Глава 19 Игнат

Глава 19 Игнат

Новогодние каникулы, наконец, закончились, и можно снова вернуться к работе. Несколько дней дома, а отдохнувшим себя так и не чувствую. Не про меня это все. Да и проблем меньше не стало. Можно сколько угодно от них прятаться, но сами себя они не решат. Друзья, конечно, поддержали меня и обещали помочь, если потребуется, но разобраться в истории с Илоной должен я сам.

Паркуюсь на своем месте около офисного здания. Машина Илоны уже на стоянке. Не женщина, а робот какой-то. Никогда не опаздывает, а может, просто живет на работе? Не помню, чтобы она хоть раз уходила на больничный или в отпуск. Усмехаюсь, выхожу на улицу и зябко перетряхиваю плечами. Мороз разыгрался нешуточный.

Поднимаю воротник и быстрым шагом спешу к зданию. Двери передо мной разъезжаются, услужливо пропуская в тепло.

— Игнат Сергеевич, с прошедшим вас, — тянет мне руку охранник.

— И тебя, Миш, — улыбаюсь и пожимаю.

Прохожу сквозь рамку и устремляюсь к лифту. Поднимаюсь на нужный этаж. Сегодня непривычно шумно. Как будто не рабочий день, а предновогодний корпоратив, но заниматься дисциплиной сейчас хочется меньше всего. А чего хочется — категорически нельзя. Замкнутый круг какой-то. Сворачиваю к своему кабинету.

— Игнат Сергеевич? — Секретарь удивленно хлопает ресницами. — А мы вас сегодня не ждали…

Ах, вот оно что. Теперь все становится ясно. Начальство просто не ждали, а оно неожиданно приперлось. Да бог с ними. Пусть прохлаждаются, лишь бы к концу праздников все были в строю.

— Я так и понял, — хмыкаю, на ходу расстегивая пуговицы пальто. — Кофе мне принеси, пожалуйста.

— Хорошо, — покорно кивает она. — Что-то еще?

— Да, пригласи ко мне Илону, — дохожу до двери и оборачиваюсь, перехватывая растерянный взгляд секретаря. — Это срочно.

— Я поняла.

Скрываюсь в своем кабинете. Вешаю пальто и открываю жалюзи, пропуская в помещение солнечный свет. Невольно задерживаю взгляд на заснеженном городе и стискиваю кулаки, пробиваясь в непрошенные воспоминания. Зима теперь всегда будет ассоциироваться с чем-то несбыточным и недосягаемым? Забыть Ярославу мне так и не удалось. Как и не получилось стереть ни минуты, проведенной рядом с ней. Проклятие какое-то!

— Доброе утро. — За спиной раздается голос Илоны, и ритмичный цокот каблуков наполняет пространство. — Твой кофе.

Оборачиваюсь. Илона грациозно подходит, ставит на стол чашку и выпрямляется. Строгая и безупречная. Без единого изъяна. Идеальная. Но не моя. Скольжу по женственной фигуре взглядом, но ничего не отзывается в душе. Сердце в груди стучит ровно и безразлично.

— Доброе утро. Спасибо, — сухо киваю я. — Как самочувствие?

— В смысле? — Илона вопросительно изгибает бровь.

— В твоем положении, — усмехаюсь и перевожу взгляд на ее плоский живот.

— Соколовский, заканчивай. — Она снисходительно закатывает глаза. — Я беременна, а не больна.

— Ясно.

Чистосердечного признания не будет. А жаль. В глубине души все-таки надеялся, что Илона возьмется за ум. Но нет, чуда не свершилось. Придется все делать самому.

— Зачем я тебе так срочно понадобилась? — Она складывает руки на груди и опирается ягодицами на стол.

Взгляд холодный и настороженный. Изучает меня и ждет подвоха.

— Хотел сообщить, что ты на сегодня записана к профессору Вершинскому, — равнодушно говорю я и добавляю, глядя в глаза: — На осмотр и УЗИ.

— Ты серьезно? — Илона меняется в лице и расплывается в хищной ухмылке.

— Вполне.

— Ты думаешь, я блефую?

Надо же, даже мысли читать научилась.

— Хочу исключить эту вероятность, прежде чем принять окончательное решение, — констатирую я.

— Неужели ты совсем меня не знаешь? — Она сокрушенно качает головой. — Разве полезла бы я в такую авантюру, не просчитав все возможные оплошности и не имея твердой опоры под ногами?

Тут Илона, безусловно, права. Она отличный специалист в своей области и ни разу меня не подводила. Но «беременность» не проект, и она в нем участвует как женщина, а не как профессионал. Или я чего-то не понимаю? Или понимаю, но как-то не так?

— Да я вообще не знаю, зачем ты все это устроила, — хмыкаю и неопределенно пожимаю плечами.

— Потому что люблю тебя.

— А я тебя нет, — честно и искренне. Без каких-либо надежд на счастливое будущее.

Подхожу к столу и делаю парочку глотков. Кофе уже остыл и стал безобразным на вкус. Морщусь неприятно и отодвигаю чашку в сторону.

— Ты никого не любишь. — Илона зло цедит сквозь зубы. — Просто не способен любить.

— В этом мы с тобой очень похожи, не так ли? — усмехаюсь я, прекрасно зная, что попал в самую точку.

— Ну раз тебе будет так спокойнее, — холодно сообщает мне она, — поедем к твоему профессору.

— Вот и славно, — смотрю на часы, прикидывая, сколько времени займет дорога. — Через два часа жду тебя в машине.

— Хорошо. До скорого, — разворачивается, распрямляет плечи и идет к двери.

Провожаю ее взглядом и падаю в кресло. Да что ж такое-то? Зачем ей все это надо? Неужели ради денег? Другой версии у меня, в принципе, нет. Очень надеюсь, что Вершинский прольет свет на эту историю. Даст хоть мельчайшую наводку, где искать правду.

* * *

Илона лежит на кушетке, а профессор в очках с толстыми диоптриями водит по ее оголенному животу датчиком и смотрит в монитор. Наблюдаю за его действиями, но как-то отстраненно. Не чувствую ни трепета, ни волнения. Пустота и тишина внутри. А ведь там, на экране, может быть мой сын.

— Ну, здесь все предельно ясно, — сухо констатирует Вершинский и протягивает Илоне салфетки.

— Что конкретно? — хмурюсь я. Мне-то не ясно.

— Маточная беременность. Срок четыре-пять недель, — оборачивается он ко мне и скупо улыбается. — Поздравляю.

Зажимаю переносицу двумя пальцами и пытаюсь вспомнить, что было месяц назад, но все как-то расплывчато. Да, конечно, мы с Илоной занимались сексом. Не раз и даже не два. Но каждый был защищенным. Как, черт возьми, могла получиться беременность?

— А точнее можно?

— Игнат, — укоризненно одергивает меня Илона, но я продолжаю смотреть на врача, ожидая ответа.

— Молодой человек, вы в своем уме? — хмыкает Петр Петрович. — Каждый организм развивается индивидуально, я могу лишь по параметрам сказать примерный срок зачатия. Срок беременности - четыре-пять акушерских недель, значит, приблизительно две-три календарные недели назад вы зачали этого младенца.

Уже хоть что-то. И вот это «что-то» крайне интересно… Но надо все хорошо обдумать и взвесить, прежде чем делать выводы.

— Спасибо. С ребенком все в порядке?

— Отклонений я не вижу. Все в пределах нормы.

Ну и славно. Отхожу от кушетки к окну. Засовываю руки в карманы и смотрю вдаль. Илона делает из меня идиота. Это однозначно. Но как филигранно у нее это получается. Можно только позавидовать такой находчивости. Но я все равно выведу ее на чистую воду.

— Фото, я так понимаю, не нужно? — доносится до меня голос профессора.

— Отчего же, — недовольно фыркает Илона. — Очень даже нужно.

По цокоту каблуков за спиной догадываюсь, что она идет ко мне, и медленно оборачиваюсь.

— Ну что? Убедился? — Ее ноздри раздраженно раздуваются. — Доволен теперь?

— Более чем, — усмехаюсь я. Главное, пошатнуть уверенность Илоны, а дальше ждать, где она проколется. Невозможно просчитать все на сто процентов. Всегда остается место для форс-мажоров.

— Жду в машине. — Она снисходительно закатывает глаза, всовывает мне в руки бумажную фотографию с УЗИ и идет к двери.

Зачем она мне? Все равно ничего не понятно. Да и не сентиментальный я. Сминаю картинку в ладони и кидаю в мусорку.

— Что-то еще? — Профессор проходит за свой стол, присаживается в кресло и безразлично смотрит на меня.

— Скажите, а когда можно сделать тест-ДНК?

— Сомневаетесь в отцовстве? — хмыкает он со знанием дела.

— Очень, — с готовностью киваю.

Ну не верю я в залет. Да и Илона далеко не дура, чтобы так облажаться. Это явно спланированный акт. Но пока нет доказательств, остается вероятность, что я все придумал, лишь бы не жениться. Черт. Такая вероятность тоже остается. Как бы ни хотелось это признавать.

— С десятой недели уже можно, — усмехается Вершинский и оборачивается к календарю. — Месяца через полтора приходите, чтобы наверняка.

— Хорошо. Спасибо, — пожимаю ему руку.

— Да не за что, как оказалось.

Спускаюсь на улицу и иду на парковку. Илона стоит, оперевшись ягодицами на машину, и нервно курит. Охренела? Стремительно иду к ней. Выхватываю сигарету и отбрасываю в сторону. Илона вздрагивает от неожиданности и торопливо вытирает щеки от слез. Этого еще не хватало для полного счастья.

— Ты что творишь? — рявкаю на нее, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить смачного леща. Где мозг у этой женщины?

— Хватит на меня орать, — всхлипывает Илона и отворачивается. Надо, наверное, как-то успокоить. Что-то я прямо растерялся. Никогда не видел ее слез, да и вообще думал, она не умеет плакать. Видимо, ошибся… Или все это искусная игра?

— Не делай дичи, и орать не буду, — выдыхаю, но так и не решаюсь прикоснуться. Не могу себя заставить. — Ты же беременна.

— Тебе какая разница? — обиженно бормочет она. — Ты все равно не хочешь этого ребенка.

А вот сейчас я, видимо, должен начать все отрицать, да? Извини, но нет. Фокус не удался, факир был пьян.

— То, что я не хочу от тебя ребенка, вовсе не значит, что его не будет, — сухо констатирую я. — Поэтому будь добра, перестань его травить.

— Какой ты жестокий, — упрекает меня, а я лишь усмехаюсь. Не верю ей. Ни единому слову.

— Зато честный, — пожимаю плечами и открываю дверь со стороны водителя. — Садись в машину.

Опускаюсь на кресло и завожу двигатель. Илона не спорит и присаживается на пассажирское место.

— Салфетки в бардачке, — примирительно напоминаю я.

— Я знаю, — огрызается она. — Поехали уже.

— Куда?

— Меня домой. Неважно себя чувствую.

Никак не комментирую и выруливаю со стоянки. Едем молча. Да и не о чем нам больше говорить. Мы и так никогда не были особо близки, а теперь вообще стали непримиримыми врагами. Идиотизм какой-то.

Телефон призывно вибрирует в кармане. Смотрю на дисплей — Ярослава. Неожиданно. Скашиваю глаза на Илону, при ней разговаривать как-то совсем не хочется. Но она смотрит в окно и старательно делает вид, что не обращает на меня внимания.

Ну, вариантов, в принципе, немного. Просто так Яся звонить бы не стала. Принимаю звонок и прикладываю телефон к уху.

— Алло, — говорю как можно более сухо и по-деловому, чтобы не привлекать внимания.

— Игнат, это Ярослава. — Ее голос дрожит и вот-вот сорвется на плач.

Нервная дрожь проходит по телу, а сердце срывается в галоп.

— Что-то случилось?

— Ты можешь приехать? Пожалуйста, — умоляет она, а я лишь крепче сжимаю руль, борясь с желанием мгновенно развернуться через две сплошные.

— Прямо сейчас?

— Да, — всхлипывает она. — Как можно быстрее.

Как серпом по причинному месту. Я готов весь мир бросить к ее ногам, лишь бы не плакала.

— Хорошо, скоро буду.

— Жду.

Сбрасывает звонок. Небрежно швыряю телефон на панель и прибавляю газу. До дома Илоны пару минут. Успеваю завезти и сразу уехать.

— Один звонок, и ты уже у ее ног, — язвительно фыркает Илона. — Что в ней такого? Никак не пойму.

— В ком? — цежу сквозь зубы и начинаю раздражаться. Обсуждать тему Яси не хочется совершенно. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Ну в этой твоей Ярославе. — В ее голосе столько нескрываемого пренебрежения, что меня передергивает. Но усилием воли беру эмоции под контроль. Нельзя вестись на провокации.

— Она не моя.

— Именно поэтому ты мчишься к ней сломя голову, — нервно смеется Илона. — Ты, Игнат, а не твой брат.

— Тебя это не касается, — останавливаюсь напротив подъезда.

— Конечно, как всегда, — недовольно фыркает, выходит из машины и звучно захлопывает дверь.

Плевать. Я уже не здесь. Выжимаю педаль газа и, пробуксовывая, трогаюсь с места. Надеюсь, не случилось ничего непоправимого. Выезжаю на шоссе и набираю Ясю сам, но она не берет трубку. Тревога накатывает волнами и не дает спокойно подумать.

Сбрасываю звонок и набираю Макара. Абонент недоступен. Кто бы сомневался. Вчера всю ночь в клубе тусил, сегодня весь день не живой. Идиот. Когда надо, его никогда нет. Снова звоню Ярославе, по-прежнему без ответа.

— Да чтоб тебя, — матюкаюсь на телефон и зло откидываю в сторону.

Я почти на месте. Сейчас все разрулим.