудить список требований?

– Это моя квартира, – склонив голову набок, напомнила она вкрадчиво, а я кивнул.

– Всё верно. Квартира, машина, счёт в банке и доля в семейном бизнесе, – перечислил я и, указав на папку, лежащую на краю стола, добавил: – Твой отец поручил мне начать процесс оформления и…

– Тебе? – недослушав, фыркнула Алиса и, покачав головой, задумчиво пробормотала: – Хорошо же ты успел обработать моего отца.

– Ты тоже, – сохраняя невозмутимый вид, поддразнил я и, поймав на себе недоумённый взгляд, пожал плечами: – Сложно представить все грани ваших, кхм-м… родственных отношений, если для организации юбилея твоему отцу пришлось дарить квартиру и машину.

– Не тебе судить, – тут же выпустив колючки, огрызнулась Алиса и, оторвав свой драгоценный зад от подоконника, процокала к диванчику. Плюхнувшись, смерила меня нечитаемым взглядом и, пожав плечами, усмехнулась: – У тебя, похоже, и таких отношений нет. Неспроста к моему папе прицепился. Квартиру оккупировал, меня в жены приметил… Думаешь, я не понимаю, к чему ты всё это затеял?

Пытаясь докопаться до истины, Алиса не просто выпускала когти… Она кусалась и царапалась, бесцеремонно бередя старые раны.

Но сорвать с меня заготовленную маску она так и не смогла. Я тщательно готовился изображать бесчувственного педанта, повёрнутого на сомнительных принципах, и отступать не собирался. Цена моей слабости стоила слишком дорого, а шаг назад мог отрезать мне путь к сердцу этой непокорной девчонки.

– Мне тридцать пять, – пытаясь запутать Алису, поделился я, а она вздёрнула брови и усмехнулась.

– А откуда столько седины? – поинтересовалась не без интереса, а я улыбнулся, радуясь крохотному шагу к узнаванию.

– Наследственность, стрессы, жизненные трудности, – перечислил навскидку, а она уцепилась за эту информацию, ожидаемо выворачивая в свою пользу.

– И ты думаешь, получив жирный кусок в виде бизнеса и дочери партнёра, избежишь новых стрессов и трудностей?

Указав на себя, она поиграла бровками и, пожав плечами, вздохнула, намекая, что я сильно заблуждаюсь, считая её лёгкой добычей, а прилагающиеся к ней блага – неизбежным бонусом.

– Алиса, я не думаю, а делаю, – улыбнувшись, возразил я и, выдержав паузу, тихо добавил: – И ещё… Я не обещаю, а выполняю. В этом плане можешь не переживать. Отсутствие взрывных эмоций и розовых единорогов я буду компенсировать стабильностью.

– Фу, как скучно, – скривившись, протянула она, а я рассмеялся.

– Но ты согласилась, – напомнил вкрадчиво, а Алиса густо покраснела, пытаясь выдержать мой многозначительный взгляд.

Если я правильно распознал её характер, пойти на попятную Алиса точно не могла. Эта упёртая девчонка шла напролом, доказывая окружающим, что стоит гораздо больше, чем о ней думают. Но доказывая что-то другим, в вечном противостоянии она теряла себя.

И я собирался вернуть ей спокойствие и уверенность в себе. Внутри этой бунтарки сидела девочка, привыкшая биться за каждый свой шаг. В том числе с отцом…

Нас ждал долгий и непростой путь. Её обиды, мои раны, и наше пока что призрачное будущее.

– Так что там с требованиями? – так и не дождавшись ответа, я предпочёл вернуться к главному, и Алиса не подвела.

– Вот… я составила список, – доставая небольшой блокнот, произнесла она сбивчиво и, включив привычный режим дерзости, предупредила: – Но сначала ты расскажешь мне правду.

– Спрашивай, – кивнул я, не особо понимая, что она имеет в виду.

– Что от меня скрывает папа?