Глава 18

Встреча планировалась действительно очень важная, а разговор не из простых, и Алисе здесь места не было. Изучив её характер, я почти не сомневался, что она откажется, но мизерный шанс на согласие заставлял похолодеть. Не сейчас, ещё не время…

– Привет, – пожав мне руку, отец Алисы улыбнулся и, вздохнув, поинтересовался: – Как там моя непокорная дочь? Сильно буянила?

– Не особо, – отозвался я и, усмехнувшись, добавил: – В рамках ожидаемого.

– Из квартиры не гнала? – помявшись, спросил будущий тесть, а я тихо рассмеялся.

– Всему своё время. Пока она лишь прощупывает границы моего терпения.

– И как? – на его лице отразилось беспокойство, и я поспешил успокоить.

– Не волнуйтесь вы так. Я же знал, на что иду. Готовился…

– Интересно, а она уже знает, что второй диплом у тебя по специальности мозгоправа? – пряча улыбку, хмыкнул он и, подняв палец, произнёс торжественным тоном: – Красный диплом психолога, – это вам не хухры-мухры.

– А какая разница, если у неё своих три диплома, – взъерошив волосы, выдохнул я и, кивнув на здание больницы, предложил: – Ну что, идём? Врач уже ждёт, наверное.

– Как три? – опешил будущий тесть и, округлив глаза, неуверенно выдавил: – Я только об одном знаю. Когда бы она успела?

– Да шучу я, – хлопнув его по плечу, рассмеялся я и, направившись к главному входу, задумчиво перечислил: – На вскидку ещё три: диплом стервозности, диплом сживания со свету и диплом управления эмоциональными качелями.

– Ах, это, – отец Алисы хрипло рассмеялся и, кашлянув, вздохнул: – Надо бы обсудить управление компанией. Если всё сложится удачно, мне придётся уехать через две недели, и когда я вернусь, неизвестно. И вернусь ли…

– Не будем о плохом, – прерывисто выдохнув, попросил я и, открыв дверь, пропустил его вперёд.

Холл частной клиники, специализирующейся на сложнейших и запущенных случаях онкологии, встретил прохладой работающих кондиционеров, сдержанным уютом, тихой музыкой, льющейся из динамиков, и приветливыми улыбками персонала.

– Доброе утро, – поприветствовала нас стройная, миловидная девушка и, выйдя из-за стойки администратора, указала рукой на зону лифтов и услужливо добавила: – Пройдёмте, я вас сориентирую.

Провожая нас до лифта, сотрудница пояснила, в каком кабинете нас ждут, и, пожелав удачи, осталась внизу. И хорошо, что она не поехала с нами. Путь до третьего этажа занял не более трёх минут, но это время показалось мне вечностью.

Сердце глухо стучало, рискуя проломить рёбра, дыхание сбилось, а во рту пересохло. Чуда я не ждал, но…

– Вот последние результаты, – выдернув меня из состояния паники, произнёс отец Алисы и, протянув пластиковый файл, вздохнул: – Расшифровку я не читал. Страшно.

– Всё будет хорошо, – заверил я и, гулко сглотнув, отвёл взгляд.

– Я знаю, – едва слышно отозвался он, а лифт тренькнул, сообщая, что мы почти на месте.

Тихий, ненавязчивый звук, но мы оба вздрогнули и, стиснув зубы, прерывисто выдохнули. Пора… Откладывать нельзя. Все шансы, что мы испробовали до этого дня, результатов не дали, и впереди ждал последний, самый опасный и непредсказуемый.

До нужного кабинета мы шли молча. Делая вид, что компоную документы в прихваченной папке, я собирался с духом. Ладони стали влажными, а пальцы немного дрожали, но показывать свой страх я не имел права. Да, мне нелегко, но будущему тестю было в несколько раз тяжелее.

– Доброе утро. Проходите, – встав из-за стола, доктор шагнул навстречу и, пожав нам руки, указал на стулья: – Присаживайтесь. Если вы не против, то сразу же перейдём к делу.

– Да, конечно, – кивнул я и, протянув папку, сел и сжал руки в кулаки, пытаясь усмирить тремор.

– Мы ждём честный вердикт, – предупредил отец Алисы и, помявшись, хрипло добавил: – Любой, но честный и без ложной надежды.

– Других не сообщаю. Издержки профессии, знаете ли, – листая документы, пробурчал доктор и, сведя брови на переносице, поджал губы.

Пока он читал выписки, просматривал свежие анализы и заключения других врачей, я, кажется, забыл, как дышать. Наблюдая за его лицом, я отслеживал каждую эмоцию и внутренне холодел.

«Не может быть, что всё так плохо. Скажи, что шанс есть!» – молил я мысленно, а мой будущий тесть сидел рядом и, вцепившись пальцами в сидушку стула, смотрел строго в пол.

Минуты тянулись, а человек, от которого зависело слишком многое, молчал и не торопясь изучал документы. Вернувшись за стол, он листал принесённые нами бумаги, хмурился, протяжно вздыхал, напряжённо думал, иногда отвлекался и что-то печатал в своём навороченном ноутбуке.

– За операцию я точно не возьмусь, – ставя жирную точку на наших надеждах, он вынес вердикт спокойно. Отклонившись на спинку кресла, посмотрел в упор на меня, потом на отца Алисы, сложил руки в замок и, снова вздохнув, добавил: – Но есть клиника за рубежом. Я с ними тесно контактирую и попробую выбить место.

– Когда?.. – прохрипел я и, прочистив дыхалку, повторил: – Когда это возможно устроить?

– В идеале ещё пару месяцев назад, – пожав плечами, отозвался доктор и, потупив взгляд, вкрадчиво добавил: – Жаль, что вы поздно пришли.

– Аркадий Борисович, – умоляюще протянул мой будущий тесть и, помолчав, обречённо спросил: – Что от нас потребуется?

– Согласие, – ответил доктор и, выдержав паузу, дополнил: – И деньги, конечно же. Много денег.

– Уже собрали, – заверил я и, глядя в упор, уточнил: – Какие шансы… по-вашему?

– Ни я, ни мои коллеги званием волшебника не обладают, – постукивая пальцами по столу, строго отчеканил доктор и, встав, развёл руками: – Всё, что возможно мы сделаем, остальное…

Свою фразу он не договорил, но задавать уточняющие вопросы почему-то расхотелось. На нашей стороне было упорство, надежда, вера и любовь, за которую ещё предстояло побороться.

– Спасибо, – встав, я пожал руку Аркадию Борисовичу и, сдержанно улыбнувшись, намекнул: – Очень ждём новостей. Мои контакты в папке.

Выходя из здания клиники, мы с отцом Алисы настолько погрузились каждый в свои мысли, что чуть не забыли попрощаться. Достав брелок, я разблокировал свою машину и, услышав аналогичный сигнал, обернулся.

Мой будущий тесть стоял перед своим автомобилем и, глядя в одну точку, молчал.

– Мне пора. – приблизившись, напомнил я, а он вздрогнул и, бросив на меня рассеянный взгляд, кивнул.

– Да-да, поезжай, – пробормотал он и, встрепенувшись, попросил: – Алисе ни слова. Хорошо? Я сам как-нибудь…

– Расскажите. Она имеет право знать, – произнёс я тихо и, сменив неудобную тему, пообещал: – О деньгах не волнуйтесь. За оформлением документов я тоже прослежу.

– А я? Что же делать мне? – обречённо произнёс будущий тесть, а я впервые за время нашего общения заметил, как сильно он постарел и осунулся.

– Согласие, – напомнил я и, протянув руку, вздохнул: – Без этого всё будет напрасно.

Пожав мне руку, он сел в машину и уехал, а я смотрел вслед и думал, что ему предстоит задачка посложнее поиска нужной суммы, оформления бумаг или бюрократической рутины.

Домой я сразу не поехал. Во-первых, хотел дать Алисе время на осмысление новых реалий. Да и остыть ей не мешало бы, особенно после нашего разговора. Даже не сомневался, что к моему возвращению моя дерзкая невестушка подготовит какую-нибудь подлянку, но это меня ничуть не настораживало. Скорее забавляло…

А, во-вторых… Заскочив в офис, я засел за документы, связанные с оформлением квартиры и доли в бизнесе. Немногочисленные сотрудники, работающие в официальный выходной, поглядывали на меня с недоумением и опаской, но я вёл себя невозмутимо. Прекрасно понимал, что моё появление воспримут в штыки, а в свете последних событий, тем более. Плевать…

Отец Алисы и так забросил дела, и мне предстояло наладить внутренние процессы и основательно пересмотреть управление и развитие компании на пару лет вперёд.

Наверняка меня никто не ждал, но неистребимая тяга к порядку напомнила об обещании быть дома к четырём, и из офиса я уехал, завершив лишь часть запланированных дел.

Предполагая, что Алиса куда-нибудь упорхнула, и вечер я проведу в своём кабинете, по дороге купил большой букет пионов и готовый ужин на две персоны в одном из любимых ресторанов, но будущая жена меня удивила.

Открыв дверь, первое, что я увидел, это пара мужских кроссовок, небрежно брошенных посреди прихожей. Как жирный намёк…

Второе, что поразило, – это запах домашней еды. От аппетитных ароматов потекли слюнки, но звуки, доносящиеся из кухни, вынудили вздрогнуть и отшатнуться.

Такого я точно не ожидал…