Глава 27

Спросонья первым делом я решила, что в квартиру забрался вор. Не вспомнила ни про охрану, ни про камеры. Открыв глаза, я протянула руку и, выключив лампу, замерла и прислушалась.

Сообразив, что моя комната находится ближе всего к выходу, мысленно похолодела, а тело сковало так, будто на мне лежал тяжёлый груз, не позволяющий шевельнуться, или сделать полноценный вдох.

Несколько минут ничего не происходило, но потом звуки повторились. На этот раз без звона стекла и без грохота, но мне стало ещё страшней. Стон или плачь, сопровождаемый вознёй и бормотанием, поверг меня в ужас, но продолжать лежать и сходить с ума от неопределённости я посчитала глупостью.

Откинув покрывало, которым неосознанно укуталась во сне, я осторожно спустила ноги на пол и, немного выждав, встала. Подойдя к двери, приложила ухо и, прислушавшись, вздрогнула.

Звуки повторились, и шли они со стороны кухни. Закусив нижнюю губу, я взялась за ручку двери и, медленно повернув, приоткрыла дверь. Конечно же, я предположила, что, выспавшись, Тимур отправился искать что бы такого перекусить, но производить такие звуки он явно не мог.

Крадучись я вышла из комнаты и, продвигаясь на звуки, по пути прихватила какую-то статуэтку, стоящую на полке в коридоре. За неимением другого оружия эта тяжёлая вещица вполне годилась для целей самообороны, но как ей воспользоваться, я не тогда не думала.

Если бы не страх, заставляющий сердце биться в бешеном ритме, а руки потеть и дрожать, для начала я бы, конечно же, разбудила Тимура, но… Всегда ли мы поступаем логично, находясь в стрессовой ситуации? Хах!.. Да практически никогда.

Из-за кухонной двери пробивался свет, пересекая коридор тонким, ломаным лучом, и, подкравшись, я осторожно заглянула в щель, занеся статуэтку над головой. Ждала чего угодно, но, увидев Тимура, от неожиданности выронила своё оружие, чуть не попав по ноге.

Нарушая тишину грохотом, статуэтка разлетелась вдребезги, но Тимур даже не вздрогнул. Сидя на полу, он медленно повернул голову и, разглядев в проёме моё лицо, рассеянно улыбнулся.

– Алиса? – позвал заметно охрипшим голосом и, вздёрнув брови, медленно протянул: – Поздно уже… Ты чего не спишь? Разбудил?

– Ты ещё спрашиваешь?! – распахнув дверь, взорвалась я и, ворвавшись на кухню, нависла над женихом, уперев руки в бока.

– Прости, малышка, – потупив взгляд, прошептал Тимур и, устало вздохнув, прижал к груди руку, обмотанную какой-то пятнистой тряпкой.

От его нежного обращения меня бросило в жар. Подпирая спиной тумбу, Тимур сидел прямо на полу, а рядом валялся его телефон, стояла почти пустая бутылка из-под коньяка, а в янтарной лужице поблёскивали осколки бокала. И кровь…

Открыв рот, я оглядела Тимура и, заметив кровь ещё и на полотенце, ахнула. Присев на корточки, взяла его за руку и, потянув на себя, потребовала:

– Покажи немедленно. Сильно порезался?

– Пустяки, – буркнул Тимур и, скривившись, позволил мне размотать окровавленную тряпку и осмотреть поврежденную ладонь.

Рана оказалась не очень глубокой, но кровь капала, пачкая всё вокруг, и я безуспешно пыталась остановить кровотечение и проверить, не осталось ли осколков в самом порезе.

– Господи, да ты же пьян, – сморщив нос, заметила я и, пытаясь растормошить и отвлечь Тимура от боли, заворчала: – Принципиальный и ответственный? В каком месте позволь спросить? Надо же было так наклюкаться, да ещё среди ночи.

– Я чуть-чуть, – икнув, промямлил он и, подняв здоровую руку, обозначил пальцами некую границу. Потом отмахнулся и, кивнув на бутылку, пожаловался: – А потом оно само как-то…

– Ну-ну… В честь чего ты так надрался? – зажимая рану, хмыкнула я и, осознанно идя на провокацию, добавила: – Поминаешь свою свободу? Опомнился?.. Не поздновато ли?

– Какая же ты ещё глупенькая, – обиженно выдохнул Тимур и, вырвав свою раненую руку из моей хватки, взял меня за запястье и дёрнул на себя со словами: – Просто иди ко мне.

Повалив на себя, устроил меня на коленях и, крепко обняв, зарылся носом в растрёпанных волосах. Глубоко вздохнул, шумно втянув носом воздух и, проурчав что-то нечленораздельное, потёрся колючим подбородком о мой висок и щеку.

– Сам дурак, – млея от его ласки, буркнула я и, возмущённо посопев, добавила: – Надо бы рану промыть и перевязать.

– Потом…

– Ты меня сейчас кровью испачкаешь, – дёрнувшись без особого результата, напомнила я, а Тимур сжал меня ещё крепче, вынуждая резко выдохнуть и задушенно пискнуть.

– Испачкаю, – согласился он севшим голосом и, гулко сглотнув, прорычал: – И не только кровью.

– Дурень, – вздохнула я и, пялясь на вену, пульсирующую у него на шее, пробормотала: – И откуда ты только взялся?

– Судьба, – тихо рассмеялся Тимур, а я фыркнула.

– Если бы не папа, мы никогда бы не… – сформулировать свои сомнения я так и не смогла и, смирившись, прижалась крепче, жадно впитывая тепло сильного тела и манящий запах мужчины, будоражащий не только воображение.

– Я бы и без него справился, – помолчав, произнёс Тимур и, невесомо поцеловав меня в висок, поделился: – Ты не помнишь нашу первую встречу, а я вот не могу забыть.

– Когда это было? – опешив, уточнила я и, подняв голову, посмотрела Тимуру в глаза.

– Я уже тогда знал, что ты станешь моей, – игнорируя мой вопрос, прохрипел он и, посмотрев на мои губы, прошептал: – Но я не хотел ждать и…

Недоговорив, Тимур склонился и, коснувшись моих губ своими, застонал. Меня тут же обсыпало мурашками, а дыхание сбилось, и я приоткрыла рот, чтобы… Кто бы сомневался, что Тимур тут же не воспользуется ситуацией и не сунет свой проворный язык мне в рот.

Запах алкоголя меня ничуть не оттолкнул, а поцелуй ощущался, как глубокий вдох после долгого погружения. Так правильно, так сладко и так желанно…

Отбросив последние сомнения, я обняла Тимура за плечи и, устраиваясь поудобнее, поёрзала.

– Ш-ш, Алиса, осторожнее, – отстранившись, прошептал он и, покачав головой, добавил: – Не играй с огнём. Мне итак очень трудно сдержаться.

– Больше не надо сдерживаться, – покраснев, отозвалась я и, облизнув губы, сама потянулась к нему.

Тимур замер и, затаив дыхание, посмотрел в упор, словно проверяя, не ослышался ли. А через секунду мир вокруг меня покачнулся…

Продолжая удерживать меня на руках, Тимур ловко поднялся с пола и, направившись к двери, игриво уточнил:

– К тебе или ко мне?

До меня не сразу дошло, что речь идёт о комнатах. Прыснув от смеха, я уткнулась носом ему в шею и, цепляясь за широкие плечи, поддразнила:

– Сегодня определённо к нам.