44. Питер

Я не сразу понимаю это. За несколько сотен метров я вижу только, что она неподвижно лежит в какой-то нелепой, слишком аккуратной позе. Словно она затормозила перед толпой сёрфингистов, а потом просто тихо опустилась на песок.

В моих резких движениях нет ничего аккуратного. На полной скорости я приближаюсь к ней и падаю коленями на землю, склоняясь над её лицом.

С осторожностью поднимаю её голову, прислушаюсь к тихому дыханию.

– Арина, – зову её. – Ты слышишь меня, любовь моя? Не пугай меня, Арин. Мне необходимо знать, что ты в порядке. Пожалуйста, хорошая моя, открой глазки...

Я настолько напряжён, что чувствую, как в мозгу шевелятся мысли. Впервые в жизни я не могу нащупать единственно-верную, рациональную и здравую. Вглядываюсь в её лицо и испытываю облегчение от того, что её ресницы трепещут, веки, дрогнув, медленно раскрываются.

– Слава Богу! – выдыхаю я и прижимаю Арину к себе.

– Что случилось, Игорь? – Она пытается отстраниться от меня, но моя хватка не ослабевает.

– Это ты мне скажи, что случилось, Арина Сергеевна! – выжидательно смотрю на неё.

– Я почувствовала головокружение, когда резко затормозила перед этими ребятами, всё поплыло перед глазами, – сбивчиво говорит она.

– Так, нам нужно вызвать такси, чтобы отправиться в клинику.

– Игорь, – испуганно перебивает Арина. – Не нужно к врачу. Всё хорошо. Это просто обморок. Мне напекло голову. Я плохо переношу жару.

– Мне кажется, что ты мне втираешь какую-то чушь. – недоверчиво качаю головой. – Арина, ты потеряла сознание. Это точно не «хорошо». И даже наверняка не дотягивает до отметки «нормально». Меня беспокоит это. И меня очень удивляет, что это не беспокоит тебя!

– Игорь, я в порядке. Уже всё хорошо. Я перегрелась на солнце, со мной так бывает. – Она резво вскакивает на ноги, но тут же хватается руками за мои плечи. – Ладно. Ещё немного отойду, и точно всё будет нормально. Мне нужно просто посидеть в тени и выпить воды. Это просто недоразумение, Игорь, пожалуйста... Я не хочу в клинику!

Её глаза полны слёз, и мне невыносимо уступать, но поражённо вскидываю руки. Ещё не хватало, чтобы она мне тут истерику закатила! После обморока – самое оно!

Я поднимаюсь на ноги и подхватываю её маленькое тело. У неё и вправду разгорячённая кожа, а лицо – слишком красное. Неужели не досмотрел, и она перегрелась?

– Иногда я на самом деле хочу отшлёпать тебя, Арина Сергеевна. Если бы я своими глазами не видел твои документы, то в жизни бы не поверил, что ты такая взрослая тётенька. – Она упрямо сжимает губы. – Потому что ты ведёшь себя как маленькая девочка. Упрямая, беспечная! Я даже не знаю, почему должен снова вестись на твою безалаберность?

– Потому что ты меня любишь, – хитро прищуривается Арина. – И я люблю тебя и уважаю за то, что ты всегда прислушиваешься к моим желаниям.

– Даже не знаю, что с этим делать, – тихо говорю скорее для себя, – иногда твои желания граничат не только со здравым смыслом, но и с пределом моих возможностей.

– Ты справишься, – она нежно гладит мои волосы. – Ты обязательно справишься. Осталось совсем немного подождать...

– И что будет? – Я резко останавливаюсь перед дверью ресторана.

– Что?

– Ты сказала, что осталось подождать совсем немного, – внимательно заглядываю в её глаза. – До чего?

– Я так сказала? – она вздыхает. – У меня от голода уже голова идёт кругом.

– Мне кажется или ты переводишь тему?

– Игорь, мне напекло голову, я упала в обморок и очень голодна, – смеётся Арина. – Ты действительно считаешь, что сейчас самое подходящее время для выяснения, кто и что имеет в виду?

– Хорошо, – сдержанно отвечаю ей.

Я уступлю. Снова. Как всегда. Но как же меня это достало! С ней как на пороховой бочке – никогда не знаешь, когда рванёт.

– Всё равно поедем в клинику, – отрезаю я, и она хмурится. – Это не обсуждается.

Опускаю её на пол, открываю дверь, пропуская вперёд. Вижу дрожащие губы, влажный блеск глаз, и протяжно выдыхаю.

– Чёрт бы тебя побрал, Арин! Мозги выносишь мне конкретно! Я же добра тебе желаю! Люблю я тебя! Люблю!

– Хорошо, – тихо вздыхает она и уменьшается в размерах. – Если тебе будет спокойнее, отвези меня в клинику.

В этот же день её осматривает терапевт, проводит небольшой опрос, даёт направление на анализы, которые Арина сдаёт тут же, и мы получаем на руки результаты и заключение. Врачу не нравятся анализы, и я прислушиваюсь внимательнее к его рекомендациям.

Снижение уровня гемоглобина, пониженные показатели количества лимфоцитов и числа лейкоцитов, низкие тромбоциты – это всё, что я выхватываю из его речи, и, как следствие, отсюда и обморочные состояния, слабость, перепады настроения. Ей нужно обследование.

Но Арина с улыбкой заверяет, что проблемы с показателями у неё имеются всю жизнь, ничего страшного, просто конституция такая. И она непременно обследуется дважды в год в своей поликлинике.

Для меня это звучит как обухом по голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты поэтому не хочешь рожать? – спрашиваю у неё, когда мы возвращаемся в бунгало. – Из-за проблем с кровью? И почему они у тебя?

– Ещё в детстве у меня была низкая свёртываемость крови. Любая болячка приравнивалась к катастрофе. Низкий гемоглобин – моя вечная проблема. Я живу с этим так давно, что уже не обращаю на это внимание. И тебе не нужно.

Легко сказать, да нереально исполнить! Словно я могу отключить функцию тревожности, тумблер которой лихо крутанули на полную мощность.

Теперь я не выпускаю Арину из виду ни на секунду. Теперь я точно уверен, что никогда не оставлю её надолго одну.

А она усиленно делает вид, что всё хорошо. Но я-то чувствую, что ни хрена хорошего тут нет.

Остаток нашего райского отпуска наполнен моим недоверием и её обидами. Мне жаль, что я не интересовался такими вопросами раньше. Чёрт, да разве можно понять по цветущему внешнему виду бодрой и страстной женщины, что её беспокоят какие-то проблемы? Особенно, когда сама она усиленно замалчивает подробности.

По возвращении в Москву я беру с неё обещание, что она займётся своим здоровьем. И она действительно ходит по врачам, глотает витамины, корректирует питание.

Но это помогает слабо. Она... увядает. Я вижу это в самых мелочах и бессильно сжимаю кулаки, потому что Арина сильнее замыкается в себе, стоит мне только попробовать поднять эту тему.

Жизнь размеренно движется к новому году. Между Москвой и Питером. Между нашими детьми. Между нашими отношениями.

Всё возвращается на свои места. Мне даже кажется, что Арине становится немного лучше.

– Какие у нас планы на новый год? – спрашивает она у меня. – Ты решил, где мы будем праздновать?

– Я давно запланировал поездку с детьми, но, учитывая обстоятельства... – мягко говорю ей. – Думаю, нам стоит изменить планы.

Я не говорю ей, что не только запланировал, но и обсудил это с мальчиками. И что забронировал отели по всему маршруту, тоже не говорю. Незачем ей принимать решение, исходя из того, что всё уже готово. Меньше всего я хочу ей навредить.

– Что ты придумал? – интересуется она, устраиваясь рядом со мной. – Как всегда, что-то невероятное?

– Я не хочу, чтобы ты принимала на свой счёт, но, Арин, мы все любим и ценим тебя, и мы поймём твоё желание остаться в Москве или встретить наступающий год в Петербурге.

– И всё же?

– Путешествие вокруг Балтийского моря. Новый год в Европе. – безразлично говорю ей. – Ничего особенного. Можем перенести на весенние каникулы. Или поехать летом. Ты всё равно не работаешь, а я... сумею выкроить время для нашей поездки.

– Ты мог бы отправиться с сыновьями... – тихо предлагает она. – А мы с Катюшей проведём время со своими родителями.

– Не выдумывай. Я тебя не брошу, ты же знаешь. Мы будем вместе. Вне зависимости от того, где, в какой компании... Ты и я, Арин. Это неизменно.

– Тогда давай сделаем это, – улыбается она. – Ты, я и наши дети в невероятном новогоднем приключении.

– Ты уверена?

– Конечно, Игорь. Я хочу сделать это. Я хочу увидеть новогоднюю Европу. И я не хочу лишать вас всех такой возможности. Ведь совсем неизвестно, как сложится жизнь в новом году. Может, у нас не будет шанса совершить это путешествие? Не нужно откладывать на потом, если сейчас для этого есть и время, и возможность.