19. Питер

Смотрю на багажную ленту в нетерпении и включаю телефон. Надеюсь, Олег не опоздал. Надеюсь, Арине не пришлось торчать на вокзале.

Ожидая свой чемодан, я ещё раз взвешиваю сильные и слабые стороны принятого решения.

В этот раз я никак не мог сосредоточиться на делах, которые нарастали снежным комом, превращаясь в нерешаемые проблемы. В этот раз я слишком много думал о женщине, которая плакала в трубку каждый раз, во время каждого разговора.

Плакала от тоски по мне, меньше всего заслуживающему этого.

Представлял, что это – мои частые отлучки на две тысячи километров, – станет навязчивой тенденцией. Помимо и так очевидного расстояния между Москвой, где обитает моё сердце, и Питером, который я не могу оставить по объективным причинам. Просто физически невозможно вывести весь свой бизнес в другой регион.

Представлял, как буду пропадать неделями или месяцами на вышке, качая нефть, и понимал, что больше не смогу жить прежней жизнью. Физически, морально – не вынесу.

Не потому, что я вдруг вкусил прелести руководящей должности в своём офисе и забыл, как начинал с самых низов. Не потому, что вдруг начал чураться тяжёлой работы в самой гуще событий.

А потому, что у меня впервые в жизни появилась мотивация действительно наслаждаться степенной жизнью владельца небольшой нефтедобывающей компании и привести в стабильное состояние свою жизнь. Не срываться по каждой мелочи в Сургут, а переложить больший ряд задач на местного управляющего.

Со временем я обеспечу Арину той стабильностью, которая позволит ей принять моё предложение о переезде в Петербург. Мне потребуется несколько месяцев, чтобы наладить дела после пожара, утрясти все вопросы, поднатаскать Дмитрия и подписать дополнительные договоры. А потом я осяду в Питере.

Конечно, это решение не исключит полностью всех проблем: изредка мне придётся летать в командировки, возможно, даже длительные. Но большую часть времени я буду жить всё же дома.

Мы научимся справляться с расстоянием. Арина будет приезжать ко мне, а я – к ней. На каникулах мы сможем путешествовать с детьми. И непременно слетаем куда-нибудь в тёплые страны только вдвоём. А, когда Арина убедится в прочности наших отношений, я смогу уговорить её оставить Москву и перебраться в Петербург. Ко мне. Навсегда.

Телефон гудит в кармане.

«Всё хорошо. Я уже у тебя».

Отправлено около десяти утра.

Какого чёрта? Она должна была оказаться дома около восьми! Мы условились, что она напишет сразу, как попадёт в квартиру.

Звоню Олегу, чтобы узнать, как всё прошло.

– Привет, дружище! Долетел нормально? – приветствует меня мужчина.

– Привет, да, нормально. Получаю багаж. – бросаю коротко. – Как моя Арина? Всё в порядке?

– В порядке. – хмыкает он. – Мы встретились, позавтракали в кафе...

– Ты, должно быть, шутишь? – от удивления громко говорю ему, да так, что на меня оборачивается пожилая дама. – Ты какого чёрта мою женщину в кафе повёл? Совсем обалдел?

Олег смеётся, а у меня просто нет приличных слов, чтобы выразить всю глубину моего возмущения.

– Надо же, я думал, что никогда не увижу проявления твоей ревности, – отсмеявшись, заявляет Олег. – Думал, ты реально бесчувственный чурбан! Ни разу не дрогнул в сторону Маришки, не выражал сомнений по поводу моего общения и совместного проживания с пацанами... И надо же, дождался! Невероятно! Щедрин ревнует свою женщину ко мне!

– Рад, что доставил тебе такое удовольствие, – цежу сквозь зубы. – Задача была легко выполнимой: забрать девушку с вокзала, отдать комплект ключей и отвезти ко мне домой. Насколько я помню, в условиях нашей договорённости и близко не звучали слова: ты и она на завтраке в кафе.

– Расслабься, дружище! – снова смеётся Олег. – Мы с Ариной не были наедине, Марина со всеми детьми тоже составили нам компанию.

Это плохо. Каждым позвонком чувствую, что плохо. Представляю смущение Арины и поведение Марины. Иногда у неё начисто стираются границы дозволенного, и она вполне могла показать или сказать Арине что-то, меня компрометирующее, выставляющее меня не в лучшем свете. Или, напротив, бывшая жена могла счесть, что Арина не вполне мне подходит, например, из-за географии, и потребовать, чтобы девушка порвала со мной. Занимательно, что меня действительно волнует, что же там произошло, на этой встрече.

– Чёрт, даже не знаю, что хуже – мысль о том, что ты проводил время с моей женщиной, или то, что с ней проводила время моя бывшая жена. – закипаю от бессмысленности происходящего. – Это просто невероятно. Я попросил о небольшом одолжении, а заработал грёбаную головную боль!

– Всё в порядке, Игорь. Никто не обижал твою Арину. Она была вполне довольна встречей, когда мы прощались. Даже пообещала, что как-нибудь вы вместе навестите нас за ужином.

– Да? – с сомнением протягиваю я.

– Она чудесная девушка, Игорь. Очень понравилась Маришке. И мальчики действительно были рады встрече с ней. Обязательно привози её к нам в гости.

– Как-нибудь, – говорю ему, и мы прощаемся.

Я на самом деле надеюсь, что всё обойдётся. Если Марина умудрилась расстроить Арину, просто не представляю, что способен с ней сделать. С тяжёлыми мыслями отпираю дверь квартиры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Воздух пропитан ароматами домашней еды. Лет сто никто не готовил для меня в моём же доме. В груди щемит от незнакомого чувства, в горле пощипывает от неожиданной тяжести. Хочу, чтобы она всегда ждала меня с готовой едой. Хочу, чтобы моя сладкая девочка встречала меня с работы, провожала по утрам. Целовала меня на удачу. Чтобы в моей квартире больше никогда не было невыносимой тишины.

Которая сейчас кажется мне невероятно громкой. Почему тут так тихо? Арина... ушла?

Да нет, вот же её кеды. Аккуратно примостились на обувной полке рядом с моими кроссовками.

Я нахожу её в спальне. Спит, свернувшись маленьким, уютным комочком. Как же это прекрасно, когда она здесь! С теплотой смотрю на эту картину, чувствуя умиротворение. Сейчас всё правильно. Так, как должно быть.

Быстро принимаю душ, стараясь не шуметь, и ложусь рядом. Вдыхаю будоражащий меня родной женский запах с ноткой цитрусов, пьянею от её близости, глажу её кожу, покрываю неторопливыми поцелуями её лицо, и наконец её губы расползаются в счастливой улыбке.

– Приехал! – выдыхает она и обвивает мою шею руками.

Прижимаю её к себе. Так тесно, что практически нечем дышать. Растворяюсь в ней. Втираю в свою кожу её запах. И лишь потом поднимаю чуть выше – к своим губам, – чтобы сорвать жадный поцелуй.

– Ну здравствуй, Арина Сергеевна. Я так скучал!

– Здравствуй, Игорь, – улыбается она. – И я! Очень сильно скучала!

Не знаю, кто из нас к кому тянется первым, кто кого целует, а кто – раздевает. Сейчас важен только сам факт – мы вместе, мы рядом, так близко, что я чувствую, как бьётся её сердце, как сбивается дыхание, когда я касаюсь кончиками пальцев её влажности и смыкаю губы на твёрдых сладких горошинах сосков.

Первый раз беру её несдержанно, на грани грубости, а она требует ещё сильнее. Разворачиваю девушку спиной к себе, в коленно-локтевую, вколачиваюсь, наслаждаясь хлюпающими звуками при каждом толчке, хватаю в кулак её волосы и притягиваю к своей груди, поднимая.

Покусываю её шею, держась из последних сил, ласкаю пальцами чувствительный клитор, и она взрывается, откидываясь на моё плечо. Сладкая дрожь удовольствия перетекает из её тела прямо в меня, отправляет меня в долбанные святые небеса, а перед глазами всё плывёт.

Кажется, сейчас я готов продать душу самому дьяволу, лишь бы так было всегда. Только бы это никогда не заканчивалось.